Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      «Мистер Снейп, если у вас есть честь, вы должны вызвать мистера Лестрейнджа на открытый поединок. Если вы откажетесь это сделать, германское Министерство признает вас и ваших сторонников сообщниками мистера Лестрейнджа в начавшейся войне. Если до полуночи этого дня вы не предпримете активных действий для остановки войны и уничтожения мистера Лестрейнджа, военного преступника, ваша германская резиденция будет подвергнута атаке со стороны германских авроров и членов Сопротивления».       Так пересказал ей сообщение чиновников Министерства Вилли Мальсибер.       — Так же они сказали, что заблокировали нашу каминную сеть, — добавил он в окончании.       — Что?.. Не может быть.       — Может, миссис. Все же мы на их территории… В общем, миссис, у нас нет пути наружу.       Маргарет полезла в рабочий стол Снейпа и извлекла из ящика очки. Она заколдовала их, чтобы они сработали, как бинокль, и уставилась в окно. На улице было жарко, несмотря на начало осени, душно и как-то болезненно. Но, кроме Альп и зеленых крон деревьев, она ничего не заметила.       — Проклятье…       Нет, Сопротивление и Министерство не могут быть глупы. Наверняка они поставили своих людей, чтобы не дать им, страшным Пожирателям, беспрепятственно покинуть замок.       — А что Северус? — сняв очки, спросила Маргарет.       — Мистер Лорд пишет Родольфусу в магической сети.       — Он все-таки собрался на дуэль с ним?       — Увы, миссис, но германское Министерство…       Она махнула рукой, прося тем самым его уйти. Вилли кивнул и тихо закрыл за собой дверь.       Чувствуя, что дрожит всем телом, Маргарет забегала по комнате. Быть не может, что они в ловушке. Этого просто не может быть! С другой стороны, замок на вершине скалы, есть лишь один выход, а поставить близ него охрану… На месте Министерства она бы так и сделала. От злости она заскрежетала зубами: вместо того, чтобы готовить оборону против армии Лестрейнджа, Министерство и Сопротивление решают штурмовать резиденцию Снейпа, который ничем им не угрожает! Что это — политический ход? Неужели, показав фотографии разграбленного замка Пожирателей, они рассчитывают, что их похвалят за доблестное несение службы? Как это должно помочь в борьбе с Лестрейнджем?..       В магической сети кто-то писал ей, но она игнорировала. Ей давно не отправляли личные сообщения — все знали, что их научились читать обе стороны конфликта. Но теперь ее настойчиво забрасывали письмами — из палочки, не переставая, сыпались красные искры.       — Да чтоб тебя!..       Avery (Томас Эйвери): «Можешь ты ответить или нет?»       Эйвери. Она взглянула только на последнее сообщение. Если он пишет ей сам, рискуя быть обвиненным в столь опасном контакте, то… «Найди способ отправить голову Эйвери. Пусть посмотрит, сколько стоило его предательство».       FoxyMargo: «Что тебе нужно?»       Avery (Томас Эйвери): «Ты серьезно? Прочитай, что я писал выше».       FoxyMargo: «У меня нет времени»       Avery (Томас Эйвери): «Вы убили Эвелин».       FoxyMargo: «Да. Снейп убил ее. И что дальше?»       Avery (Томас Эйвери): «Ты считаешь, это нормально? Ты… присутствовала при этом?»       FoxyMargo: «Давай оставим этот разговор. Я не хочу сейчас это обсуждать».       Avery (Томас Эйвери): «ЗА ЧТО ВЫ УБИЛИ ЕЕ? ЭВЕЛИН НИКОГО И ПАЛЬЦЕМ НЕ ТРОГАЛА! ВЫ ЕЕ ПЫТАЛИ? ЧТО ВЫ С НЕЙ СДЕЛАЛИ?»       FoxyMargo: «Ты понимаешь, что нашу переписку могут читать прямо сейчас?»       Avery (Томас Эйвери): «И ЧТО? МНЕ НАПЛЕВАТЬ! ЗА ЧТО ВЫ ТАК СО МНОЙ?»       Она отогнала приступ жалости. Все же это был Эйвери. Их Томми. Их…       FoxyMargo: «Мне жаль, но… она сама пришла на нашу территорию. Ты бы иначе поступил?»       