Туманы забытого мира. Часть первая.

Орден Двенадцати Клинков не был мрачной крепостью, какой его воображали те, кто никогда здесь не бывал. Да, внешняя стена была высокой и прочной, сложенной из тесаного камня, но стоило пройти через ворота и взору открывалось обширное пространство с террасами, уходящими вверх по склону горы. Здесь было множество разномастных строений: павильоны, учебные корпуса, тренировочные площадки. Они располагались на разных уровнях, соединенные лестницами и галереями, а между ними лежали ухоженные сады с извилистыми дорожками, мостиками и скульптурами. Вернувшись из Гу Пина, Ши Нин и Лу Чжи отправились на встречу с Тэй Ро. Ши Нин шла впереди, мысленно прокручивая детали только что завершенного задания. Зал для собраний был внушителен, с высокими деревянными балками и резными панелями, на которых были изображены сцены изгнаний духов и сражений прошлых лет. Узкие окна под самым потолком пропускали свет, и он ложился на каменный пол ровными полосами, напоминая лезвия. На длинном столе стояли фарфоровые чаши с горячим чаем, от которого поднимался аромат жасмина. Присутствовали не все. Девятый клинок был на затяжном задании за пределами Байхуана. Пятый клинок также не смог прийти: он еще не оправился от ран, полученных в недавней схватке с призрачной армией погибших воинов, вырвавшихся из заброшенного некрополя. Место второго клинка пустовало уже давно. Прошло два года, а в Ордене так и не появилось никого, способного заменить его. Тэй Ро неизменно отклонял любые предложения назначить преемника, и никто не осмеливался настаивать. Все понимали: второй клинок был не обычным чжэнхуном. Он стоял у истоков Ордена вместе с Тэй Ро, прошел с ним множество испытаний, очищая земли от духов и призраков. Трудно было поверить, что самый опытный и умелый из них мог погибнуть. Но со временем, за неимением иного объяснения его отсутствию, все примирились с этой версией. Лу Чжи было особенно тяжело на собраниях. Второй клинок прежде был его учителем. Лу Чжи неоднократно отправлялся на поиски, но не смог обнаружить ни тела, ни меча своего наставника. Он прошел к своему месту и занял его без лишних слов — третий клинок, Тень. Он выпрямился, сложив руки на столе, и застыл, отрешившись от всего лишнего. Сидевший рядом с ним четвертый клинок наклонился к нему в надежде поговорить, но не получив ответа махнул рукой и отвернулся. Ши Нин остановилась у своего места — Двенадцатый клинок, Долг. Прежде чем сесть, она встретилась глазами с Лянь Инь. Та уже заняла место одиннадцатого клинка. Ее звание, Клятва, подходило ей удивительно точно. Лянь Инь обладала редкой способностью, обретенной в долгих, изнуряющих медитациях: ее меч не убивал, а очищал, касаясь того, что еще оставалось живым даже в самых искаженных душах. Ши Нин своими глазами видела, как духи плакали, обретая покой от ее руки. Им довелось выполнять совместные задания, и они сдружились. Несмотря на то, что Лянь Инь была на десять лет старше, она никогда не смотрела на Ши Нин свысока. Принадлежность к чжэнхунам и общие дела в Ордене сближали их. Они успели обменяться парой фраз, но, когда Тэй Ро вошел в зал, все разговоры стихли. Он приветливо улыбался, а его глаза светились энтузиазмом. Его проще было принять за старшего ученика, нежели за человека, совета которого просит сам Император. Ши Нин испытывала смущение, сидя напротив него. Ей казалось, что Тэй Ро обращает взгляд только на нее, не имело значения, говорит он с похвалой или с упреком, все внимание концентрировалось исключительно на ней. — Сегодня с нами не все, — сказал Тэй Ро, располагаясь за столом. — Потому что Хан сражался один против десятка призраков! — воскликнул Цюй Шао, ударив кулаком по столу. — Он чуть не погиб, и никто не помог ему! Все повернулись к Тэй Ро. Инцидент с армией призраков горячо обсуждался даже за пределами Ордена. Цюй Шао, восьмой клинок, был младшим братом серьезно пострадавшего пятого клинка. Цюй Хан только недавно начал вставать с кровати, но было ясно, что он надолго выбыл из строя. — Никто не ожидал, что призраков будет столько. Изначально нам сообщали об одном призрачном воине, об армии речи не шло. Он мог бы отступить и позвать на помощь, но предпочел сражаться. — Он не отступил, потому что