Milky Way

Ещё когда он смотрел записи матчей «Бастард Мюнхен», Рин заметил, как хорош собой 50-й номер — Кунигами. Но это была просто случайно пробежавшая мысль, не более. Рин быстро сосредоточился на анализе, чтобы победить Исаги Йоичи. Вживую Кунигами оказался ещё лучше, чем на видео. Рин заметил его, когда игроки обеих команд стояли на своих позициях, дожидаясь свистка судьи о начале матча. Вблизи было видно, какие тёмные синяки у него под глазами, и мрачное выражение лица. Хотя и лицо Рина не лучилось приветливостью и доброжелательностью, не ему осуждать Кунигами. Тогда не было времени прочувствовать момент, Рин не заметил странные ощущения в своём теле. Точнее, списал их на счёт волнения перед решающей игрой. И у «ПХГ», и у «Бастард Мюнхен» было по три матча без поражений — выигравшая команда станет лучшей в лиге неоэгоистов. Рин всё ещё сохранял титул игрока номер один в «Блю Локе», но после этого матча многое может измениться. Рин как-то не задумывался, с кем он будет играть в команде молодёжной сборной Японии на предстоящем Молодёжном чемпионате мира — главное было попасть в основу. Зная Эго, даже рейтинги лиги неоэгоистов не гарантировали попадание в состав: он мог придумать всё что угодно, чтобы отобрать действительно лучших. Но нельзя сказать, что Рин удивился, увидев Кунигами на тренировке. Скорее он удивился своим ощущениям при виде него. Сейчас, в относительно спокойной обстановке, он мог рассмотреть Кунигами со всех сторон и под любым углом. И что сказать, Рин был впечатлён его физической формой. Ему хотелось потрогать эти бицепсы, пожмякать грудные мышцы, провести пальцами по кубикам пресса, поджавшимся от его прикосновения... Мощные бёдра вообще нельзя описать никакими словами. Как говорится, new kink just dropped. Правда, Рин понял это не сразу. Сначала ему казалось, что он просто хотел себе такое же тело, как у Кунигами. Но потом подумал, что пусть Кунигами оставит своё тело себе, чтобы Рин мог мять его в своих руках во всех местах, каких ему только заблагорассудится, только бы Кунигами разрешил. Хотя раньше его не привлекали качки. Что уж там, раньше его и парни не привлекали, но всё бывает впервые. Рин достаточно легко принял эту новую часть себя. Рин что-то слышал о том, что Кунигами стал таким после «Вайлдкарда». Каким «таким» было не особо понятно, но очень интересно. И Рин тайком нашёл профили Кунигами в соцсетях — через подписки у Бачиры. Он не считал это сталкингом, ему просто хотелось больше узнать о Кунигами. Это ведь и так есть в открытом доступе, чем он хуже других фанатов и подписчиков? В основном посты были до начала «Блю Лока», обычно фотографии из качалки. На них Кунигами выглядел не таким огромным, как сейчас, но всё равно более накаченным, чем большинство футболистов его возраста, не говоря уже об обычных старшеклассниках. Под глазами не было синяков от усталости и недосыпа, губы складывались в лёгкую улыбку, из-за которой у Рина ёкнуло сердце. Хотел бы он вернуть её теперешнему Кунигами. Кроме этого Рин узнал, из какого Кунигами города (на другом конце от его родной Камакуры — из Акиты, как порода собак, и Рин мог поклястся, что между ними есть сходство — как минимум, окрас «шерсти» одинаковый), в какой школе учился (Кунигами как-то выложил фотографию с матча, и на футболке было видно название школы — Сейдо), что у него есть две сестры — старшая и младшая, такие же рыжие, как и он. Но этого было мало. Рин хотел узнать больше о нём, но не знал, как завести беседу и что-нибудь спросить. — Похоже, Рин-чан вкрашился, — заметил Бачира с улыбкой на лице. Чёрт, Бачира всё это время стоял за спиной Рина, пока он листал страницу Кунигами. Надо было подождать до вечера, когда он окажется один в своей комнате, а не во время перерыва между тренировками, но сделанного не воротишь. Рину нравилось это слово — «вкрашиться». Хотя многие считали, что оно описывает несерьёзное чувство, Рин придерживался иного мнения. Для него «краш» ассоциировалось в первую очередь с «crash» — аварией, автокатастрофой. В свою очередь слово «авария» вызывало в мозге головокружительные и опасные, но такие притягательные кадры из фильмов: от резкого поворота в сторону, чтобы не сбить кого-то, до взлёта, петли в воздухе и падения. То чувство, которое писалось несколько иначе — «crush» — должно было быть таким же. Но это не то, что Рин испытывал к Кунигами. Кровь прилила к щекам не потому, что его тайную влюблённость обнаружили. Нет, Рин хотел залезть в трусы Кунигами, хоть и пока не знал, зачем именно. Было очень стыдно обнажать свои сокровенные желания даже перед тем, кто не стал бы осуждать. Но Рин не стал отрицать. — Каким он был до «Вайлдкарда»? — вместо этого спросил Рин. Если он и мог с кем-то поговорить об этом, так это с человеком, который словно не замечал его холодности и продолжал раз за разом пытаться подружиться. Даже не так: Бачира сразу вёл себя так, будто они с Рином уже друзья. И, кажется, это сработало: он притворялся так долго, что это наконец стало правдой. — Он считал себя героем и всё время говорил про свои принципы. Он хотел честно и справедливо побеждать соперников на поле и, мне кажется, не только на поле, — сказал Бачира. Исаги, которого Рин терпел только потому, что он парень Бачиры, присоединился к ним, и вместе они вспомнили много забавных и не очень моментов с Кунигами из пятого корпуса. Например, как они в первом матче проигрывали команде X, где играл Баро, 5:0, но в конце игры Исаги удалось дать голевую Кунигами, который забил левой. Так они хотя бы проиграли не всухую. Как Кунигами поделился стейком с Исаги за полученный балл от гола. Или как Кунигами был единственным, кто заступался за предателя Куона, когда он слил всю информацию об однокомандниках команде W и заключил договорняк. Как он подружился с принцессой Чигири и, возможно, их дружба зашла несколько дальше. На этом моменте у Бачиры и Исаги были виноватые лица, как будто они не должны были этого говорить. Но ничего, Рин должен знать, свободен ли Кунигами, нравится ли ему кто-то. Может, Рин делает поспешные выводы, но ему показалось, что Кунигами характером похож на Саэ. У Саэ тоже есть принципы, которые он решительно отстаивает, Саэ защищал его от родителей, злых нападок однокомандников и всего мира. Тогда неудивительно, почему Рина так тянет к Кунигами. Но Рин так и не придумал, как ему сблизиться с Кунигами. Только попросил Бачиру и Исаги ничего ему не говорить, по крайней мере, пока.

***

Похоже, Эго решил стать купидоном и помочь соединиться сердцам своих подопечных. А может, это какой-то хитрый расчёт, чтобы удовлетворить сексуальное возбуждение, иначе звенящие яйца будут мешать играть. Как бы то ни было, на разминке Эго поставил Рина в пару к Кунигами. Хотя Рину не нужна была посторонняя помощь, чтобы немного потянуть мышцы перед тренировкой, но он охотно примет её от Кунигами и поможет ему самому размяться. Ну, или так должно было быть, потому что наливающийся кровью стояк явно не способствовал разминке. А ведь Рин всего лишь чуть давил на спину Кунигами, чтобы тот прогнулся глубже, совсем невинное прикосновение. И никакие мысли не могли нормализовать кровообращение, и перестать прикасаться к Кунигами не моглось и не хотелось. Рин только старался держать ноги так, чтобы никто не заметил его проблему. И когда Кунигами стал помогать размяться ему, стало ещё хуже. Его руки такие сильные и горячие, как будто их кожу не разделял слой ткани. Рину сложно было сосредоточиться на упражнениях, он вот-вот мог кончить прямо в штаны. — Твой затылок... — начал Кунигами, но не договорил. — С ним что-то не так? — спросил Рин. — Он... красивый. Только сейчас Рин повернулся к Кунигами и заметил, какое красное у него лицо. Наверняка от смущения: они ещё ничего не делали, чтобы напрячься и вспотеть. И, кажется, Кунигами скрывал ту же проблему, что и Рин. И если это так, значит, у него есть шанс... — Тебе нравится? — спросил Рин так, будто это не было очевидно. — Да, очень, — подтвердил Кунигами. — А как насчёт Чигири? Он не будет ревновать? Хотя по большому счёту Рину было всё равно, он не боится конкуренции. — Не знаю. Я не могу отвечать за его чувства, — ответил Кунигами. Вполне честно и справедливо, Рину это нравится. — Тогда я не против, — сказал он. Рин пока не знал, на счёт чего именно он не против, но вернулся к разминке, позволив Кунигами и дальше любоваться его затылком.

