Тень ассассина

“Monsters are real, and ghosts are real too. They live inside us, and sometimes, they win.” —

Монстры реальны, и призраки тоже реальны. Они живут внутри нас, и иногда они побеждают

Стивен Кинг

***

      Одри проснулась резко, словно кто-то выдернул её из глубокой воды на поверхность. Сначала ей показалось, что она всё ещё на судне. Первым пришло ощущение боли, которая мгновенно разогнала остатки сна. Одри нахмурилась и попыталась приподняться. Резкая боль в боку усилилась, заставив её зашипеть и рухнуть обратно на подушку.       Несколько секунд она просто лежала, тяжело дыша и пытаясь понять, где находится. Потолок был незнакомым, комната тоже. Довольно большая, тускло освещённая светом ночного фонаря за окном, она совсем не походила ни на её пентхаус в Башне Мстителей, ни на её старую квартиру, ни на какое-либо известное ей место. Одри слабо повертела головой, осматриваясь. Большие окна, старый шкаф, журнальный столик рядом с диваном, на котором она лежала — всё выглядело удивительно обычным.       Старк заметила электронные часы на тумбе в углу и посмотрела на время.       3:47       Прошло около четырех часов с того момента, когда она еще была в сознании. Память вернулась к ней внезапно: судно с контрабандистами, бойня, выстрел, появление Сорвиголовы. Одри снова попыталась подняться на локтях, но из груди вырвался болезненный стон.       — Тише.       Мужской незнакомый голос прозвучал совсем рядом.       Одри вздрогнула и повернула голову в ту сторону, откуда шел звук. За барной стойкой небольшой кухни сидел мужчина с кружкой кофе в руках. Его темные волосы были слегка взъерошены. Сквозь полумрак на его скулах едва различалась щетина, отросшая за несколько дней. Красные очки скрывали его глаза, а спокойное выражение лица выглядело так, будто присутствие в квартире раненой незнакомки было для него абсолютно привычным делом.       Одри машинально дёрнула рукой, чтобы активировать скрытый клинок, но ничего не произошло. Она бросила взгляд на запястье и увидела, что там пусто. Сердце моментально ускорилось.       — Где он? — голос Старк прозвучал хрипло и слабо.       Мужчина слегка наклонил голову.       — Если ты про странное устройство на запястье, то оно лежит на столе.       Только сейчас Одри заметила свой костюм, аккуратно сложенный на спинке стула. Рядом действительно лежал скрытый клинок. Заметив свою одежду не на себе, она окинула свое тело все ещё помутненным взглядом. На ней была чужая чёрная футболка и спортивные штаны, которые были ей велики.       — Кто ты такой? — она снова перевела взгляд на незнакомца и сжала челюсти. — Ты что, раздевал меня?       На несколько секунд повисла тишина. Потом мужчина шумно выдохнул, вставая с барного стула с кружкой в руке.       — Иначе было не обработать рану. Ты бы истекла кровью. А этот костюм… довольно тяжело разрезать. Да и снимать его тоже было непросто. — Он сделал пару коротких шагов к Одри, но остановился, словно почувствовав её нарастающее напряжение.       Старк дрожащей рукой приподняла край футболки, открывая своему взгляду пулевое ранение. Оно было перебинтовано. И, по всей видимости, зашито.       — Где я?       — У меня дома, — все таким же спокойным тоном ответил мужчина, сделав последний глоток уже остывшего кофе, и отставил кружку обратно на столешницу.       Несколько секунд Одри просто смотрела на него, словно пытаясь испепелить взглядом.       — Ты привёл меня к себе домой? — в ее голосе сквозило нескрываемое раздражение.       — Альтернатива была отвезти тебя в больницу с огнестрельным ранением без документов и в бессознательном состоянии. Мне показалось, что этот вариант понравился бы тебе меньше, — он усмехнулся, облокачиваясь плечом о стену и скрещивая руки на груди.       Она открыла рот, собираясь возразить, но сразу закрыла его обратно. Больница действительно была плохой идеей. Особенно для дочери Тони Старка, которая получила пулю во время тайной миссии Братства ассасинов.       Так или иначе, Одри не успокаивалась ни на секунду. Всё внутри требовало немедленно понять, кто этот человек и насколько он для неё опасен. Боль в боку никуда не исчезла, но сейчас она отошла на второй план. Незнакомец стоял спокойно, слишком спокойно для человека, который держал у себя дома неизвестную ему вооружённую девушку, потерявшую сознание после перестрелки. Его расслабленность раздражала её.       