Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Дом не спал.       За окнами шумели от ветра широкие кроны. С потолка, который требовал ремонта, капало. Ночное дуновение проникало через щели. Скрипели ступени обветшавшей лестницы. На каменном крыльце, внизу, курил Долохов — слышно было, как он разговаривает сам с собой.       Маргарет приоткрыла глаза, а потом села в постели. Показалось, что тяжелые занавески шевельнулись.       Ничего.       Она легла обратно, завернулась в одеяло и крепко обхватила подушку. Против воли вспомнила, как в этой постели она и Снейп впервые занимались любовью. Маргарет уткнулась носом в подушку, надеясь почувствовать запах — его запах. Но наволочка пахла сыростью и какой-то травой.       Зачем жить, если Снейп не вернется?..       Слезы снова навернулись на глаза. Быть может, это неправильно, зависимость и нужно учиться жить без Снейпа — но зачем жить, если его не будет на этом свете? Сложно было поверить, что ей скоро исполнится… 19 лет. Всего лишь 19 лет. Казалось, она прожила несколько десятилетий, и все время близ нее, в ее чувствах, в ее мыслях был Снейп.       Не в силах заснуть, Маргарет встала и взялась за одежду.       — Люмос.       Свет упал на старые обои и потертый паркет. Ничего не осталось от былого величия Принцев. Возможно, не осталось у них и единственного наследника?..       На втором этаже было влажно — протекала крыша. Маргарет поежилась. От стен отваливались куски обоев. Чтобы не упасть на шатких ступенях, пришлось крепко схватиться за перила. Они жалобно заскрипели.       Слышно было, что Долохов засуетился на крыльце. Маргарет подумала, что он услышал ее шаги на лестнице, но, когда она распахнула входную дверь, Долохова нигде не было.       — Тони? — настороженно позвала она.       Через проем в темный холл ворвался холодный ветер. Маргарет застыла у открытой двери, не рискуя переступить порог…       А потом она увидела, что от ворот к крыльцу идут три человека.       — Сев!       Маргарет чуть не упала, зацепившись ногой за порог. Но, даже сломай она сейчас ногу, это бы ее не остановило. Она вылетела из дома и, спрыгнув с крыльца, бросилась Снейпу на грудь. Он покачнулся, но благодаря Долохову устоял на ногах.       — Ну вот, — пробормотала Джина, которая поддерживала Снейпа с другой стороны.       Маргарет заглянула ему в лицо и со страхом заметила, что он очень бледен. Глаза были полузакрыты. Казалось, Снейп не до конца понимает, что с ним происходит.       — Сев?..       — Так, детка, — вмешался Долохов и оттеснил ее в сторону, — ему не до твоих объятий сейчас.       — Что с ним? — стояла на своем Маргарет. — Тони, что мне сделать? Что?       — Дать мне его… ах, черт… не мешаться.       Снейп хотел что-то сказать, но получилось нечто похожее на мучительное «м-м-м». Долохов обнял его и потащил по ступенькам, в дом.       — Стой! — велела Джина, заметив, что Маргарет готова бежать за ними.       — Но это…       — Твой муж, я в курсе. — Джина больно схватила ее за запястье. — Это Беллатриса Лестрейндж.       — Что?.. Что это за заклинание?       — Я не знаю. Фиолетовая вспышка. Я не знаю… Снейп убил Макнейра. Но потом на него набросилась она, Беллатриса…       Джина замолчала и поежилась.       — Пошли в дом, — добавила она. — Не могу больше мерзнуть.       Как на привязи, Маргарет зашагала за ней. Джина поскорее взбежала на крыльцо и прошла в темный холл.       — Как же мы будем тут жить? — в недоумении спросила она. — Я не думала, что вашему дому нужен капитальный ремонт.       — Что случилось? — требовательно спросила Маргарет.       Джина вскинула голову, чтобы оценить одряхлевший потолок.       — После того, как Долохов утащил тебя?.. Мы со Снейпом сражались. Он убил Макнейра, но Беллатриса ранила его. А Блэк этот, который Регулус, пытался спрятаться, искал место, чтобы его не заметили, и жену с собой таскал. Но его нашли Пожиратели. А Блэк вместо того, чтобы сражаться, бросил палочку и закричал, что он хочет повиниться перед Лестрейнджами. Элис заплакала, а Блэк этот говорил, что он готов служить Родольфусу, если его и его жену не тронут. Я не стала дальше слушать. Мне нужно было пробиться к Снейпу. Он потерял сознание. Беллатриса не заметила меня со спины, я ее оглушила, схватила Снейпа… и мы трансгрессировали. Я… не знала этого места. Я перенесла нас… не знаю… в лес какой-то. Снейп был без сознания. Я… не знала, что делать. Прошло несколько часов, пока он пришел в себя. И… он перенес нас в это место. Вот…       Джина замолчала. Чувствуя, как ее переполняет щемящая благодарность, Маргарет подошла и обняла ее.       — Джина, если бы не ты…       — Да брось, — забормотала Джина. — Не могла я его одного бросить. Совесть бы не позволила.       — С-спасибо. Тебе. О-очень.       — Не плачь, эй! — Джина совсем растерялась. — Мы поставим его на ноги, вот увидишь. Если он не умер за несколько часов в лесу, то с чего бы ему сейчас умереть?       Неловко успокаивая, она усадила Маргарет в гостиной близ холла. Это мрачное место, более похожее на обиталище гигантских пауков из-за обилия паутины, только глубже погрузило Маргарет в уныние. Она сильнее заплакала, уткнувшись лицом в плечо растерянной Джины.       Чуть позже Долохов спустился в гостиную и с порога сказал:       — Я вызвал хорошего врача, из наших. Он…       — Он точно из «наших»? — быстро спросила Маргарет. — А если нет?       Долохов хотел ответить, но она истерично повысила голос:       — С чего ты взял, что из «наших»? Ты знаешь, что Регулус нас бросил? Он и… Элис. Он! Он нас бросил!       — Эй, Марго, успокойся, — вмешалась Джина. — Тебе бы успокоительного… и поспать.       — Нет! — Маргарет вскочила на ноги и заходила по комнате. — Никакого успокоительного! Никакого сна! Никакого… пока мне не скажут, что с моим мужем.       Краем глаза она заметила, что Долохов сжал губы и потупился, как виноватый.       — Ты знаешь? — требовательно спросила Маргарет. — Что ты знаешь? Ну?       — М-м-м… детка, это не то, что ты думаешь, — промямлил Долохов.       — Не то… А что? Отвечай!       — Это… это… мое заклинание.       Она попятилась. В голове вспыхнуло с болью: «Я могу научить тебя своему проклятию. В обмен на маленькую "жертву" с твоей стороны. Понимаешь, о чем я?» — «Не соглашайся. Он так уговорил Беллатрису на секс. Он ничего не рассказал ей, а когда Беллатриса возмутилась, что ей воспользовались…» Фиолетовая вспышка. Это проклятие Долохов наслал на нее во время дуэли в Хогвартсе. «Любимое заклинание Долохова. Он сам его изобрел. Разрывает внутренние органы. Отменить действие можно, но время ограничено» — «У тебя пять минут, потом действие станет необратимым».       — И ты, — от ужаса у нее сел голос, — ты открыл секрет этого заклинания… Беллатрисе?       — Да, но я не хотел, — виновато ответил Долохов. — Она угрожала, что натравит на меня своего мужа… якобы я ее изнасиловал. Ну… мы занимались сексом несколько раз после Хогвартса. До смерти Темного Лорда. Родольфус с ней не спит. А я был не против… Черт, детка, я не знал, что она собирает на меня компромат!       — Это не имеет значения, — перебила Маргарет. — Ты знаешь, что делать? Что? Это же твое проклятие!       — Детка, нужен врач. Он без сознания. Нужно узнать, какие у него травмы.       — И… насколько оно смертельное?       Долохов вспыхнул и выпалил:       — Ну знаешь ли! Ты говоришь со мной так, словно это я его проклял, лично!       Из его палочки посыпались красные искры — кто-то писал ему.       — Это врач. Я его встречу.       Маргарет ринулась к лестнице. Долохов попытался преградить ей путь, но опоздал. Она взлетела наверх и бросилась в спальню, которую раньше делила со Снейпом.       