Пепел и пульс

Преодолев пару этажей, они наконец вышли наружу. Пахло здесь не лучше — скорее наоборот — но почему-то дышать стало легче. Туман висел плотной пеленой, только начинало светать. Вдалеке, почти растворяясь в серой дымке, шатались заражённые. Они двигались медленно, расфокусированно, будто не видели ни друг друга, ни двух подростков у подъезда. Нападать первыми смысла не было, да и сил тоже. Хен Так больше не оглядывал двор. Он смотрел только под ноги, будто следил за собственными шагами, чтобы те не сбились. Иногда моргал, словно забывал это делать, пока глаза не напоминали сжением. Ладонь автоматически поджимала ремень оружия, которое болталось на нём и цепляло бок при каждом шаге. Сон Джэ шёл рядом, расслабенно. Он держал руки в карманах, взгляд осторожно скользил по детской площадке, деревьям, машинам, по телам, лежащим между ними. Он не задерживался ни на чём, просто смотрел — будто проверял, безопасно ли идти дальше. Его спокойствие сейчас выглядело иначе: не наглым, не дерзким, просто сдержанным. Через несколько минут они вышли на дорогу. Туман здесь казался плотнее, и тёмный силуэт машины проступал из него постепенно, будто всплывал из глубины. Чёрный кроссовер стоял точно там же, где они его оставили. Машина выглядела нетронутой: ровная линия корпуса, чистое стекло, никакого движения вокруг. Хен Так подошёл первым. Если Шиын с Сухо остались ждать, они должны были быть либо в машине, либо поблизости. Он наклонился, заглянул через переднее стекло — пустой салон, тихий и мёртвый, как будто внутри давно никто не сидел. Ручка двери не поддалась, замок остался неподвижным. Это было ожидаемо, но всё равно неприятно. Обойдя сбоку, он заметил серую ткань, висящую на заднем стекле багажника. Она была перекинута изнутри небрежно, но плотно, полностью закрывая обзор. Туман скользил по её краю, делая цвет ещё более блеклым. Хен Так постучал по стеклу — коротко, два раза. Ответа не было. Но вдруг тень шевельнулась. Багажник дрогнул. Хен Так резко отступил на шаг. Крышка багажника приоткрылась, будто с усилием, изнутри её поднимал Сухо. Он выглядел так, будто только что проснулся: взгляд мутный, не сосредоточенный, волосы растрёпаны. Но стоило его глазам заметить Хен Така, как в лице появилась ясность. Он распахнул багажник до конца и тихо спросил: — Всё в порядке? Его взгляд на мгновение перескользнул на Сон Джэ, оценивающе, но почти сразу вернулся к Хен Таку, настороженный, внимательный. — Не знаю, нашли ли вы канистру, но она уже не нужна, — он коротко указал большим пальцем за себя, на стоящую в багажнике канистру с бензином, и начал чуть разминать плечи и руки. Теперь, когда багажник был открыт полностью, Хен Так увидел полную картину: у стены лежала канистра, почти заполненная, а рядом — Шиын. Он сидел, поджав ноги и обхватив их руками, будто пытался согреться или просто сохранить устойчивость в тесном пространстве. Его глаза были закрыты — он действительно спал. Редкое, почти невозможное зрелище. Сон Джэ скользнул коротким оценивающим взглядом. — Как спалось? — спросил он с лёгкой улыбкой, но без тени интереса, снова глядя на Сухо. — Удобно, — ответил тот холодно, разминая шею, — Я не знаю, где был Хен Так, и куда подевался ты, — последние слова он выделил, бегло осмотрев Сон Джэ. — А бросать вас нам не хотелось. Плюс машина всё-таки завелась, и Шиын сам раздобыл бензин. Поэтому багажник показался ему лучшим местом для ночёвки, — он коротко развёл руками. — Машина завелась? — только это цепанул Сон Джэ. Сухо кивнул в подтверждение, — Завелась. Он сунул руку в карман джинс, достал ключи и небрежно бросил их. Сон Джэ поймал легко, одной рукой, будто ждал именно этого. Шиын в этот момент открыл глаза — слишком резко, словно его выдернули из полудрёмы. Не так, словно увидел плохой сон, а так, будто и не собирался засыпать вообще. Увидев Сухо, он немного расслабился — лишь слегка, но достаточно, чтобы это было заметно. Потом его взгляд нашёл Хен Така. В красных, от сбитого режима, глазах блеснуло что-то едва уловимое. — Где ты был? — тихо спросил он только у Хен Така. Хен Так вдохнул и ощутил, как память снова обрушилась: коридор, запах крови, глаза матери. Он почти услышал звук удара. — Дома, — ответил он коротко. Горло сжалось, но он выдержал взгляд Шиына. — Не хочу сейчас это обсуждать. Шиын ничего не сказал. Только медленно кивнул. В его взгляде не было ни давления, ни осуждения — только тихое, тёплое понимание, от которого становилось сложнее, а не легче. Сон Джэ щёлкнул ключом в руке. — Если вы