На несколько минут между ними повисло молчание. Одри беглым взглядом осматривала комнату, отмечая возможные пути отхода, расположение мебели и расстояние до оружия. Её клинок лежал на столе прямо перед диваном. Настолько близко, чтобы она могла до него добраться. Если бы хозяин квартиры хотел причинить ей вред, он бы давно избавился от него. Эта мысль настораживала её ещё больше.       — Почему? — наконец нарушила тишину Одри, покачав головой.       — Почему что? — незнакомец приподнял одну бровь.       — Почему ты помог мне?       Он едва заметно улыбнулся и оттолкнулся от стены, возвращаясь к барной стойке и опираясь о неё двумя руками.       — Потому что ты истекала кровью.       — Это слишком расплывчатый ответ. — Одри все же приподнялась на локтях, зажмурившись от рези в боку. — Я ещё раз спрашиваю. Зачем ты мне помог? Зачем привел в свою квартиру? Какая тебе от этого выгода?       Её голос стал таким жёстким и стальным, что она сама невольно напомнила себе Говарда Старка. Она не знала, кто этот мужчина, с тамплиерами ли он или один из тех контрабандистов. Казалось, ещё один его «спокойный» и «ленивый» ответ, и она схватится за клинок.       — Потому что я ошибся. И решил так загладить свою вину.       Одри моргнула пару раз, пытаясь вникнуть в его слова.       Внезапно мужчина резко повернул голову в сторону входной двери. Одри заметила это движение и сразу переключилась.       — Что?       — Ничего. — Спустя пару секунд он отвернулся обратно и покачал головой.       — Ты что-то услышал? — Старк насторожилась, переводя взгляд с двери на незнакомца, и обратно.       На этот раз он ничего не ответил. Через несколько секунд за дверью действительно раздались шаги.       Одри напряглась. Кто-то приближался к квартире, шаги становились всё ближе. Затем послышался звук поворота ключа в замке. Девушка мгновенно потянулась к столу за клинком именно в тот момент, когда дверь открылась.       На пороге появился мужчина плотного телосложения с длинными светлыми волосами по плечи. В его руке был тяжелый пакет с продуктами из круглосуточного магазина. Он сделал шаг внутрь и замер, увидев сидящую на диване девушку.       — О, так ты всё-таки проснулась. — Он добродушно улыбнулся и зашёл внутрь.       Одри перевела недопонимающий взгляд на хозяина квартиры, затем снова на вошедшего незнакомца.       — И сколько ещё людей живёт в этой квартире? — Её рука все ещё лежала на скрытом клинке, и светловолосый незнакомец это заметил.       — Только двое. Временно, — ответил мужчина в красных очках, на последнем слове повернув голову к своему соседу.       Второй незнакомец усмехнулся и поставил пакет на кухонный островок.       — Хотя, иногда мне кажется, что слишком много для такой площади. Особенно когда Мэтт начинает притаскивать домой раненых людей, или же сам…       Он остановился на полуслове, и в квартире воцарилась тишина. Одри медленно повернула голову к мужчине в красных очках.       Мэтт.       Пока что, это имя ни о чем ей не говорило. Однако по тому, как резко напрягся сам хозяин квартиры, стало ясно: сосед только что сказал лишнее. Светловолосый мужчина неловко откашлялся и начал доставать какие-то продукты из пакета.       — Слушай, — вдруг сказал он, не глядя на Одри, — если тебе станет легче, он обычно не приводит домой людей. Вообще. Так что ты либо особенный случай, либо очень неудачный.       — Спасибо, — сухо отозвалась Одри, подняв одну бровь.       — Пожалуйста.       Мэтт снова повернул голову в сторону соседа.       — Фогги.       — Что? — тот поднял взгляд.       — Останься сегодня у Карен, — завуалировано намекнул он оставить их одних.       Фогги сначала удивился, но вскоре сразу же переменился в настроении.       — Знаешь, что? Ты ужасный друг, — проворчал он, оставляя продукты на столе не до конца разобранными и тыча в него пальцем. — То собирать по частям тебя приходится, то теперь выгоняешь посреди ночи…       — Фогги, — выдохнул Мэтт, наклоняя голову на бок.       — Да все-все, ухожу уже, — он закатил глаза и уже только у двери обернулся обратно. — Вот как только я найду себе новую квартиру, съеду от тебя, и даже не проси о помощи!       Одри наблюдала за этой сценой с неоднозначными чувствами. Всё происходящее выглядело слишком странно. Она находилась в квартире двух незнакомцев, один из которых каким-то образом спас её с судна, а второй вёл себя так, будто подобное случалось каждую неделю. Старк заметила, как Мэтт поднял брови и покачал головой, когда его приятель уже скрылся за дверью.       — Извини. Он слишком болтливый, — уголок его губ дрогнул в улыбке.       Когда в квартире снова остались только они вдвоем, Одри внимательней присмотрелась к мужчине. До этого она не обращала особого внимания на его красные очки. Её взгляд опустился чуть ниже, и она заметила трость, опирающуюся на кухонный островок. Старк нахмурилась, не понимая, что происходит.       — Могу задать очень странный вопрос? — она подняла на него взгляд.       — Можешь, — долго не раздумывая, отозвался он.       — Ты ведь… незрячий?       Мэтт едва слышно выдохнул в усмешке, словно ждал этот вопрос все это время.       — Да. Иначе для чего мне носить очки и трость?       Одри прищурилась, глядя на его лицо. Ни малейшего намёка на ложь.       Слепой.       Слепой мужчина, который каким-то образом оказался на корабле после бойни с контрабандистами, вытащил её оттуда, принёс через половину города к себе домой и самостоятельно зашил рану.       — Но ты не похож на слепого, — Одри нахмурилась, пальцами сжимая кожаную поверхность дивана. — Как ты тогда меня спас? Как зашивал рану? И в квартире ты ориентируешься слишком хорошо.       — Я здесь живу несколько лет, — ответил он только на последнее и выгнул бровь, будто она сказала глупость.       Старк покачала головой, отвернувшись.       — Либо ты врёшь, либо я брежу из-за потери крови, — проворчала она, вдохнув поглубже и вставая на ноги.       Бок сразу отозвался болью, а тело пошатнулось. Одри краем глаза заметила, как Мэтт дернулся в её сторону, но тут же остановился. Она чуть трясущейся рукой взяла с журнального столика стакан с водой и осушила его почти залпом. Еще пару секунд она рассматривала стеклянный сосуд в руке и размышляла. А потом резко развернулась и с размаху бросила стакан в Мэтта. Он мгновенно вскинул руку и поймал предмет с необычайной ловкостью. Одри ядовито усмехнулась и покачала головой.       — Ты соврал. Ты же не слепой.       Он поджал губы, словно она раскрыла его, и медленно поставил стакан на столешницу перед собой.       — Я не соврал. Но ты умнее, чем я думал.       Одри сжала челюсти и осмотрела комнату, сконцентрировавшись на активировании своего особого зрения. Взгляд почти сразу упал на шкаф, стоявший недалеко у входной двери. В нем что-то лежало и будто подсвечивалось красным. Она уже сделала движение в ту сторону, но Мэтт в два шага оказался перед ней и преградил ей путь.       — Дай пройду. — Одри раздраженно посмотрела на него исподлобья.       — Нет. — Он взял ее за плечи, не давая двинуться.       Теперь, когда он стоял так близко, Старк наконец смогла рассмотреть его получше. Его глаз все еще не было видно за красными линзами очков, но она заметила свежий порез, рассекающий его бровь. Она опустила взгляд ниже и увидела несколько больших темных гематом на его плечах и шее. Все детали начали постепенно складываться у неё в голове: его увечья, невообразимая реакция, умение зашивать раны, слова о том, что он ошибся и хотел загладить вину.       Одри медленно подняла взгляд на его лицо. Он чуть наклонил голову, словно уже зная, что она хочет сказать.       — Это ведь ты… — выдохнула она и тяжело сглотнула. — Ты Сорвиголова.       В комнате вновь повисла глухая тишина, и Старк услышала как тихо работают электронные часы где-то в углу. Мэтт шумно выдохнул и наконец отпустил её, делая шаг назад.       — А я все думал, как быстро ты догадаешься, — он улыбнулся краем губ и развернулся к шкафу.       Мэтт открыл деревянные дверцы и на несколько секунд замер, словно раздумывая, стоит ли продолжать эту игру в откровенность. Затем все же достал оттуда аккуратно сложенный темно-красный костюм и бросил его на ближайшее кресло. Глаза Одри удивленно расширились.       В голове всплыли десятки газетных заголовков, фотографии, сделанные с большого расстояния, размытые записи с камер наблюдения. Сорвиголова был городской легендой. Для кого-то преступником, для кого-то героем. Его обсуждали в новостях, о нём спорили в интернете, его существование раздражало полицию и приводило в бешенство половину криминального мира Адской Кухни. И сейчас эта самая «легенда» стояла перед ней в самом обычном виде: без маски, в старой футболке и домашних черных штанах.       Одри медленно опустилась обратно на диван. Внезапно навалилась усталость. Адреналин, державший её всё это время на ногах, начал отступать. Теперь она ощущала каждый шов на боку, каждую царапину и каждый синяк. Несколько секунд она молчала, глядя на костюм Сорвиголовы.       — Это многое объясняет, — наконец выдавила из себя она.       — Например? — поинтересовался он.       — Например то, почему ты решил устроить мне проверку на доверие вместо нормального знакомства.       Мэтт усмехнулся.       — Ты бросила в меня стакан.       — И оказалась права.       — Не совсем. — Мэтт медленным шагом прошел к креслу, где лежал его костюм. Переложив броню на журнальный столик, он присел напротив Старк. Пару секунд он собирался с мыслями — стоит ли рассказывать ей обо всем. — Я потерял зрение ещё в двенадцать лет. Несчастный случай с химикатами.       Одри нахмурилась.       — Тогда как ты поймал стакан? И все остальное… — она покачала головой.       — С потерей зрения у меня обострились другие органы чувств. Слух, обоняние, осязание. — Он на мгновение отвернулся к окну, прислушиваясь к городу. — Они стали сильнее в сотни раз. Намного сильнее, чем у обычного человека.       Старк скептически подняла бровь.       — В сотни раз?       Мэтт устало улыбнулся и снова повернул голову к ней.       — Я слышу сердцебиение людей. Слышу, как кровь движется по сосудам. Могу определить, нервничает человек или лжёт, просто прислушавшись к изменению его дыхания. Я слышу разговоры на улице с этого этажа. Слышу сирены за несколько кварталов отсюда. Иногда даже слышу, как где-то в соседнем доме капает вода из неисправного крана.       Одри несколько секунд молча смотрела на него с приоткрытым от удивления ртом.       — Ты же сейчас шутишь.       — Нет.       — Это невозможно. Как так жить, если все чувствуешь и слышишь?       — Я тоже так думал, когда мне было двенадцать.       Он поднял руку и слегка коснулся пальцами края журнального столика.       — Мир для меня выглядит иначе. Я не вижу лица, цвета или свет. Но я чувствую пространство вокруг себя. Каждый звук отражается от предметов и возвращается обратно. Для меня комната никогда не бывает полностью тёмной.       Девушка задумчиво качнула головой, выпрямляясь на диване.       — Что-то вроде радара?       — Да, что-то вроде того.       — И поэтому ты поймал стакан, — она прищурилась, вспоминая его ловкое движение, на которое даже она вряд ли была способна.       — Я услышал, как напряглись мышцы твоего плеча за секунду до броска, — уголок его губ пополз вверх.       Одри пару раз удивленно моргнула.       — Ты серьёзно?       — Более того, я понял, что ты собираешься это сделать ещё раньше. По тому, как изменился твой пульс.       Несколько секунд Старк просто смотрела на него. Потом медленно покачала головой.       — Ладно. Это… это все очень странно. Может, я все же брежу.       В этот момент Мэтт резко нахмурился, наклонив голову.       — У тебя разошелся шов. Я же говорил, не стоило тебе вставать, — слишком просто и обыденно сказал он, поднимаясь на ноги и скрываясь в другой комнате.       — Что… — Одри опустила взгляд на свою футболку. Кровь начинала просачиваться уже через одежду. — Ты что, услышал как у меня разошелся шов? — она почти крикнула ему вслед, но он довольно быстро вернулся обратно с аптечкой в руках.       — И почувствовал запах свежей крови, тоже, — мужчина остановился перед ней. — Позволишь?       Старк пару секунд не шевелилась, но потом все же подвинулась, позволяя ему сесть рядом с ней. В отличие от большинства людей, которые при виде крови начинали суетиться или засыпать пострадавшего бессмысленными вопросами, он двигался спокойно и уверенно, будто занимался этим всю жизнь. Мэтт опустил аптечку рядом с собой и одним движением расстегнул её, безошибочно находя нужные инструменты. Одри наблюдала за ним исподлобья, пока он доставал бинты, иглу и небольшой флакон с антисептиком. Его пальцы безошибочно находили нужные предметы среди десятков других. Ни одного лишнего движения. Ни одной заминки. Если бы Старк не знала правду, то никогда бы не поверила, что этот человек ничего не видит.       Мэтт осторожно приподнял край её футболки. Прохладный воздух коснулся кожи, и Одри невольно напряглась, резко втягивая воздух через нос. Боль в боку тут же напомнила о себе тупым пульсирующим толчком.       — Потерпи, — тихим, почти мурлычущим голосом отозвался Мэтт, параллельно вынимая старую нить и делая первый стяжек.       Одри лишь сильнее сжала челюсти, глуша стон боли. Несколько секунд в комнате слышалось только ее неровное дыхание и далёкий шум ночного города за окнами. Мэтт обрабатывал рану удивительно осторожно. Несмотря на мозоли на руках и следы старых шрамов на костяшках пальцев, прикосновения оставались почти невесомыми.       — Ты часто этим занимаешься? — сквозь зубы выдавила Одри, наблюдая за ним.       — Чем именно? — он даже не поднял головы, полностью сосредоточенный на её ране.       — Зашиваешь людей посреди ночи в собственной гостиной.       Уголок его губ дрогнул.       — Чаще, чем хотелось бы.       — И все они потом узнают, кто ты такой?       Он на мгновение замолчал, рука вместе с иглой замерла над ранением.       — Обычно нет.       Брови Старк сошлись у переносицы.       — Тогда почему ты рассказал это мне? — с нескрываемым подозрением спросила она.       Мэтт так и остался держать иглу в воздухе, задумавшись. Потом выдохнул, снова делая двойной прокол у краев раны, и затянул половину шва. Одри плотно сжала губы, зажмурившись от невыносимых ощущений.       — Потому что ты и так бы обо всем догадалась. Это был лишь вопрос времени. — Он повторил свое прошлое действие, но в этот раз девушке уже было легче переносить боль. — А ещё, я точно также знаю, кто ты.       — Что ты имеешь в виду? — слишком быстро вылетел её вопрос.       — Я знаю, что ты никому обо мне не расскажешь. — Его губы снова тронула легкая улыбка. — Ведь ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, как дочь Тони Старка ночами бродит по суднам с контрабандой.       Любые эмоции моментально исчезли с её лица. Она ожидала этого разговора. Наверное, с той самой секунды, как поняла, кто перед ней стоит.       — Значит, ты знаешь, кто я.       — Узнал уже после того, как принёс тебя сюда.       — И как же? — она прищурилась, только сейчас помимо боли чувствуя, как его горячие пальцы касаются её кожи в месте раны. По коже невольно пробежала дрожь.       — Сначала по голосу, когда ты очнулась.       — По голосу?       — Ты часто появляешься на телевидении. Интервью, пресс-конференции, благотворительные мероприятия. — Мэтт взял свободной рукой баночку с дезинфицирующим средством и полил небольшое количество на шов, от чего Одри зашипела. — Я слышал тебя раньше.       Старк недоверчиво покачала головой.       — Только по голосу, серьезно? Ты что, каждого человека по голосу помнишь.       — Почти, — он усмехнулся. — Потом я почувствовал запах. Реактивное топливо, редкий металл. Очень дорогой парфюм. Несколько химических соединений, которые обычно остаются после нахождения рядом с высокотехнологичным оборудованием.       Одри пару раз моргнула и облизнула пересохшие губы.       — Это звучит безумно.       — Я уже говорил, что мои способности сложно объяснить.       — И что, ты понял, кто я, и все равно оставил у себя в квартире? — она вскинула одну бровь, рассматривая его сосредоточенное лицо.       — А должен был испугаться? — он улыбнулся, но уже по другому, не так, как до этого. Теперь его улыбка выглядела почти теплой, назначающаяся приятелю, а не незнакомцу.       — Ну, если ты конечно не боишься увидеть у себя за окнами несколько Марков… Ой, прости, — ее лицо скривилось в неловком выражении. — Услышать, точнее.       — Ничего, ты ещё не привыкла, — успокоил её Мэтт, абсолютно не задетый ее ошибочной формулировкой. — Что за Марки?       — Так отец называет свои костюмы. Те самые, которые летают, стреляют…       — Я понял, — усмехнулся он, снова обрабатывая её рану. — Буду тогда надеятся, что Железный человек еще не заметил твоего отсутствия и не пришлет армию к моему дому.       — Да, я тоже надеюсь на это, — Одри покосилась на свой костюм ассасина, в одном из карманов которого должен был лежать её телефон.       На несколько секунд повисло молчание. Мэтт сосредоточенно работал, а Одри неожиданно поймала себя на том, что больше не пытается просчитать варианты нападения или побега. Странное чувство. Непривычное. Она уже привыкла ожидать скрытые мотивы, подвох и предательство в каждом человеке. Даже в Башне Мстителей людям приходилось заслуживать у неё доверие месяцами. А сейчас она сидела рядом с человеком, которого знала меньше нескольких часов, и почему-то впервые за весь вечер не ощущала опасности.       В тишине квартиры вдруг стало слышно, как за окном проезжает полицейская машина. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Скрипнули тормоза автомобиля. Для обычного человека всё это было бы едва различимым фоном ночного города. Но почему-то Одри поймала себя на мысли, что теперь невольно представляет, насколько громким должен быть мир для Мэтта. Наверное, именно поэтому он выглядел таким уставшим. Теперь она замечала это отчётливо.       