Тень ассассина

Life is a series of choices — «Жизнь — это череда выборов»

(Нострадамус)

***

      Иногда в темноте можно заметить движение — слишком быстрое для обычного человека, слишком тихое для вора. Но стоит моргнуть, и крыши уже снова пусты.       Люди любят думать, что история принадлежит королям, президентам и героям, чьи лица печатают на первых полосах газет, в их честь возводят памятники. Но это не так. История принадлежит тем, кто никогда не появляется в хрониках. Тем, кто действует из тени.       Веками миром управляет невидимая война. Не война армий, не война государств. Это война двух идей.       Одни верят, что человечество должно быть направлено. Что лишь тотальный контроль и единая воля способны спасти мир от самого себя. И приверженцы этой идеи всегда были на виду: короли, диктаторы, известные личности в истории — бóльшая их часть принадлежала этой идеологии, о которой мало кто знал.       Вторые же верят в нечто более опасное. В свободу. И ради этой веры они исчезали из истории. Их имена стирали, их лица забывали, их существование превращали в мифы и легенды.       Но следы всё равно оставались. Символ, высеченный на старом камне. Страница в забытом манускрипте. Клинок, спрятанный там, где его никто не должен был найти.       Иногда этот символ находили случайно. Археологи принимали его за древний орнамент, историки спорили о его происхождении. Но ни один из них не понимал, что смотрит на знак братства, существовавшего задолго до современных государств.       Братства, которое пережило империи.       Рим пал. Монгольские орды исчезли. Колониальные державы рухнули одна за другой. Но они всё ещё были здесь. Всегда наблюдали, следили за ситуацией из тени.       Именно поэтому многие странные события истории так и не получили объяснения. Почему иногда исчезают диктаторы, обладающие слишком большой властью. Почему некоторые войны заканчиваются раньше, чем должны были.       В эту ночь, в одном из старейших городов Европы, на крыше старого здания стоял человек в тёмном плаще, капюшон скрывал черты его лица. Он смотрел на экран планшета. На нём мелькали кадры разрушенного Нью-Йорка, инопланетные корабли. Огромное зелёное существо, ломающее танк. Человек в металлическом костюме, падающий с неба как метеор. Мир аплодировал этим людям.       Но человек на крыше не улыбался. Потому что на другом экране ему сообщили неутешительную информацию. Орден, против которого боролось его братство десятки тысяч лет, пустил свои корни в организации «супергероев».       Он тихо вздохнул и коснулся железного браслета на запястье. Из него мгновенно, рассекая воздух, показался острый клинок.       Эта война длилась тысячелетиями, и неважно сколько раз менялся этот мир. Правила этой войны всегда были одинаковыми.       Мы работаем в темноте, чтобы служить свету.

