Тень ассассина

«We are what we choose to be.»

Altaïr Ibn-La’Ahad

***

      Одри стояла в центре круга, выложенного из светлого камня, и чувствовала на себе взгляд каждого присутствующего. Перед ней, на возвышении, стоял Совет ассасинов. Тяжелая атмосфера давила на неё.       Её согласие вступить в Братство стало точкой невозврата. Одри даже ничего толком не знала о них: кто они, за что борются. И все же рискнула и согласилась. Если её мать была одной из них, ей нечего было бояться. Значит, это была её судьба. Братство могло дать ответы на все её вопросы, помочь приблизиться к правде о смерти матери. Ей этого было достаточно. Но все же кончики пальцев на руках слегка дрожали, выдавая смятение.       После небольшой паузы, старший советник снова заговорил.       — Из мрака ты идёшь к свету. От света ты спускаешься во мрак, — его голос разнёсся по залу, глухо отразившись от каменных сводов. — Готова ли ты следовать путём орла?       Одри чуть вскинула подбородок, рефлекторно выпрямляясь. Сердце билось быстро, но уже не от страха. Это был острый, холодный азарт, смешанный с болью, которую она несла в себе все эти годы.       — Да.       Ассасин едва заметно кивнул, будто и не ожидал другого ответа. Перед Одри появился человек в тёмном одеянии и поставил на каменный постамент граненный кубок. Металл тускло блеснул в свете факелов. В центре кубка красовался знак ассасинов. Жидкость внутри была густой, почти чёрной.       — Выпей, — коротко приказал главный советник.       Одри на секунду задержала взгляд на кубке. В голове мелькнула мысль: «Вот момент, когда ещё можно отказаться». Развернуться и уйти. Вернуться к своей привычной жизни и забыть всё, что здесь было.       Но Старк уже приняла решение. Выдохнув весь воздух из легких, она сделала шаг вперёд, поднимая кубок двумя ладонями. Холод металла обжег пальцы. Одри поднесла сосуд к губам и сделала глоток.       Вкус был резким, горьким, с металлическим оттенком. Жидкость словно обожгла горло, разливаясь теплом по всему телу. Она проглотила, стиснув зубы, и почти сразу почувствовала, как мир вокруг начинает меняться. Сначала появилось лёгкое головокружение. Затем звук стал глухим, как под водой. Каменные стены вокруг поплыли, линии начали искажаться.       Одри моргнула и пространство перед ней изменилось. Зрение было затуманено, всё рябилось, словно она была под наркотиками. Там, где только что была стена, теперь зиял тёмный проход, уходящий далеко вниз. От него веяло холодом и пугающей неизвестностью. Она медленно огляделась по сторонам. Совета больше не было. Она осталась одна.       Старк сглотнула, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Она стояла у самого края узкого прохода вниз. Каменные стены, влажные, холодные, с редкими отблесками света, будто где-то глубоко внизу горел огонь. Воздух был тяжёлым, густым.       — Отлично… — выдохнула Одри, сжимая пальцы в кулак. — Теперь действительно галлюцинации.       Она сделала первый неуверенный шаг в неизвестность. Спуск длился долго. Пространство будто растягивалось, и каждый шаг отзывался глухим эхом. Наконец Старк дошла до конца, но впереди увидела лишь обрыв.       В воздухе вокруг кружились её обрывки памяти. Семейный ужин из детства весенним вечером, незабываемый выпускной из школы, первая подростковая любовь… Одри застыла на месте, наблюдая за всем происходящим. Голова шла кругом. Что все это значило? И что от неё требовалось сделать.       Кинув неуверенный взгляд вниз, она сделала шаг назад.       — Ладно, это же все иллюзия, не по-настоящему…       Она закрыла глаза и медленно расправила руки в стороны. А затем наклонилась вниз, полностью отдаваясь свободному падению. Ветер свистел в ушах, сердце рвалось из груди. Падение словно длилось вечность. Как вдруг все оборвалось.       