рядом была деревня, и все эти твари устремились бы туда! Их становится все больше, день ото дня! — выпалил Цюй Шао. — Я разделяю твои опасения. Как и наш Император. Но Орден со всем справится, — спокойно ответил Тэй Ро. — Я говорю о том, что нужно искать причину! — не унимался Цюй Шао. — В мире множится нечисть, а так не должно быть. — И в чем же, по-твоему, причина? — спросил Тэй Ро, откинувшись на спинку кресла. — Я скажу в чем — в тумане, — Цюй Шао указал рукой на окно. — Все заметили, что где туман там и жди беды! — Туман — это всего лишь туман, — уверенно сказал Тэй Ро. — А призраки — это забота Ордена. Для этого мы здесь. Я понимаю твое волнение за брата, но такова наша работа. И прежде лучшие из нас получали раны или даже погибали в бою, — Тэй Ро посмотрел на пустующее место второго клинка — учителя Хэ Циня. Цюй Шао провел рукой по лицу, приводя себя в порядок. — Мы не можем ждать, пока призраки расползутся по деревням. Нужно выяснить, почему они множатся! И если мы промедлим… — он замолчал, глядя на места отсутствующих клинков, — последствия могут быть катастрофическими. Сидевшая рядом с ним женщина протянула руку и успокаивающе сжала его плечо. Это была десятый клинок — Милосердие. Ши Нин редко видела ее: она была в разъездах, помогая нуждающимся. Известная своими успокаивающими молитвами, она могла исцелять и дух, и тело. — Хан поправится, — ласково сказала она. — Я была у него этим утром и помогла очистить кровь и срастить ребра. Цюй Шао кивнул, ощущая спокойствие, исходящее от этой женщины. Юн Мэй закрыла глаза и глубоко вдохнула. Поток энергии струился из ее ладоней, окутывая зал. — Императора тоже тревожит ситуация с призраками, — продолжил Тэй Ро, с благодарностью посмотрев на Юн Мэй. — Но еще больше его беспокоит предстоящее сражение с Тяньхэ. Особое раздражение у него вызывает оружие, которым они обладают. Ши Нин переглянулась с Лянь Инь. Даже среди клинков, привыкших к опасности, надвигающаяся битва вызывала трепет. — Проклятый меч чандао, — с ненавистью сказал Цюй Шао. — Еще одна напасть. Голос Тэй Ро разлетелся по залу: — Новые задания будут сложнее предыдущих. Но прежде вам предстоит усилить талисманы на пограничных территориях — нейтральная земля должна быть защищена. Часть из вас отправится туда сегодня же. Тэй Ро достал свитки и разложил перед собой на столе. Первым задание получил четвертый клинок. Он заглянув в свиток и смял его, тряся бумагой перед лицом: — Опять очистка южного тракта?! — Охранные печати снова гаснут. Будь осторожен, там не только время разрушает защиту. Тэй Ро повернулся к следующему клинку: — Шестой, сопровождение караванов через долину Лишань. — Седьмой, — продолжил он, — расследуй исчезновения в северных храмах. Не торопись, проверь все тщательно. Когда очередь дошла до Цюй Шао, Тэй Ро помедлил, прежде чем обратиться к нему. — Восьмой клинок, ты готов? Цюй Шао кивнул, не поднимая глаз. — Бери западные границы. Там снова видели блуждающие тени. Они не сильные, но подозрительно скоординированные, как будто их направляют. Не вступай в бой без необходимости. — Понял, — тихо ответил он, сжимая свиток в руках. Юн Мэй улыбнулась, когда Тэй Ро обратился к ней: — Северная дорога, купцы жалуются на пропажу людей. Это уже третий случай. Бери талисманы удержания, но не используй их без нужды. Кто бы это ни был, он осторожен. Тэй Ро протянул последний свиток Лянь Инь. Он не дал ей напутствия, она пробежала глазами по написанному и кивнула. Судя по всему, задание касалось знатной семьи, пожелавший оставить свои проблемы в тайне. — Ши Нин. Она почувствовала, как взгляды всех присутствующих обратились к ней. Для нее не было свитка. — Сражение уже через три дня. В этот раз Байхуан не может проиграть. Орден больше не станет закрывать глаза на преимущество в руках Тяньхэ. Забери меч. В зале и без того было тихо, но после его слов тишина стала звенящей. — Но как же… — Цюй Шао умолк на полуслове. Тэй Ро не отрывал взгляд от Ши Нин. — Используй фэйлум. Его потенциал безграничен, и ты должна пользоваться им во всю силу. У них не будет ни единого шанса. Он еще не успел договорить, когда Лу Чжи поднялся со своего места. — Исключено! Она не выйдет на поле боя в разгар битвы — это слишком рискованно! — Она справится. Или