закончили этот семейный круг доверия, может, поедем? — протянул он. Шиын неспешно выбрался из багажника, осторожно спрыгивая на землю. Он быстро оглядел двор, проверяя пространство вокруг так, будто за те несколько часов сна мир мог полностью измениться. Хен Так опустил крышку багажника и прижал её до щелчка — звук прозвучал глухо и непривычно громко в утреннем тумане. Всё казалось слишком тихим, слишком зыбким. Сон Джэ молча направился к водительской двери. Ключ щёлкнул в замке, замок поддался. Он сел за руль, провернул ключ в зажигании. Стартер загудел, панель внезапно вспыхнула тусклым светом. Двигатель ровно рыкнул, словно просыпаясь после долгой ночи. — Пойдёт, — бросил он, расслабив плечи. Сухо, стоявший сбоку, опёрся на дверь. — Даже спасибо не скажешь? — спросил он, не то серьёзно, не то для порядка. Сон Джэ не удостоил его ни взглядом, ни жестом — будто фраза растворилась в воздухе, не достигнув адресата. Шиын шагнул ближе, смотря не на машину, а на туманную улицу впереди. — Нам нужно решить, как ехать. Возле храма по-прежнему кишит заражёнными. — Да решим по ходу, — отозвался Сон Джэ сухо. — То, что она завелась, ещё ничего не значит. Надо проверить, как она едет. — Я сяду спереди, — сказал Хен Так твёрдо. Шиын качнул головой: — Тебе необязательно. Я могу проследить за ним. В голосе не было недоверия — лишь спокойная рациональность. — Всё нормально. Садитесь назад, — отрезал Хен Так и обошёл машину, открывая пассажирскую дверь. Металл был холодным, влажным от тумана. Он сел. Впереди пахло пылью, бензином и, почему-то, немного табаком. Сон Джэ немного повернул голову, не отрывая рук от руля. — Моё отношение к тебе не изменилось, если что, — сказал он без тени эмоций. Затем щёлкнул рычагом, включая передачу. Слова повисли между ними странно спокойно. Почти буднично. Хен Так не разобрал, плевал Сон Джэ на ту ситуацию или просто делал вид. Да и не важно — особое отношение сейчас бы только давило. Шиын и Сухо без лишних слов устроились на заднем сиденье. Машина тронулась неторопливо — иначе и нельзя было. Приходилось лавировать между перевёрнутыми мопедами, вырванными вывесками, битыми стёклами, а главное — телами, лежащими вперемешку с мусором. На каждом трупе машина чуть вздрагивала, и Сон Джэ раздражённо сжимал руль сильнее: подвеска страдала, и ему это не нравилось. Заражённые попадались редко. Когда кто-то выплывал из тумана слишком близко, Сон Джэ не сбавлял ход — наоборот, слегка ускорялся. Удар гулко отдавался по кузову, разбрызгивая туман клочьями. Ехали они в сторону храма. Чем ближе — тем гуще становились серые клубы. И вот, почти на автомате, Сон Джэ резко повернул в узкий переулок и ударил по тормозам. Машину развернуло слегка боком. — Приехали. Ну, думайте свои планы, — бросил он, выходя и закуривая, не захлопнув дверь. Хен Так повернулся к задним сиденьям. Сухо и Шиын переглянулись. — Выстрел их отвлечёт, но они сразу рванут на нас, — сказал Шиын. — Поэтому лучше включить сигнализацию на другой машине. И как можно дальше отсюда. Он на секунду поднял взгляд в сторону улицы, где в тумане еле виднелись силуэты. — Это будет громко. Может стянуть заражённых с соседних кварталов. Поэтому действуем быстро.  План не выглядел особенно надёжным, но Хен Так всё-таки кивнул, выбирать-то особо и не из чего. — Хен Так, ты сможешь пойти с Сухо? — резко спросил Шиын. Хен Так несколько раз моргнул, будто пытаясь понять, правильно ли он услышал. Но и Сухо рядом удивился не меньше. Шиын продолжил, не дав тому времени на ответ: — Я останусь с Сон Джэ и машиной. — Голос у него был твёрдый, непривычно жёсткий. — Сухо включит сигнализацию, если что. У тебя есть оружие. Ты справишься? Он говорил это Хен Таку, но чувствовалось, что разрывается между задачами — и между людьми. Оставлять Хен Така с Сон Джэ он не хотел. Идти всем и бросать машину было глупо. — Блять, серьёзно? — Сон Джэ обернулся с сигаретой в зубах. — Вы до сих пор мне не доверяете? Если б не я, ваш дружок бы уже сдох. — Он резко затянулся, выбросил сигарету и вернулся в салон, громко хлопнув дверью. Сухо молча выбрался наружу. Хен Так, поняв, что решение принято, последовал за ним. Едва он оказался на улице, Сухо обнял его за плечи и мягко направил вперёд. — Ну что, погеройствуем, — сказал он с привычной улыбкой. Хен Так коротко кивнул, чувствуя, как в груди собирается тяжесть — и всё же сосредоточился. Туман впереди шевелился. Сквозь него было видно ровно столько, чтобы идти было возможно, и достаточно мало, чтобы знать, что ждёт на следующем шаге.