***

Раньше Рин не особо избирательно относился к порно-контенту. Ему просто нужно было подрочить, чтобы напряжение в яйцах не отвлекало от игры. Ему было без разницы на актёров, достаточно представить, что это его член входит в чью-то вагину, рот или анус, чтобы через пару минут интенсивных фрикций кончить. Сейчас же его запросы стали более специфичными. Во-первых, сменился жанр. Если раньше по дефолту он открывал обычное гетеро-порно, то сейчас ему стало интересно, как это делают мужчины-геи. Во-вторых, хотелось, чтобы один из актёров был рыжим и накаченным. Не самые жёсткие требования, и Рин даже нашёл пару роликов, но всё не решался включить ни один из них. Это словно означало переступить через какую-то невидимую грань. Он не знал, что хотел увидеть. Чтобы рыжий актёр отсасывал член другому актёру или принимал его в себя, или же... совсем наоборот. Чтобы рыжий актёр запихивал свой член в глотку или задницу другого парня. Всё это настолько затянулось, что пора было выключать телефон и ложиться спать, чтобы завтра на тренировке не умирать от недосыпа. Но подрочить хотелось. Член в руке уже полностью окреп и просто так опадать не собирался. Рин уже сдался и хотел включить первое попавшееся видео, а там решит, нравится ему или нет. Если нет, то просто выключит и выберет другое, а если понравится, то он наконец избавится от стояка и сможет лечь спать. Но не успел он сделать пару движений по члену под звуки чужого секса, как ему на телефон пришло сообщение. Рин уже почти смахнул его, чтобы вернуться к ролику, но вовремя заметил имя отправителя: сухое «Кунигами» — потому что он не мог позволить себе назвать его как-то более лично. Рин открыл диалог. На экране высветилось: «Рин» «Ты не спишь?» Рин сразу же напечатал одной рукой ответ: «Нет» «Что-то случилось?» Он успел ещё несколько раз провести рукой по члену, пока телефон не завибрировал от следующих сообщений: «Нет» «Всё думаю о твоём затылке» «Никак не могу заснуть» Затылок, значит... Что же, если Рин всё правильно понял, он возьмёт на себя ответственность. Возможно, они с Кунигами смогут помочь друг другу. «Что ты хочешь с ним сделать?» — написал он. «Поцеловать», — сразу же пришёл ответ. Рин попробовал себе это представить, но не особо получилось. Его ещё никто не целовал с затылок. С другой стороны, это же Кунигами. От мысли о его прикосновении Рина прошило током. «А дальше?» — напечатал Рин. «Хочу целовать его дальше, пока вхожу в тебя и втрахиваю в матрас», — написал Кунигами. Возможно, слишком откровенно для первой переписки. Возможно, если бы Рин прочитал это без члена в руке, его реакция была бы другой. Возможно, если бы до этого он не искал гей-порно с рыжим накаченным актёром, он не ответил бы на это сообщение. Но Рин представил такой сценарий, и неожиданно ему понравилось. Хотя кое-чего не хватало для полноты картины. «Покажи, как сильно ты этого хочешь», — потребовал он. Если Кунигами не дурак, то отправит ему дикпик или даже короткое видео. Рин ещё ни разу не видел его члена. В душе они не пересекались, в раздевалке особо не посмотришь, да и смысла в этом не было, пока член в расслабленном состоянии. Рин где-то слышал, что у мускулистых парней в штанах не густо. То ли весь тестостерон уходит на другие мышцы, то ли это что-то психологическое, попытка компенсировать размер члена величиной мышц. Рин предполагал, что лучшим вариантом будет средний размер, золотая середина. Если маленький, то не только ему, но и партнёру придётся поднапрячься, чтобы получить удовольствие. Конечно, есть способы увеличить член, вроде специальных мазей или экстендера, но не факт, что результат будет удовлетворительным. А если член слишком большой, то он порвёт вагину или анус, в рот глубоко не войдёт, многие позы будут невыносимо болезненными. И только про члены среднего размера Рин не слышал ничего плохого. Долго поразмышлять об этом не удалось — Кунигами прикрепил файл. Фотографию. На ней по центру размещался гордо поднятый ярко-красный член с крупной головкой, снятый с нижнего ракурса, как если бы смотреть на него снизу вверх, например, стоя на коленях. Чуть ниже были видны яйца и кусок бёдер. Размер оценить сложно, ведь не с чем сравнить — даже руки вокруг него не было. Но если определять на глаз, то он не кажется не слишком коротким, не слишком длинным, по ширине тоже нормальный. Возможно, как раз такой, как Рин хотел. Рин сглотнул. Кажется, он рассматривал картинку слишком долго, потому что пришло ещё одно сообщение от Кунигами: «Как тебе?» Рин решил, что действие будет убедительнее слов. Он использовал интимный гель, чтобы рука лучше скользила по члену во время дрочки. Но ничего более подходящего не было. Не лезть же внутрь сухими пальцами. Рин постарался выбрать тот же ракурс, что и Кунигами, но нажал на кнопку записи видео. Он пару секунд показал дырочку своего ануса, прежде чем попробовать толкнуться внутрь одним пальцем. Он не смог сдержать стона, когда это получилось. Оказывается, края такие чувствительные. Он ведь столько раз ходил в туалет по-большому и после подтирался, но ощущения были нейтральными, не болезненными, но и не приятными. Если, конечно, это не понос или запор, но это не считается. Просунуть внутрь палец оказалось приятнее, чем он рассчитывал. Стенки оказались неожиданно мягкими, шелковистыми, и что-то внутри пульсировало. Рин закончил видео и отправил его Кунигами. Оно грузилось чуть дольше и, возможно, Кунигами чуть отвлёкся из-за долгого молчания, а потом ему нужно было время просмотреть сообщение. Рин ухмыльнулся, предвкушая реакцию Кунигами, и продолжил двигать пальцем внутри, проникая всё глубже, зная, что на одном он не остановится. Ему нужно засунуть хотя бы три, чтобы по объёму было больше похоже на член. И если от члена будет так же приятно, то Рин хочет его внутри полностью. Он ещё не добрался до простаты, а по слухам от её стимуляции можно кончить. Значит, возможно, будет ещё приятнее. Оставленный член уже начал подтекать предэякулятом. Наконец пришло сообщение от Кунигами: «ОХУЕТЬ», — прочитал Рин. — «В тебе так туго и горячо». Рин остался доволен таким ответом. В голове возникла картинка, как Кунигами сжимает свой член в руке, представляя, что он уже внутри Рина, как он закрывает глаза и выдыхает от приятных сдавливающих ощущений, и застонал. Он сделал пару вдохов-выдохов, чтобы расслабиться и протолкнуть внутрь второй палец, о чём сразу же написал Кунигами. «Вау» «Продолжай» «Ты так хорошо его принимаешь» «В тебе так приятно», — посыпались комплименты. Рин знал, что это правда — пальцами чувствовал, — но похвала заставила прилить жар к его щекам. Он дышал всё сбивчивее и быстрее двигал пальцами внутри, чтобы можно было поскорее засунуть третий. «Он полностью внутри», — написал Рин, когда ему удалось добавить третий палец. Похоже, Кунигами уже не мог говорить и отправил ему голосовое на несколько секунд, как он стонет. Член Рина дёрнулся. Казалось, ещё немного — и он кончит, даже к нему не притрагиваясь. Рин отдышался немного, прежде чем вынуть их. Это нужно было, чтобы сменить позу. Рин ещё не забыл, что Кунигами хотел целовать его затылок, пока двигался в нём. Сделать это лицом к лицу не получится — только если Кунигами будет входить в него сзади. Рин хотел это попробовать. К тому же говорят, что коленно-локтевая поза самая удобная для начинающих в анальном сексе. Возможно, она немного неловкая и унизительная из-за такой очевидной иерархии партнёров и отсутствия зрительного контакта. Но сейчас Рин об этом не думал. Он положил телефон перед собой, опёрся на локти и колени, раздвинув ноги в стороны. «Я на четвереньках» «А теперь постарайся найти простату и выбрать правильный угол», — отписался Рин Кунигами. «Я пережал член у основания, чтобы не кончить», — предупредил Кунигами. — «Ты такой охуенно горячий». «А ведь кто-то обещал втрахать меня в матрас», — ухмыльнувшись, напомнил Рин. Но он был доволен, что, похоже, не только у него мозги плавятся от возбуждения. «Я трахну тебя так, как ты того заслуживаешь», — ответил Кунигами. Одну руку Рин завёл назад и вниз, второй пытался удерживать корпус в таком положении. Пальцами он нащупал уже растянутое колечко мышц и попытался снова войти. В такой позе и под таким углом получилось даже глубже. Рин постарался собраться с мыслями и вспомнить все уроки биологии и прочие источники информации, где говорилось о простате. Рин согнул пальцы, и они наткнулись на какой-то бугорок снизу, ближе к паху, от чего Рина прошило приятной волной электричества, и он застонал. «Нашёл», — оповестил он Кунигами. «Я начинаю набирать темп» «Выйду почти полностью, оставлю только головку, и снова толкнусь назад» «Сильно», — пришёл ответ от Кунигами. Перед глазами Рина не было порно, чтобы представить это. Сосредотачиваться стало совсем тяжело, хотелось уже быстрее кончить, и Рин закрыл глаза, пытаясь всё представить. Не просто картинку, а ощущения. Что это не его пальцы сейчас растягивают анус и давят на простату, а член Кунигами. Длинный, толстый, горячий, такой же влажный, как его собственный. Как он заполняет стенки собой и двигается внутри, задевая простату. Рина слегка уносит вперёд от толчков, но он сразу же подаётся бёдрами назад. И не только член. Руки Кунигами на его бёдрах, бёдра Кунигами соприкасаются с ягодицами Рина, от быстрых раскачивающих движений разносятся шлепки кожу о кожу. Кунигами стонет, ещё громче, ниже и приятнее, чем в голосовом, наклоняется ниже, прижимается грудью к спине Рина, чтобы губами найти так приглянувшийся ему затылок. От имитации толчков грудь Рина проезжалась по матрасу, внутри ануса было слишком приятно. Он не мог не стонать, хотя едва ли сейчас слышал себя. Его накрыло волной оргазма, и он почувствовал, как колечко мышц сжимается и разжимается вокруг его пальцев. Скоро это прекратилось, и Рин вынул пальцы. Он нашёл салфетки, чтобы хоть как-то вытереть их и пятна спермы внизу. «God, I wish you were here», — пронеслось в голове Рина. «Бля, хочу, чтобы это был ты», — всё, что он смог написать Кунигами, немного изменив перевод первоначальной мысли. «Я тоже», — вскоре пришёл ему ответ, и Рин понял, что Кунигами тоже кончил, и что он хотел бы увидеть, как это выглядит: от потёков спермы до довольного лица Кунигами. Рин пошёл вымыть руки с мылом. Зубы он уже почистил, не было смысла делать это ещё раз. Он немного вспотел и желательно было бы принять душ, но это могло подождать до утра. «Ложись спать» «Спокойной ночи», — попрощался Рин, вернувшись в кровать. Только сейчас он заметил, что пока он дрочил из его открытого и стонущего рта натекла слюна на подушку. Холодно и мерзко, но Рину было лень менять постельное бельё, и он просто перевернул подушку на другую сторону. Прочитав «Спокойной ночи» от Кунигами, Рин наконец выключил телефон и закрыл глаза, погружаясь в сон.