Одри уже лежала на холодном полу. Она резко вдохнула, хватая воздух, словно только что вынырнула из глубины. Сердце колотилось, пальцы судорожно сжались, пытаясь найти опору. Она осторожно поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам. И замерла. Перед ней был коридор, но не обычный.       Пространство искажалось, будто Старк смотрела на него сквозь толщу воды. Стены казались размытыми, словно сотканными из воспоминаний. И все же, она могла рассмотреть окружение. Свет здесь был мягким, почти тёплым. И с каждым новым шагом она начинала лучше узнавать это место.       — Не может быть, — прошептала она себе под нос.       Слева от неё была кухня. Одри вдруг почувствовала запах — едва уловимый, но до боли родной. Она сделала шаг вперёд, почти боясь дышать, всё казалось таким реальным. Как из ниоткуда послышался тихий знакомый смех. Она повернула голову. Там стояла она. Её мать. Живая, настоящая. Одри застыла, не в силах пошевелиться.       — Мама…?       Женщина обернулась и мягко улыбнулась. Та самая улыбка, которую она помнила лучше всего.       — Одри.       Родной голос ударил Старк в самое сердце. Она шагнула вперёд.       — Этого не может быть… — голос дрожал. — Ты…       Но мать вдруг начала медленно отступать назад.       — Подожди! — Одри рванулась за ней.       Коридор начал меняться, словно перетекая из одного воспоминания в другое. События быстро сменяли друг друга: смех, разговоры, детство, моменты, которые она давно похоронила внутри себя. И всё это снова уходило. Мать удалялась все дальше.       — Стой! — крик сорвался с губ Одри.       И вдруг… трещина. Пол под ногами раскололся. Ненастоящий мир начал рушиться. Одри остановилась, с ужасом глядя себе под ноги и тяжело дыша, и в этот момент она услышала крик. Взгляд моментально бросился снова к матери.       Она стояла в самом конце, в гуще тумана, её силуэт едва можно было разглядеть. Но Одри все видела. Неизвестный человек пронзил кинжалом её мать. Лицо женщины исказилось болью и удивлением. Она медленно упала на колени, а сразу после замертво свалилась на пол.       Сердце Одри вспыхнуло яростью. Не боль, не грусть, не сожаление. А всепоглощающая ярость, сметающая все на своем пути. Желание мести и расправы.       — Ты… — прорычала она сквозь зубы.       Темный силуэт обернулся на звук и побежал прочь. Одри рванулась за ним. Боль в груди, шум в ушах. Всё вокруг начало рушиться сильнее, пол под ногами обваливался и исчезал в пустоту, но она бежала. Иногда приходилось прыгать через образовавшиеся обрывы. Быстрее, еще быстрее. Ей нужно было его догнать. На мгновение, она будто бы забыла, что все это иллюзия. У неё в голове была только одна мысль — догнать и убить его, кто бы это не был.       Одри почти догнала темный силуэт, как вдруг резкая боль пронзила голову. Она остановилась и зажмурилась, хватаясь руками за голову. В ушах зазвенело, дыхание участилось. Минута агонии длилась словно вечность. Наконец, когда боль прошла так же резко, как и появилась, Старк открыла глаза.       Сердце пропустило удар, когда она увидела вокруг себя сотни, а то и тысячи темных одинаковых силуэтов убийц её мамы. Их было бесконечно много. Все они стояли рядом, словно стадо, и скопились вокруг кого-то. Одри с трудом сглотнула и сделала шаг в эту толпу. Они медленно расходились перед ней, даже не смотря на неё. Словно спиной чувствуя её присутствие позади себя.       Наконец Одри вышла к центру и увидела там настоящего убийцу. Он стоял над чьим-то телом, будто даже не замечая её. Она медленно, не отрывая от него взгляда, зашагала прямо к нему. Когда Старк оказалась у него за спиной, она больше не раздумывала ни секунды. Резкий выпад, и она ударила. Клинок на её запястье — откуда он появился, она даже не поняла — разрезал воздух. И попал точно в цель, вспарывая артерию на его шее. Фигура дернулась и захрипела, падая на пол. Одри сразу склонилась над ним, чтобы увидеть лицо, но он растворился в воздухе, словно туман. Все остальные силуэты точно также испарились, оставляя её одну.       