ты плохо подготовил ее? Я зря отдал ее тебе на обучение? Взгляд Лу Чжи полыхнул неприкрытой яростью. Они и прежде спорили с Тэй Ро из-за Ши Нин. Но в этот раз он разозлился по-настоящему. — Орден держится в стороне от войн, так было с самого основания. Почему она должна идти на риск? Разве мы не потеряли уже много людей? — Чандао не обычный меч. Одно прикосновение к нему и душа будет уничтожена. Только Ши Нин сможет защитить себя и отнять его. — Учитель, я смогу. Этот клинок действительно стоит уничтожить, для этого и существует Орден. — Помолчи, — отмахнулся от нее Лу Чжи. — Раз так, я сам пойду. — Само собой, ты пойдешь с ней. Ее защита — твое задание. Но заберет меч она. Остальные молча наблюдали за ними. Многие из Двенадцати клинков до сих пор не считали Ши Нин одной из них, считая, что звание дали ей слишком рано. Она все еще была ученицей Лу Чжи и, несмотря на выдающиеся способности к сотворению печатей, именно фэйлум стал причиной ее столь раннего назначения. Они видели его в действии, и он был эффективен, но у каждого из клинков также была сила, особое оружие или редкий артефакт. Они завидовали преимуществу, доставшемуся Ши Нин, но в действительности никто из присутствующих не хотел бы подвергнуться такому ритуалу и позволить вплавить инородное вещество в свою ци. Они еще помнили ее крики, когда в первые месяцы пластины причиняли ей сильную боль. До сих пор дом, в котором она жила, обходили стороной, только Лу Чжи был с ней. Ей поручили действительно опасную задачу, и это был шанс доказать всем, что она достойна быть среди них. Никто не вмешался, посчитав задание оправданным. Лу Чжи пришлось согласиться с решением большинства. Когда собрание подошло к концу, она хотела задержаться и рассказать Тэй Ро о духе, вселившегося в одного из солдат, но Лу Чжи схватил ее за руку и потянул к выходу. Он не выпустил ее руку и на улице, уводя в сторону дома. — Учитель, ты не отходишь от меня уже несколько дней, — рассмеялась Ши Нин. — Мне стоит волноваться? Ты не доверяешь мне или боишься, что я не справлюсь? Весь его вид выражал напряжение и неудовольствие. Ши Нин тоже передалось его волнение, и она замолчала. Лишь когда они пересекли порог его жилища, и он запер дверь, Лу Чжи повернулся к ней: — Не используй фэйлум в полную силу. Только если твоя жизнь будет под угрозой. — Но ты слышал приказ Тэй Ро… — Он не твой наставник. Я говорю тебе, Ши Нин, и это тоже приказ. Он помолчал, подбирая слова. — Я не знаю, что это за техника, и пока не смог разузнать. Но эта вещь опасна и для тебя в первую очередь. Неизвестно, что произойдет, если ты используешь его в полную силу. Что он заберет взамен, или что оставит после? — Тэй Ро считает, что я готова, — возразила Ши Нин. — Он всегда считает людей готовыми, — жестко ответил Лу Чжи. — Пока они не ломаются. Он стиснул пальцы, нервно пройдясь по комнате, что было ему не свойственно. Ши Нин никогда не видела его настолько выбитым из равновесия. — Я не понимаю эту технику. И чем больше пытаюсь разобраться, тем яснее вижу: Тэй Ро намеренно скрывает любое упоминание о фэйлуме. Даже те, кто служит в Ордене десятилетиями, ничего не знают о нем. Учитель Хэ Цинь смог бы дать ответ, но я не успел расспросить его. Он пристально посмотрел на Ши Нин. — Это тревожит меня. Все, что скрывают так тщательно, редко бывает безопасным. Ши Нин опустила глаза. Под кожей, там, где проходили золотые линии, уже разливалось знакомое жжение. — Ты думаешь, я могу не выдержать? — Я думаю, что даже самый крепкий клинок трескается, если его гнуть не в ту сторону. Ты чувствуешь боль, мало спишь. Фэйлум уже влияет на тебя, даже когда ты сдерживаешь его. А он хочет, чтобы ты раскрыла его полностью. Ты не инструмент, Ши Нин. И не оружие Ордена, какой бы благородной ни казалась цель. Он схватил ее за плечи, вынуждая взглянуть ему в глаза: — Я не могу запретить тебе идти. И не могу пойти против Первого клинка. Но я прошу тебя быть осторожной. Если почувствуешь, что теряешь контроль над фэйлумом, ты остановишься. Даже если Тэй Ро прикажет продолжать. Ши Нин помедлила, но затем кивнула. — Я обещаю. — Эти три дня никуда не выходи. Отдыхай и набирайся сил. Я приду к тебе, когда придет время отправляться. — Лу Чжи, ты уже принимал участие в