***

Даже после целого дня физических нагрузок и ужастика на ночь Рин всё ещё был достаточно бодрым, чтобы подрочить. Но включать те ролики с рыжим качком не хотелось — Кунигами намного лучше. Рину стоило огромных усилий не зажать его где-нибудь в укромном уголке, где бы их никто не увидел, чтобы потереться об него своим членом. Или как-нибудь нарваться на то, чтобы это Кунигами его зажал. Все движения на тренажёрах казались странными, неестественными, как будто их настоящая цель возбудить его, а не накачать мышцы. Слишком много пошлых мыслей за день. «Ты не занят?» — написал Рин Кунигами. «Нет, а что?» — почти сразу же пришёл ответ. «Есть предложение» Рин переслал своё вчерашнее сообщение «Бля, хочу, чтобы это был ты» с подписью «Приходи в мою комнату». Кунигами знал, где она находится, и ответил только: «Уже в пути». Через пару минут в дверь в комнату постучали, и Рин открыл её. Щёки Кунигами были слегка розовыми. Вряд ли он бежал столь короткое расстояние, а если и бежал, то не запыхался бы. Дело в другом. Похоже, сообщение Рина заставило его понервничать. Или перевозбудиться. Сердце Рина тоже стучало быстрее обычного от того, что это происходит на самом деле. — Проходи, — сказал Рин, а то сцена стала слишком неловкой, и закрыл дверь за спиной Кунигами. — Так мы, это... — замялся Кунигами. — Что? — спросил Рин. Его даже немного забавляло, что Кунигами не мог подобрать слова. Ему интересно, как он выкрутится. Хотя сам едва ли смог бы сказать что-нибудь такое вслух. — Правда переспим? — Не сейчас. Это требует подготовки до и время на восстановление после, у нас его нет. Просто... подрочим друг другу? — предложил Рин. — Хорошо. Кунигами как будто немного расслабился. Хотя вчера в переписке был такой смелый, обещал втрахать в матрас. Рин всё ещё надеялся, что так и будет, только позже. — Можно? — спросил Кунигами, приблизившись вплотную и положив большой палец на подбородок Рина. — Можно, — разрешил Рин, и Кунигами, чуть наклонив голову в сторону, поцеловал его. Сначала невинно, только губы касались губ. Рин не ожидал, что они окажутся такими мягкими, а на вкус будут слегка отдавать кровью, потому что Кунигами постоянно прикусывал и прокусывал их. Приятно. Аппетитно. Кунигами сместил руки на скулы Рину и углубил поцелуй. Язык во рту неожиданно возбуждал, посылал волны чего-то приятного по нервам, заставлял прижаться ближе всем телом к Кунигами. Но можно сделать ещё приятнее. Руки Рина потянулись к молнии на мастерке. Под ней оказалась футболка, и через тонкий слой ткани пальцы скользнули от груди вниз по прессу, не доходя до паха. Рин чувствовал, как у Кунигами набухли соски и проступили кубики от такого простого движения. Кунигами потребовал справедливости и расстегнул мастерку Рина. Но на этом не остановился: он спустил мастерку с плеч Рина и потянул его футболку вверх, из-за чего пришлось разорвать поцелуй. Рин поступил так же с его футболкой. Кожа под ней оказалась молочно-белой, как будто Кунигами никогда не загорал. Рин что-то слышал о том, что это особенность жителей Акиты, но никогда не видел своими глазами. Красиво. Но ещё красивее будет, когда Кунигами разденется полностью, и настоящий шедевр — когда эти кубики покроет такая же белая, как его кожа, сперма. Кунигами снова поцеловал Рина, прижимая его обнажённую грудь к своей. Рин чувствовал, как горячо и напряжённо в штанах у Кунигами. У него самого член был уже слегка твёрдым ещё когда он только написал Кунигами, а с каждым поцелуем он вставал всё больше. Кунигами как будто было комфортно в таком положении, если он продолжал вылизывать рот Рина и не опускал руки ниже. Но Рин не мог позволить, чтобы так всё продолжалось и дальше. Он стал подталкивать Кунигами в направлении кровати, заставив его приземлить свою задницу, и сам уселся ему на колени. Для человека его роста и телосложения Рин весит немного, но это всё равно достаточная нагрузка. Впрочем, Кунигами выдержит: не зря же он такой накаченный. Он и слова не сказал против, что Рин его оседлал, ни в одном его жесте не было дискомфорта. В стоячем положении они были примерно одного роста, но сидя Рин возвышался над Кунигами, поцелуи сменили угол, но были всё такими же приятными и вкусными. Рин ёрзал на коленях Кунигами, словно хотел своим стояком стянуть с него брюки и освободить такой же напряжённый, как и у него, член. Наконец Кунигами положил руки на ягодицы Рина, сжав их, чем вызвал одобрительный стон, но снимать с него штаны не спешил. Тогда Рин сам, как получалось, стал стягивать с себя нижнюю половину одежды вместе с носками. Член наконец ничто не сдавливало, и он мазнул предэякулятом по животу Кунигами, когда Рин снова занял своё место на его коленях. Уже было недостаточно просто целовать губы Кунигами, Рин спустился ниже, к его шее, целовал и слюнявил, но так и не оставлял засосов. Кунигами попытался стянуть с себя штаны, при этом не потревожив Рина. Он подался бёдрами вверх, открывшегося пространства хватило лишь чтобы совсем немного приспустить брюки с бельём, но не снять их полностью. Рин смилостивился над ним и отвлёкся на секунду, чтобы взять интимный гель с прикроватной тумбочки, дав Кунигами возможность раздеться полностью. Он чуть не запутался в штанинах, почти яростно отпихивая их в сторону, чтобы не мешали. Снять носки терпения уже не хватало. Рин снова сел ему на колени. Кунигами поочередно напрягал правую и левую грудные мышцы, из-за чего они попеременно подскакивали и опускались. И это было так смешно и пошло одновременно, так не подходило Кунигами, но всё равно заводило ещё больше. Рин выдавил немного геля, оставив баночку где-то сбоку, и смазал оба их члена. На вид член Кунигами был чуть короче, но чуть толще его собственного. Рин одной рукой свёл их оба вместе, чтобы они соприкасались головками. От такого контакта они с Кунигами застонали в голос, и Рин провёл рукой вниз, сразу же возвращаясь обратно. Чем больше Рин двигал рукой, тем больше росло его нетерпение. Этого было мало. Он хотел сам двигать бёдрами навстречу Кунигами, и его крепкая хватка на ягодицах давала понять, что он поддержит Рина. Тогда Рин оставил кольцо пальцев вокруг их членов и стал бёдрами подаваться назад и вперёд, от стонов срывая дыхание себе и Кунигами. Руки Кунигами его поддерживали, но, казалось, жили собственной жизнью: пальцы так и хотели оказаться внутри его ануса. И Рин не против, он хотел сменить угол, чтобы кончики проникли глубже. Ещё вчера он, когда дрочил, представлял член Кунигами на месте своих пальцев, но... Они ведь не смогут остановиться. На этом дело не закончится. Рин в прямом смысле порвёт себе жопу и не сможет продолжать играть, покинет Чемпионат мира, пока всё не заживёт. Это ни в коем случае не должно произойти. К счастью, Кунигами разделял его чувства и опасения. Иначе уже давно бы нагнул и вставил по самые яйца, а Рин не мог и не хотел бы его останавливать. Кунигами только коснулся колечка мышц, ещё не пытаясь надавить и проникнуть глубже, а Рин уже застонал громче, сжал оба их члена сильнее, из-за чего они оба кончили. Это было куда более удовлетворительно в психологическом плане, чем вчера. Хотя хотелось большего, в этот раз Кунигами хотя бы был рядом. Рин обмяк в руках Кунигами, уткнувшись лбом в его плечо, и тот мог выдержать его вес, даже после оргазма, но явно предпочёл расслабиться и откинуться назад на мягкий матрас, увлекая Рина за собой. Они ещё немного так полежали, переводя дыхание, пока Кунигами наконец не отлип от Рина. — Ты отдохни пока, а я схожу помоюсь, — сказал он. Рин кивнул, и Кунигами оставил его одного на кровати. — Тебе помочь? — спросил Кунигами, вернувшись из душа. Абсолютно голый, только на шее полотенце, впитывающее капли с волос. — Я не настолько устал от простой дрочки, — фыркнул Рин. Но всё же остался лежать на кровати, наблюдая, как Кунигами собирает одежду с пола. Не из-за лени или усталости, а чтобы немного полюбоваться бесплатным стриптизом. Хотя член грозился снова встать, что было чревато вторым раундом, но Рин его проигнорировал. Он поморщился от мысли, как несвежая одежда будет ощущаться на чистом теле. — Я пошёл, — оповестил Кунигами. — Давай, — сказал Рин. Но прежде, чем выйти из комнаты, Кумигами наклонился к лежавшему на кровати Рину и поцеловал его в щёку на прощание. Рин хотел подставить губы под поцелуй, но тогда им точно не удастся избежать повторения, а ведь Кунигами только помылся. Когда дверь за Кунигами закрылась, Рин вздохнул и поплёлся принимать душ.

