new game

В пятницу вечером Эндрю наотрез отказался ехать на ночную тренировку и послал Кевина к черту, едва тот заикнулся о статистике. Нил согласился, что за прошедшую неделю они выложились достаточно, чтобы позволить себе выходной. Так что Дэй предсказуемо заперся в спальне в компании ноутбука и наушников. И матчей «Троянцев» — Нил был готов спорить на сотню баксов. Жаль, что никто не стал бы ставить на какой-нибудь другой вариант. Эта молчаливая драма могла продолжаться до понедельника, если бы Эндрю не знал стопроцентный способ, как выманить Дэя из комнаты. — Эй, будешь? — остановившись в дверях спальни, он потряс в воздухе бутылкой водки, и через какие-то минуты Кевин уже утопал в кресле-мешке в общей комнате. Унылое выражение пока не сошло с его лица, но раз уж он всё-таки вышел, то вся обида точно была напускной. Бутылка на троих не могла соперничать с теми дозами алкоголя, которые выпивала компания монстров в любой свой визит в «Райские сумерки». Так что на половине все трое чувствовали не опьянение, а скорее приятное тепло и ленивое спокойствие. Ещё через пару стопок Эндрю поднялся и, прихватив бутылку, молча направился к выходу. Нил не ошибся, когда подумал, что он направляется на крышу, и предусмотрительно взял с собой пледы. Кевин немного задержался и появился на крыше чуть позже, когда Нил уже обустроил для них небольшой угол, скрытый от ветра низкой стеной. Он принёс тарелку с нарезанными фруктами, на что Эндрю скептически выгнул бровь и протянул: — Что-то новенькое. — Пошёл ты, — мгновенно среагировал Кевин, опускаясь на плед. — У меня нет желания нажираться водкой без какой-либо закуски. — Ну я и говорю: кто-то подменил нашего Кевина. — Эндрю подкурил сигарету, сев на край парапета, и выдохнул густую струю дыма. — Завтра выбросит клюшку, а послезавтра татушку сведёт. Кевин выставил средний палец, и Эндрю отзеркалил его жест с очаровательно-криповой улыбкой. На этом тема была исчерпана. Нил наблюдал за ними с какой-то легкой весёлостью и необоснованной нежностью. Наверное, он бы никогда не признался вслух, что обожает эти бессмысленные незлые перепалки. Упёршись лопатками в тёплый бетон, он посмотрел в тёмное небо. Для звёзд то ли было слишком рано, то ли слишком ярко — он насчитал всего пару штук, прежде чем Кевин снова сунул ему в руки стопку. Дэй уже был слегка пьян и прибывал в невероятно хорошем расположении духа. Обычно он хлестал водку прямо из бутылки, не заморачиваясь с закуской, но в последнее время делал так всё реже. Контраст был небольшим, так что остальные Лисы вряд ли обратили внимание, только Нил и Эндрю знали, что Дэй понемногу учится справляться со своими травмами трезвым. Наверное, можно было сказать, что этим вечером они пьют, чтобы расслабиться, а не заглушить голоса в голове. Кевин опрокинул стопку и отправил в рот дольку апельсина. Нил залип на движении его челюсти. О скулы, казалось, можно порезаться. Он подался вперед и ткнулся носом в щеку Кевина. Планировал просто потереться о гладко выбритую линию челюсти, но в последний момент потерял равновесие и завалился на Дэя всем весом. Из-за явного преимущества в массе тот только слегка качнулся в сторону и упёрся ладонью Джостену в грудь. Несмотря на неудачу, Нил останавливаться не собирался. Облокотившись на плечо Кева, он проскользил носом по виску рядом с линией роста волос, задел хрящик уха и зарылся в темные пряди. Кевин пах каким-то стандартным шампунем вроде ментола или хвои. — Чё вы там возитесь? — донёсся голос Эндрю. Он всё ещё сидел на краю крыши, вне поля зрения Нила. — Джостен напился, — лениво пояснил Кевин и подул Нилу в лицо, заставляя отшатнуться. Тот поморщился, недовольно зыркнув на Дэя, и натолкнулся на широкую обезоруживающую улыбку. — Отнеси его в кровать, — скомандовал Эндрю. — Не надо меня никуда нести, я не пьян, — возмутился Нил, шлёпаясь обратно. Мир неожиданно качнулся, но быстро выровнялся, стоило лишь прищуриться. Он глубоко вздохнул, борясь с волной жара, хотя после захода солнца температура должна была опуститься. К тому же, на крыше всегда было прохладнее из-за ветра. Нил поднялся на ноги, едва не запнувшись о собственный кроссовок, и подошёл к Эндрю. Прохладные потоки воздуха тут же овеяли всё его тело, взметнули волосы и слегка остудили лицо. Он вдохнул полной грудью, осматривая расфокусированным взглядом далёкие огоньки города, и выдохнул. Желание снять с себя влажную от пота