Avery (Томас Эйвери): «ДА! Я бы никогда не убил любимую девушку моего друга. Даже бывшего друга. НИКОГДА!»       Что ему ответить? В ней зашевелилась совесть. Эйвери ушел от Снейпа, потому что его возлюбленной Эвелин угрожали Лестрейнджи. Он пожертвовал своей дружбой со Снейпом, чтобы спасти ее, эту Эвелин. Разве ты, Марго, поступила бы иначе? Ты бы всех бросила, если бы Снейпу угрожала опасность. Ты бы всех выдала, если бы могла спасти Снейпу жизнь. И как, зная это о себе, ты можешь судить Эйвери?       FoxyMargo: «Я не знаю, Томас. Я лишь могу сказать, что мне жаль. Не ее, а… тебя. За то, что это случилось».       Avery (Томас Эйвери): «Тебе жаль? Меня? Не называй меня по имени! Ты могла остановить Снейпа! Ты имеешь влияние на него! Если бы ты попросила, он бы не убивал ее. Я просил тебя помочь ей! Я просил!»       FoxyMargo: «Он допрашивал ее. Что я должна была сделать? Вмешаться?»       Avery (Томас Эйвери): «ДА! ВМЕШАТЬСЯ! А НЕ СМОТРЕТЬ, КАК МОЮ ДЕВУШКУ УБИВАЮТ!»       Это было больно. Она застыла, смотря на ужасные слова.       Avery (Томас Эйвери): «Я УБЬЮ ЕГО ЗА ЭТО! Я УБЬЮ ЕГО! КЛЯНУСЬ!»       FoxyMargo: «Это невозможно. Мы давали клятву на крови — что не причиним боли друг другу. Если ты убьешь Снейпа, то умрешь сам».       Avery (Томас Эйвери): «Думаешь, я еще хочу жить в этом сумасшедшем мире? Я буду рад умереть, захватив с собой Снейпа! А ты, Марго, — ты сможешь жить после войны, зная, скольких ты могла спасти, но не спасла?»       Она не ответила — сбросила магическую сеть и обессиленно села у стола.       Как же быстро бежит время! Все торопятся…       — Каминная сеть заблокирована. — К ней кто-то заглянул.       — Я знаю.       А потом:       — Авроры заблокировали выход из замка.       — Я знаю.       А потом:       — Мы собираемся сражаться с аврорами?       — Я не знаю. Это не в моей компетенции.       Затем появился Снейп. Он сел на край стола и заявил:       — Родольфус отказался сражаться.       — Что? — опешила Маргарет. — Он не принял вызов на дуэль?       — Именно. Он заявил, что дуэль имела бы место до начала войны. А сейчас он считает меня… и нас… своими врагами.       — Замечательно. — Она, напротив, встала. — Мы теперь враждуем и с Пожирателями, и с Сопротивлением, и с германским Министерством. Выступить на стороне Сопротивления — это точно не наш вариант?       — Нет, — ответил Снейп. — Вилли осторожно узнал, каковы настроения… Наши, хм, Рыцари против войны с Пожирателями. С Сопротивлением они тоже воевать не хотят. Только самооборона.       Маргарет потерла глаза.       — Они что, серьезно настроены? Они решили тратить на нас время — Сопротивление и…       — Германское Министерство хочет красивые новости и фото, — мрачно ответил Снейп. — Это нужно им, чтобы убедить европейские Министерства прийти Германии на помощь. Они хотят показать, что эффективно борются с Пожирателями в Германии, но…       — Но штурмовать укрепленный замок — это безумие.       — Думаю, Министерство понимает, что мы не станем активно обороняться. Они знают наше слабое место…       — Переговоры, — закончила за него Маргарет. — Да… и пользуются этим. Что мы хотим остановить войну и постараемся избежать лишней крови.       — Мы не будем сражаться с аврорами и Сопротивлением, — добавил Снейп.       — Но… как нам выйти? Если они заблокировали каминную сеть…       — Метлы.       Она встряхнула головой, пытаясь выбросить лишние мысли.       — Метлы?.. А они у нас есть?       — Целых семь штук.       — Смешно, — сухо ответила Маргарет, — учитывая, что нас несколько сотен.       — Несколько человек отправились искать еще метлы, — пояснил Снейп. — Авроры пока не следят за небом. Наши должны доставить больше метел.       — Боже мой…       На нее нашел ужас от осознания, сколько новых неприятностей у них появилось.       — Но что нам делать дальше?.. Сев, что нам делать потом? Мы не можем оказаться на открытом пространстве. У нас нет планов отступления.       — Отступать будем по воздуху. Небольшими группами. По воздуху пересекаем границу с Францией и, если все нормально, двигаемся дальше в Британию.       — В Британии много Пожирателей, — возразила Маргарет. — Не лучше ли остаться во Франции?       — Франция тоже территория Пожирателей. У нас там ничего нет. Нужно отступать в Британию. Есть дом Долоховых, у многих остались свои дома.       — Лестрейндж этого и добивается, — ответила Маргарет. — Чтобы мы разбились на маленькие группы и прятались по разным углам.       — Сейчас у нас нет другого пути, — сказал Снейп. — Мы должны вывезти людей из Германии.       Он был прав. И все же Маргарет не могла успокоиться — план Снейпа имел множество изъянов, которые могли стоить им всем жизни. А если их перехватят при отступлении? А если Министерство или Лестрейнджи возьмут под контроль воздух? А если Пожиратели заранее нападут на их возможные убежища в Британии и…       — Я больше не могу думать, — вырвалось у нее.       Снейп приблизился и крепко обнял ее. Маргарет схватилась за него, как за единственную надежду.       — Эйвери написал мне, — прошептала она в его мантию. — Он хочет убить тебя.       — Пусть, — ответил Снейп. — Пусть попытается, если хочет.       — Ты же его не тронешь? Наша клятва… ты можешь умереть.       — Я помню. — Снейп поцеловал ее висок. — Я знаю, что точно не стану делать. Эйвери я не трону.       В дверь вдруг быстро застучали. Голос Элис позвал:       — Марго, это срочно! Это очень срочно!       Снейп быстро распахнул дверь. Элис, не ожидавшая увидеть на пороге его, отступила назад.       — Ну? — хмуро спросил Снейп.       — Марго, я… — залепетала Элис.       — Входи, Элис, — перебил ее Снейп. — Не надо стоять на пороге.       Та сглотнула и, собравшись, вошла в комнату. Когда за ней закрыли дверь, Элис начала заламывать руки и повторять:       — Пожалуйста, пообещайте, что ничего не сделаете Регулусу. Пожалуйста, обещайте. Пожалуйста…       — Что опять произошло? — искусственно смягчив голос, спросил Снейп.       Элис опасливо уставилась в его уставшее лицо.       — Я… скажите, умоляю, что Регулус…       — Если он никого не убил, — ответил Снейп.       — Нет-нет… Регулус… он знает, что мы будем отступать на метлах и… он хочет сбежать. К Лестрейнджам.       Маргарет закрыла лицо руками и отвернулась. Это было уже слишком.       — Регулус боится… — шептала Элис.       Снейп усадил ее на стул, а сам встал так, чтобы миссис Блэк не могла уйти.       — И что с ним опять? — сухо спросил он. — Мало бегал с одной стороны на другую?       — Он… — Элис заикалась. — Он боится за свою жизнь и… У Лестрейнджей его ждало лучшее будущее… то есть, так он сказал. Он не хочет бегать и от Пожирателей, и от… Сопротивления. Он устал и…       — Хорошо. Я понял.       Она покраснела от стыда за то, что предала мужа. Закрылась руками и заплакала.       — Пожалуйста, сделайте так, чтобы Регулус одумался. Он хороший. Он не хочет умирать просто так. Он… просто очень испугался.       Элис шмыгала носом и плакала. Снейп внезапно вытащил из кармана платок и всунул в ее дрожащую руку.       — Мы придумаем что-то, — сказал он. — Мы выберемся все. Я обещаю.       Маргарет открыла окно, взяла с подоконника сигареты Снейпа и закурила.       — Мир сошел с ума, — прошептала она.