***

Больше сдерживаться не получалось: Рин зажимал Кунигами при любом удобном случае, на любой поверхности, главное, чтобы людей поблизости не было. Они не успевали начать, как приходилось отскакивать друг от друга из-за того, что кто-то проходил рядом с ними. Но даже такой короткий контакт лучше, чем ничего. На секунду страх быть пойманными с поличным отрезвлял, но потом это заводило ещё больше. Кунигами не невинная жертва похоти Рина, он просто лучше себя контролировал. Если бы он не хотел, он бы с лёгкостью оттолкнул Рина. Но он не железный, и у его терпения есть конец. Поэтому когда все однокомандники отправились на обед, Кунигами затащил Рина в одну из кабинок мужского туалета и закрыл за ними дверь. Теперь они могли целоваться столько, сколько захотят, прижимаясь друг к другу и распуская руки в самых интересных местах. Но то, что задумал Кунигами, нельзя было осуществить лицом к лицу. Им обоим будет куда приятнее, если Рин повернётся к нему спиной. Резким движением Кунигами отнял голову Рина от себя и развернул его к стенке кабинки, заставив опереться на неё руками для равновесия. — Что ты делаешь?! — возмутился Рин. Кунигами хотелось бы вставить ему по самые яйца, но сейчас не место и не время. Вместо этого есть кое-что другое, похожее, но безопасное. — Ничего... Просто сожми бёдра, пожалуйста, — попросил Кунигами. Рин, кажется, понял, что он задумал, немного расслабился и позволил стянуть до колен штаны вместе с трусами. Кунигами не смог удержаться от того, чтобы запустить руку ему под футболку и сжать сначала всю грудь, затем сосок, и спуститься вниз по кубикам пресса и дорожке лобковых волос прямо к стоявшему члену, одновременно целуя Рина в затылок. Это самая прекрасная часть его тела, возможно, даже красивее, чем лицо. Есть много людей с красивыми лицами, но их красота теряется, стоит только заглянуть им за спину. Рин же идеален со всех сторон. Кунигами приспустил и свои штаны с трусами, подразнил обнажённым членом между ягодиц Рина. Он продвинул член между бёдрами Рина, и Рин послушно их сжал. Скользить между ними было тепло и туго, пот с тренировки и выступивший предэякулят были как раз кстати. Головка члена Кунигами задевала яйца Рина, рука двигалась по стволу в такт с фрикциями. Кунигами мог не сдерживать себя и двигаться быстро и сильно не боясь навредить Рину. Но был шанс случайно проломить перегородку между туалетами. Рину приходилось закрывать себе рот рукой, чтобы на его стоны не сбежалась вся команда посмотреть, что здесь происходит. Кунигами же для этой цели приклеился губами к затылку Рина. Рин кончил первым, откинувшись спиной на грудь Кунигами и жадно глотая воздух, Кунигами следом за ним, дополнив картину Млечного Пути на стенке кабинки. Он опустился на седушку унитаза, усаживая Рина к себе на колени, чтобы немного перевести дух. Рин убирал сперму туалетной бумагой, пока Кунигами мыл руки с мылом, и попшикал освежителем воздуха, после чего тоже помыл руки. Хоть они не оставили засосов или укусов, в зеркале всё равно казалось, что по ним видно, почему они опоздали на обед. Они даже не пытались прийти по раздельности в разное время, чтобы никто их не заподозрил. Они разве что руки не держались, они же не сладкая парочка.