Одри тяжело опустилась на колени, прерывисто дыша. Её взгляд упал на клинок, полностью испачканный темной кровью. Она убила. Не колеблясь. Пусть и не по-настоящему, это была всего иллюзия, но в тот момент она об этом не думала.       Старк закрыла глаза. Когда она открыла их вновь, мир был другим. Тот же зал, те же своды. И перед ней снова возвышался Совет, но теперь они стояли прямо перед ней, так близко, что она могла лучше их рассмотреть.       В центре стоял главный советник — Армандо. Его фигура была спокойной, неподвижной. В нем чувствовалась сила, отточенная годами. Тёмные волосы были коротко острижены, в аккуратной бороде уже пробивалась седина. Над правой бровью тянулся тонкий шрам. Лицо у него было строгим, будто даже мудрым. Словно он знает все в этом мире и видит каждую мысль Одри. Женщина со светлыми волосами, по правую сторону от него, была примерно такого же возраста. Она держалась прямо, без малейшего напряжения, в её осанке чувствовалась та же внутренняя дисциплина, что и у Армандо. Слева от главного советника стоял темнокожий мужчина лет сорока с тяжелым, внимательным взглядом.       Присутствие совета ощущалось тягостнее, чем всё, что Одри видела до этого. Голова все ещё кружилась, она не до конца осознавала — она уже точно в реальности, или ей опять кажется?       — Эти слова — завет наших предков. Ключ к пониманию нашего Кредо. — Голос главного советника отрезвил её. — Не обращай клинок против невинных.       — Прячься на виду, — спокойно продолжила женщина справа.       — Никогда не подвергай риску Братство, — закончил третий советник.       Короткая тишина. Одри слышала свое неспокойное дыхание. В этот момент будто каждая клеточка её тела внимала словам старших ассасинов, принимая их на себя.       — Никогда не забывай эти догмы. Следуй им, и тебе воздастся. Нарушай на свой риск, — главный советник поднял руки в воздух. — Встань, ассасин.       Одри медленно поднялась. Она чувствовала себя иначе. Словно прошлая она осталась навсегда там, позади. К ней подошёл человек в маске и капюшоне. У него в руках была подушка, обтянутая красной бархатной тканью. На ней лежал скрытый клинок, опасно поблескивая при свете факелов.       Ассасин, что привел её сюда, взял холодное оружие в руки и подошёл ближе к ней. И, не говоря ни слова, закатил ее рукав и закрепил устройство на правом запястье. Металл коснулся кожи и охладил её. В тишине послышался механический щелчок. И что-то внутри неё окончательно встало на место.       — Одри Старк умерла, — разнёсся голос советника Армандо. — Она отрезана от мира, её грехи и ошибки обращены во прах.       Снова короткая пауза, будто ставящая точку.       — Она рождена заново, посвящённой Братства ассасинов.       Одри медленно опустила пустой взгляд на свою руку. Затем сжала пальцы и выгнула кисть в обратном направлении от клинка. Резкое движение, и клинок с тихим свистом вырвался вперёд, рассекая воздух. Она смотрела на него несколько секунд, а после сделала обратное движение кистью и скрыла холодное оружие за рукавом кожанки.       — Луис будет твоим наставником. Он обучит тебя всему, — советник Армандо указал рукой на мужчину рядом с ней. — Теперь ступай, ассасин.       Одри вновь подняла взгляд на советников и сглотнула. Началась новая жизнь. На негнущихся ногах она развернулась и направилась к большим дверям, откуда они пришли. Луис, её новый наставник, который еще пару часов назад был её похитителем, молча последовал за ней. Когда они вышли из большого зала, Старк невольно обернулась. Совет оставался на своем месте и смотрел ей вслед. Множество ассасинов на бесчисленных балконах точно также следили за ней. Луис мягко взял Одри за предплечье и повел дальше, заставляя отвернуться обратно.       