•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•

      Патронусы спят, обняв друг друга хвостами — лиса и змея. Маргарет протягивает руку, чтобы коснуться призрачной спины, но вовремя останавливает себя — не хочет, чтобы волшебство исчезло.       — Тут все пропахло темной магией, — шепчет Снейп.       Он лежит, откинув волосы на белую подушку, и неотрывно смотрит на часы. До полуночи осталось два часа — срок ультиматума германского Министерства.       — А мне нравится, — говорит Маргарет.       — Ты уже привыкла и не замечаешь.       Он тянет ее к себе. Она кладет голову у его шеи и вдыхает запах: осенние листья, влажная земля, пыльный ветер, плесень после дождя…       — В глубине души мне хотелось, чтобы он любил меня, — шепчет Снейп с закрытыми глазами.       Маргарет понимает — он говорит о своем настоящем отце. Она молчит, давая ему возможность выговориться.       — Наверное, я… я понимал, что это аморально и… неправильно… но я хотел узнать, что это такое — когда тебя любит отец.       — Ты думаешь, он тебя не любил? — тихо спрашивает Маргарет.       — Нет. Он меня не знал. А я не знал и не хотел знать его.       Снейп перекатывается на спину и смотрит в темный потолок.       — Я думаю, после моей матери он искренне любил одного Родольфуса, — вырывается у него с горечью. — Я слышал, как он говорил о Родольфусе. И это, я думаю, истощало его силы — невозможность выбрать… и необходимость выбрать между нами.       — Но он выбрал тебя, — отвечает Маргарет. — Это что-то, но значит.       — Только то, что любовь к женщине оказалась сильнее любви к приемному сыну.       Он взмахивает палочкой, и из ее кончика вырываются серебристые искры. Они кружатся вокруг постели, складываясь в снежинки.       — Красиво… — шепчет Маргарет.       Потом она спрашивает:       — Почему кто-то должен выбирать, кого он любит больше? Это… неправильно как-то. Что такое вообще любовь? А, Сев?       — Том Реддл зачем-то сказал мне, что любовь — это единство времени и пространства.       — Э-э-э… — От удивления она забывает, что говорила раньше. — А в каких обстоятельствах он тебе сказал это? С чего он вообще заговорил с тобой о любви?       — Это применимо к… — Снейп запинается, словно разом забыл все слова. Потом добавляет: — Ну, ты понимаешь же?       — Смутно.       Если он не может внятно объяснить, то речь об артефакте «дашурия».       — Не верю, что мы говорим об этом, но… — Маргарет коротко смеется. — Какое еще «единство времени и пространства»? Мы же волшебники, а не физики.       — Меня больше беспокоит, как это возможно… учитывая, что времени не существует, это человеческое понятие.       — О боже, Сев…       Он смеется, счастливый уже потому, что вывел ее из равновесия.       Сотканные из голубого света Патронусы сильнее жмутся друг к другу, словно защищаясь от всего остального мира. Маргарет обхватывает Снейпа за талию, вплетает пальцы в его волосы и слегка тянет их. Он закрывает глаза от удовольствия и улыбается — нежно, открыто. Подумать только, раньше она и представить себе не могла, что Снейп умеет улыбаться, а сейчас он часто улыбается — с ней, в ее руках.       — Так хорошо… — шепчет он.       Потом нехотя уточняет:       — Который час?       — Еще полтора часа. Все хорошо.       — Да…       Маргарет ложится к нему спиной, а Снейп обнимает ее сзади и прижимается к ней всем телом. Теперь его рука запутывается в ее волосах. Он осторожно прислоняет голову к ее плечу и спрашивает тихо:       — Не тяжело? Не давлю?..       — Нет, все замечательно.       Патронусы перебираются поближе к ним. Лиса Снейпа ложится у живота Маргарет, а ее змея обвивает хвостом его ноги. Маргарет поднимает взгляд и слабо улыбается — снежинки из серебристых искр все еще кружатся над постелью, то опускаясь, то вновь взлетая к потолку.       — Сев?       — М-м-м…       — Я ни о чем не жалею.       