***

      Одри скучающе откинулась на неудобный стул. Полицейский участок гудел, казалось, двадцать четыре на семь. Работники сновали вокруг, перекидывались короткими фразами, звук щелканья клавиатуры не утихал ни на секунду. Старк начинала сходить сума, проторчав здесь уже несколько часов, пока полицейский напротив неё вносил данные в протокол и делал остальные организационные вещи. Это уже не первый её привод в полицию, но и нельзя было сказать, что она проводила здесь каждые выходные. Просто иногда ей невезло.       Вдруг двери в помещение распахнулись, и внутрь почти влетел Тони Старк, за ним еле успевал молодой полицейский. Одри на мгновение закрыла глаза, уже готовясь к очередной поучительной тираде. Её отец быстро подошел к рабочему месту полицейского, где сидела дочь. Он ударил ладонями по столу, опираясь на него и сверля взглядом девушку.       — Серьезно, Одри? — миллиардер резким движением снял солнцезащитные очки, не отрывая взбешенного взгляда от дочери. — Уже пятый твой привод в участок. Тебе заняться нечем?       Девушка тяжело выдохнула и опустила голову вниз, темные волнистые пряди упали ей на лицо. За этот тяжелый вечер её лицо успело побледнеть сильнее обычного, и на этом фоне её карие глаза казались еще более темными, почти черными. Сейчас больше всего на свете она желала, чтобы длинный монолог отца о нравоучениях закончился как можно скорее.       — Давай не здесь и не сейчас, я устала. — Одри с трудом подняла взгляд на отца, который тут же саркастично усмехнулся.       — Устала? Людей бить ты устала? О, тогда извини, конечно, — всплеснул руками Тони Старк.       Одри недовольно сморщилась и отвернулась, молясь, чтобы этот полицейский уже наконец закончил работу с документами, и она поскорей бы убралась отсюда. Больше не услышав ответа от дочери, Старк, насколько это было возможно, успокоился и повернул голову к сотруднику за компьютером.       — Давайте забудем об этом недоразумении, я поговорю с родителями того парня, мы с ними договоримся, — послышался спокойный и привычный всем голос Железного человека. Он достал из пиджака кожаный кошелек и вытащил из него несколько крупных купюр, небрежно бросая их на стол полицейского.       Сотрудник полиции тут же открыл рот, чтобы возразить такой открытой наглости. Давать взятку прямо так, в открытую, при десятке других полицейских вокруг, было дикостью. Но перед ним стоял сам Тони Старк, Железный человек, который ни раз спасал людей этого города от глобальных проблем. Иронично, что дочь такого человека уже в который раз попадала в участок за нарушение закона.       Полицейский на пару секунд замялся, но все же взял долларовые купюры с тяжелым вздохом.       — Хорошо. У вас есть четырнадцать дней, чтобы уладить конфликт с пострадавшим самостоятельно, не прибегая к мерам закона.       — Отлично, до свидания. — Старк оживленно подхватил дочь под локоть и уже развернулся, чтобы уйти наконец из полицейского участка, но резко повернулся обратно. — Точнее, надеюсь, больше мы не встретимся здесь.       С этими словами Железный человек быстрым шагом направился к выходу, снова надевая очки и таща за собой под руку недовольную Одри. Когда вечерний воздух Нью-Йорка ударил в лицо, девушка выдохнула с облегчением, несмотря на то, что серьезный разговор с отцом все еще не закончен, а лишь поставлен на паузу, пока они на людях.       Черный джип с личным водителем уже ждал их у входа в полицейский участок. Старк открыл дверь и несильно толкнул дочь на заднее сиденье, а сам быстрым шагом обошел машину и сел с другой стороны. Как только все сели, автомобиль тронулся, направившись в неизвестном Одри направлении. Девушка упрямо уставилась в окно, наблюдая за мелькающим вечерним городом. Она могла чувствовать, что отец все еще зол и лишь ждет момента, когда в очередной раз выплеснуть наружу негодование.       — Объяснишь, наконец, какого черта опять произошло? — послышался ожидаемый вопрос, и Одри сжала челюсти.       — Этот подонок заслужил, — коротко ответила она, только еще больше разозлив отца.       — И чем же на этот раз? — Тони кинул недовольный взгляд на дочь.       — Он угрожал одной девочке, что сольет всему университету её голые фотографии. — Одри все еще не поворачивалась к нему, ее голова устало прислонилась к окну машины. — Вот я и дала ему пару раз по челюсти. Желание шантажировать беззащитную девушку у него сразу отпало.       Тони Старк тяжело выдохнул, склонив голову и нервно потирая переносицу.       — Обязательно было именно таким способом решать проблему? Боже, если бы я знал, что отдав тебя в детстве на занятия по боевым искусствам, ты будешь бить людей на право и налево…       — Он. Это. Заслужил. — отчеканила она каждое слово и наконец повернулась к мужчине, чувствуя, как в груди начинает закипать от злости. — Вы, Мстители, сами же чуть ли не каждый день сражаетесь и бьете «плохих парней».       — Одри, не неси чушь! — взорвался миллиардер, сверля взглядом дочь. — Не сравнивай такие разные вещи. Мы наказываем искусных убийц-наемников и инопланетных тварей. Ты же, уже в который раз, избиваешь обычного человека.       — А кто позаботится об обычных людях, которых такие же обычные люди терроризируют каждый день? Вы занимаетесь глобальными проблемами, но до «мелких» вам нет дела.       Старк вдруг рассмеялся и покачал головой.       — Так ты у нас в народных мстителей записалась? Хочешь вершить судьбы людей?       — Я этого не говорила. — Одри нахмурилась и вновь отвернулась к окну. На улице пошел дождь, а на душе стало тяжело и неприятно от этого разговора. Больше всего было больно от того, что отец не понимал и даже не хотел понять её.       Старк тоже отвел взгляд от дочери, его челюсти были напряжены. Уже в который раз он получал звонок из полицейского участка, и каждый раз был в недоумении: в какой момент все пошло не так? Почему его дочь внезапно стала такой жестокой, это было совсем на неё не похоже. Точнее, этой жестокости неоткуда было взяться. Всю жизнь она провела в полном достатке, вниманием её никогда не обделяли, и окружение у неё было достойное.       В какой-то степени, эти внезапные всплески такого бунтарского поведения даже задевали Старка. Он старался воспитывать дочь как мог, один, отдавая ей все, что у него было. Тони зарекся, что никогда не повторит ошибок своего отца, и его ребёнок не вырастет таким же замкнутым и «недолюбленным», как он сам.       И все же, Одри медленно становилась такой же, каким был Тони в молодости. И он все время ломал голову, что и когда он сделал не так.       Мужчина шумно выдохнул, прежде чем обрушить на дочь ещё одну бомбу.       — С этого дня ты бросаешь свой архитектурный университет. Будешь работать в штабе под моим присмотром.       — Что?! — Одри подскочила на месте, злость на всё в этом мире достигла предела. — Ты не можешь так поступить. Зачем ты контролируешь мою жизнь? Я уже совершеннолетняя!       — После таких выходок у тебя еще есть смелость спрашивать зачем я тебя контролирую? — Старк нахмурил брови, повернув к ней голову. — И учишься в университете ты за мой счет, так что я вполне имею право прекратить твое обучение там. Пока не угомонишься, будешь под моим присмотром в штабе.       Одри открыла рот, чтобы еще что-нибудь ответить, накричать, выплеснуть раздражение. Но это было бессмысленно, ведь в глубине души она понимала, что он прав. Вся её жизнь была оплачена его деньгами, и это связывало ей руки. Одри стиснула зубы и с силой откинулась обратно на сиденье.       Всю оставшуюся дорогу они ехали в напряженной тишине. Наконец джип остановился у жилого дома, и Одри узнала в окне свой район. Она уже собралась поспешно выйти, лишь бы избавиться от тяжелого общества своего отца и их недавнего разговора, но он её окликнул.       — Собирай вещи, завтра за тобой заедет водитель, — невозмутимо почти приказал Старк, не глядя на неё.       — Это еще зачем? — Одри напряглась, чувствуя, что за сегодня она услышала еще не все плохие новости.       — Теперь ты будешь жить в пентхаусе в штабе. Чтобы ты точно больше никуда не ввязывалась и была под моим присмотром.       Брюнетка сжала челюсти до скрипа, поджав губы и еле сдерживая себя, чтобы не выплеснуть свои эмоции в ответ на её новое «наказание». Шумно выдохнув, почти рыча, она громко хлопнула дверью и быстрым шагом направилась к своему подъезду. Старк лишь едва заметно усмехнулся, в этот момент ему вспомнилась его покойная жена. Пылкий нрав Одри точно достался ей от матери.       — Поехали, — кинул он водителю, и автомобиль вновь тронулся с места.