***

Шли они, пробираясь между дворов, огибая ржавые качели, перевёрнутые урны, чьи-то выцветшие велосипеды. Сухо держался чуть позади. Под ногами хрустели сухие листья, осколки стекла, обрывки пластика. Но какой-то звук примешался к этим привычным трескам — ближе, тяжелее, резче. Из-за мусорного бака рывком вывалился заражённый. Хен Так среагировал быстрее, чем успел испугаться: кулак вылетел вперёд сам по себе, рефлекторно. Кость в кость — глухой удар, хруст, и тело заражённого провалилось вниз, как будто в нём оборвали нитку. Хен Так убивал раньше. Приходилось. Без выбора. Но сейчас что-то дрогнуло внутри — странное, неуместное. Будто это был не долг, не необходимость… а что-то, от чего мышцы расслабились, а дыхание стало ровнее. Как будто тело давно ждало возможности выплеснуть напряжение. Он застыл. И Сухо остановился вслед за ним. Он медленно посмотрел на свой кулак. Разжал ладонь. Сжал снова. Пальцы дрогнули, но не от страха. — Что-то не так? — спросил Сухо, выглядывая из-за его плеча. — Нет… всё нормально, — ответил Хен Так, хотя уверенности в голосе не было. Он моргнул, будто пытаясь стереть эту странную волну с себя. — Пошли. Они двинулись дальше. Но стоило отойти на несколько метров вглубь двора, как перед ними будто из воздуха выросли ещё трое заражённых. Сразу. Рывком. С резким, сыроватым звуком, будто горло помнит дыхание, но уже не помнит человека. Хен Так не отступил — наоборот, шагнул навстречу. Первого он встретил ударом в грудь, открытой ладонью, толчком, от которого тот отлетел в спину второму. Второй потерял равновесие, и Хен Так, почти автоматически, сделал разворот бедром, вложив вес в боковой удар ногой. Сухой хлопок, заражённый упал. Третий бросился на него, но Сухо перехватил его за ворот куртки, дёрнул назад и ударил под рёбра — быстро, точно, без лишней силы. Тело согнулось и сползло вниз. И всё это время Хен Так чувствовал… лёгкость. Как будто каждая атака снимала из него куски внутреннего напряжения. Как будто ударом он выбивал из себя ту ночь, ту квартиру, тот запах, тот коридор. Он не понимал, почему это ощущение пришло — но оно было. И оно делало движения чище, мысли чище. Он выдохнул. Слишком спокойно. Сухо бросил взгляд сбоку — внимательный, чуть настороженный. — Всё нормально? — спросил он уже другим тоном. Хен Так только кивнул. Не потому что был в порядке, просто потому что не хотел сейчас разбираться. — Пошли. Машину всё равно нужно найти, — сказал он, и шаг в следующий двор дался ему легче, чем должен был.  Через пять минут они выбрались к нужной машине — старому седану, который ещё держался на колёсах. В тумане он выглядел как забытый остов, но шанс был. — Ладно, пробуем, — пробормотал Сухо и со всей силы ударил ладонью по капоту. Ничего. Даже намёка на звук. Он поддел защёлку, открыл капот — и тут же резко дёрнулся, когда ему в лицо ударил густой дым. Поморщившись, он отмахнулся рукой и нагнулся внутрь. — Похоже, ещё живое… где-то, — буркнул он, возясь с проводами. Хен Так стоял рядом, контролируя периметр. Дышал тяжело, но ровно — постарался взять себя в руки. После драки внутри него струилась странная ясность, но туман вокруг не давал расслабляться. Каждый шорох, каждый силуэт — он ловил всё автоматически. Резко, почти выстрелом, разорвав туман и тишину, взвыла сигнализация. Громко, невыносимо громко — звук слепил, разрывал воздух, будто специально создан, чтобы свести с ума. — Есть! — коротко бросил