Он вздыхает у ее уха.       — Я… впутал тебя в столько неприятностей, Марго… Мне жаль.       — Нет, — шепчет она. — Если бы мне дали заново прожить эту жизнь, я бы все равно осталась с тобой. Сколько бы ни пришлось пережить… Это не имеет значения.       — Не понимаю, за что ты меня любишь.       — За то, что ты есть. — У нее отчего-то наворачиваются слезы. — За то, что ты — только мой. За то, что ты — такой… А ты?       — А как тебя можно не любить? М-м-м?       Заметив, что она плачет, Снейп аккуратно вытирает ее слезы. Маргарет чувствует — с помощью легилименции он проталкивает в нее собственные чувства. Ее омывают нежность, тепло и особый трепет — так Снейп чувствует ее. Любовь — это душевный покой, который не потревожит опасный огонь этого мира. Она сильнее плачет, потому что это похоже на ее собственные чувства: забота, нежность, безопасность, доверие… и покой. Покой. Пусть в обычном понимании они не заслуживают Света, потому что совершили много ужасного. Но они заслуживают покоя. А покой любви лучше вымышленного Света.       — О чем ты думаешь? — тихо спрашивает Снейп.       — О какой-то чуши…       После паузы она спрашивает:       — Сев, а у нас есть запасной план? Если у нас не получится на метлах…       — Хочешь сказать, если у нас не получится добраться до Британии?       — Да. Это очень далеко. У нас точно не получится сделать портал?       — Нет, сейчас сложно обойти защиту Министерства. С территории Франции — может быть… но могут засечь Пожиратели. Франция сейчас их территория.       Снейп так близко, его глаза нежно блестят, в их глубине играет свет от Патронусов.       — Сев… мы же не потеряемся?       — Нет. Ни за что.       Он приближает свои губы к ее и целует — ласково, легко, утопая в этом ощущении.       — Сев… — внезапно решает сказать Маргарет. — Ты же знаешь, что Лили умерла?       Снейп целует ее лоб и отвечает:       — Знаю. Мне жаль. Она не заслужила этого.       — Я ненавижу Клотильду, — говорит Маргарет. — Она испортила жизнь и Лили тоже. Внушила ей, что она должна быть с тобой… Лили все это время любила Джеймса, но из-за внушения Клотильды мучилась и…       — Но если бы не она, мы бы не встретились, — отвечает Снейп.       — Да, но…              — Я должен был раньше догадаться. Я отвергал эту мысль, потому что не мог поверить… кто-то стер мне воспоминания? Кто-то… я должен был понять, когда обнаружил новый Патронус.       — Я не знаю, как у меня поменялся Патронус. Раньше была лиса, а потом стала змея. Не помню, сколько мне было.       — У меня была лань в 14 лет, — говорит Снейп. Он смотрит, как кружатся снежинки. — Я тогда научился вызывать Патронуса. Я радовался, потому что он ассоциировался у меня с Лили, которую, как мне казалось, я любил. А потом, в 16 лет, я тренировался и… обнаружил, что у меня поменялся Патронус. У меня получилась лиса. Я… я очень расстроился.       — Потому что потерял связь с Лили?       — Да, и… я не понимал причины. Меня ничего не связывало с лисами. Они красивые, но… я не понимал, почему именно лиса.       — Это проявлялись забытые воспоминания, — шепчет Маргарет.       — А почему у тебя змея?       — А ты любишь змей?       — Люблю, — отвечает Снейп. — Змеи восхитительны. Может быть, все, кто учился в Слизерине, любят змей? Я бы хотел иметь дома змею.       — Можем завести, если хочешь. И настоящую лису.       — Они будут драться, вот увидишь.       В дверь стучат, отбивая нужный ритм. Снейп быстро садится и хватается за мантию.       — Пора, Марго.       — Мы летим с Долоховым и Мальсибером? — спрашивает она.       — Да. И Регулус с Элис. Группа не больше шести человек, чтобы нас не заметили.       — А если Регулус…       Что? Решит напасть на нас со спины?..       — Элис присмотрит за ним, — отвечает Снейп. — Она у нас умная девочка. Знает, чем это закончится.