***

      Входная дверь закрылась с глухим стуком за спиной Одри. В этой квартире она прожила уже несколько лет, и новость о принудительном переезде отсюда застряла комом в горле. Отец изначально настаивал на шикарных апартаментах в лучшем районе Нью-Йорка, но Одри отказалась и выбрала более простую, вполне уютную квартиру в обычном квартале. И отсюда было недалеко до университета, так что её все устраивало. А теперь придется отсюда уезжать, бросать учебу, и всё из-за вспышки агрессии, закончившейся в участке полиции.       Одри зашла в свою спальню и упала на кровать, закрывая ладонями лицо. Она и сама не могла понять, откуда вдруг в ней взялась эта агрессия и жестокость. Все началось еще год назад, примерно тогда, когда ей исполнилось восемнадцать. Внезапно алчные и лицемерные люди вокруг начали ее раздражать. А если кто-то пренебрегал своей властью, заставляя других страдать, — это доводило её до предела, и она сама не замечала, как уже лезла в очередной конфликт.       Отбросив тяжелые мысли подальше, Одри села на кровати и оглядела комнату. Вещей здесь было немало, явно придется собирать всю ночь. Через силу поднявшись на ноги, брюнетка подошла к столу и включила колонку с музыкой, чтобы хоть как-то скрасить это нудное дело.       Спустя некоторое время почти весь пол заняли картонные коробки, в которые быстро отправлялись одежда, книги и множество других вещей. Одри, почти полностью вычистив большой шкаф с вещами, добралась до последней маленькой шкатулки на самом дне. Девушка нахмурила брови, сначала не понимая откуда она здесь взялась. Она присела и взяла в руки старую шкатулку, покрывавшуюся слоем пыли от того, что про неё давным давно забыли.       Медленно приподняв пальцем железную защелку, Одри открыла крышку. На мгновение её сердце пропустило удар, потому что она вспомнила, что это была за шкатулка. Внутри, на черной бархатной подушечке, лежал кулон её покойной матери. Одри сглотнула острый ком в горле и поддела пальцем цепочку, поднимая украшение в воздух. Кулон круглой формы слабо завертелся, на белом камне был высечен черный, похожий на треугольник, знак. Перед глазами девушки пронеслись события из детства.