***

Кроме проникновения, было кое-что ещё, что Рин хотел попробовать. Это тоже требовало подготовки, но значительно меньшей, и последствия будут не такими серьёзными. Ему вдруг вспомнился один порно-ролик, который он смотрел давным-давно. Там было что-то похожее на режиссуру и постановку кадра. Пара стояла в три четверти к камере, ракурс открывался сзади бедра мужчины, когда он вводил член женщине в рот. Это было почти красиво. И, вспоминая об этом, Рин впервые захотел оказаться в роли принимающей стороны. Правда, у него всё равно не было времени учиться тонкому искусству минета. Зато в секс-шопах продавали специальный спрей, который на время подавлял рвотный рефлекс. Наверное, Рин впервые в жизни хотел, чтобы люди не интересовались футболом и не узнали его — это было бы слишком неловко. К тому же тогда его бы выставили за дверь, потому что даже по европейским меркам он ещё несовершеннолетний и не может пользоваться секс-товарами. Хотя азиатская внешность, обязательная форма сборной Японии и английский с японским акцентом вряд ли оставляли пространство воображению. Но у него всё же получилось закупиться. Кроме того Рин приобрёл наколенники. При всей закрытости футбольной формы, особенно ног, именно колени оставались беззащитными перед травмами и чужими взглядами. Не хотелось бы светить стёртой кожей, и тем более занести инфекцию с искусственного газона, как-то повредить коленную чашечку. Выглядело нелепо, но просто подложить подушку было недостаточно для сценария в голове Рина. Конечно, для безопасного секса нужно всегда использовать презервативы. Но Рин хотел отсосать Кунигами, а не куску латекса или полиуретана. Он хотел ощутить вкус кожи на языке и попробовать сперму. Он недавно ходил к стоматологу, его зубы в порядке, а во рту не должно быть даже мелких открытых ран, куда могли бы попасть болезнетворные бактерии. Кунигами тоже вряд ли заразится от его рта. Рин хотел сделать это после матча. Их команда победила, он забил гол, он заслуживает отпраздновать это так, как он того хочет. Охрипший голос можно будет списать на крики в прошедшей игре, любые повреждения тоже. Совсем немного отпраздновав с командой, Рин затащил Кунигами в свой номер. С каждым разом их поцелуи становились всё лучше и лучше, они набирались опыта и узнавали, как партнёру будет приятнее всего. Поцелуи заводили бы, если бы Рин уже не был на взводе от одного взгляда на Кунигами, от мысли, что он собирается сделать. И он нутром чувствовал, что Кунигами это понравится, он сделает всё так, как Рин этого хочет. Истерзав губы Кунигами, Рин перебрался на его шею, попутно избавляя его от одежды и позволяя раздевать себя. Когда Кунигами остался без футболки, Рин стал целовать его грудь и живот, спускаясь всё ниже и ниже. Он стянул штаны вместе с трусами, освобождая член. Он всё никак не мог привыкнуть к контрасту белой кожи на животе и бёдрах и ярко-красного члена и яиц, это сводило его с ума. Рин шумно выдохнул, так близко созерцая то, что он собирался взять в рот. Как будто глубиной своей глотки собирался оценить размеры того, что в конечном счёте должно оказаться у него в заднице. Рин лишь на минуту отстранился, чтобы надеть наколенники и побрызгал спреем горло. В голове крутилось только слово «weird» — это так глупо, он же не на роликах кататься собирается, в самом деле. Но взгляд Кунигами говорил «Not bad at all». Он не высмеивал Рина, ему это даже нравилось, и он медленно, почти без нажима водил рукой по уже и так вставшему члену. — Возьми его в рот, детка, — попросил Кунигами, придерживая член за основание. Рину не нравились «грязные разговорчики» в порно. Ему сложно было сосредоточиться на словах, особенно если они не на родном языке, это отвлекало. По задумке они должны были заводить, но вместо этого Рин чувствовал, как его член опадает. Кунигами и в обычной жизни был неразговорчивым, и во время дрочки только стонал, а если и говорил, то по делу. И даже при таком раскладе слова Кунигами послали дрожь возбуждения по телу Рина. Никому другому Рин ни за что бы не позволил сказать ничего подобного в свой адрес, не то что их исполнить. Кунигами поиграл грудными мышцами, и с такого ракурса это выглядело ещё абсурднее, чем если смотреть на это напрямую. Кунигами так шутил и подбадривал его. Рин усмехнулся взял член Кунигами в руку, как будто принимал эстафету, и медленно облизал со всех сторон, провёл языком по бокам и спинке, чем вызвал вздох у Кунигами. Рин видел выражение kitten licks, когда описывали минет, но не совсем понимал, что оно значит. Дословно, конечно, он мог перевести, но как это — лизать как котёнок? Он представил, как коты лакают воду из миски. Если таким движением обрабатывать головку члена, слизывая капли предэякулята, то должно быть приятно. Но явно недостаточно. Затем Рин вспомнил, как коты вылизываются. Резкими, быстрыми движениями ведут языком по шерсти. Если так же быстро провести языком по члену, это должно снести крышу. Рин попробовал оба варианта: молниеносно провёл языком по выступающей венке, от основания к головке, после чего слизал выступившие капли предэякулята. Из Кунигами вырвался стон, звучавший для Рина как одобрение и поощрение двигаться дальше, ещё больше возбуждал его. Рин облизал головку по кругу и взял в рот столько, сколько получилось за один раз. Наверное, он очень возбуждён, если тяжесть члена на языке и давление на губы приносили удовольствие. Рин даже застонал от того, как хорошо это было, из-за вибрации и Кунигами стало ещё приятнее, и он, в отличие от Рина, мог стонать вслух. На оставшейся длине Рин прокручивал запястье, медленно двигал головой, пытаясь взять больше, пока наконец не взял полностью на всю длину, уткнувшись носом в лобковые волосы. В тот момент он был так горд собой, ему так нравился запах Кунигами и лёгкое чувство щекотки, что он довольно застонал, как последняя шлюха. Дав время себе привыкнуть, Рин положил руку Кунигами себе на затылок. Кунигами сносило крышу только от того, что это затылок Рина, что он к нему прикасался, а возможность направлять Рина и вовсе было чем-то неописуемым, за гранью. Несмело Кунигами надавливал и оттаскивал Рина от своего члена, но его злой взгляд снизу вверх, как будто он недоволен такой медлительностью, заставил его ускориться. Рину было хорошо, но мало. Он опустился на колени и оставил Кунигами стоять не просто так. Ему думалось, что в такой позе Кунигами проще всего будет удерживать его голову на одном месте и самому двигать бёдрами, загоняя член глубоко ему в горло. Это и есть «give a head»: отдать свою голову в полное распоряжение другого, позволив ему использовать её, как он того захочет. Рин этого хотел. Рин перехватил запястье Кунигами, заставляя его остановиться. Он выпустил член изо рта, отдышался немного и сказал только одно слово: — Сильнее, — и снова обернул губы вокруг члена Кунигами. Кажется, он донёс до Кунигами свою мысль. Он немного поколебался, его взгляд, обращённый на Рина, безмолвно спрашивал «Точно?», и Рин выразительно моргнул, подтверждая «Точно». Тогда Кунигами неуверенно попытался толкнуться бёдрами вглубь рта. Честно говоря, Рин слишком постарался для первого раза, он слишком хорошо это делает. Кунигами мог кончить ещё когда Рин только-только взял у него в рот, ещё ничего толком не сделав. Их ежедневные тренировки работы руками, которой так не хватает футболистам, чьё главное оружие — это ноги, не помогли, это не шло ни в какое сравнение с языком, внутренней поверхностью щёк, нёбом и горлом, такими тёплыми и мягкими. Кунигами уже устал откладывать оргазм, и, раз уж Рин позволял, он задал быстрый темп, чтобы поскорее кончить. Рин ещё сильнее вцепился ногтями в мясистые бёдра Кунигами, чтобы его не сносило назад от таких сильных толчков. Слюна стекала по подбородку, глаза слезились, и кое-что всё же проливалось на щёки, Рин едва успевал дышать, звуки, которые они с Кунигами издавали, были нечеловеческим шумом — но именно так Рину было больше всего по кайфу. Кунигами успел вытащить член прежде чем кончить Рину на лицо. Рин остался этим не доволен: он хотел принять всё в горло, показать язык белый от спермы, чтобы Кунигами чуть ещё раз не кончил от этого зрелища, и проглотить всё до последней капли, — но приходилось ловить сперму ртом и слизывать там, куда мог добраться язык. Впрочем, возможно, так было даже сексуальнее, раз Кунигами снова чуть не стал твёрдым. Рин чувствовал гордость, что довёл его до разрядки без проникновения, одним только ртом. Кунигами питался одним белком, и на вкус был горьковатым, отвратительным, совсем не батончик «Milky Way». Но Рин хотел попробовать его кожу и сперму на вкус, он своё получил. Он не обязан делать это во второй раз, как бы Кунигами его ни просил. Увы, чуда не случилось, и как бы Рину не было приятно отсасывать Кунигами, он не смог кончить только от ощущения члена во рту. Но он уже был близок: глядя на довольного Кунигами с ошалевшими глазами, который словно не мог поверить, что это действительно произошло и было так приятно, ему хватило пару движений рукой по стволу, чтобы тоже излиться. Сходить прополоскать рот и горло, помыть руки всё же стоит. Отражение в зеркале можно описать только словом «mess»: побагровевшее лицо, распухшие губы, слезящиеся глаза, потёки спермы, которую он не смог слизать, волосы растрепались в разные стороны, напоминая порывы метели. Но при этом какой-то блеск в глазах и изгиб губ, говорящие об удовлетворении, насыщении. Рин как мог привёл себя в порядок, прежде чем лечь спать.

***

Рин не успел выйти на завтрак, когда в его дверь постучали. Хоть Кунигами в принципе был единственным, кто заходил к нему в номер, Рин всё равно удивился, увидев его на пороге. — Можешь одолжить спрей? — спросил Кунигами. — Какой? — не понял Рин. — Ну... вчерашний. Только теперь до Рина дошло, что Кунигами имел в виду. Конечно, вряд ли бы ему понадобилось какое-то лекарство — для этого есть медпункт. Должен ли Рин обижаться, что Кунигами спит с кем-то ещё и не стесняется попросить его о помощи? Дискуссионный вопрос, который лучше оставить на потом. Неужели он сошёлся с Чигири, как предупреждали Бачира и Исаги? Как бы то ни было Рин покупал спрей для себя и за свои деньги, а значит, не обязан им делиться, если не хочет. — Зачем? — спросил он. Щёки Кунигами заалели ещё больше, чего Рин не сразу заметил. — Ну... Если ты не хочешь ртом, я могу рукой... — предложил Кунигами. Рин снова ничего не понимал, но потом как понял, что тоже покраснел. Кажется, его мозг всё ещё не до конца включился после сна. Похоже, он всё же единственный, с кем спит Кунигами. Кунигами хотел отсосать ему, только стеснялся сказать об этом напрямую. Ему, а не Чигири. И пришёл так рано, словно хотел разбудить его минетом. Это как завтрак в постель, только есть будет тот, кто встал раньше и решил потрудиться. Как мило. — Если сможешь произнести это вслух, я дам тебе спрей, — сказал Рин. Кунигами несколько приободрился, но всё равно ему понадобилось время, чтобы собраться с мыслями и силами и проговорить: — Рин... Можно я тебе отсосу? Как будто предложение руки и сердца сделал. Это так заводит. — Чёрт возьми, да, конечно, — разрешил Рин. Кунигами поцеловал его и, установив ритм, стал подталкивать к кровати. Рину было интересно, как Кунигами это сделает. Когда Рин был маленьким и знал только родной японский язык, «куни» для него означало только «страна» и ни с чем другим не ассоциировалось. Повзрослев и выучив английский, Рин узнал о другом слове латинского происхождения с очень похожим звучанием, но с совсем другим значением. И учитывая, что «гами» в его фамилии означал «бог», Кунигами должен быть хорош в этом. В первую очередь в кунилингусе, а затем уже и шире — в оральном сексе. Если перенести это на его сестёр, то либо они могли доставить удовольствие своим девушкам языком, либо их партнёрам было бы очень вкусно ублажать их ртом. Старшая, возможно, уже счастлива в отношениях, но младшей ещё нужно подрасти. Кунигами, не прекращая целовать, уложил Рина на кровать, устроившись сверху, рукой скользнул под футболку и сжал его грудь. Почувствовав, что член в штанах Рина уже твердеет, Кунигами не стал зря тратить время: он откинулся назад и снял футболку, чтобы не заляпаться, но всё ещё остался в штанах. Рин последовал его примеру. — Лучше достань пока спрей, — попросил его Кунигами. Раздеть Рина он и сам сможет, а вот рыться в чужих вещах, тем более не зная, где что лежит, не хотелось. Рин подал ему флакон, и Кунигами стянул его штаны вместе с трусами. Он хотел, чтобы член Рина был ещё вялым, чтобы его можно было полностью взять в рот. Конечно, спрей должен был облегчить эту задачу и когда член уже полностью встанет, но Кунигами не был уверен в своих способностях. После вчерашнего перформанса Рина ему было стыдно облажаться. Но доставить ему удовольствие хотелось намного больше. Немного посасывая, Кунигами ждал, пока член полностью распрямится. До этого момента Рин только представлял, как приятно будет вставлять член в кого-то, но никогда не ощущал этого наяву. Конечно, рот не сравнить с тугими стенками матки или ануса, но в нём тоже было тепло, мягко и влажно, и это оказалось приятнее, чем можно было представить. Рин сам не ожидал от себя такой реакции, когда вслух застонал. Кунигами это понравилось, и он попытаться ухмыльнуться с набитым ртом. Он качал головой, словно стоны Рина были вполне осмысленной речью, и он соглашался с каждым его словом, выпуская член до головки и снова вбирая до основания, прижимал его языком к нёбу. Его руки обхватывали бёдра Рина, и, если честно, он был бы совсем не против, если бы Рин сжал ими его голову. Как говорят в интернете, хорошие наушники. Собственный член уже стоял колом, наверняка предэякулят уже запачкал трусы и просочился на штаны. Кунигами чуть сбавил темп, чтобы найти руку Рина и положить её себе на макушку, позволяя направлять себя, своей же рукой он освободил изнывающий член, крепко обхватывая его. Но этого казалось мало, хотелось большего. Не было времени искать смазку, Кунигами как мог собрал предэякулят с члена ей на замену и попытался войти одним пальцем в Рина. Для Рина это оказалось слишком. Он не успел предупредить Кунигами и вытащить член, только простонал выше обычного, когда сперма вырвалась наружу. Кунигами едва успел представить, что вместо его пальца будет член, как ему будет хорошо в этом горячем, мягком и узком проходе, сдавливающем его со всех сторон, как он тоже кончил. Очень вовремя, потому что ещё немного — и он плюнул бы на всё: на отсутствие смазки и презервативов, что Рину будет больно, он не сможет тренироваться и выйти на матч, — и вставил бы Рину на всю длину. Он бы не смог остановить себя, потому что Рин бы не сопротивлялся. — Пойдём на завтрак? — предложил Кунигами, когда немного пришёл в себя. — Ты вкусный, но я этим не наемся. — Сначала надо привести себя в порядок, — напомнил Рин. — Точно, — согласился Кунигами. Надо бы освежиться под душем, почистить зубы и сменить трусы со штанами. Но для этого надо было идти в свой номер, а так не хотелось отрываться от Рина.

