new game

Утро началось внезапно и совсем не там, где закончился вечер. Нил открыл глаза в полутёмной комнате и не сразу опознал собственную спальню в общежитии. Мозг упрямо настаивал на том, что пару секунд назад он лежал на крыше, а теперь почему-то оказался в кровати. Причём в кровати Эндрю — вот почему он не сразу понял, где находится. Судя по серому небу за окном, было слишком рано для подъема, но Нил чувствовал себя достаточно бодрым, чтобы снова уснуть. Он поднялся с кровати, едва не зацепив макушкой руку Эндрю, спящего на верхнем ярусе, и стараясь не издавать звуков, вышел в общую комнату. Там было заметно светлее: сквозь неплотные шторы пробивался рассеянный утренний свет. Включать лампу не понадобилось. На столике остались пустые бутылки и грязная посуда, а рядом на полу валялись скомканные пледы. Нил решил, что разберётся с ними позже и направился в ванную. Одежду, в которой его вчера уложили спать, он кинул в корзину для стирки и, не раздумывая, встал под душ. Тёплая вода помогла прийти в себя, но, вытираясь, он с запозданием понял, что чистые вещи лежат в шкафу в спальне, а войти туда и уж тем более начать копаться на полках означало неминуемо разбудить Эндрю. Недолго поразмыслив о том, что живут они теперь втроём, дверь в комнату закрыта на ключ, а Кевин и Эндрю видели под его одеждой всё до последнего шрама, Нил вернулся в общую комнату голым. Готовить кофе в таком виде было необычно. Он машинально скрёб пальцами по груди, словно пытаясь стереть ощущение уязвимости, но только сильнее ощутил, насколько странно — стоять вот так, среди кухонных шкафов и посуды. — Развлекаешься? — донеслось из-за спины. Нил вздрогнул. Почти полная чашка качнулась в руках и несколько капель пролились на столешницу. Он сдержал невольную улыбку и медленно обернулся. Эндрю стоял, облокотившись на косяк, с взлохмаченными волосами и отпечатками от подушки на щеке — явно только что проснулся и ещё не гляделся в зеркало. — Решил, что ты оторвёшь мне голову, если я попробую открыть шкаф. Эндрю глубокомысленно промычал и кивнул. Его взгляд, до этого подчеркнуто удерживаемый на уровне глаз, медленно опустился вниз. Нил чуть склонил голову, улыбнувшись краем губ, и, отставив кофе подальше, облокотился на столешницу. Видимо, Эндрю не ожидал настолько откровенной демонстрации от того, кто недавно прятался за мешковатой одеждой. Его брови чуть приподнялись, прежде чем он успел спрятать реакцию за привычной хмуростью. Фыркнув, он отвернулся, но розоватый оттенок на скулах заметить было нетрудно. Нил почти умер от очарования, но предусмотрительно прикусил язык. Хоть Эндрю и не тыкал в него ножами, давать ему повод всё равно не стоило. — Кажется, вчера я отрубился на самом интересном, — заметил он, оттолкнувшись от столешницы, и сделал несколько шагов вперед. — Твои проблемы, — отозвался Эндрю. Его лицо снова стало привычно безэмоциональным. — Только идиоты засыпают, когда с ними пытаются переспать. Так что ты просто подтвердил диагноз. Нил хохотнул: — Ты что, обижаешься? Ещё одна фраза, за которую Эндрю мог бы ткнуть в него ножом, но он бы в любом случае не успел, потому что в этот момент Нил опустился перед ним на колени. Прижавшись щекой к крепкому бедру, он поднял глаза, чтобы проследить за реакцией. Эндрю спокойно смотрел на него сверху вниз, так что Нил прикоснулся руками: огладил голени, потом заднюю поверхность бедер, чувствуя под пальцами невидимые жёсткие волоски. Дотрагиваться до задницы он не стал, хотя сжать упругие и одновременно мягкие половинки хотелось до дрожи, сразу подцепил резинку боксеров и опустил их к щиколоткам. Эндрю переступил через ткань, от чего полутвердый член качнулся и задел щеку Нила. Во второй