***

      Это было субботний вечер, один из немногих дней, когда семья наконец собиралась вместе. Тони был на кухне и готовил ужин. Он не был искусным поваром, но иногда хотел порадовать жену и дать ей отдохнуть. Элиза с дочкой сидели на диване в гостиной. Одри положила голову на плечо матери и смотрела какой-то мультик, идущий по телевизору, а сама женщина читала книгу.       Когда началась реклама маленькая девочка скучающе выдохнула и повернулась к маме. У неё на шее красовался кулон с неизвестным для Одри знаком. Она часто видела его у матери, но та пыталась его прятать и не показывать на людях. Сначала Одри ничего не спрашивала, какое ей дело до какого-то украшения? Но сейчас ей было скучно и хотелось чем-то себя занять. Девочка потянула руку к кулону и немного повертела его, чтобы лучше рассмотреть. Элиза едва заметно напряглась.       — Мам, а откуда у тебя этот кулон? — Одри наконец задала интересующий её вопрос, её тоненький голосок прозвучал громче обычного.       — Это… семейная реликвия. — женщина улыбнулась и погладила дочь ладонью по макушке. — Когда ты подрастешь, может быть, я расскажу тебе о нем больше.       — Но я хочу знать сейчас! — маленькая девочка упрямо подскочила на диване.       — Всему свое время, Одри.       К счастью Элизы, в их разговор встрял муж.       — Так, девочки, все за стол. Или я съем все один. — Старк поиграл бровями и снова скрылся за дверью.       Одри сразу забыла про кулон, реликвию и какую-то тайну, и спрыгнула с дивана, направившись на кухню. Элиза тяжело вздохнула на диване, откладывая книгу и взяв кулон между двух пальцев. Знак ассасина смотрел на неё словно в укоре, что она недостаточно скрывается и подставляет и себя, и братство. Но это лишь семья, на людях она не показывает кулон, потому что знает, чем это может обернуться. Женщина поднялась с дивана и направилась на кухню вслед за мужем и дочерью.

***

      Одри сжала кулон в руке, когда в голове снова возник образ мамы. Что за тайну она хранила? И могло ли это быть связано с её смертью? Старк встала на ноги и села на край кровати, рассматривая кулон. Её маму жестоко убили, когда Одри было лишь одиннадцать лет. Полиция пыталась разобраться в этом деле, но они ни к чему так и не пришли. Убийца был настоящим профессионалом, он не оставил и малейшего следа после себя.       Сначала Одри мучалась от боли после потери матери, потом постепенно становилось легче, но сейчас… Находка этого кулона словно стала точкой невозврата. Все воспоминания снова нахлынули на Одри, будто все произошло только вчера. Теперь, когда она была уже взрослой, её мучила не боль, а ненависть и желание мести.       В этот момент Одри почувствовала сильное дуновение ветра из открытого окна в комнате и резко обернулась. В ночи можно было рассмотреть еле заметную тень. Силуэт человека. Девушка вскочила с кровати, и её взгляд панически заметался по комнате в поиске того, что можно схватить для самообороны. Под руку попалась лишь длинная ложка для обуви, и Одри вновь повернулась в сторону окна, крепко сжимая в руках «оружие», но там уже никого не было. Или ей вообще показалось?       Её сомнения развеяла записка на подоконнике, которой раньше там явно не было. Тишину в комнате нарушало лишь тяжелое дыхание Одри и её мягкие, осторожные шаги в направлении окна. Дрожащими пальцами она подняла записку и тут же захлопнула окно, на автомате вдобавок занавесив шторы. Лист бумаги был сложен пополам, скрывая написанное внутри. Одри поспешно раскрыла записку и бегло прошептала себе под нос то, что в ней было сказано.       «Ты на правильном пути. Это твое предназначение. Твоя реликвия.»       По спине девушки пробежали колючие мурашки, руки обдало холодом. За ней кто-то следил, возможно уже давно. Что все это значило? Кому-то было известно о её матери и кулоне?       Нервно сглотнув, Одри вновь присела на край кровати, не отрывая нервного взгляда от записки. В голове вертелись пугающие мысли. Сколько тайн хранила её мама? И что за черт вообще здесь происходит.       Достав из кармана джинс телефон, Старк быстро набрала нужный номер и слушала гудки, кусая губы от волнения. Наконец послышался сонный знакомый голос по ту сторону.       — Забери меня прямо сейчас, — торопливо бромормотала Одри.