***

Рин и Кунигами раньше всех ушли с празднования победы сборной Японии в финале Молодёжного чемпионата мира. Остальные должны были подумать, что они просто необщительные и к тому же устали за матч. Но на самом деле они собирались продолжить праздновать, только по-своему. Им не нужны были свидетели. Поскольку больше не было ни матчей, ни тренировок, они могли наконец попробовать анальный секс. Рину казалось, что прошла уже целая вечность с тех пор, как он впервые засунул пальцы в себя и понял, что это приятно. Он слишком долго ждал возможности принять член внутрь. Но сначала он опустился на колени перед Кунигами. После первого раза Рин думал, что это больше не повторится: вкус был ужасным, как отрава. Но минет — это нечто большее. Это не только про сперму во рту — её не обязательно проглатывать, — но и про ощущение тяжести члена на языке, давление на губы, вкус кожи. Перед этим Рин не мог устоять. Персонажи в различных медиа пафосно говорят про высокоградусный алкоголь «Я пью не ради вкуса». Что-то такое Рин мог сказать и про себя: он сосёт не ради вкуса, ему нравится не только результат — довольный Кунигами, — но и сам процесс. Рин уже достаточно часто брал глубоко в горло и надеялся, что рвотный рефлекс исчез сам собой, и он может больше не пользоваться спреем. Он жадно сосал, но Кунигами упёрся ладонью ему в лоб. — Хватит... Я хочу вставить тебе, — попросил он, и Рин не мог с ним не согласиться. Он особо и не рассчитывал довести начатое до конца, чтобы побыстрее уже расчехлить задницу. Они оба потянулись к карманам штанов, чтобы достать... презервативы. Две совершенно одинаковые коробки: одна фирма, один тип, один размер. Как в шуточных комиксах в интернете, когда два гея одновременно решили сделать предложение друг другу и оба достали коробочки с кольцами. Им не удалось сдержать смешки. Рин был даже тронут такой заботой. Он как-то наткнулся на огромную статью, в которой описывались, наверное, все известные человечеству способы предохранения. И та часть, где рассказывалось про контрацептивы для женщин, повергла его в ужас. Казалось, это выдернули из сценария какого-то боди-хоррора. Согласно нему секс для женщины оборачивался дискомфортом, болью, беременностью и проблемами со здоровьем, несмотря на все попытки этого избежать: противозачаточные таблетки, маточные спирали и кольца, женские презервативы — как говорится, the chance is low but never zero. Вагина стала ассоциироваться с болезнями и больницами, и не верилось, что вагинальный секс правда может приносить удовольствие, особенно женщинам. Кажется, в тот момент бисексуальность Рина не прошла проверку, а гетеросексуальность отмерла ещё раньше — когда он поймал краш на Кунигами. Хотя, наверное, только кто-то совсем отбитый, хуже Шидо, мог не потерять настроение от этого гинекологического кошмара, и влечение к какому-либо полу и гендеру здесь не при чём. Но другое дело презервативы. В той статье делали акцент на выборе подходящего размера и материала, может, упомянули только о возможном раздражении из-за смазки. В целом же текст направлял мысли на члены и на то, как приятно и безопасно можно провести время за сексом. Это даже по-своему возбуждало, воодушевляло, по крайней мере. Презервативы Кунигами были полиуретановыми — насколько Рин знал, они качественнее, чем латексные, тоньше и надёжнее, но и в несколько раз дороже. Возможно, Кунигами их выбрал случайно, но всё равно казалось, что он заботится о партнёре. Хоть Рин и сам закупился в аптеке. Кунигами внимательно следил за лицом Рина, пока двигал в нём смазанными пальцами, ловя малейшие признаки дискомфорта. Но Рин был так возбуждён, что, казалось, мог принять член Кунигами и без подготовки. Кунигами сходил с ума от ощущений внутри, от того, как напряжён его член, и как сильно Рин его хотел, что едва мог сдерживаться. Но он хотел сделать всё правильно. — Рин... Можно я войду сзади? — попросил Кунигами, когда в Рине уже помещалось три пальца. — Нужно, — ответил Рин. Он знал, как Кунигами нравится его затылок, мечтал об этом ещё с их первого сеанса секстинга, когда Кунигами обещал втрахать его в матрас, и читал о том, что это самая простая поза для начинающих, и при этом войти можно глубоко. В общем, все звёзды сошлись, и не было причин отказываться. Кунигами чуть не кончил от одного этого слова. Он чуть отстранился, позволяя Рину перевернуться и встать на четвереньки. Вид открывался отличный. С презервативом пришлось немного повозиться, но Кунигами справился и приставил головку к входу. Принимать член оказалось сложнее, чем просто играться пальцами. Но оно того стоило. Большой и горячий, он медленно раздвигал стенки и входил глубже. Рин застонал только от одной головки, и чем дальше Кунигами продвигался, тем приятнее было. Когда он впервые задел простату, Рин и вовсе чуть не кончил, всё его тело прошила волна удовольствия. Хотелось быстрее уже полностью насадиться, подвигать бёдрами и излиться, но он ждал этого так долго, что может подождать и ещё чуть-чуть. Такой медленный темп заставлял плавиться в блаженстве, обещая, что дальше будет ещё лучше и этого хватит надолго. Когда Кунигами вошёл полностью, они оба застонали. Кунигами дал им обоим время привыкнуть, после чего начал мелко раскачиваться. В таком темпе Рин ещё мог удержаться на локтях и подмахивать ему. Правда, в такой позе был и минус: вид открывался только на подрагивающиеся подушку и спинку кровати, а не на раскрасневшегося, вспотевшего, горячего Кунигами. Рин и вовсе закрыл глаза, предпочитая сосредоточиться на ощущениях внутри, когда Кунигами ускорился, влажные шлепки стали громче, а руки перестали держать Рина, и он плюхнулся грудью на кровать. Так было даже лучше: соски проезжались по простыне от каждого толчка. Жаль только, что не удавалось потереться членом о матрас. Но Рин не хотел опускать на него руку и дрочить, хотелось кончить только от члена Кунигами внутри. — Рен... Рен... — только и мог скулить Рин, даже на полную форму воздуха не хватало. Даже странно, что он назвал Кунигами по имени только сейчас, раньше в этом как будто не было нужды. Рен и Рин — звучит убого, но что поделаешь, их родители не советовались друг с другом, когда выбирали имена, чтобы получилась красивая пара. Похоже, Кунигами понравилось слышать своё имя из уст Рина, особенно когда он на грани оргазма. Он наклонился, переплетая их пальцы, выдохнул на ухо «Рин» и поцеловал в затылок. Член при этом скользнул ещё глубже, Рин не выдержал и кончил. Кунигами ещё никогда не ощущал спазмов оргазма вокруг своего члена, это было слишком приятно, ему пришлось закусить губу, чтобы немного отвлечься. Конечно, он был в презервативе и мог спустить внутрь, но хотелось закончить по-другому. Он вытащил ещё твёрдый член из Рина, чем вызвал неодобрительное мычание, снял презерватив и за пару движений рукой довёл себя до разрядки. Он старался, чтобы сперма попала на затылок Рина. Это смотрелось так восхитительно, что он мог умереть счастливым в этот самый момент. Рин был не против, чтобы Кунигами кончил ему на затылок. Но если сперма застынет, её очень сложно будет вымыть, может, даже придётся срезать волосы, чего делать очень не хотелось, и Рин поплёлся в душ. Он и не думал закрывать дверь, поскольку в его доме было не принято вторгаться в личное пространство, никто не заходил в ванную комнату, если там горел свет и шумела вода, разве что случайно или по какому-нибудь срочному делу, предварительно спросив разрешения. Поэтому он вздрогнул, но сразу же расслабился, когда Кунигами присоединился к нему. — Рин... Это нормально, что я всё ещё хочу тебя? — спросил он. И правда: член Кунигами снова стоял колом, будто и не кончил недавно. — Абсолютно, — ответил Рин, заводясь по-новой. — Ты мне доверяешь? — К чему такие вопросы? — Просто «да» или «нет». — Ну, допустим, да. — Хорошо. Кунигами подхватил Рина под бёдра, заставляя обхватить себя ногами за пояс и руками обвить шею. Рин охнул, неожиданно потеряв опору, сердце застучало быстрее. Он бы нервничал, что не может свободно двигаться, если бы его ещё сильнее не возбуждала мысль о том, что Кунигами способен трахнуть его на весу. — Не зря качался, — ухмыльнулся Кунигами, словно прочитав его мысли. Он лишь немного подсадил Рина наверх, чтобы натянуть презерватив, обновить слой смазки в заднице Рина и снова скользнуть в ещё не сомкнувшуюся дырочку. Угол получился совсем иным, грудь Кунигами грела грудь Рина, а спину остужал кафель, член тёрся о живот Кунигами. Рин не мог пошевелиться, но ему и не нужно было — за него всё делал Кунигами, и почему-то от этого сносило крышу ещё больше. Вода и акустика в душевой должны были разносить его стоны на весь этаж, если не на весь отель, но Рину было плевать. Кунигами не совсем, ведь ему нравилось, что Рин с ним такой громкий, и хотелось, чтобы это было только для него, он почти ревновал к нему возможных случайных слушателей. После этого у них было совсем немного времени, чтобы просто помыться и не превратить совместный приём душа в третий раунд. Спать не хотелось, и даже после второго оргазма Рин жаждал большего, но в этот раз по-другому. — Ренске, — позвал Рин. Кунигами вздрогнул: Рин только недавно впервые назвал его имя, и то во время секса, слышать же его вне постели было странно. — Я хочу быть сверху, хочу трахнуть тебя. Можно? — попросил он. Щёки Кунигами заалели, но он всё же ответил: — Да. Рин уложил его на кровать, целуя, рукой вслепую ища смазку и презервативы. Пальцы правой руки скользнули от скулы ниже по шее, груди, кубикам пресса, специально обминули пах, чтобы упереться в розовое колечко мышц, которому он уделял слишком мало внимания. Рин ещё ни разу не совал в него даже палец, не пробовал его языком на вкус, но сейчас момент истины. На ощупь Кунигами внутри такой же, как Рин, и в то же время совсем другой. Вставляя пальцы в себя, Рин чувствовал их всем телом. Сейчас же он чувствовал только жар Кунигами на своих подушечках и фалангах. После оргазма растяжка шла легче, и уже скоро Рин приставил головку члена к разработанному входу. Он хотел сделать это лицом к лицу, чтобы видеть, как меняется выражение лица Кунигами, когда ему вставляют и двигаются в нём, всё быстрее и быстрее, как он будет двигаться, каким он в принципе будет в этот момент. Рин закусывал губу, понимая, что он плохой актив, но в то же время он не мог лишить себя этого права. Сейчас он мог думать только о своём удовольствии. Он хотел, но не мог даже представить, как хорошо будет внутри. Если бы Кунигами не показал ему, как надо, он бы сейчас вошёл сразу на всю длину, до конца. Но вместо этого он медленно протискивался сантиметр за сантиметром, не глядя на Кунигами, чтобы не сорваться. Только войдя полностью Рин наконец посмотрел на Кунигами, румяного и задыхающегося в мелких стонах. Рин дал ему и себе время немного привыкнуть, прежде чем положить колени Кунигами себе на локти, чуть изменив угол проникновения, и начать медленно двигаться. Он впитывал глазами каждую чёрточку Кунигами, как тот хватался за простыню в поисках опоры, как на его теле проступал пот, как его сочащийся предсеменем член лежал на животе. До этого Рин пытался представить его стоны, но в реальности они звучали намного лучше, чем в его голове. Так вкусно. — Рин... Я сейчас кончу, — то ли предупредил, то ли пожаловался Кунигами. — Кончай, — разрешил Рин. Кунигами притянул его голову к себе для поцелуя, Рин погрузился ещё глубже и через пару толчков кончил, чувствуя, как Кунигами пульсирует вокруг его члена, тоже получив разрядку. В эту ночь Кунигами впервые остался ночевать в комнате Рина. Они оба как будто забыли, что надо расходиться по разным комнатам, и не потому, что до утра оставалось всего несколько часов, а они вымотались и устали. Просто не хотелось, и не было причин себе в этом отказывать. Они так и не выбрались второй раз за ночь помыться. Рин знал, какая мокрая от пота простыня под ними, но пока он и сам потный, это особо не ощущалось. Как знал, что если они снова пойдут в душ, то кровать придётся перестилать, чтобы на неё не было противно ложиться, и знал, что ему будет лень. Просто заснуть вот так казалось не таким уж большим злом.

