Переутомить Майто Гая

Генма и Эбису не были довольны третьим членом их команды. Майто Гай кошмарно одевался: зелёный сплошной костюм из спандекса не оставлял пространства воображению, подчёркивая каждую чёрточку даже в тех местах, которые видеть особенно не хотелось. Они и намекали, и прямо говорили, чуть ли не требовали, чтобы Гай одевался в стандартную форму шиноби, которая идеально приспособлена для выполнения миссий и при этом выглядит более стильно, чем зелёное обтягивающее недоразумение. Гай же никак не поддавался на их уговоры, только поднимал большой палец вверх, ослеплял белозубой улыбкой и говорил о «весне юности». Чаще, чем о весне юности, Гай говорил разве что о своём вечном сопернике — Хатаке Какаши: в чём именно они соревновались, кто и с каким счётом выигрывал очередное состязание. Генма и Эбису, казалось, уже знали о Какаши всё, начиная от распорядка дня и вкусовых предпочтений и заканчивая характеристиками его способностей шиноби. Влюблённая девушка и то меньше зацикливается на объекте своей симпатии. Они почти сочувствовали Какаши, которому Гай проходу не даёт, но за собственное терпение и успех команды на миссии они переживали куда сильнее. Но это всё цветочки по сравнению с тем, что Гай был слишком гиперактивным и сделал это проблемой остальных. Даже после целого дня похода у него оставались силы на тренировки. Он вызывал их на дуэль, но Генма и Эбису отказывались из-за отсутствия сил. Гай позже всех ложился и раньше всех вставал, и в этом не было бы проблемы, если бы своими ночными и дневными тренировками он не мешал спать всем остальным. Генма и Эбису не высыпались и становились раздражительными, из-за этого секретность их миссии постоянно находилась под угрозой. И, как ни странно, при таком графике Гай всегда оставался бодрым, даже слишком. Словно он сидел на бойцовских пилюлях. Но нет, Генма и Эбису точно бы это заметили. Генма и Эбису использовали все свои связи, красноречие, креативность, обаяние и воображение, чтобы в самом наилучшем свете представить Гая очередной куноичи, практически умоляя её сходить на свидание с Гаем. Они и организовывали эти самые свидания, но Гай, похоже, даже не понимал, что от него требуется быть галантным кавалером, а не свойским приятелем для очередной барышни, и каждое из них с треском проваливалось. Заглушив свои моральные принципы, Генма и Эбису даже скинулись на поход в бордель, но им так и не удалось оставить Гая наедине с какой-нибудь куртизанкой в публичном доме. Он словно в упор не замечал красоту девушек и их желание получить удовольствие с ним. Он увиливал от любой близости слишком умело, при этом совсем не замечая, от чего он отказывается. А ещё что-то говорил про «весну юности». Тогда Генма и Эбису напрямую обратились к Гаю: — Тебе нужно подрочить. — Зачем? — удивился тот. Хоть отрицать не стал, что не знает, что это такое, — уже хорошо. — Чтобы высвободить лишнюю энергию. — А-ха-ха, для этого есть тренировки! А рукоблудить мне совсем не нравится! Уже совсем отчаявшись, Генма и Эбису решили поспорить на камень-ножницы-бумага, кто из них сам подрочит Гаю, чтобы тот наконец успокоился. Но сколько бы партий они ни сыграли, счёт не менялся — каждый раз они выкидывали одинаковую комбинацию, получая ничью. В итоге пришлось согласиться, что одного человека для этой миссии будет недостаточно: Гай ведь так просто не дастся, его нужно сначала скрутить. Их план сильно напоминал изнасилование, но это ради блага самого Гая. И ради уцелевших нервов его товарищей по команде, конечно. Посреди тренировки Генма и Эбису устроили засаду Гаю. Когда он попал в их ловушку, Генма перехватил руки Гая выше локтя таким образом, что тот никак не мог достать противника. Эбису же занялся нижней частью его тела. Им стоило огромных усилий снять с Гая его дурацкий зелёный костюм из спандекса, при этом не выпустив самого Гая из захвата, чтобы тот не сбежал. — Что вы делаете?! Прекратите! — требовал Гай. — Расслабься, это для твоего же блага, — уговаривал Генма. — Мы не сделаем тебе ничего плохого. Тебе понравится, — вторил ему Эбису. Ни Генма, ни Эбису не хотели сравнивать или как-то оценивать, но мысли сами напрашивались в такой ситуации. Член у Гая, конечно, размером не с жёлудь (об этом соревновании Гая с Какаши они тоже знали), но довольно мелкий, Эбису мог полностью спрятать его в ладони. Гай продолжал вырываться, но он не мог сопротивляться приятным ощущениям внизу. Теряя себя, он закрывал глаза и подавался бёдрами вперёд на руку Эбису. Генма смотрел на него сверху вниз, и в его глазах читалась ухмылка, мол, Эбису всё делает слишком профессионально для того, кто пытался разыграть на цу-е-фа эту повинность. Эбису ни на секунду не прекращал своё дело, только посылал Генме злые взгляды, что он и сам не рад своему занятию, но миссия есть миссия, даже неофициальная, в чём бы она ни заключалась. Гай не видел их перебранки глазами, ему было слишком хорошо и плохо одновременно. Хорошо — потому что приятно, и плохо — потому что он не хотел, чтобы от этого было приятно. Он долго кончал густой и тягучей спермой, словно действительно держал всё в себе с самого начала пубертата. Гай то ли от оргазма, то ли от шока стал совсем спокойным, спящим на ходу. Генма и Эбису стёрли всё, привели его и себя в порядок. Такой Гай нравился им куда больше. Они все вместе легли спать в палатке. На следующее утро Гай снова был свеж и полон сил, как ни в чём не бывало.