Теперь никто не накидывал ей на голову мешок. Она видела глазами путь в логово ассасинов, но мозг не обрабатывал картинку перед собой, и она все равно ничего не запоминала. Одри полностью погрузилась в свои мысли, шагая вперед скорее на автомате, следуя за своим наставником. Она и заметить не успела, как они уже вышли на свежий воздух. Старк сразу же жадно вдохнула полной грудью, только сейчас осознав насколько тяжелым и душным был воздух там, внутри. На улице уже заметно стемнело.       Они вышли в какой-то переулок из старого здания, которое скорее всего давно пошло под снос и ждет своего часа. Луис остановился рядом с Одри, молча ожидая, когда она придет в себя и осознает все, что произошло за этот день.       — Что теперь? — отрешенным голосом наконец заговорила она.       — Теперь ты можешь идти обратно к себе домой. Я свяжусь с тобой, когда будет надо. — Он спокойно скрестил руки на груди, а Одри ненароком засмотрелась на него, так как только сейчас при более ярком свете наконец нормально увидела его. Сейчас он ей казался еще старше, чем в полумраке.       Старк медленно кивнула, услышав ответ. Она уже поняла, что связаться они с ней смогут, даже если она уйдет жить в пещеру.       — Тогда… до встречи, — немного неуверенно сказала Одри и развернулась к выходу из переулка на оживленную улицу. Луис еще какое-то время смотрел за ней вслед, а после скрылся обратно в здании.

***

      Старк зашла в штаб Мстителей, всю дорогу снова размышляя о произошедшем. И только увидев привычную обстановку, знакомые лица, почувствовав знакомые запахи бумаги и технологий, она словно очнулась. Она же пропала на несколько часов, если не почти на весь день. А гиперопека отца с недавнего времени утроилась, он ей даже расписание на день предоставил. Одри машинально потянулась в карман за своим телефоном, но он оказался разряжен. Старк сильно прикусила губу, не представляя как ей оправдываться. Сделав глубокий вдох, она направилась к лифтам.       Как только она открыла дверь пентхауса, на неё сразу же полетел ожидаемый крик.       — Одри Старк, ты где была?! — Тони стоял у кухонного островка в просторном помещении перед входом, которое было и кухней, и гостиной.       — Я…       Она запнулась, так как не придумала никакого оправдания. Голова абсолютно отказывалась работать после стольких событий, произошедших за один день. Неожиданно для себя, она увидела Питера, который вышел из-за угла и встал недалеко от Старка. По сравнению со взъяренным отцом, он выглядел встревоженным. Увидев его обеспокоенное выражение лица, Одри лишь молилась, что он ничего не рассказал Тони из того, чем она с ним поделилась утром.       — Ну? Я жду, — уже более спокойным, но все еще жестким голосом снова заговорил отец.       — Одри, ты пропала на весь день и не отвечала на звонки… — наконец в разговор вклинился Питер. — Мне пришлось рассказать мистеру Старку обо всем.       — Питер! — Одри почти задохнулась от возмущения. Теперь отец точно закроет её в бункере на год. — Ты обещал, что не расскажешь!       — У меня не было выбора! — почти виноватым голосом ответил Паркер. — Я волновался за тебя, сначала ты сказала, что за тобой следят, а потом пропала. Что мне еще оставалось?       Одри зажмурилась, отворачиваясь и пытаясь успокоиться. Конечно, у него были все права, чтобы так поступить. Она бы поступила точно также, если бы была на его месте. Но это все ещё доставляло ей проблемы.       — Все нормально, правда. Мне прислали сообщение о встрече в парке… но никто не пришел, — она начала выдумывать легенду на ходу и неосознанно прикоснулась к кулону на шее, теребя его. — Я попыталась пробить номер, скорее всего это просто кто-то подшутил надо мной. Вот и все.       Старк сверлил дочь взглядом, пытаясь уловить ложь на её лице. Он с тихим стуком поставил бокал с виски, который все это время держал в руке, на кухонный островок позади себя.       — Одри, если ты опять во что-то ввязалась…       — Клянусь, нет! — она шагнула вперед. — Все уже в порядке, странные сообщения перестали мне приходить. Просто это была какая-то шутка. Может даже от того парня, которого я… ну, из-за которого я позавчера оказалась в участке.       