сражении? — Нет. Назначение Ордена — сражаться с призраками, а не с людьми. До сих пор Император чтил наши устои. Пока он не прикажет Ордену вмешаться, мы продолжим заниматься своим делом. — Как мы найдем этот меч? Она никогда не видела его, но слышала страшные истории, которыми пугали новичков в Ордене: как солдаты трепетали перед ним, и даже закаленные бойцы боялись приблизиться к нему. — Найти его будет не сложно. Он обязательно появится на передовой. И вот еще что, Ши Нин. Тебе не понравится, то, что ты там увидишь. Хотя Лу Чжи сказал ей, что придет через три дня, он все время провел у Ши Нин, рассказывая ей все, что узнал про чандао и как лучше всего было бы уничтожить меч. Они решили сначала забрать клинок из рук генерала сломать, оказавшись на территории Байхуана. Ши Нин и так знала, что касаться лезвия без ножен нельзя. Она рассчитывала справиться без фэйлума, одними печатями и кинжалами. — Генерал Тяньхэ ходит один, даже свои боятся напороться на этот меч. Его зовут Чэнь Юнь. Руководит центральным флангом недавно, но с ним они одержали уже две победы, он сильный воин. Дальний родственник Императора Аньхуэя. С ним может быть сложно, Ши Нин. — Я не боюсь его, Лу Чжи, — сказала Ши Нин, не отводя взгляда от карты. Они сидели за столом, усыпанным свитками и глиняными фишками, отмечающими маршруты и позиции войск. Ши Нин уже знала эту карту наизусть. — Будь внимательна с быстрым шагом, — наставлял ее Лу Чжи. — Ты отлично освоила мою технику, я видел это в Гу Пине. Но во время сражения кругом будут копья, стрелы, печати. Не попадись. Ши Нин кивнула. Сложно было сохранять внимательность — Лу Чжи без устали повторял ей одно и тоже. Она не понимала, почему он так переживает. Даже без фэйлума она была уже на четвертом уровне, как и Лу Чжи. Даже если генерал Тяньхэ тоже достиг его, он все же не чжэнхун, и его подготовка не может быть лучше, чем у нее. К тому же, сам этот меч, судя по описанию, не удобен для ближнего боя, и у ее кинжалов будет преимущество. Нужно будет только подобраться поближе и у противника не останется ни шанса. На ее лице застыло холодное, жестокое выражение. — Ши Нин, ты слушаешь? О чем ты думаешь?! — Конечно я слушаю тебя, учитель, — она придала лицу почтительное выражение. — Ты ведь пойдешь со мной, мне не о чем волноваться. — Надень полный комплект брони, — продолжал Лу Чжи, видимо решив выдать ей все наставления за раз. — Император хочет, чтобы все видели символ Байхуана, когда мы заберем меч. Это воодушевит людей. — В этот раз Байхуан обязательно победит! — Из шестнадцати сражений мы выиграли только семь, — мрачно заметил Лу Чжи. — Тяньхэ побеждает не потому, что у них есть чандао. Когда Империя разделилась на две, Байхуану достался Орден Клинков, а им — сильная армия. Не думаю, что потеря одного меча переломит ситуацию. Ши Нин вынуждена была признать его правоту. — Мы покинем Орден сегодня вечером и переночуем в лагере на границе. Собирайся и будь готова отправляться. Вечером Ши Нин и Лу Чжи вместе покинули Орден и направились к нейтральной территории. Они добрались до лагеря уже за полночь. В лагере их приняли с воодушевлением — все знали, зачем они прибыли, и новость о скором уничтожении проклятого меча разошлась широко. — Погода разгулялась, завтра будет ясно, — сообщил приставленный к ним офицер. — Здесь долго лил дождь, неприятные были дни… Он довел их до палатки и, отодвинув полог, пропустил внутрь. Здесь уже горели масляные лампы, а кровати были разложены и готовы для сна. Посередине палатку разделяла плотная ширма, деля ее на две комнаты. — Располагайтесь, уважаемые. Мы чрезвычайно рады вашему прибытию. Все так взволнованы! Ночь пролетела быстро, и, хотя Ши Нин долго не могла заснуть из-за незнакомой обстановки, она проснулась отдохнувшей. Лу Чжи принес им две тарелки с рисовой кашей и жареными овощами, и они спешно позавтракали. В лагере было уже пусто, большинство солдат отбыли на позиции. Ветер разносил глухой звон металла, доносившийся с передовой. Впереди раздавались крики и короткие приказы. Они старались не прислушиваться. У Ши Нин и Лу Чжи было время, потому что чандао выносили на поле боя не сразу. Наконец, они дождались вестей с передовой. Им сообщили, что Байхуан лидирует и, по всей видимости, одержит