Тёмные круги под глазами. Небольшую напряжённость в плечах. Следы старых травм на руках. Этот человек не просто спасал людей по ночам. Он жил на пределе возможностей собственного тела.       Похоже, спасать других было его любимым способом разрушать собственную жизнь.       — Так что ты тогда имел в виду? — вдруг спросила Старк. Мэтт на мгновение замер, подняв к ней голову. — Когда сказал, что ошибся.       Он медленно выдохнул, делая узел и ловким движением отрезая нитку со шва.       — На судне.       Одри почувствовала, как интерес медленно разгорается в груди, и ждала, когда он продолжит.       — Когда я появился там, все было как обычно. Очередное судно с нелегальными поставками оружия. Я ввязался в бой с контрабандистами, а потом услышал тебя.       Мэтт снова протянул руку к аптечке, доставая свежий бинт и отрезая нужную длину. Одри чуть выше приподняла футболку, чтобы ему было удобнее. На мгновение она поймала себя на мысли, что могла и совсем снять её с себя, ведь он все равно ничего не увидел бы. Мужчина наклонился ближе и начал осторожно обматывать её торс, следя за тем, чтобы повязка сидела достаточно туго, но не мешала дыханию.       — И я решил, что ты одна из них, — продолжил он.       Одри нахмурилась.       — Поэтому ты напал на меня.       — Да.       Перед глазами мгновенно всплыла та короткая схватка. Крики, выстрели, звуки ломающихся костей посреди ночного порта. Тень в красном костюме, которая отправила её в бессознательное состояние раньше, чем она успела что-то понять.       — И как ты понял, что ошибся? Что я не с ними. — Она снова подняла взгляд на его лицо.       — Когда услышал твоё сердце. — Он сделал ещё один виток бинта и на мгновение задержал ладонь на её боку, проверяя, не причиняет ли лишней боли. — Контрабандисты нервничали иначе. Их пульс менялся иначе.       Одри замолчала, отвернув взгляд к ночному городу за окном.       — И поэтому решил меня вытащить оттуда.       — Да. — Мэтт завязал бинт и слегка коснулся его пальцами, проверяя натяжение. Только после этого он выпрямился в кресле и поднял голову в её сторону. На его лице появилось едва заметное выражение, похожее на задумчивую усмешку. — Я не мог оставить тебя там без сознания, когда полиция уже почти была на месте происшествия.       — Благородно, — она ухмыльнулась, прикусив щеку изнутри.       — Просто не хотелось, чтобы из-за моей ошибки пострадал мой возможный союзник, — с этими словами он встал с дивана, и Одри резко ощутила, как стало холоднее без тепла его тела рядом.       — Союзник? — она тихо рассмеялась. — Мне не нужны союзники. Я работаю одна.       Хоть Мэтт и был повернут к ней боком, она все же заметила как уголок его губ потянулся вверх.       — Что? — она вскинула бровь.       — Ты сейчас соврала, — он повернул к ней голову, уже не скрывая улыбки, а после вновь подошел к кухонному островку, разбирая оставшиеся продукты из пакета, о которых уже все успели забыть.       — Боже, я никогда к этому не смогу привыкнуть, — она возмущенно откинулась на спинку дивана и тут же поморщилась от боли. — Ты можешь не слушать мое сердцебиение?       — К сожалению или счастью — нет. — Мэтт сложил уже пустой пакет и забросил его в один из шкафчиков. — Ты голодна?       Вопрос прозвучал настолько буднично, словно они познакомились не несколько часов назад посреди кровавой перестрелки, а были старыми знакомыми, случайно засидевшимися допоздна за разговором. Одри подняла взгляд на Мэтта и несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, издевается он или говорит серьезно. Она уже хотела отказаться на автомате, но только сейчас осознала, что последний раз нормально ела ещё днём в штабе. После этого были только порт, слежка и пуля в бок. Желудок решил ответить за неё громким недовольным урчанием.       Мэтт замер. Одри закрыла лицо ладонью, выдыхая сквозь зубы.       — Молчи.       — Я ничего не сказал.       — Но собирался, — упрекнула она, и решила переключиться на другое. — Откуда мне знать, что ты не захочешь меня отравить?       — Ты сейчас сидишь в моей одежде, в моей квартире, с раной, которую я зашил. Если бы я хотел тебя отравить, возможностей было достаточно.       Старк тяжело вздохнула, сдаваясь. Он был прав.       — Ладно. Да, я голодна.       