Тони будто начал больше верить в то, что она говорила и наконец едва заметно кивнул. Питер все это время молча стоял в паре шагов от него и смотрел в пол, словно провинившийся ребёнок. Словно это не Одри исчезла на целый день, заставив всех сойти сума, а он.       — Ладно, — Старк тяжело выдохнул и направился к выходу из пентхауса. — Так и быть я уберу тебе расписание, все равно ты не будешь ему следовать. Но ты будешь работать в штабе с завтрашнего дня, и это не обсуждается.       Одри слегка расслабилась, когда не только не получила новые запреты, так еще и избавилась от полностью расписанного распорядка дня. Хотя, работа в штабе мстителей её все еще не привлекала.       — Да кем я здесь буду работать, я же на архитектора училась!       — Правильно, значит, ты знаешь основы строения и конструирования. Будешь помогать нашим инженерам, — невозмутимо ответил Тони, развернувшись уже перед выходом.       — Кстати, не забывай, что мой пентхаус этажом ниже. Не вздумай больше так убегать без предупреждения. Даже если рядом не будет обеспокоенного Питера, я все равно замечу твое отсутствие. — и с этими словами он скрылся за дверью, не оставляя места для возражений.       Одри облегченно выдохнула, расслабляясь после ухода отца. Все это время она будто стояла на тонкой нити над пропастью. Питер кашлянул, напомнив Старк о своём присутствии.       — Слушай, прости…       — Не надо, все нормально, — перебила она его. — Я сама виновата, что заставила вас волноваться.       Одри подошла к кухонному островку и в один миг осушила стакан воды. Паркер наконец тоже немного расслабился и встал ближе, опираясь локтями о столешницу.       — То, что ты рассказала лишь ложь для отмазки перед мистером Старком, так ведь? — начал Питер, намекая на то, что хочет услышать правдивый рассказ. — Или мне тоже нельзя об этом знать?       Одри со стуком поставила стакан на мраморную поверхность и поджала губы. Конечно, теперь она не могла рассказать ему всю правду. Она вступила в древнее Братство, поклялась следовать главным его догмам. Значит, никому нельзя было знать об ассасинах. Выдохнув и проведя слегка дрожащей рукой по волосам, она решила рассказать часть истины.       — Это связано с моей мамой, — Одри посмотрела на заинтересовавшегося Питера и оперлась руками о стол. — Я не могу тебе рассказать абсолютно все, там… все сложнее.       Она на мгновение замолчала, размышляя какие слова подобрать, чтобы друг не начал волноваться, что она попала в опасную ситуацию и поэтому не может ему ничего рассказать. Паркер лишь терпеливо ждал, пока она собирается с мыслями.       — Знаю, то, что я что-то скрываю тебя может насторожить. Но тебе не о чем переживать, правда. — Питер слегка нахмурился, словно думая над тем, верить ей или нет. — Это что-то вроде того, когда ты скрываешь от близких свою тайну Человека-паука.       Эти слова произвели правильный эффект, и Паркер вроде как успокоился и поверил.       — Хорошо, — он кивнул, выпрямляясь. — Я постараюсь поверить тебе. Главное, чтобы это не подвергало тебя опасности.       Одри благодарно кивнула и задумчиво прикоснулась к кулону на шее, покрутив его между пальцев. Питер это заметил.       — Ты раньше его не носила. Что это?       — Кулон мамы. — Старк немного замялась, сжав украшение в руке.       Паркер не стал больше давить и провел рукой по волосам. Его телефон тихо завибрировал на столе. Он посмотрел на экран и слегка нахмурился.       — Мне надо идти… патруль, — сказал он, убирая телефон в карман. — Ты точно в порядке?       — Да, — автоматический ответ.       Питер задержался на секунду, будто хотел сказать ещё что-то, но в итоге просто кивнул.       — Напиши мне, ладно?       — Конечно.       Когда он ушёл, пентхаус стал заметно тише. Одри осталась одна у кухонного островка. Несколько секунд она просто стояла, глядя в одну точку. Потом медленно выдохнула и вытащила кулон наружу, разглядывая его.       