победу. Это значило, что вскоре в бой вступит генерал Тяньхэ. — Пора. Будь внимательна и осторожна. И помни, что обещала мне. Они покинули лагерь и зашли на нейтральную территорию, ставшую сегодня местом сражения. В броне и с защитной печатью двигаться было не удобно, но они быстро достигли передовой. Здесь они остановились, высматривая генерала вражеской армии. Вытоптанная равнина была исполосована следами сражения: земля была вспорота мечами, прожжена талисманами, что не успели рассеяться и все еще тлели бледным светом. Крики стали громче, слились в сплошной гул, и поток людей изменил направление. Байхуан отступал. Солдаты бежали, теряя строй, натыкаясь друг на друга, бросая щиты и копья. — Это он! Он здесь! — неслось со всех сторон, вперемешку с паникой и суеверным ужасом. Лу Чжи схватил Ши Нин за локоть и повел за собой. Им приходилось буквально проталкиваться сквозь толпу, уворачиваться от бегущих навстречу, и отскакивать в сторону, чтобы не быть сбитыми с ног. Впереди в одиночестве стоял солдат с мечом в руке. Вокруг него образовалась брешь, никто не хотел подходить близко. Люди инстинктивно отступали и уворачивались, лишь бы не оказаться рядом. Он не стремился вступать в бой, просто шел, держа меч перед собой, как знамя и все расступались. — Чэнь Юнь, ты сегодня собираешься воевать? — крикнул ему человек в форме Тяньхэ, держась на расстоянии. Генерал ответил и подошедший изменился в лице, отступил и скрылся из виду. Ши Нин присмотрелась. Даже в хаосе боя в нем было что-то знакомое. Она замедлила шаг. Лу Чжи тянул ее вперед, но она вырвала руку. — Чанси… — имя сорвалось с губ прежде, чем разум успел остановить его. От меча исходила темная, густая ци, вязкая, как плотный туман. Ши Нин никогда прежде не сталкивалась с подобной энергией — ни в проклятых предметах, ни в телах одержимых. По сравнению с этим лезвием даже проклятая книга рецептов из Гу Пина казалась детской игрушкой. Лу Чжи удивленно посмотрел на нее, не скрывая тревоги. — Ты знаешь его? — Все в порядке, я справлюсь. Жди меня здесь. И, не дожидаясь возражений, шагнула вперед. Они оказались друг напротив друга в образовавшемся круге. Их взгляды встретились, и он остановился и опустил меч. На одно мгновение Ши Нин показалось, что он собирается спрятать его за спину. — Снова ты? — произнес он отчужденно. — Сегодня не лучший день, чтобы быть здесь. Уходи. Он не сводил с нее глаз. Ши Нин не двинулась с места, и он понял, что встреча была не случайной. Меч скользнул в ножны. — Ты — генерал Чэнь? В уголке его губ мелькнула тень усмешки. — Так ты из Ордена? Надо думать, одна из Двенадцати, раз тебя послали за мной? — Не за тобой, — поправила она. — За твоим мечом. Я заберу его. — Попробуй, — согласился Чэнь Юнь. — Только придется постараться. — Ты почти на четвертом уровне. Уверена, что будет не легко. — Как все же тебя зовут? — Ши Нин. Юэлин меня звали родители. Этот клинок опасен для тебя. Ты же знаешь это? — Я могу судить об этом сам. Она видела, что это так. Меч не подчинил его, но подтачивал, капля за каплей. И когда-нибудь он возьмет свое. — Уходи, Ши Нин, — повторил Чэнь Юнь. — Я не подниму на тебя меч. — А я не могу уйти без него. Они шагнули друг к другу одновременно. Столкновение было жестким, без прелюдий. Длина меча позволяла Чэнь Юню блокировать удары и отталкивать ее, даже держа его в ножнах. Ши Нин создала первую печать, и воздух зазвенел от невидимого давления. — Ты все еще сдерживаешься, — он разбил печать взмахом меча. Она атаковала всерьез. Она создала две печати подряд, соединившись, они с силой толкнули Чэнь Юня. Он пошатнулся, но устоял. Ши Нин использовала печать подавления, которую берегла на крайний случай. — Ты не можешь так просто взять его! — крикнул он, но слова потерялись в реве битвы. Ши Нин не отступала. Она нанесла серию резких ударов кинжалом, каждый из которых был усилен печатью. Чэнь Юнь блокировал их чандао в ножнах, скользя по земле, на грани между защитой и атакой. Он сделал выпад, используя длинное лезвие, и ему удалось помешать ей создать третью печать. Ши Нин понимала, что нужно отнять у него клинок, пока он не пострадал. Ей не хотелось серьезно ранить его. Она обернулась на Лу Чжи, отбивавшегося от двоих солдат из Тяньхэ, не