***

Утром они уже улетали обратно в Японию. Несмотря на растяжку и смазку, задница Рина всё равно болела. Как он ни старался двигаться естественно, по-обычному, ему казалось, что походка его выдавала, и уже все заметили и знают, как именно он отметил победу в финале Чемпионата мира. Но Рину было плевать. Куда больше его волновало, что скоро они с Кунигами разъедутся по разным городам и больше не смогут повторить. Кунигами тоже досталось, но, по мнению Рина, пострадал он меньше, и Рин мог позволить себе немного покапризничать. Вынужденное воздержание не продлилось долго. Рин ещё как-то держался в аэропорту и самолёте, можно считать, ему почти не хотелось после целой ночи любви. Почти. Но они летели с пересадкой, и во время остановки Рин затянул Кунигами в туалет и поставил его на колени. Задница Рина болела, но кончить всё равно хотелось, а Кунигами совсем не был против. Уже в самолёте на следующем рейсе Рин понял, что боль в заднице прошла. И что очень кстати за иллюминатором была ночь, их однокомандники устали и заснули. Если они с Кунигами ненадолго займут туалет, то никто и не заметит, главное сильно не шуметь. Впрочем, Рин всё равно сделал бы это, даже если бы за ними все наблюдали. Правда, кое-кто всё же не спал: Бачира, похоже, всё никак не мог успокоиться, и вымотавшийся Исаги вынужден был развлекать своего парня так, чтобы при этом не разбудить окружающих. От Бачиры не было никакого спасения. Рин, ведя Кунигами за руку за собой, прошёл мимо их места, и наклонился шепнуть Бачире: — Постой на стрёме, окей? — Океюшки, Рин-чан, — глаза Бачиры хитро сверкнули, а губы сложились в не менее лукавую ухмылку. В туалете самолёта было ненамного просторнее, чем в обычной кабинке, но с этим можно иметь дело. Самое странное, что здесь зачем-то тоже был иллюминатор, куда Кунигами впечатал лицом Рина, заставляя прогнуться в спине. Рину всё равно: ни с земли, ни с неба их никто в таком маленьком окошке не рассмотрит, а если у кого-то всё же получится, можно считать, что он это заслужил. Но даже так вряд ли он увидит что-то большее, чем просто лицо Рина в экстазе. К счастью, смазка и презервативы прошли контроль в аэропорту, их можно было пронести в ручной клади, и сейчас не надо было искать, чем из подручных средств их можно заменить. Рин расставил ноги пошире, облегчая Кунигами доступ к своей заднице, и терпеливо ждал, когда он заменит пальцы членом. Анус всё ещё ныл, но куда больше он предвкушал, как приятно это будет. Рин знал, что им нужно быть тихими, но с Кунигами это невозможно: его член слишком хорошо распирает задницу Рина, чтобы молчать об этом. В такой позе невозможно заткнуть рот поцелуем, но Кунигами нашёл выход — вставил два пальца в рот Рина. Рину это понравилось, что Кунигами заполняет собой каждую щель в его теле, и старался облизывать пальцы так, словно это ещё один член. Кажется, самолёт попал в зону турбулентности, и его ощутимо тряхнуло. Но Рин предположил другую причину тряски: — Это ты так раскачал самолёт, здоровяк? — спросил он, выпустив изо рта пальцы Кунигами. — Как будто ты мне в этом не помогал, — ухмыльнулся тот. — Тогда сильнее и не останавливайся, пока он не перевернулся, — скомандовал Рин, и Кунигами его послушался. Кажется, даже если бы самолёт действительно начал падать, они бы сначала закончили и только потом попытались бы спастись. Рин думал, что смерть после оргазма не такая уж и плохая. Только, может быть, немного стыдная, если Кунигами не успеет вытащить и они не смогут привести себя в порядок. Но вы вообще видели Кунигами? Секси, правда? Его никто не осудит. Кунигами почти привычно целовал затылок Рина, пока вбивался в него сзади, но кончил всё же внутрь, пусть и в презерватив, а не на волосы. Рин запачкал стену туалета, и пока он сидел на унитазе и приходил в себя, Кунигами позаботился о порядке. Когда они вышли из туалета, их однокомандники, кроме Бачиры и Исаги, по-прежнему спали.