Сухо. Но времени радоваться не было — движение уже мелькало из всех углов. Заражённые выдернувшись из своих вялых поз высыпали на звук, но некоторых затягивало и в сторону ребят. Сейчас их рваный, быстрый бег звучал, как серия ударов по земле. Теперь Хен Так не тратил лишних движений. Он стрелял — коротко, точно, один раз на каждого, экономя патроны так, будто считал каждый вдох. Сухо прикрывал сзади, отталкивая тех, кто рвался слишком близко. Они выбежали не к переулку, где их ждали, а прямо на улицу перед храмом. На асфальте лежали трупы — результат вчерашней мясорубки. У ступенек всё ещё шатались остатки прежней толпы заражённых, ослабевшие, рассеянные. Их стало намного меньше, но они всё равно были. Хен Так поднял ПП, собираясь закончить начатое, но в этот момент что-то прорезало воздух. Машина вылетела из переулка. Резко, мощно. Врезалась сразу в нескольких заражённых, подмяв их под бампер. Не замедлившись ни на секунду, сделала резкий полукруг, оставив чёрную дугу шин на асфальте, и остановилась прямо у ног Хен Така и Сухо. Шиын, сидящий на пассажирском месте, повернулся к Сухо. Быстрый, внимательный, почти болезненно точный взгляд — проверка без слов. Сухо кивнул. Всё нормально. Они поднялись к храмовым воротам и постучали в тяжёлые двери. Тишина. Слишком густая для такого места. — Открой уже дверь! — выкрикнул Хен Так, громче, чем хотел. Эхо ударило о каменные стены. И сразу после — тяжелый звук задвига. Створка приоткрылась. Её открыл Ху Мин. Он выглядел так, будто не спал ни минуты: волосы растрёпаны, но глаза — ясные, острые. Он быстро осмотрел каждого, задержавшись на Хен Таке. Вдохнул резко и шагнул вперёд, схватив его за плечи. — Почему вас не было сутки?! Что-то произошло? Вы нашли машину?! Чуть позади стоял Джун Тэ — бледный, напряжённый, теребящий рукав куртки, его взгляд беспокойно метался по каждому. Они оба выглядели так, будто всю ночь сидели у двери. — Мало времени. В машину, — коротко бросил Шиын, кивнув на автомобиль внизу. Они спустились почти бегом. Машина была пятиместной — и ребята заняли места быстро, словно заранее знали, где кто окажется. Кроме Джун Тэ. Он остался стоять снаружи, ёрзая, озираясь, словно пытаясь одновременно извиниться и исчезнуть. — Вы можете ехать без меня. Я догоню, правда, — торопливо выдохнул он, плечи у него заметно дрогнули. Сон Джэ коротко фыркнул. Шиын хотел что-то сказать, но его перебили. — Не дури. Прыгай ко мне, — резко бросил Ху Мин, похлопав себе по коленям. — Ч-что? — успел пролепетать Джун Тэ. Ху Мин не стал объяснять. Просто схватил его за шкирку и закинул в салон, будто котёнка. Тот рухнул прямо ему на ноги и замер, застеснявшись до крайности. Сон Джэ бросил взгляд в зеркало, уже не скрываясь улыбнулся, и резко включил передачу. Машина сорвалась с места и рванула в противоположную сторону от сигнализации. Теперь — быстро. Они резко повернули за угол, машину слегка качнуло. — Может, остановимся? Нам бы… уместиться поудобнее, — осторожно заметил Ху Мин, глядя на покрасневшего Джун Тэ, который старался стать меньше собственного рюкзака. — Слышишь звук? — спокойно спросил Сон Джэ, не поворачивая головы. — Сигнализация. Да. — И я слышу. А знаешь, кто ещё её слышит? Полудохлые, голодные мрази. И если ты хочешь, чтоб тебя сожрали — я не против. Выпрыгивай. Двери не заблокированы. Его лицо оставалось спокойным, но раздражение в голосе было слишком явным. Ху Мин лишь недовольно нахмурился.