раз Эндрю сделал это нарочно. Нил подавил смешок, боднул того чуть ниже тазовой косточки и оставил несколько лёгких поцелуев над линией роста волос. А потом так же, как когда-то в душе сделал Эндрю, взял его в рот. Сверху послышался вдох. Ничего необычного, просто немного глубже, но с Миньярдом приходилось ориентироваться именно на такие микрореакции. Пока член не встал полностью, его было легко держать во рту, одновременно лаская языком. Нил сделал несколько движений головой прежде чем его навыков перестало хватать и горло сжалось спазмом. Он немного притормозил, подключил ладонь, обхватив ствол у основания, и одновременно с ней начал двигаться вперёд-назад. В уголках губ быстро скопилась слюна и потекла по подбородку, а кухня наполнилась звонкими хлюпающими звуками. Если бы Кевин не спал как убитый, наверняка бы их услышал. Фантазия о том, как он отсасывает сразу обоим, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, оказалась настолько горячей, что Нилу потребовалась секунда передышки. Он уткнулся лбом в бедро, пережидая спазм внизу живота, но Эндрю почти сразу заставил его поднять подбородок. — Я же сказал, чтобы ты не пытался… Нил покачал головой, перебивая. В первый раз они договорились, что никто из них не должен терпеть дискомфорт, и если кому-то становится не по себе, нужно это озвучить. — Нет, всё не так, — отрезал Нил и поджал губы. Ему хотелось объяснить, что он едва не кончил от одной мысли о них двоих, но тогда он бы точно сгорел от смущения. Так что он с усилием выдавил: — Мне наоборот… слишком нравится. В глазах напротив, как в игровом автомате, промелькнуло столько противоречивых эмоций: от желания до злости — и на чём остановится выбор было делом случая. Нилу не повезло, Эндрю развернулся, собираясь свалить. — Стой, — Нил схватил его за руку, а потом мягко развернул обратно, переложив ладони на бедра. — Обещаю, всё хорошо. Дай мне сделать тебе приятно. В этот раз Эндрю остался на месте, и Нил попробовал снова: обхватил его губами, медленно опустился до самого основания, потом почти выпустил изо рта и повторил всё заново. Твёрдые тренированные мышцы на ногах Эндрю напрягались и перекатывались под пальцами, стоило пропустить член глубже в горло и задержаться так на секунду дольше. Когда в очередной раз он уткнулся носом в жесткие светлые волоски на лобке, Эндрю не выдержал, вздрогнул и качнулся назад. Сверху донёсся глухой удар — это он откинул голову и вписался затылком в дверную раму. Короткие ногти чиркнули по дереву, когда он вцепился в него пальцами. — Если ты положишь руку мне на голову, я не рассыплюсь, — сказал Нил на секунду отстранившись. — Отъебись, — хрипло ответил Эндрю, сглотнул и всё-таки положил ладонь ему на макушку. От прикосновения по коже побежали мурашки, и новая волна возбуждения прокатилась по телу. Нил вздрогнул, выдохнул и, опустив руку, несколько раз провёл по своему члену. Пальцы сразу испачкались в смазке, которой натекло так много, будто это ему отсасывали. Было слишком приятно, чтобы прекращать, поэтому он подстроился под собственный ритм. Ему хватило нескольких движений кулаком, чтобы кончить даже раньше Эндрю — настолько сильно он был возбуждён. Эндрю тоже не продержался долго. Он бросил короткое «я сейчас», хотя и без этого было понятно, что он очень близко. Нил не отстранился, наоборот, плотнее сжал онемевшие губы и через миг почувствовал горьковато-солёную жидкость на языке. Глотать её оказалось не очень приятно. Нил поморщился, неуклюже поднимаясь с пола. Эндрю всё ещё стоял, опершись о косяк, с закрытыми глазами и блестящей от испарины кожей. — С добрым утром, — бодро пожелал Нил, шагнув на ватных ногах обратно к столешнице. — Я налью тебе кофе.