***

— ... А ещё меня так выбесила одна песня... Не помню, как называется, но там была строчка «Залезь мне в сердце, а не в ширинку джинс». Кто этот бред вообще придумал? — Объективно в ширинку залезть проще, чем разрезать кожу и сломать рёбра, чтобы добраться до сердца. — Я о том же. К тому же член в сердце не поместится, а вот в пизде или жопе — вполне. — Так им обоим приятнее будет. — Может, скажем им? — спросил Бачира. — Что в той песне девушка хотела залезть в штаны к парню, а не наоборот? — уточнил Исаги. — Нет, я о другом. — А, об этом... Нет, не стоит торопить события. Они всё равно не поверят. — Скажи «романтика», — попросил Рин у Кунигами. — Романтика, — послушно повторил тот. — На хую два бантика, — ответил Рин, и они оба засмеялись, словно это была очень смешная шутка. — Может, ты и прав, — согласился Бачира, обнимая Исаги. К счастью, они этот детский сад уже переросли.

***

Рин не думал, что будет с их отношениями с Кунигами после Чемпионата мира. Наверное, закончатся. Это было бы логично, ведь Рин собирался подписать контракт с «ПХГ», а Кунигами — с «Бастард Мюнхен», какие отношения могут быть на расстоянии? У них ведь ничего серьёзного не было, они привлекали друг друга только физически, а для этого подойдёт любой парень в новой команде. Или девушка. Но Кунигами прислал дикпик, Рин ответил ему нюдсами, и они продолжали обмениваться таким контентом. И вот Рин в свой выходной уже едет к Ренске. — Я хочу кое-что попробовать, — сказал Рин. — Что же? — спросил Ренске. — Я кое-что купил... Рин вытащил из непроницаемого чёрного пакета небольшую картонную коробку. Похабные картинки заранее раскрывали весь замысел, но Ренске всё равно приподнял брови, когда Рин вынул содержимое. — И зачем это? — спросил он. — Разве ты никогда не хотел попробовать с девушкой? — Нет, меня вполне твоя задница устраивает. И член, кстати, тоже. Ренске хотел сжать его через ткань брюк, но Рин уклонился от прикосновения. — Ну пожалуйста, — попросил он. — Почему ты так настаиваешь? Ты хоть сам пробовал эту штуку? — Нет, но... Я хотел опробовать её на тебе. — Зачем? Слушай, если ты устал или не хочешь, мы можем не делать этого... — Но я хочу! Просто... По-другому. — И как именно? — тяжело вздохнув, сдался Ренске. — Я покажу, — несколько жутко улыбнулся Рин. Закончилось это Ренске, лежащим на спине на кровати, и Рином, который оседлал его. Но он сел несколько ниже, чем хотелось Ренске, и в руке у него был мастурбатор в форме вагины. Ни Рин, ни Ренске не могли сравнить его с настоящей женщиной, возможно, с тем же успехом это мог быть искусственный анус или рот. — Просто представь, что это я, — попросил Рин. — Но вот он ты настоящий, зачем мне секс-игрушка? — сопротивлялся Ренске. — Притворись, что я девушка, и я очень хочу твой член в свою пизду. — Какая странная фантазия, — смирился Ренске. — Ты сам...а его вставишь или это сделать мне? — Сама, — кивнул Рин. Он медленно стал опускать мастурбатор на член Ренске. Рин старался стонать в такт с движением руки, будто Ренске на самом деле входит в него, только более высоким, похожим на женский голосом. Пошлый звук в сочетании с теплом, что чувствовалось даже сквозь слой силикона, прошили позвоночник Ренске возбуждением, его бёдра дёрнулись вперёд. Рин следил за каждым его движением и отреагировал очередным стоном. — Узкая... — то ли пожаловался, то ли похвалил Ренске. — Большой... Медленнее, — попросил Рин, словно ему действительно было сложно сразу столько принять. Ренске смотрел на него снизу вверх с обидой, пока Рин выжидал время, которое ему обычно требовалось, чтобы привыкнуть к его размеру внутри себя. Зато потом Рин резко поднял и сразу же опустил мастурбатор по члену Ренске, выбивая из того стон. После пару таких движений Рин взял свободной рукой ладонь Ренске и положил её себе на грудь. — Надо же, настоящая, — съязвил Ренске, но всё же сжал в руках соски. Рин продолжал «прыгать» на его члене, проявляя всё своё актёрское мастерство, чтобы больше было похоже на девушку. Это оказалось сложнее, чем он себе представлял. От каждого толчка внизу раздавалось влажное хлюпанье, горячий член прожигал ему руку, но при этом сам Рин оставался без внимания. Его член одиноко висел в воздухе, задница пустовала, хотя рядом происходил настоящий секс, пусть и в искусственной вагине. Рин решил, что позже ещё получит своё, а пока второй рукой теребил силиконовый клитор и стонал всё громче, не переставая, будто он на самом деле близок к оргазму. Это подействовало и на Ренске, он почти подкидывал их двоих вверх на кровати от мощных толчков бёдрами навстречу секс-игрушке. — Внутрь... Пожалуйста... Внутрь... — просил Рин между стонами. Ренске со стоном кончил, и Рин почти закричал, стараясь не выпустить мастурбатор и собрать всё, что он из него выдоил. — Доволен? — спросил Ренске, отдышавшись. — Да. Но не очень, — намекнул Рин, мазнув своим по-прежнему твёрдым членом по его бедру. — Я помогу тебе с этим, — сказал Ренске, его голова оказалась на уровне паха Рина. — Да, пожалуйста... А-ах! — Рину больше не надо было притворяться девушкой, и он застонал своим голосом, когда Ренске лизнул вдоль выступающей вены.

***

— В общем, я придумал, как можно провернуть тройничок без третьего, — сказал Рин. — Не знал, что ты хочешь тройничок, — заметил Ренске, скрестив руки на груди. — Я и не хочу. Точнее... Как бы это сказать... Вот если бы у тебя были тентакли... — Так что ты там придумал? — В общем, это как шестьдесят девять, только нижний партнёр не отсасывает верхнему, а фингерит его задницу. Или даже ебёт его вибратором. Так верхнего будто сразу два человека ебут. — Вау... — впечатлился Ренске. — И ты хочешь быть верхним? — Ну да... А ты? Ты не против? — Нет... Но я не думал, что тебе мало одного моего члена. — Ревнуешь? Не хочешь делить меня с кем-то? — усмехнулся Рин. — А сам бы ты какой тройничок хотел? Или лучше спросить с кем? С Чигири? — Нет, меня и так всё устраивает, — поспешил уверить его Ренске. Они были примерно одного роста, так что Рин с лёгкостью смог взять член в рот, пока Ренске занялся его задницей. Делать минет в перевёрнутом положении оказалось сложнее, чем Рин себе представлял. Ему приходилось держать себя на локтях и коленях на нужной высоте, чтобы можно было взять в рот член и не раздавить Ренске. Но куда сложнее было работать языком — он не дотягивался до чувствительных местечек, которые надо стимулировать в первую очередь. Но Рин старался. Он чуть не подпрыгнул от удивления, когда сзади его коснулось что-то влажное и горячее, лишь слегка задевая края дырочки. Хоть они и обсудили сценарий, Ренске стал панком и решил сделать по-своему — вместо пальцев или вибратора воспользоваться языком. — Эй, так нечестно, — чуть ли не захныкал Рин, оторвавшись от члена Ренске и повернувшись к нему лицом. — Почему? — не понял тот. — Там же... грязно. — Ты же готовился и вычистил себя. К тому же разве член намного чище? А ты его в рот берёшь. — Это не одно и то же! Там бактерии стафилококка! — Я сразу же почищу зубы и прополощу рот, когда мы закончим, — пообещал Ренске. — Better use your fist and not your mouth, — сказал Рин. — Ты же знаешь, что с английским у меня всё плохо. — Ах да... В общем, я имел в виду, что лучше бы ты мне жопу пофистил, чем вылизывал её. Ренске как будто задумался, глядя на свою левую руку (он ведь левша), пару раз сжав её в кулак. Большой. Больше, чем его член. — Не вижу ничего прикольного засовывать в тебя так много, когда ты не готов, — вынес вердикт Ренске. — Не попробуешь — не узнаешь, — хмыкнул Рин. — Нет, это не принесёт мне никакого удовольствия... Соси лучше. Разве ты не хотел, чтобы тебя трахнули с обоих концов? — напомнил Ренске. Он толкнулся бёдрами вверх, пройдясь головкой члена по щеке Рина и оставив на ней влажный след. — Но... — Разве это неприятно? — Ренске снова лизнул ободок. — Нет, но... — Хороший мальчик, — одобрил Ренске и, шлёпнув его по ягодице, засунул язык внутрь дырочки. Рин двигал головой и стонал. Язык ощущался хорошо, но он не мог достать до простаты, чтобы было по-настоящему хорошо. Это понимал и Ренске, и, наигравшись, он заменил язык пальцами. — Да... — простонал Рин, на мгновение выпустив член изо рта и подавшись бёдрами назад. Ренске даже не понадобилось использовать вибратор. От каждого движения пальцами внутрь-наружу член Рина проезжался по шее и груди Ренске, размазывая предсемя. Его жарили со всех сторон, причём один и тот же человек, и Рину не понадобилось много времени, чтобы выплеснуться ему на грудь. Ренске, пожалев его, додрочил себе, чем Рин был очень недоволен, и, как и обещал, пошёл в ванную чистить зубы и полоскать рот. Рин присоединился к нему, и когда у них обоих было свежее дыхание, Рин поцеловал его.