***

Через пару минут они выехали на мост. Сигнализация уже не звучала — расстояние поглотило её. Заражённых рядом не было — здесь было открытое пространство, редкость для Сеула последних дней. Сон Джэ резко ударил по тормозам. Хен Так успел упереть руки в панель и удержаться. А вот Шиын, сидевший посередине на заднем сиденье, едва не влетел в лобовое. Сон Джэ спокойно открыл дверь и вышел, закрыв её мягким щелчком.  — Ненормальный, — буркнул Ху Мин и тоже выбрался наружу. Джун Тэ вылез из машины следом за ним, ещё слегка краснея и не зная, куда деть руки. Сон Джэ облокотился о капот, медленно закурил сигарету, дым лениво клубился в воздухе. Хен Так обошёл машину и встретился взглядом с Ху Мином. Тот мгновенно обнял его, но теперь объятия ощущались иначе — не так, как раньше. Больно было не от силы рук, а от того, что внутри словно выжгло пустоту. Хен Так резко отстранился. — Не трогай меня, — твердо сказал он. Ху Мин на мгновение замер, глаза округлились непониманием. Он сделал шаг вперёд, собираясь снова обнять друга, но Хен Так отстранился вновь. — Я тебе говорю — нет. В глазах Ху Мина не осталось привычного света и облегчения. Джун Тэ стоял рядом, словно наблюдал, как родители ссорятся, и теперь все взгляды были прикованы к Хен Таку — возможно, с сочувствием, но он не замечал этого. Смотреть на Ху Мина было невыносимо тяжело. Перед ним Хен Так чувствовал себя виноватым даже сильнее, чем перед самим собой. Ху Мин тоже знал её — он часто задерживался у них дома после школы, проводил с ними выходные, иногда даже отмечал вместе праздники. И сейчас, вспоминая всё это, Хен Таку казалось, что тяжесть вины давит на грудь так сильно, что становится трудно дышать. Он едва выдерживал его взгляд — такой чистый, такой честный. Именно это делало вину такой невыносимой. — Я убил её, — сказал он так резко и ровно, будто выстрелил. Хен Так не отводил взгляда от Ху Мина. Ни злости, ни рывка в голосе — только мёртвое, отчаянное спокойствие. Ху Мин будто получил удар холодом — плечи напряглись, лицо оледенело. Сон Джэ медленно выпустил дым, будто давно знал, что это прозвучит. — Кого? — спросил Ху Мин после короткой, болезненной паузы. Он, возможно, уже понимал. Просто отказывался принять. Хен Так молчал. Он смотрел в глаза другу так же сухо, без единого мигания, словно боялся, что если моргнёт — рухнет. — Свою мать, — ответил за него Сон Джэ. Сухая фраза, как щелчок затвора. Ху Мин едва заметно дёрнулся. — Что? — вырвалось почти рефлекторно. Он резко повернулся к Сон Джэ, но спрашивал всё равно Хен Така: — Это из-за него, да? Сон Джэ только тонко усмехнулся, прогоняя дым с губ. — Нет. Он здесь ни при чём, — наконец произнёс Хен Так. Голос всё такой же ровный, обескровленный. Ху Мин снова посмотрел на него. Он ждал продолжения. Причины. Объяснения. Любых слов, кроме пустоты — а Хен Так стоял, будто закрылся наглухо. Ху Мин перевёл взгляд на Сухо и Шиына — отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что соберёт картину. Шиын медленно кивнул, поймав его взгляд. — Он ушёл сам. Пока мы чинили машину. Сон Джэ, видимо, был с ним, — тихо сказал он и вернул взгляд на Хен Така, будто проверяя, как тот держится. Ху Мин выглядел злым. Очень. Он пытался это скрыть, сжимал челюсти, моргал чаще обычного, но получалось плохо — слишком плохо. — Почему?… — это всё, что он смог спросить. Тихо, почти беззвучно. Не требовательно — а так, будто сам боялся услышать ответ. Внутри Хен Така будто что-то наконец треснуло. — Я не знаю, блять, она была заражена… я так думаю, но сначала — он запнулся, глухо проглатывая воздух. — У неё были прежние глаза. Когда я увидел её первый раз, в своей комнате. Я… ничего не понимаю. Что изменилось? Разве заражение не моментальное? В квартире больше никого не было. Он говорил с агрессией и растерянностью одновременно, будто слова сами выталкивали друг друга наружу, не давая ему отдышаться. Теперь его