Он был там — лежал на сбившейся постели, одетый. Маргарет споткнулась о его ботинки и отбросила их к стене.       — Сев…       Звать было бессмысленно, но в глубине души она надеялась, что Снейп ее услышит. Она села поближе к нему и наклонилась. Дышал он через рот, тихо, еле уловимо. На сухих губах осталась запекшаяся кровь. Темные волосы спутались — Маргарет стала расчесывать их пальцами.       — Сев…       Лоб был ужасно горячим. Она задержала губы у его виска, чувствуя, как под тонкой кожей бьется маленькая жилка.       Нет, он не может умереть. Не может. Это невозможно. «Дашурия» защищает от смерти. Ни заклинание, ни магловская пуля, ни обычная болезнь не возьмет хозяина «дашурии». Если бы у Снейпа был настоящий артефакт Тома Реддла, он бы выжил. Он бы обязательно выжил. Но Родольфус Лестрейндж обманул их: «Отец сказал, что артефакт должен быть у его настоящего сына. Я сделал подделку, обычный шарик…»       — Миссис Снейп, позвольте, уступите-ка мне место.       Она не заметила, как в комнату вошли Долохов и незнакомый человек, явно бывший Пожиратель. Этот человек откинул с головы черный капюшон и полез за палочкой.       — Нет… — испуганно прошептала Маргарет.       А вдруг это не врач? Вдруг он пришел, чтобы убить Снейпа?       — Необязательно выходить, — сказал новоприбывший. — Достаточно отойти к стене. Вот сюда, миссис Снейп.       — Все хорошо, — добавил Долохов. — Побудь с нами.       Маргарет послушалась. Врач, печально вздыхая, начал водить палочкой над бесчувственным Снейпом. Не сразу Маргарет увидела, что из палочки льется слабый, еле заметный синий свет.       — Так, — закончив, сказал он, — у меня для вас неутешительные новости.       Маргарет выступила вперед, показывая, что готова их выслушать.       — …Разрыв печени, сложное внутреннее кровотечение… разрыв левого легкого… Я бы советовал немедленную госпитализацию, но в нынешних условиях это, к сожалению, невозможно.       Потому что больница Святого Мунго в столице остается за Пожирателями Лестрейнджа. Маргарет знала это и без его объяснений.       — Вот что я могу… — Врач покопался в карманах и извлек из правого бутыль с зельем. — Заживляющее внутренние травмы. Но слабее, чем нужно. И внутреннее кровотечение… У вас нет на примете мастера зельеварения?       — Да вот он, — резко ответила Маргарет. — Наш Мастер тут.       — Я вам сочувствую, — понизил голос он. — Но стоит быть реалистом, да? Антонин, сейчас помогите мне, нужно дать ему зелье. Давайте две столовые ложки каждые 4 часа, строго по часам.       «Ни заклинание, ни магловская пуля, ни обычная болезнь не возьмет хозяина…» Маргарет проглотила жестокое ругательство и быстро вышла за дверь. Будь проклят Том Реддл, давший эту проклятую надежду — на спасение от смерти.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      Джина осталась дежурить на крыльце. Долохов уже еле держался на ногах. Устраиваясь в кресле и укутывая ноги одеялом, Джина спросила:       — А у тебя с собой пистолет? Помню, ты мне показывала.       — А-а-а… — протянула Маргарет.       Она захватила свою бездонную сумку, что оставила в холле, и вышла с ней к Джине. Покопавшись, нашла пистолет, который забрала у американского магла, напавшего на нее.       — О, неплохой, — с удовольствием сказала Джина. — Можно я его себе оставлю пока? Мне привычнее, что у меня и палочка, и огнестрел есть.       — Мне спокойнее с ним, — ответила Маргарет.       — А ты стрелять из него умеешь?.. Хочешь, научу? Это легко. Если ты не косая… хотя…       — У меня астигматизм. Но я не косая.       Оставив Джину снаружи, она закрыла дверь и, как в полусне, заковыляла к лестнице. В голове стучало: «Ни заклинание, ни магловская пуля, ни обычная болезнь…» И Круциатус был легче, чем эта навязчивая мысль.       Долохов вышел из спальни Снейпа и взглянул на Маргарет. От усталости лицо его осунулось, глаза были красными. Зажмурившись, Маргарет обняла его за шею и прижалась к его плечу. Долохов уткнулся носом в ее волосы.       — Тони, прости меня, — измученно зашептала она. — Я не должна была… повышать голос… прости меня, Тони.       — Я уже забыл.       — Мне очень жаль твоего папу. Мне так жаль…       — Прости, я так устал. — Долохов мягко отстранил ее. — Я ничего не осознаю. Я… Ты сможешь дать Севу лекарство? Справишься?       — Да. Через сколько?       — 3 часа и… 49 минут. Зелье на столе. А я…       — Поспи. — Маргарет дотронулась до его лба. — Я справлюсь.       Долохов нежно поцеловал ее ладонь и поспешил на первый этаж. Он хотел спать в гостиной.       Маргарет вошла в темную спальню, в которой лежал Снейп. Он так и не приходил в сознание. Маргарет взглянула на часы — спать было нельзя — и присела близ Снейпа. Серебристый свет из ее палочки упал на его спокойные, как в приятном сне, черты. Отчего-то ей вспомнилась мертвая Марлен, возлюбленная Ремуса Люпина, которую он держал у себя, притворяясь, что она жива…       — Ты спишь? — прошептала она, зная, что Снейп все равно не ответит.       Молчание. Кажется, капает с крыши.       — Хочешь, я спою тебе колыбельную?.. Я плохо пою, но… Хочешь?       Молчание.       — М-м-м… я не знаю настоящие колыбельные. Я могу спеть песню, которая любила моя мама. Она… услышала ее в кино. А потом… она купила пластинку и… ставила ее часто.       Молчание.       — Извини, у меня голос немного… Хм… Хорошо. Я попытаюсь.       Молчание.       — Mama take this badge from me. I can't use it anymore It's getting dark too dark to see feels like I'm knockin' on Heaven's door. Mama put my guns in the ground. I can't shoot them anymore. That cold black cloud is comin' down feels like I'm knockin' on Heaven's door…       Молчание.       — Я понимаю, почему бабушка не говорила о войне. Если у меня будут дети… разве я смогу рассказать им, что такое война? Просто… неправильно, что все мы… увязли в этом. Несколько поколений разом. Бабушка… наши матери и отцы… Уничтожаем себе подобных.       Молчание.       — И если бы я была маглом, было бы то же самое. Знаешь?.. Мировые войны. Бабушка бежала с семьей от гражданской войны, и Долоховы тоже. Потом Вьетнамская война. Я читала в магловской газете, что сейчас воюют в Афганистане. Пожиратели думают, что они лучше маглов. Отличаются… какие-то… особенные. Но все мы… одинаковые.       Молчание.       — Можно я лягу?.. Спасибо.       Маргарет откинула одеяло с другой стороны кровати и, не раздеваясь, легла на простыню. Снейп пошевелился, что-то прошептал — и снова затих. Осторожно, чтобы не потревожить его, она опустила голову на подушку и закрыла глаза.       Не спи. Не смей спать. Помни о лекарстве.       Маргарет открыла глаза и уставилась в черный потолок. Да, Марго, нужно бороться. Если есть шанс, что Снейп выживет, то она обязана бороться. Но что в ее силах сделать? Не возьмет же она штурмом больницу Святого Мунго. Искать более совершенные лекарства?       — Внутреннее кровотечение…       Вспомнилось, с каким сочувствием на нее смотрел врач. Он, казалось, не сомневался, что жить Снейпу осталось несколько дней, если не часов. «Разрыв печени, сложное внутреннее кровотечение, разрыв левого легкого…»       И вновь ее мысли вернулись к проклятому артефакту Тома Реддла. Если бы у Снейпа была настоящая «дашурия», этот жалкий магический шарик, способный спасти своего хозяина от любой смерти… Но настоящий шарик у Родольфуса! У Лестрейнджа! Как, как, как отобрать его у Лестрейнджа? Она даже не знает его местоположение. И никому не может сказать об этой «дашурии», потому что Родольфус наложил на нее заклинание молчания.       