Неожиданно ее размышления прервал далекий механический щелчок дверей лифта. Одри резко обернулась. Тони вошёл в пентхаус через другой вход. Он посмотрел на дочь недолго, но внимательно.       — Он ушёл? — спросил он про Питера.       — Да, — в ее голосе слышались удивление и вопрос.       Тони только кивнул, прошёл к бару и налил себе воды вместо привычного виски. Это уже само по себе выглядело странно и напрягающе.       — Ты врёшь хуже, чем думаешь, — сказал он наконец.       Одри напряглась и выпрямилась в прямую линию.       — Я не вру, — недостаточно уверенно воспротивилась она.       — Врёшь, — спокойно повторил он. — Серьезно думала, я поверю в этот лепет?       Старк сжала челюсти, не представляя что ей делать. Лгать теперь было бессмысленно, отец видит ее как облупленную. Но и рассказать о Братстве она не могла.       Тони сделал глоток воды и поставил стакан.       — Я не буду тебя прижимать прямо сейчас, — продолжил он. — Но слушай внимательно. Если в твоей жизни появляется что-то, что заставляет тебя пропадать на весь день и возвращаться с лицом человека, который видел войну… я хочу знать, что это.       Одри нервно сглотнула.       — Это не опасно.       Старк коротко усмехнулся, но это вышло скорее раздраженно.       — Все самое опасное начинается с этой фразы.       Повисла напряженная пауза. Он посмотрел прямо на неё.       — И ещё. Я заметил кулон.       Одри инстинктивно прикрыла его ладонью. Тони не повысил голос, не сделал резкого движения. Но его взгляд стал холоднее. Одри не сразу ответила, сжимая кулон в руке, словно защищая.       — Убери руку.       Поджав губы, она медленно убрала пальцы. Кулон остался на виду. И в этот момент что-то в выражении Тони изменилось. Жесткие черты его лица размягчились, он узнал этот кулон. Старк подошёл ближе на шаг.       — Это кулон Элизы, — констатировал он, и в его голосе послышалась боль.       Одри прерывисто выдохнула. Они почти никогда не обсуждали маму в слух. Просто решили, что так будет легче. В молчании проще забыть и отпустить. И сейчас, услышав имя матери от отца, ее сердце сжалось.       — Твоя мать не носила его просто так, — добавил он тише.       Одри резко подняла взгляд.       — Ты о чем?       Тони замолчал, будто решал, сколько правды вообще имеет право сказать. Потом отвернулся, прошёлся к окну и только там продолжил:       — Ты думаешь, я не замечал, что в её жизни были… периоды, которые она не объясняла? — он усмехнулся коротко. — Я — гений, Одри. Но даже я иногда делаю вид, что не складываю очевидное, если оно мне не нравится.       Он повернулся обратно.       — Этот кулон связан с каким-то тайным обществом.       Одри сглотнула.       — Ты хочешь сказать…       — Я ничего не хочу сказать, — резко перебил он, и тут же сбавил тон. — Я хочу понять, во что ты влезла.       На секунду в комнате стало так тихо, что слышно было, как где-то в системе вентиляции проходит воздух. Одри вдруг почувствовала странную слабость в коленях как после того зала, после иллюзий, после клятвы, которую она до конца ещё не успела осознать. И всё равно упрямо подняла подбородок.       — Я не могу говорить об этом.       Тони медленно кивнул, будто ожидал именно этого ответа.       — Конечно не можешь, — пробормотал он. — Она тоже не могла. И где она теперь?       Эти слова ударили Одри прямо в сердце. В горле появился острый ком, будто кто-то резко перекрыл воздух изнутри. Глаза защипало от непрошеных слез. На секунду ей показалось, что она снова там, в том странном зале, под каменными сводами, где её жизнь раскололась на «до» и «после». Только теперь вместо Совета перед ней стоял отец. И это почему-то было тяжелее. Потому что он знал её маму. Не так, как они. И потому что он умел говорить правду так, будто резал по живому, не оставляя возможности спрятаться за иллюзиями.       