взгляд метался, не цепляясь ни за лица друзей, ни за землю под ногами. — Она ела себя, прогрызла руку до кости, — голос сорвался, оборвался, и он замолчал. Картина всплыла перед глазами так ярко, что на секунду стало трудно дышать. Он моргнул, будто пытаясь стереть воспоминание. — Она истекала кровью. Она… нуждалась в помощи. Она не узнавала меня, не могла. Я просто… боже, что я… — он провёл руками по глазам, по лицу, будто хотел стереть всё сразу. Казалось, он наконец выговорил всё, что держал внутри, но вместо облегчения в нём что-то только сильнее сжалось. Эмоции навалились разом — слишком много, слишком громко, слишком тяжело — и в то же время он не понимал ни одной из них. — Ты правильно сделал, — резко сказал Ху Мин. Хен Так поднял взгляд. Они встретились глазами, но Хен Так будто не видел его, смотрел сквозь. Воздуха вдруг стало слишком мало, словно ему сжали грудь изнутри. — Я думаю, это лучший исход для неё, — вмешался Джун Тэ. Он даже не повернулся в их сторону — смотрел вдаль, на реку под мостом, на серую зыбь воды. Дождь начинался мелкий, едва заметный, но звук ветра делал его громче. Хен Так просто стоял, он смотрел на Джун Тэ — пусто, без фокуса, словно взгляд просто застрял на нём, не цепляясь по-настоящему. И тогда тишину разрезали два слова — тихие, чужие, будто не к месту: — Она улыбалась, — произнёс Сон Джэ тихо, будто это не должно было что-то изменить. Хен Так повернул голову — медленно, будто воздух вокруг стал вязким. Сон Джэ смотрел на мокрую сигарету, держа её двумя пальцами, и только потом поднял глаза. — Когда ты её убил, — спокойно продолжил он. — Когда бубнил ей весь этот бред на ухо, прижимая к себе. Думаю, она слышала. Слова повисли между ними, как тонкая, холодная нить. Хен Так смотрел на него, и в голове не возникло ни одной мысли, которую можно было бы удержать. Слова будто провалились внутрь и застряли где-то между горлом и грудью — ни больно, ни спокойно, ни терпимо. Просто… странно. Он не чувствовал облегчения. Не чувствовал вины. Не чувствовал злости на Сон Джэ или благодарности за сказанное. Ничего не подходило. Ничто не называлось правильно. Он стоял в дожде, слышал, как вода стекает по мостовым перекладинам, видел, как дрожит мокрая линия сигареты в пальцах Сон Джэ — и не мог поймать ни одну эмоцию, которой должен был бы отреагировать. Будто всё внутри было сбито, смешано, рассыпано, и не было ножа, которым можно это разрезать. Он просто стоял. Не двигаясь. Не выбирая ни одно чувство. Не понимая — должен ли вообще что-то чувствовать. И именно это непонимание холодило сильнее дождя. Первым их с Хен Таком зрительный контакт прервал Сон Джэ. Он не изменился в лице — лишь перевёл взгляд в сторону начала моста, откуда они приехали. — Ребят, это, конечно, всё душевно, но вы бы, может, обернулись? — сказал он, выбрасывая сигарету и садясь за руль. Хен Так моргнул, словно кого-то потерял в темноте, и повернулся на звук быстрого, испуганного писка Джун Тэ. Оттуда на них бежала толпа заражённых. Большая. Слишком большая. Не рассеянная парочка, не одинокий силуэт, а плотная, сбитая масса, которую даже туман не смог скрыть. Хен Так застыл. Не потому что испугался за себя — его собственное чувство страха даже не успело сформироваться. Его взгляд метался между Джун Тэ и Ху Мином. Нарастающее беспокойство, которое впервые за всё время он смог ясно почувствовать. Шиын среагировал быстрее. — Баку — в багажник, — сказал он, глядя на Ху Мина. — Что? — Ху Мин моргнул, как будто его пнули мыслью. — Там удобно, — фыркнул Сухо, подмигнул ему и запрыгнул в салон. Ху Мин посмотрел на толпу. На багажник. На толпу. Ещё раз на багажник. И выбрал второе. Он рывком открыл крышку, влез, захлопнул её — так резко, что сам подпрыгнул от звука. Джун Тэ и Шиын запрыгнули назад. Хен Так занял переднее место — руки дрожали, но он старался не показывать. Как только он захлопнул дверь, машина сорвалась с места.