Чтобы подавить крик ярости, она вцепилась зубами в собственную руку. Сволочь! Сволочь! Сволочь! И Беллатриса… Я убью тебя! Нет, я буду пытать тебя, долго, очень больно, пока ты не осознаешь, что сотворила с моей душой! Лежать теперь было мучительно. Маргарет вскочила и заметалась по комнате. Было ощущение, что она задыхается. Она села. Потом снова встала. Снова села…       Так и прошло четыре часа.       Маргарет взяла бутылку и принялась отмерять лекарство. Долохов вошел тихо и окликнул ее.       — А?.. Тони, ты не спишь?       — Нет, — хмуро ответил он. — Меня разбудила Цисси. Она достала лекарство сильнее.       — Ты уверен? — с опаской спросила Маргарет. — А если ее подослал Родольфус?       — Детка, я бы доверил Цисси свою жизнь. Она правда хочет помочь.       Долохов достал маленькую склянку с мутной белесой жидкостью.       — Цисси в гостиной, — добавил он. — Может быть, уже ушла, но… возможно, ты ее застанешь.       — Это ты сказал ей о…       — Детка, я. Да, я ей написал! И она достала лекарство!       — Хорошо, прости, — быстро ответила Маргарет.       — Тебе бы поспать, — с сочувствием сказал Долохов. — Ты на себя не похожа. Хотя… это понятно.       Она вышла из комнаты, чувствуя себя виноватой.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      Цисси сразу обняла ее и стала гладить ее растрепанные волосы. От ее близости и непрошенного тепла Маргарет снова залилась слезами. Слова полились из нее бурным потоком: о том, как авроры вытеснили их из германского замка, о том, как они встретили дементоров, как Пожиратели убили Дмитрия Долохова и взорвали его дом, как Регулус сдался врагам и утащил с собой Элис. Нарцисса не перебивала, давая ей возможность высказаться. Потом же, когда у Маргарет закончились слова, она усадила ее на пыльный диван и сказала:       — Ты такая сильная девочка, Марго. Северус наверняка гордится тобой.       — Не знаю. — Маргарет вытерла лицо рукавом. — Он не приходит в сознание. А вдруг он умрет, Цисси?       Миссис Малфой вздохнула и присела близ нее.       — Спасибо за лекарство, Цисси, это… так… и что не побоялась прийти.       — О, за мной все равно никто не следит, — слабо улыбнулась Нарцисса. — Да, унизительно, что меня считают глупой и бесполезной, но… в этом тоже есть сила.       — Ты не бесполезная, — заявила Маргарет. — Розье бы тобой тоже гордился.       Цисси закусила нижнюю губу и на мгновение прикрыла глаза.       — Цисси, я… — с чувством вины начала Маргарет. — Я забыла спросить… прости меня… как твой ребенок? Все получилось?       Конечно, миссис Малфой поняла, на что она намекает.       — Я… меня пришлось оперировать, — скрывая боль за маской спокойствия, ответила она. — У нас мальчик. Люциус все-таки исполнил свою мечту и завел себе «дракончика». Да, мы назвали его Драко. Он… немного слабый, я не смогла выносить его… положенный срок. И я наняла кормилицу. У меня нет своего молока.       — А Драко… он с тобой?       — А?.. Дома. В нашем семейном доме.       Цисси рассмеялась, сдерживая какие-то чувства, а потом вдруг всхлипнула. Маргарет обняла ее белокурую голову, и сейчас идеально причесанную, и прижала к себе.       — Ой, у меня косметика потечет, — пожаловалась Цисси с улыбкой и сквозь слезы. — Привычка… но Люциус больше не настаивает, чтобы я красилась. Я по привычке уже. Знаешь, Марго, мы очень сблизились с ним.       — С Люциусом? — с легким сомнением уточнила Маргарет.       — Да-да. После того, как я чуть не потеряла ребенка из-за… Беллы… в общем, Люциус взял на себя заботу обо мне. Он кормил меня сам и каждый день спрашивал, как я себя чувствую. И Люциус позволил мне операцию. В наших семьях, чистокровных, принято рожать самостоятельно, но были риски, и Люциус разрешил меня оперировать.       Нежность, с которой Нарцисса говорила о собственном муже, озадачила Маргарет.       — В общем, — закончила миссис Малфой, — я живу в нашем доме и довольна. Драко быстро растет. Он так хорошо набирает вес…       Заметив вопрос в глазах Маргарет, Цисси замялась.       — Прости, что так, но… — Маргарет сглотнула. — Почему вы не ушли к Лестрейнджам?       — А должны были? — Цисси презрительно скривила губы. — После того, как Белла, моя же сестра, пытала меня, беременную? После того, как сторонники Лестрейнджа разнесли наш дом и пытали наших слуг? Отвратительно… Белла ослеплена властью. Она забыла, что главное, чему нас учили, — это уважение и любовь к своей семье. Хуже оскорбления для чистокровного нет. Она вторглась в мой дом, пытала моего мужа и мучила меня, она бы мучила и моего сына… Она уничтожила поместье Долоховых — это так?       — Да, — тихо ответила Маргарет.       — Белла сошла с ума. — Глаза Нарциссы сузились от злости. — Уничтожать дома чистокровных — это безумие. Темный Лорд не допустил бы этого позора.       Смотря в ее горящее смелостью лицо, Маргарет подумала, что Цисси была ее союзником все это время — Цисси, которую долгое время не принимали всерьез.       — Что говорит Люциус? — прошептала она.       Миссис Малфой глянула на дверь и поближе придвинулась к Маргарет.       — О, Люциус обладает поразительным умением — он может хорошо устроиться в любом месте. Даже в аду он бы устроился как нельзя лучше. Ох, как он убеждал Родольфуса и Беллу, ох… Артист! Родольфус, разумеется, покопался в его воспоминаниях, мыслях, но не нашел ничего… опасного для него.       — А Люциус что, окклюмент? — уточнила Маргарет.       — Нет. Хитрость Люциуса в том, что он ничего не знает и лично не делает. И самый опасный легилимент может узнать прошлое и самые яркие мысли человека, но не его тайные желания. Люциус прибегает к намекам, которые Родольфус не может считать, потому что ему не хватает… знания обстоятельств.       «Новый тип легилименции. Я учусь считывать воспоминания животных» — «Мне сказали, что Малфои на стороне Лестрейнджей. А их кот разгуливает по…» — «Так он приносит данные от Цисси. Тебе что, не говорили?»       — Пушистик, — вслух сказала Маргарет, — это ты его отправляла к нам?       — Нет… — Цисси торжественно улыбнулась. — Это и была я.       — Э-э-э… это как?       Довольная, что смогла удивить Маргарет, Нарцисса захлопала в ладоши.       — Ох, я знала, что никто не догадается. Но тебе я рассказать могу. На самом деле, это была идея Люциуса. Я научилась распознавать его намеки. Но с чего бы мне начать, хм… Ты не слышала пока, что Лестрейндж отвоевал поместье своих покойных родителей?       — Что?..       — Так вот, рассказываю. — Цисси явно нравилось делиться информацией. — Во время первой войны с Пожирателями, в 60-х, Пожиратели прятались в поместье Лестрейнджей в Германии. Германские авроры напали на него. Было убито много Пожирателей. Вся семья Лестрейнджей погибла, остался только Родольфус, ребенок. Темный Лорд бежал из Германии и затаился на много лет. А Родольфус был с ним, его приемным сыном. Родольфус грезил войной с Германией. Пока был жив Темный Лорд, Родольфус уговаривал его поскорее напасть на Германию. А нынче… Понимаешь? Родольфус был одержим идеей мести. Первым делом он хотел вернуть поместье Лестрейнджей в Нижней Саксонии.       — Постой, — перебила Маргарет, — ты хочешь сказать, что вся эта война с Германией… не более чем план мальчишки, который с ранних лет грезил местью за свою семью?       — Думаю, да, — закивала Цисси. — А иначе как объяснить, что теперь Родольфус потерял всякий интерес к войне?       — Потерял?..       — Так вот, рассказываю… В поместье в Нижней Саксонии — главная резиденция Родольфуса и Беллы. Родольфус потерял сотню Пожирателей, но захватил поместье. Все думали, что получится теперь легко захватить Министерство и уничтожить германский Аврорат… но Родольфус заявил, что от атаки они переходят к обороне. Белле это не понравилось. О, я слышала, как Белла кричала на него! Белла говорила, что он, ее муж, помешался, что он слабак… После этого Родольфус заперся в своих комнатах, а Белла заявила, что теперь она будет командовать. Это Белла велела Пожирателям покинуть Америку и явиться в Германию. Многим это не понравилось, понимаешь? Пожиратели в США удерживали МАКУСА и успешно боролись с американскими аврорами. А из-за Беллы успех в Америке… в общем, из-за Беллы Сопротивление отвоевало США. Белла хочет, чтобы вся Европа покорилась… им, Пожирателям.       — Постой, — медленно сказала Маргарет, — но причем тут ты и Пушистик?       — Так я рассказываю, — удивленно ответила Цисси. — Люциус сейчас при Родольфусе в его поместье в Саксонии. Пушистик — с ним. А я — в нашем доме, с Драко. Но… время от времени я словно заболеваю. Я говорю, что мне плохо и чтобы меня не тревожили. И… никто меня не беспокоит в течение трех дней. А в это время… в общем, Люциус тайно научил меня проникать в сознание Пушистика и управлять им.       — Что?..       Это звучало дико.       — Ты что, становишься котом? — выпалила Маргарет.       Цисси звонко рассмеялась.       — Нет. Я засыпаю в своей постели, приняв зелье. А просыпаюсь уже в голове Пушистика. Да, я чувствую себя им и могу им управлять. Спустя три дня действие зелья заканчивается, и я просыпаюсь собой. На Пушистика это не влияет. Я несколько раз так делала.       — То есть ты лежишь в своей постели… и в то же время разгуливаешь в облике кота в Германии? Я понятия не имела, что это возможно.       — Я тоже, — пожав плечами, ответила Цисси. — Но, боюсь, мне стоит забрать Пушистика. Белла его не любит. А я не позволю плохо к нему относиться, понимаешь?       Дверь хлопнула. Это вбежал Долохов.       — Детка, срочно!       — Что? — Она вскочила.       — Снейп пришел в себя.       — Что?..       Долохов не пошел за ней.       Маргарет взлетела по лестнице с ранее невозможной для себя быстротой. Дверь в комнату Снейпа была открыта. Забыв об осторожности, она вбежала туда и бросилась на постель рядом со Снейпом.       — Сев?..       — Ох…       — Прости, прости.       Маргарет поняла, что Снейпу больно от ее движений. Она тихо встала.       — Сев?..       Его потрескавшиеся губы еле слышно прошептали:       — Г-где?..       — Ты дома, — быстро ответила она. — В доме своей матери.       — А-а-а…       — Тебе больно. Молчи.       Он попытался пошевелиться и слабо застонал. Это было мучительно.       — Не шевелись, — зашептала Маргарет. — Просто лежи. Ты поправишься, клянусь. Я все сделаю, чтобы ты выжил. Слышишь, Сев?       Снейп слабо кивнул и зажмурился.       — Хочешь, я… что мне сделать? Хочешь чего-то? Все, что захочешь.       — П-поцелуй… меня. — Слова давались ему с огромным трудом.       Зная, что ему будет больно, Маргарет колебалась. Но ее накрыл страх — а вдруг ее муж все же умрет? вдруг это его последняя просьба?       Она медленно наклонилась и прикоснулась своими губами к его. Его губы болезненно задрожали, но ответили на поцелуй — нежно, будто из последних сил.       — Л-ложись, — кое-как выговорил Снейп.       Маргарет сглотнула, мысленно мучаясь: насколько все плохо?       — Да, Сев. Сейчас.       Не спорь с ним. Если ему станет больно, он скажет… скажет же?       Когда она опустилась на постель рядом с ним, Снейп задрожал от боли и сильно сжал губы. Малейшее колебание кровати причиняло ему мучения. Маргарет замерла — теперь она не могла встать, не причинив ему еще большей боли.       — Сев…       — Л-лежи. В-все… н-нор… м-мально.       Она осторожно опустила голову на подушку — и снова замерла. Лежала в одной неудобной позе, боясь, что ее движение снова отзовется болью — в нем. Снова. Снейп прикрыл глаза. Похоже, он дремал.       «Ни заклинание, ни магловская пуля, ни обычная болезнь не возьмет хозяина…» Да лучше умереть самой, чем смотреть, как Снейп мучается. Маргарет зажмурилась и про себя поклялась — что отнимет у Лестрейнджа проклятый артефакт и принесет его Снейпу. Только бы Снейп остался жив.