подпуская никого к Ши Нин. Она обещала не использовать фэйлум в полную силу для нападения. Но без него остановить Чэнь Юня не получалось. Нужно было замедлить его и отобрать меч. Она приняла решение и вихри фэйлума взвились вокруг нее, закручиваясь в смерчи, которые несли в себе силу, способную сдвинуть камни и сломать кости. Чэнь Юнь замер, сбитый с толку, впервые увидев, чтобы человек мог создавать подобное. Он сместился в сторону, наклонив тело, чтобы уйти от золотых вихрей, жгучими щупальцами рвущихся к нему. Его движения были ловкими, гибкими, но каждый раз вихри отталкивали его, лишая равновесия. Они ударили по нему сбоку, заставляя согнуться, но чандао отбивал все, как броня. Ши Нин поймала его взгляд: холодный и непреклонный. Он опустил корпус назад, готовясь нанести удар, но вихри обвили его с головы до ног, пытаясь вырвать меч из его рук. Чэнь Юнь атаковал в ответ. Чандао столкнулся с фэйлумом, раздался оглушительный звон. Их отбросило порывом разрушительной мощи. Чэнь Юнь использовал чандао, чтобы сдерживать ее, отбиваясь от вихрей. Он скользил по земле, подпрыгивая, поворачивая клинок, отражая каждый натиск. Но печать подавления и вихри фэйлума постепенно истощали его силы. Ши Нин не ожидала, что фэйлум так легко отзовется. В пылу боя она позволила ему разлиться шире, чем собиралась. Он отзывался на каждую мысль, усиливая ее, но требовал платы. Раскрыв силу фэйлума до невиданных прежде границ, она увидела все иначе. Время застыло, как капля воды перед падением. Лу Чжи замер без движения с занесенным мечом. Чэнь Юнь стоял напротив нее, прикрывая лицо ладонью, в попытке защититься. Меч в его руке был направлен на нее, все еще в ножнах. А рядом с ним стояло нечто еще. Она прищурилась и призвала еще один слой фэйлума. Очертания стали четче: за плечом Чэнь Юня проявилась вытянутая тень, сотканная из густой, темной ци. Это был привязанный к мечу дух, почти целиком поглощенный его энергией. Ши Нин увидела, что та же тьма была и на Чэнь Юне. От его ладоней, от пальцев, державших чандао, темная ци ползла вверх к запястьям и предплечьям, цепляясь за тело и впитываясь в меридианы. Будто рядом разбился флакон с черными чернилами, забрызгав его с одной стороны, въедаясь в ткань и кожу. Вот откуда берется сила чандао. Не мастерство воина и не сама сталь делали этот меч таким опасным. Его питал дух, лишенный воли, искаженный и превращенный в орудие. А цена этой силы взыскивалась с того, кто держал клинок в руках. Ши Нин стиснула зубы. Фэйлум внутри нее рвался наружу, удерживать его больше не было сил — поток выходил из-под контроля, требуя действия. Она позволила ему разлиться, не сдерживая, и одновременно сложила печать изгнания. Линии силы вспыхнули между ее пальцами: — Я освобожу тебя, — сказала она, обращаясь не только к Чэнь Юню. Фэйлум устремился к тени у меча, готовый разорвать связь, делавшую клинок живым, но дух возник перед ней и схватил ее за руку. Печать распалась. Его лицо прояснилось, и Ши Нин отступила, потрясенная. Перед ней стоял второй клинок Ордена. Тот, чье место годами пустовало в зале собраний. Тот, чье имя Лу Чжи произносил с почтением и горечью. Учитель Хэ Цинь. Пропавший на задании, считавшийся погибшим. Истина ударила сильнее любой печати: все это время он был связан с клинком Тяньхэ, превращен в источник силы чужого оружия. Ши Нин остановилась, не зная, куда направить фэйлум. Он показал ей то, чего прежде никто не видел. Даже Чэнь Юнь, владевший чандао, не подозревал, что за его спиной стоит плененный дух человека. Времени на сомнения не осталось. Она действовала инстинктивно. Достала флакон с лечебным составом и, выдернув пробку, вылила содержимое на землю. Затем нанесла на нее печать, превратив в ловушку для духов. Ши Нин сконцентрировала всю силу фэйлума в крошечном вихре. Он закрутился вокруг ее ладони и устремился к мечу Чэнь Юня. Обрушившись на меч, он с треском переломил его пополам и развеялся, вернувшись в пластины на ее теле. Ши Нин уже знала, что плата за сегодняшнее будет высока. Она поместила освобожденный дух в сосуд и спрятала сумку. Все это заняло не больше трех секунд. Обломок меча в руках Чэнь Юня был бесполезен. Победа была за ней. — Тебе будет лучше без этого меча. Сказав это, Ши Нин развернулась