На кухне зашуршали упаковки. Мэтт двигался между шкафами уверенно и привычно. Он не ощупывал поверхности, не искал нужные вещи. Казалось, квартира существовала в его голове гораздо точнее, чем у большинства зрячих людей.       Через несколько минут по квартире начал распространяться запах разогретой еды. Ничего особенного — обычная паста, оставшаяся в холодильнике после ужина. Но сейчас этот запах показался Одри едва ли не лучшим в мире.       Пока Мэтт возился на кухне, она невольно продолжала наблюдать за ним. Сначала просто от скуки. Смотреть всё равно было больше не на что. Квартира оказалась небольшой, незнакомой, а вставать и исследовать её самостоятельно Одри сейчас явно не собиралась. Но постепенно она поймала себя на том, что наблюдает уже не за тем, что он делает, а за ним самим.       Высокий. Широкие плечи. Под тонкой футболкой угадывались сильные мышцы человека, который явно проводит время не в тренажёрном зале ради красивых фотографий. На костяшках рук виднелись старые шрамы. Ещё несколько тонких белых линий она заметила на его предплечье.       Следы жизни, которая была далеко не спокойной.       Одри скользнула взглядом выше. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, будто он несколько раз запускал в них руку. Лицо в профиль выглядело жёстче, чем когда оно было направлено к ней: чёткая линия челюсти, лёгкая складка между бровями. Наверное, раньше Старк бы даже не обратила внимания. Или обратила.       Потому что, если быть честной хотя бы перед самой собой, Мэтт был симпатичным.       Эта мысль появилась неожиданно и так же неожиданно заставила её почувствовать раздражение. Они были знакомы всего несколько часов. Несколько безумных, совершенно ненормальных часов, в течение которых он вытащил её с корабля контрабандистов, отнес к себе домой и теперь разогревал ей ужин. В подобных обстоятельствах оценивать привлекательность своего спасителя казалось весьма нелепым.       Одри тихо фыркнула себе под нос и отвела взгляд к окну. Но через пару секунд снова посмотрела на Мэтта и заметила как уголок его губ дрогнул, что он тщательно пытался скрыть. Старк выдохнула, отвернувшись. Понадобилось бы очень много времени, чтобы привыкнуть к тому, что он слышит её сердцебиение и может понять настроение и чувства по одному лишь пульсу.       Когда Мэтт закончил возиться с едой, Одри приложила все свои усилия и пересела за барную стойку под его недовольные протесты. Еда выглядела очень аппетитной, особенно когда ты ранен пулей и не ел пол дня. Старк сразу же накинулась на блюдо, иногда находя в себе силу отвлекаться на заваренный Мэттом чай, чтобы не подавиться.       — Ты будто неделю ничего не ела, — заметил Сорвиголова, до этого молча сидевший напротив неё.       — У тебя ко мне какие-то претензии, что я тебя объедаю? — она выгнула одну бровь, кинув мимолетный взгляд исподлобья.       — Ни в коем случае. Тебе надо поесть.       Он тихо засмеялся, отпивая свою порцию черного чая.       На секунду Одри поймала себя на том, что звук этого смеха ей нравится. Мысль оказалась настолько неожиданной, что она тут же откусила кусок хлеба, словно пытаясь отвлечься.       Некоторое время они молчали. Нью-Йорк продолжал жить за окнами, постепенно просыпаясь с приходом рассвета. Одри, быстро закончив с основной едой, медленно пила чай, ощущая, как напряжение последних часов понемногу отпускает мышцы. Именно поэтому она не сразу заметила, как изменился Мэтт. Сначала он просто замер. Затем слегка повернул голову в сторону окна, напрягаясь.       — Что случилось? — сразу же отреагировала она.       Мэтт не ответил сразу. Он прислушивался к чему-то очень далекому. Через несколько секунд его лицо стало серьезным.       — Полиция, — нахмурился он.       Одри мгновенно выпрямилась.       — Здесь?       — Пока нет.       Мэтт встал из-за стола и подошел к окну, осторожно, чтобы с улицы его не было заметно. Видимо, у него это уже было в привычке.       — Три машины. Две улицы отсюда, — продолжил он.       — Ты слышишь это отсюда?       — Да.       Несколько секунд он стоял неподвижно. Потом нахмурился еще сильнее.       — Они ищут кого-то.       Одри почувствовала неприятный холодок, пробежавший по позвоночнику.       — Кого?       Ответ последовал не сразу. Мэтт медленно повернул голову в ее сторону.       — Тебя.       В комнате словно стало тише. Даже шум улицы вдруг отступил на второй план. Старк медленно поставила кружку на стол.       — С чего ты решил?       — Передают ориентировку по рации.       