Одри медленно отвела взгляд в сторону, смотреть отцу в глаза стало невыносимо. В пентхаусе всё выглядело привычно: ровный свет, дорогой ремонт, идеальный порядок, который Тони всегда поддерживал даже в хаосе своей жизни. Но сейчас это всё казалось чем-то далеким, нереалистичным.       — Не говори так… — наконец тихо выдавила Одри. Голос прозвучал слабее, чем она хотела.       Тони стоял напротив неё, скрестив руки, но в его позе не было агрессии. Только напряжение, сжатое в привычную форму контроля. Словно он держал себя на коротком поводке, чтобы не сказать лишнего.       — Почему? — спросил он резко. — Потому что это больно?       Она не смогла ничего ответить, и Тони сделал шаг ближе.       — Расскажи мне все. Это не просьба из любопытства, — сказал он тихо. — Это просьба отца, который уже один раз потерял человека, которого любил.       Одри опустила взгляд. Пальцы на её руке дрогнули. И в этот момент кулон будто стал тяжелее. Он был наполнен моральным грузом, который в сто раз тяжелее физического. Тони потерял свою жену, которая была связана с Братством, а теперь и дочь влезла туда же. Одри могла понять его опасения, но пути назад уже не было. Как бы не было больно, она не отступит от своей цели.       — Я не могу.       Тони выдохнул через нос, резко, почти зло, но не на неё. На всю эту ситуацию. На то, что он не может ее контролировать.       — Я не буду у тебя это забирать, — с огромным трудом сказал он наконец. — Пока что. Но если я увижу, что эта тайна принесет тебе хоть малейшую боль и опасность… Я сделаю все возможное, чтобы ты никогда больше не вышла из штаба.       Одри вновь посмотрела на отца. Это звучало слишком жестоко, но она знала, почему он так говорит, и не могла осуждать его.       — Ладно…       Старк лишь кивнул и направился к выходу, не проронив больше ни слова. Когда дверь за ним закрылась с тихим щелчком, Одри упала на стул рядом с кухонным островком. Всё тело наконец позволило себе расслабиться, и вместе с этим навалилась усталость. Слишком много за один день. Она провела ладонями по лицу, затем снова коснулась кулона.       — Боже, во что я ввязалась… — выдохнула она себе под нос.       Слова отца про ее мать все еще неприятным грузом висели в воздухе. Что, если он был прав? Если Одри втянется в то, чем занималась мама, вдруг она закончит также? Старк почувствовала, как воздуха стало резко не хватать, и часто задышала. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но паника только нарастала.       К ее спасению, ее отвлек тихий звук, который раздался где-то за спиной. Одри медленно выпрямилась.       — Серьёзно? — спокойно сказала она в пустоту. — Даже сейчас?       Развернувшись, Одри посмотрела на ноутбук на диване. Экран был включён. Она скрестила руки на груди и не спеша подошла ближе.       — Могли бы просто написать в мессенджер, — раздраженно бросила она.       На экране уже появлялся текст, буква за буквой.       «Не забывай, что никому нельзя знать о нас»       Одри хмыкнула.       — Я-то помню. Но не все зависит от меня.       Новая строка.       «Будет сложно разделить личную жизнь и Братство»       — Это я уже поняла, — тяжело выдохнула Старк.       Новое предложение медленно появлялось на экране.       «Завтра я свяжусь с тобой»       — Конечно… Вы теперь всегда будете за мной следить? — голос Одри звучал раздраженным.       «По-другому никак»       Она устало села на диван, мельком глядя на экран ноутбука. Спустя пару секунд появилась новая строчка.       «Так для тебя будет даже безопаснее. За тобой можем следить не только мы»       Одри зажмурилась и резко захлопнула ноутбук. За весь этот день она устала так, будто произошел конец света и ей в одиночку приходилось восстанавливать мир по кускам. Она встала с дивана и направилась в свою спальню. Ей нужно было устаканить мысли в голове и все обдумать. Но как только ее тело оказалось на кровати, она тут же провалилась в сон.