и исчезла, бросив на него последний взгляд. Чэнь Юнь тяжело дышал, но в глазах его было спокойствие. Он сделал все что мог. Он стоял посреди поля боя, глядя на обломки чандао, но чувствовал облегчение. Меч, питавшийся его душой, больше не держал его в плену. Он знал, что ему не простят утрату, и наказание будет неминуемым, но сейчас это было второстепенным. Гораздо важнее было ощущение свободы. Вокруг продолжался бой. У Чэнь Юня не было времени бездействовать. Нужно было найти Ян Су, рассказать о случившемся и во что бы то ни стало одержать победу. Это был единственный шанс заслужить прощение Императора, и он не собирался упускать его. В то же время Ши Нин была уже далеко, но направлялась она не в Байхуан, а в безлюдное место на нейтральной территории. Ей нужно было срочно выяснить, что случилось с мастером Хэ Цинем. Немыслимая ситуация — второй клинок Ордена превратился в духа. Она остановилась, только вдали от сражения и, внимательно осмотревшись, убедилась, что поблизости никого нет. Лу Чжи сможет выбраться без ее помощи и она объяснится с ним позже. Происходящее было за гранью ее понимания, и она боялась, что он не даст ей шанс узнать все самой. Она открыла ловушку для духов и приготовилась защищаться, но он не появился. Она даже засомневалась, не привиделось ли ей все это, когда за спиной сгустился холод. — Ты все же применила фэйлум. Хотя обещала мне не использовать его. Ши Нин решила, что Лу Чжи догнал ее, но голос был иной, знакомый до боли, но принадлежащий не ее наставнику. — Учитель Хэ Цинь… Как и на поле боя, силуэт был неровным, будто затертым. То, что было уничтожено темной энергией меча, нельзя было вернуть. — Ты стала медленнее, — сказал он с раздражением. — Или боишься смотреть на меня? Как нужно приветствовать старшего? Она поклонилась — глубоко, по всем правилам, как почтительная ученица перед живым наставником. — Я думала, что вы обрели покой, учитель… Он хрипло рассмеялся. — Мне не позволили уйти привязав к этому подлому мечу! Ее пальцы невольно сомкнулись на рукояти кинжала. — Кто это сделал? Он беспокойно прошелся перед ней, не задев ни травинки. — Ши Нин, мне пришлось увидеть предательство. Некоторые из Двенадцати клинков уже не те, кем кажутся. Те, кто должен защищать мир, скрывают свои намерения. Я поздно понял, что весь наш Орден под угрозой. Он обернулся, и в его взгляде мелькнула ярость. — Слушай внимательно. Свет во мне борется с тьмой, и это неравный бой. Часть меня жаждет отмщения, но другая еще помнит мое предназначение. Потусторонние силы проникают в наш мир и это не случайность. И если мы не остановим это, нам не хватит ни клинков, ни печатей. — Вы хотите сказать, что причина вам известна? — Еще в древние времена Император возложил на Орден защиту необычайно редкого предмета. Он доверил нам один из Семи неугасимых светильников. Мы с Тэй Ро по очереди навещали его. Годами все было в порядке. Огонь горел ровно, мир мертвых оставался по ту сторону. Но со временем Тэй Ро стал меняться. Сначала я решил, что это влияние Императора и его двора, — он покачал головой. — Но все было наоборот. Это Тэй Ро обрел власть над Императором. Ши Нин невольно рассмеялась. — Власти над Императором? — переспросила она. — Это невозможно. — Я тоже так думал, — отрезал он. — Что-то происходило за моей спиной. Тэй Ро перестали интересовать дела Ордена, он все больше говорил о мире призраков. Он остановился. — Пока однажды я не увидел светильник разрушенным. У Ши Нин перехватило дыхание. — Разрушенным? — Огонь в нем погас. Тэй Ро клялся, что не знал, как это произошло. Он убедил меня не сообщать Императору, сказал, что найдет способ снова зажечь его. Он пристально посмотрел на нее. — Я поверил. И согласился помочь. — Вы скрыли это? — вырвалось у нее. — Понимая, чем это грозит? — Я недооценил значение светильника. Мы перепробовали все средства, но так и не смогли восстановить древний артефакт. Появился туман, и количество призраков возросло. Стало понятно, что погаснувший светильник начал работать иначе — превратился в маяк, ведший умерших обратно в наш мир. Ши Нин почувствовала, как холод поднимается вдоль позвоночника. — А Тэй Ро? — Он перестал пытаться зажечь его, — перебил он. — Он все больше интересовался потусторонним миром