•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•

      Была поздняя ночь. За воротами собирались люди, издали было заметно, как они зажигают факелы, словно инквизиторы, что готовятся к охоте на ведьм. Это было страшно — они и рассчитывали напугать.       Маргарет смотрела в окно, туда, где плескался огонь чужаков, якобы сражающихся за правое дело. Она вспомнила средневековую гравюру, которую видела в магловской книге несколько лет назад: крестьяне с вилами и факелами идут на штурм замка своего высокородного господина. Она усмехнулась про себя — это было смешное сравнение.       Рядом сновали беспокойные люди. Бывшие Пожиратели, а теперь Рыцари, боялись — они, хоть и фронтовики, не были готовы к новой борьбе. Они уходили к Снейпу, чтобы избежать смертельной опасности, но теперь снова в ней оказались — пусть и не по его вине. Интересно, горько подумала Маргарет, сколько из этих Рыцарей с радостью бросят Снейпа и переметнутся к Лестрейнджу. Если нет выхода и сражаться придется, то лучше примкнуть к армии сильнейшего. Будь Маргарет девчонкой, что только закончила Хогвартс, она бы ужаснулась лицемерию людей. Сейчас же она смирилась — чья вина, что человек, кем бы он ни был, ищет лучшее место? Если Снейп не может защитить своих людей от новой бойни — а они этого и хотели от него, — то кто возьмется их осуждать за возвращение к Лестрейнджу? Они привыкли сражаться с Сопротивлением и аврорами. Но сражаться и с ними, и с Пожирателями, бывшими сослуживцами? Зачем?       Наверняка чужаки, засевшие там, за воротами резиденции, заметили сборы. Быть не могло, чтобы они не заметили. Маленькие группы, по пять или шесть человек, раз в несколько минут поднимались на самую высокую башню и брали метлы. Эти метлы были старые, какие-то были украдены специально для этого, но выдержать перелет до Британии они должны были. Маргарет посматривала на часы и с беспокойством ждала — вдруг авроры нападут на тех, что поднялись в воздух? вдруг будут преследовать улетающих? Но те, если и видели в небе сбегающих Пожирателей, не реагировали. Похоже, просто ждали, когда все Пожиратели покинут замок, чтобы занять его без столкновения.       — Наша очередь, — сказал Снейп.       К ним подошла Джина Поттер и сказала, что поменялась местами с Вилли Мальсибером.       — Он хотел лететь со своей женой, — пояснила она.       — Да, он меня спрашивал об этом, — кивнул Снейп.       — А твоя мать? — спросила Маргарет.       — Вилли и его жена присмотрят за ней, — ответила Джина. — Да и ваша группа более… опасная. Вам я больше пригожусь.       После Джины приблизились Регулус и Элис. Регулус чем-то был недоволен и поэтому молчалив. Элис кусала губы и странно косилась на него, словно ее муж мог в любую минуту сотворить опасную штуку.       — Идите вперед, — велел им Снейп, — а мы за вами.       Маргарет вспомнила, как в прошлый раз поднималась за Долоховым по этой винтовой лестнице. Те же узкие ступеньки, местами стершиеся, неприятное удушье, теснота, свет от палочки — а вот и ржавая железная дверь с большим кольцом. Элис взялась за кольцо и толкнула дверь. На лестницу залетел холодный ночной ветер.       Вершина башни — тут она встретилась с Волан-де-Мортом…       Ясная ночь, усыпанная светящимися «крошками». Ветер, что бьет по ушам. Светлые шапочки далеких (или близких?) Альп. Факелы. И сломанное ограждение.       «Вы знаете, кто я?.. Да, видите, каким я стал? Смерть сравнивает счеты… Вы проделали большой путь. Ради этого? Чтобы отомстить?»       «Северус не похож на вас. Он лучше».       Снейп сунул в ее руку метлу. Маргарет задержала его и глазами указала на пролом в ограждении.       — Помнишь… — У нее сел голос. — Я упала… бросилась вниз… вот тут.       — Я помню. — Снейп прикоснулся губами к ее уху. — Ты не упадешь. Не бойся. Я с тобой.       Долохов, который поднялся последним, принес для всех верхнюю одежду. Снейп набросил на плечи Маргарет накидку с воротником из искусственного меха. Она перехватила беспокойный взгляд Долохова, но тот уже отвернулся и наигранно весело сказал:       — Ну, я же говорил, что они не собираются сражаться. Делать им нечего. Выгнали нас из замка — и счастливы.       — Рано расслабляться, — буркнула Джина. — Может, они только нас и ждут?       Долохов с интересом уставился на нее, похоже, оценивая ее физические достоинства.       — А ты чего это, с нами летишь? М-м-м? Я рассчитывал на Вилли, а тут очаровательная барышня…       — Фу, оставь свои глупые потуги для других дур, — фыркнула Джина. — Какая я тебе барышня?       — А кто ты? — притворно возмутился Долохов. — Мужик, что ли? Хлебопашец?       Маргарет не смогла сдержать смех. Джина залилась краской.       — Хватит, — вмешался Снейп, не позволив ей ответить. — Взлетаем. Держимся строго на запад, потом, полчаса спустя, отклоняемся немного на север. Садимся только вместе. Ясно?       Залезая на метлу, Джина продолжала бурчать. Маргарет оказалась между нею и Снейпом.       — Ненавижу летать, — заявила Элис.       — А я люблю, — ответил ей Регулус.       — Конечно, ты же был ловцом. А я? Я — корова в полете.       В последний раз Маргарет летала давно, но помнила, как это делается. И все равно, почувствовав, что ноги оторвались от пола, она невольно вскрикнула. Метла ее заходила в разные стороны. Снейп, к счастью, оказался рядом и, поймав древко ее метлы, выровнял ее.       — Держи вот так. Отклоняйся, чтобы влететь выше. Нормально? Ни у кого голова не кружится?       — Все нормально, — повысила голос Маргарет, чтобы ее точно услышали поверх свиста ветра.       Она сжала ноги, чтобы не упасть, сильнее вцепилась в древко и выпрямила спину. Метла поднимала ее все выше и выше. Как же набирать скорость?..       — Наклоняйся, — крикнул ей Регулус. — Но не рывком. Слышишь? А то упадешь.       Замок постепенно отдалялся. Маргарет боялась оглянуться на него — лишь бы не потерять равновесие. Она не смотрела вниз — наоборот, откинула голову, чтобы справиться с мимолетным страхом высоты. Минуту спустя стало легче. Метла мягко плыла, не отставая от остальных. Ветер уже не бил по лицу, а помогал движению. Хорошо, что, кроме плаща, она надела перчатки, а то бы руки уже околели.       — Нормально? — крикнул ей Снейп.       Как и Маргарет, он чувствовал себя неуверенно на метле, но держался стойко. Зато Регулус, оказавшийся в своей стихии, выписывал изящные пируэты.       — Эй, милая? Хочешь посмотреть, как я летаю вниз головой?       — Рег, мы в опасности! — воскликнула Элис. — Как ты можешь думать об этом?       — Да ну тебя!       И Регулус, счастливый, как мальчишка, ловко перекувыркнулся в воздухе.       Недалеко от границы Франции они встретились с грозовыми тучами. Из-за этого пришлось снизиться. Стало холоднее, и Маргарет плотнее запахнула воротник. Они летели над сельской местностью, не освещенной фонарями. Кроме темных крон и пустых полей, ничего нельзя было различить.       — Ай! — крикнула Джина. — Он меня пихает!       — Я случайно! — воскликнул Долохов. — Клянусь, это было случайно! Прости.       Минутой позже Джина опять вскрикнула:       — Он схватил меня за ногу!       — Да я же из лучших побуждений, — возразил Долохов. — Проверяю, не замерзла ли ты. Я хотел измерить температуру!       — Фу, не смей меня трогать!       Элис крикнула, что очень устала и еле держится на метле. Регулус прикинул по своему компасу, где они находятся.       — Снижаемся, — хрипло крикнул ему Снейп. — Мы пересекли границу.       Внизу — брошенное поле, заросшее сорняками. Открытое пространство, но, как кажется, никого поблизости на несколько километров. Земля была влажная после слабого дождя. Маргарет чуть не упала с метлы, только коснувшись земли ногами. Снейп успел схватить ее и удержать.       — Мы точно во Франции? — оглядываясь, спросила Джина.       Элис виновато смотрела на своих спутников.       — Эм… простите, мне нужно… э-э-э…       Джина удивленно спросила:       — Ты что, ни разу в походах не была? Не знаешь, как это делается?       Элис пробурчала, что у некоторых нет никакого чувства такта, и зашагала, путаясь в сорняках.       — Только не уходи далеко, — крикнула ей Джина. — А то потеряешься. А вдруг Пожиратели?       — Посмотрите, что в магической сети пишут, — перебил ее Регулус.       — Что?..       «Германские авроры совместно с членами Сопротивления сегодня отбили резиденцию Пожирателей смерти. Обошлось без значительных жертв со стороны нападающих, но в ходе боя было убито 113 Пожирателей…»       — Ненавижу современные новости, — заявил Долохов. — Помнишь, какие ты новости писала, Марго? Это были нормальные, честные новости. А это?       — Ага, поэтому я с вами, — отозвалась Маргарет. — Я не знаю ни одного независимого журналиста, который бы выжил на этой войне и до сих пор бы писал все, что он знает и думает.       — О, как лестно, — весело ответил Долохов. — Мы присвоили себе нормального журналиста. Слышишь, Сев?       — А американские СМИ пишут, что наши авроры отбили здание МАКУСА, — сообщила Джина. — Лестрейндж отзывает своих Пожирателей из Америки?       — Ага, — сказал Долохов. — Германия его сейчас интересует больше, чем Америка.       — Сев?.. — тревожно спросила Маргарет и положила руку на его плечо.       Он неотрывно смотрел на горизонт, западнее от них. Маргарет прищурилась и различила странное движение, но в темноте то могла быть и иллюзия.       — Сев?..       — Дементоры, — тихо сказал он.       Все дружно уставились на горизонт.       — Точно, — прошептал Долохов. — Ты прав. Черт…       Он вытащил палочку, но Снейп покачал головой.       — Посмотри налево. Их сотни.       Долохов даже пошатнулся.       — Они наступают на Германию, — шепнула Маргарет.       — Да.       — Сколько же их? — Джина сжалась.       Стало холоднее.       — Элис! — крикнул неожиданно звонким голосом Регулус.       — Что?       Скоро та оказалась близ него и схватилась за его плечо.       — Пора… — У Снейпа от страха охрип голос. — Срочно летим.       Чем ближе были дементоры, тем холоднее становилось. Изо рта Маргарет вырвался пар. Она села на метлу и оттолкнулась ногами, а сердце будто пропустило удар. Показалось — сейчас она рухнет, мозг взорвется, она останется в одиночестве, ее втопчут в грязь сапоги ее врагов…       Уже набрав высоту, Маргарет рискнула посмотреть вниз. Поле затопило черное море дементоров. Сотни — или тысячи монстров, уничтожающих свет?..