одежду отступило. Эндрю в это время следил за ним из-под прикрытых век. Сигарету он уже докурил, но присоединяться к Кевину не спешил. Нил решил, что этим стоит пользоваться. Шагнул ближе, коленом отвёл в сторону ногу Эндрю и встал между разведенных бедер, руки уперев в шершавый бетон парапета. — И? — Эндрю выгнул бровь, когда Нил застыл в бездействии и тупо уставился куда-то в изгиб чужой шеи. — Хочу тебя поцеловать, — немного подумав, обозначил Нил. — Иди поцелуй Кевина, — фыркнул Эндрю и толкнул его в грудь. — Свали от края. Нил широко улыбнулся и мазнул кончиком носа по носу Эндрю. От того пахло табаком, спиртом и чем-то неуловимо сладким типа карамели или мёда. — Сначала тебя, потом Кевина, — не согласился Нил. — Пусть хоть здесь побудет вторым, иначе его эго пробьёт небеса. — Я, к твоему сведению, всё слышу, — лениво сообщил Кев из-за спины. Судя по интонации он что-то жевал и особо не расстраивался из-за своего места в очереди. — Делайте, что хотите. Кроме падения с крыши. — Слышал? — Нил хохотнул и выдохнул Эндрю в губы. — Можем делать что захотим. Миньярд поморщился как от головной боли. Его ладонь легла Нилу на солнечное сплетение, создавая небольшую дистанцию. — Ты просто отвратителен, когда пьян. — Я не пьян, — протянул Нил нараспев. — То, что ты в это веришь, не значит, что это правда. Эндрю надавил на грудь сильнее, и у Нила не осталось вариантов, кроме как отступить. Он сделал шаг назад, вскидывая ладони перед собой, но Эндрю не стал его отталкивать, а просто поднялся следом. Пришлось пятиться спиной вперед, пока они оба не дошли до пледов и не свалились на твердый бетон совсем рядом с Кевином. Тот едва успел выдернуть из-под них тарелку с фруктами. Поцелуй вышел медленным, будто обычная резкость Эндрю смазалась алкоголем. Он растолкал колени Нила в стороны и завис над ним в планке, поставив локти с обеих сторон от лица. Нил накрыл ладонью поясницу, подталкивая опуститься всем весом, и когда его обволокло жаром чужого тела, он выгнулся навстречу и стиснул бока Эндрю бедрами. Время растянулось в густой кисель, в котором ощущение реальности терялось с каждой секундой. В голове было мутно и пусто. Нил закрыл глаза, потому что в какой-то момент держать веки открытыми стало невыносимо сложно, и уже через пару секунд почувствовал, как превращается в сплошной комок оголённых нервов. Эндрю целовал его почти без языка, только влажные касания губ, гладил большими пальцами щеки и плавно толкался бедрами навстречу. Тонкая ткань белья и мягкий хлопок шортов не скрадывали чужое возбуждение, так что Эндрю тоже наверняка чувствовал, как крепко у Нила стоит. До сих пор никто из них не был готов попробовать проникающий секс, но в этот момент Нилу показалось, что он хочет этого больше всего: почувствовать Эндрю в себе, кожа к коже и даже еще ближе, полностью отдаться человеку, которому он безгранично доверял. — Трахни меня, — выдохнул он почти беззвучно в самые губы, но Эндрю только весело фыркнул и отстранился. Он подался немного ниже, оставляя короткие поцелуи на щеке, подбородке, скуле, пока его рот не прижался к шее. Это был удар током — Нил одновременно вскрикнул и сжал зубы, смыкая пальцы на светлых волосах. Второй ладонью он пролез в пройму майки Эндрю, которая была настолько широкой, что он легко мог прикоснуться к спине или бокам. Подушечки пальцев пересчитали нижние рёбра, затем позвонки, прошлись по лопатке, прежде чем Эндрю наконец прошило мурашками. Его судорожный вздох обжёг кожу, и Нил ахнул, выгибаясь навстречу. Через секунду на челюсти сомкнулись пальцы, заставляя повернуть голову, а к губам прижались чужие губы. Нил не сразу осознал, что тепло с шеи никуда не исчезло, но стоило ему почувствовать яркий привкус апельсина на языке, он понял, что целует его Кевин. После этого ощущений стало так много, что он едва успевал их осознавать: мягкие и влажные губы Кева, кислые от апельсина и горькие от водки, горячие ладони под футболкой, пальцы впивающиеся в мышцы, щекотное дыхание на коже, тяжесть тела сверху, мягкие волны удовольствия от трения. Звуки вокруг слились в белый шум. Возможно, кто-то что-то говорил совсем рядом, шептал ему на ухо — Нил разобрать не мог. Всё тело стало одновременно тяжёлым и очень лёгким. Последним отчётливым ощущением было удовольствие, растекающееся по всему телу. Раньше он знал только, как тело отключается от боли. Теперь понял, как можно вырубиться от наслаждения.