и погружался в эксперименты. В его глазах вспыхнуло отвращение. — И однажды он создал фэйлум. И ритуал Шэньхуэйшэн. Ши Нин побледнела. — Вы были против, — сказала она, уже зная ответ. — Да. Но пока я был на задании, он получил одобрение Императора и успел провести ритуал. Он посмотрел ей в глаза. — Когда я вернулся, уже ничего нельзя было сделать. Фэйлум был вплавлен в твои меридианы. Она отшатнулась, изменившись в лице. — Получается… — голос дрогнул. — Вы знали с самого начала? — Я знал, что это опасно, — он сжал кулаки. — Но Орден захлебывался от нашествия нечисти. Тэй Ро убедил всех, что фэйлум необходимость. Он поджал губы, вспоминая те неспокойные времена. — Я постоянно был в разъездах, вернувшись с задания, немедленно брал новое. Наконец я решился рассказать обо всем Императору — нам нужно было больше людей. Но вынужден был отправиться на срочное задание. — И там вас ждали. — Да. Это была ловушка. Я почти уверен, что меня поджидал Тэй Ро. — Мне неизвестно, что произошло со светильником. Он всегда отрицал свою вину. Он поднял руку создавая семь тусклых, колеблющихся огоньков. — Неугасимые светильники существуют, чтобы удерживать таких, как я, по ту сторону. Если последний погаснет граница между мирами рухнет. Тебе придется восстановить светильник, доверенный нам Императором. — Я? — она замерла в замешательстве. — Учитель, вы думаете, что я смогу зажечь его, если у вас не вышло? Он долго смотрел на нее. — Пусть я и против фэйлума, но он поможет тебе. Орден больше не тот, каким мы его знали. Внутри него тьма, скрытая за маской долга и чести. И запомни: никому нельзя доверять. Ни одному из тех, кто носит звание клинка. — Но Лу Чжи… — Он честный и верный, я доверял ему. Но его могли ввести в заблуждение, как и меня когда-то. Не рассказывай никому о том, что узнала. И особенно Тэй Ро. Один из огней дрогнул, вспыхнул и погас. Учитель содрогнулся, как от боли, и рассмеялся. — Я еле держусь. Темная ци осквернила мою душу. Иногда мне хочется, чтобы все светильники погасли. И чтобы тот, кто сделал это со мной, заплатил. Видишь? Я даже не пытаюсь притворяться чистым. Его фигура начала распадаться, удерживать форму становилось все труднее. Огоньки погасли один за другим. — Теперь отпусти меня. Печать упокоения, ты и сама знаешь. Когда встретишь Тэй Ро, не верь ни одному его слову. Он говорит то, что хочется услышать. Даже сейчас я не уверен, что это он предал Орден. Ши Нин знала, что должна отпустить его, что он долго страдал. Знала, что на нейтральной земле, окруженной талисманами, он и так рассеется. Не было способа вернуть его к жизни. Лу Чжи не сможет еще раз встретиться со своим учителем. Она глубоко поклонилась и сложила ладони в печать. Когда Ши Нин вернулась в Орден, последние силы она потратила на то, чтобы добраться домой незамеченной. Она была уверена, что Лу Чжи ждет ее, чтобы устроить выговор за то, что она оставила его, но никого не было. Ей быстро становилось хуже. Она даже пожалела, что он не пришел. Фэйлум вел себя странно. Обычно после расхода сил он долго не проявлял себя и она не могла его призывать. Сейчас же он будто копился, собирался под ее кожей против ее воли, будто его было слишком много. Она выполнила задание, но, по всей видимости, стоило послушаться учителя и найти другой способ одолеть Чанси. Почему это должен был быть он? Кто угодно другой, и она с легкостью справилась бы кинжалами. Ши Нин казалось, что она все еще на поляне с Чэнь Юнем и они сражаются друг с другом. А в следующий миг перед ней был Чанси и помогал ей выбраться из болота. Еще она была в лесу с учителем Хэ Цинем и он говорил ей невообразимые вещи о семи светильниках. Она уже не понимала, что было правдой, а что нет. Кто-то взял ее на руки и отнес в кровать, выяснилось, что она не дошла до нее и лежала на полу. Ей задавали вопросы, но у нее не было сил отвечать. Ей привиделся Тэй Ро, который снова и снова спрашивал, где чандао. Но она не помнила куда положила его. А потом не могла вспомнить и что такое чандао. В бреду, она повторяла, что ничего не видела. Еще Ши Нин снилось, как Император Тяньхэ наказал Чэнь Юня за утрату меча, и она хотела защитить его, но тело не слушалось и она не могла пошевелиться. Потом пришел Лу Чжи и просидел с ней до утра.