Она почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Это было плохо. Просто катастрофически плохо. Если полиция уже искала ее, значит кто-то видел ее на судне. Или кто-то из очнувшихся контрабандистов успел что-то рассказать.       Мэтт стоял неподвижно, продолжая слушать. Его лицо становилось все мрачнее.       — Что там еще?       — Твое описание совпадает не полностью. Они не знают, кто ты.       Одри облегченно выдохнула, прикрыв глаза. Но облегчение продлилось недолго. Потому что в следующую секунду Мэтт произнес:       — Зато кто-то очень настойчиво требует найти девушку в темном костюме раньше полиции.       Старк снова резко повернула голову к нему.       — Кто?       Мэтт медленно покачал головой, поджав губы.       — Не знаю, — его голос прозвучал необычно напряженно. — Но судя по тому, как они говорят… это не федеральные агенты.       Одри не сразу ответила. Несколько секунд она просто смотрела на Мэтта, пытаясь унять внезапно поднявшееся внутри напряжение. Полиция её не пугала. Она научилась исчезать задолго до того, как кто-либо успевал выйти на её след. Но неизвестные люди, которые пытались добраться до неё раньше полиции, были совсем другой проблемой.       — Тогда мне пора уходить, — внезапно произнесла она, отодвигая посуду от себя.       Мэтт нахмурился и повернулся к ней.       — В твоём состоянии это плохая идея.       — В моём состоянии оставаться здесь — ещё хуже.       Она медленно поднялась из-за стола. На этот раз осторожнее. Боль вновь напомнила о себе, но уже не такой острой вспышкой, как раньше. Новый шов держался крепко. Одри медленными шагами подошла к стулу, где лежал её костюм, и начала собирать снаряжение.       — Если они ищут меня, то рано или поздно начнут прочёсывать район, — продолжила она. — А если это не полиция, то они будут искать гораздо тщательнее.       — И ты собираешься просто исчезнуть?       — Именно этим я обычно и занимаюсь, — она нервно усмехнулась.       Старк проверила скрытый клинок и закрепила его на запястье. Привычное ощущение металла на коже немного успокоило её. Будто часть самой себя вернулась на место.       Мэтт молчал, продолжая стоять у окна. Только сейчас Одри заметила, насколько тихой стала квартира. За окнами постепенно светлело. Небо над Нью-Йорком приобретало серо-голубой оттенок перед рассветом. Город просыпался. Где-то далеко уже слышались первые грузовики, открывались магазины, начиналась новая суета большого мегаполиса.       Странно.       Ещё несколько часов назад она была уверена, что эта ночь закончится либо арестом, либо очередной дракой. Вместо этого она сидела на кухне Сорвиголовы, пила чай и разговаривала так, словно знала его гораздо дольше одного вечера. Эта мысль ей совершенно не нравилась. Любые привязанности делали людей уязвимыми.       Одри застегнула последний ремень на костюме и подняла голову.       — Спасибо.       Слова прозвучали непривычно. Настолько непривычно, что она сама едва не поморщилась. Мэтт слегка наклонил голову.       — Не за что.       Старк подошла к входной двери. Рука уже легла на ручку, когда она вдруг остановилась. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Вернее, только Одри смотрела на него. А он каким-то своим необъяснимым способом чувствовал её взгляд. Потом девушка покачала головой и тихо усмехнулась.       — Может ещё увидимся, Сорвиголова.       — Будь осторожна.       Она едва заметно кивнула напоследок. Дверь тихо открылась. В подъезде пахло старым деревом, пылью и утренним холодом. Она сделала несколько шагов вперёд, чувствуя, как за спиной остаётся квартира, в которой провела самую странную ночь за последние месяцы.       Когда дверь за ней закрылась, Мэтт ещё долго стоял неподвижно посреди кухни. Он слышал её шаги на лестнице. Слышал, как она медленно спускается вниз, стараясь лишний раз не тревожить рану. Слышал, как через минуту открылась дверь подъезда. А затем её сердцебиение растворилось среди тысяч других звуков просыпающегося города. Только тогда он позволил себе спокойно выдохнуть.       А далеко внизу Одри вышла на улицу и подняла взгляд на светлеющее небо. Прохладный ветер коснулся лица. Боль в боку всё ещё напоминала о себе при каждом движении, но куда больше её беспокоило другое.       Кто-то искал её. И этот кто-то был достаточно влиятельным, чтобы поднять на ноги людей ещё до появления официального расследования.       Одри накинула капюшон и скрылась в одном из множества переулков Нью-Йорка.