Последний танец

      Солнце уже село, когда Гидеон вошел в дорогой отель в самом центре города и поправил рубашку. Его поприветствовал портье на входе, в холле кипела жизнь, а девушки на ресепшене вежливо улыбнулись. Но он был здесь не за тем, чтобы остаться на ночь. Гидеон кое-кого искал.       Неспешно ступая по мраморному полу, он осматривал излишне помпезно украшенный зал и пытался отыскать ту, ради которой пришел. Крест на груди раскалялся с каждым шагом – она близко, но где? Двери в зал ресторана были распахнуты, и Гидеон настороженно вошел внутрь. Маленькие и не очень столики были заняты лишь наполовину, до ушей доносилась приятная музыка фортепиано, а около сцены несколько пар танцевало в неком подобии вальса.       Вот она – сидит за барной стойкой, будто ждет его. Будто знает, что он явится именно сегодня. Из раза в раз, из жизни в жизнь, она перерождалась с огненно-рыжими волосами, как оперение феникса из античных легенд. Это была лишь одна из деталей, по которой он мог найти ее в новой жизни.       Крест, казалось, уже прожигал его плоть от столь близкого присутствия последовательницы темной магии. От присутствия ведьмы, которая каждую жизнь ломала судьбы простых смертных, заманивая их в свои дьявольские игры. И сегодня, как и раньше, все закончится – одному из них суждено погибнуть. Суждено оборвать жизнь другого. А потом все начнется сначала.       Казалось, Гидеон застрял в этом порочном круге, который никогда не заканчивался. И с каждым разом ему было все тяжелее, ведь он знал ее уже не одну сотню прожитых жизней…       Гидеон опустился на барный стул возле старой знакомой и покосился. Молода и прекрасна, ее внешность всегда была вершиной совершенства, но вот душа… Возможно, души у нее не было вовсе.       – Здравствуй, давно не виделись, – произнесла она, даже не повернув головы, и сделала глоток красного вина из бокала на высокой ножке. – Выпьешь со мной?       – Как-то не хочется, – ответил Гидеон и поморщился.       Он помнил, чем для него обернулся бокал горячительного напитка несколько жизней назад. Тогда она подсыпала ему яд, и Гидеон, не успев опомниться, скончался в малоприметном баре под взглядами незнакомцев.       – И какое имя ты носишь в этой жизни? – поинтересовался он, не сводя с нее глаз.       – Габриэлла, – ответила она и развернулась. Элегантное зеленое платье слишком хорошо подчеркивало ее глаза цвета изумруда, которые с интересом рассматривали его новый облик.       – Какое богохульство, – буркнул Гидеон и скривился. Из всех имен она выбрала именно то, которое не имела права носить. Она не была «помощницей Бога», она была «слугой Дьявола», не иначе.       – А ты так же красив, как и всегда, – сказала Габриэлла и улыбнулась. На мгновение ему показалось, что это не та фальшивая улыбка, которую она показывала всем, обещая исполнение желаний. Было нечто еще. То, что знала лишь она.       – Как и ты, – вполголоса произнес Гидеон и осекся. Фраза вырвалась спонтанно, хоть и была правдой.       Повисла отчего-то неловкая пауза, а внутри неприятно заболели старые шрамы. Он вскользь посмотрел на кулон с черным камнем – морион, или черный хрусталь, как его называли в народе, – который украшал ее шею. С помощью его темной энергии Габриэлла проводила свои ритуалы с давних времен, и именно благодаря ему Гидеон находил ее каждый раз. Опустив взор на запястье, он сразу заметил и массивный браслет с непопулярным нынче плетением. Длинная тонкая нить обвивала ее руку в несколько оборотов и переплеталась между собой, создавая подобие каната. Каждый раз, когда ей удавалось отправить на тот свет очередную доверчивую и отчаявшуюся душу, новое звено добавлялось к остальным.       Гидеон задержал взгляд на столь знакомой вещи, но не сразу смог понять, что его так смутило. Будто браслет… оставался таким же, как и последние несколько жизней. Он не становился длиннее или толще. Гидеон нахмурился и отвел взгляд на бармена, неспешно натиравшего фужеры.       – Опять крест жжется? – с усмешкой спросила Габриэлла и бесцеремонно скользнула тонкими пальцами по его шее, вытягивая тот за серебряную цепочку. – Может, пора уже снять его?              – Не трогай, – огрызнулся Гидеон и одернул ее руку грубым движением. – Ты знаешь, что сегодня все закончится.       – Разве ты не устал от этого? – спокойно спросила она и вздернула бровь. – Каждую новую жизнь ты тратишь на то, чтобы убить меня, и смотришь, как я сгораю, когда твой крест касается моей кожи. Каждый раз ты оправдываешь свои действия великой миссией. Но ты не всегда побеждаешь, и это лишний раз доказывает, что твой путь не настолько уж и верный. Иначе бы Бог не позволил тебе умирать в муках от моих ядов.       Странные противоречивые чувства захлестнули изнутри. Гидеон сам не понимал, почему вот уже несколько столетий все больше ощущал безысходность и бессмысленность существования. Этот цикл, что он проживал множество раз, перестал нести ему покой. Земля не становилась чище, ведь ведьма, как и он сам, перерождалась, и все начиналось по заранее известному кругу.       – Это единственный путь, который я знаю, – честно сказал Гидеон и посмотрел на нее. – Этому меня обучили, и другой судьбы у меня нет.       – Ты каждый раз начинаешь сначала, – многозначительно ответила Габриэлла. От ее пронзительного взгляда явно не ускользнуло его смятение. – Но нам ведь некуда спешить? Давай немного потанцуем?       Гидеон сглотнул, а сердце глухо ударило в грудной клетке. Не то, чтобы это была странная просьба – такие уже бывали, но они редко заканчивались хорошо. Она хитра, но, даже осознавая это, он не смог ей отказать.       – Идем. – Гидеон встал, и Габриэлла сразу схватила его ладонь, увлекая в медленный танец.       Мелодичные звуки фортепиано, аромат кофе и нотки запаха парафина от свечей, которые располагались на столиках, все больше уводили его от мыслей о том, зачем он здесь. От того, ради чего он пришел сюда.       Неуверенно ухватив Габриэллу за талию, Гидеон начал вести их последний танец. Ее волосы разлетались при каждом новом повороте. Ее глаза неотрывно смотрели на него. Ее широкая улыбка все больше дурманила разум… Под конец композиции Гэбриэлла остановилась и встала на носочки. Гидеон замер, не в силах отпрянуть, когда ее губы коснулись его. Когда ее поцелуй, поначалу такой нежный, стал напористее. Что-то внутри рухнуло в этот момент. Закрыв глаза, Гидеон ответил, переплетая их языки уже в столь жадном и необузданном порыве.       Заиграла новая мелодия, и Габриэлла отпрянула. Крест прожигал плоть на груди, и лишь это позволило ему вернуться к реальности. Теперь вела она, пока Гидеон пытался осознать, что только что произошло.       – Я устала, – безмятежно и с улыбкой заговорила Габриэлла, кружась с ним по залу, уже окончательно не замечая других людей. – Нам пора разорвать этот круг.       Гидеон мог видеть только ее. Именно сейчас ее изумрудные глаза казались ему чистыми, как никогда. Огни зала все больше размывались и превращались в длинные разноцветные полосы, сливающиеся и переплетающиеся между собой, как золотая нить ее браслета… Что-то было определенно не так.       – Что ты сделала? – спросил Гидеон, стараясь удерживать ритм танца, но дыхание все больше сбивалось. Легкие сдавливало, а плоть горела изнутри, и причиной тому был явно не крест.       – Это конец. – Улыбка ее стала шире, а громкий смех отозвался эхом в его голове. Очередной поворот окончательно подкосил его разум.       Он больше был не здесь. Казалось, он видел все прошлые жизни, все моменты их встреч и каждую смерть, будь то его или ее. Люди в ресторане полностью преобразились: дорогие костюмы сменились нищенскими лохмотьями, макияж на лицах сменился грязью, смазанные кремом и маслом руки стали огрубевшими от тяжелой работы.       Их первая встреча была именно здесь, кажется, в старой ветхой деревушке. Тогда он помог своему учителю и наставнику отыскать ведьму, которая наслала страшную хворь на жителей. Совсем юная, но озлобленная девица была сожжена на костре на потеху людям. Она кричала от боли под радостные возгласы толпы. Ее плоть и волосы пожирало пламя. Она умерла в тот день в страшных муках. Только это не помогло избавить деревню от заразы, а его – от смерти по той же причине. Проклятие было сильнее, и умер он в не меньших мучениях, чем она.       Все те же люди из ресторана, но уже в других обличиях. Кажется, это были средние века. Она пообещала королю новые земли и богатства и исполнила свои обещания. Только вот засуха погубила урожай, а впоследствии часть населения и армии умерли от голода. Новообретенные земли быстро захватили соседние государства, а голову ослабленного короля насадили на пику у входа в замок. Гидеон смог отыскать ее, смог убить, заставив проглотить священный крест и испепелив ее тело и… душу? Все же интересно, была ли она у нее? Только вот засуха не кончилась, и он, не сумев добраться до более плодородных земель, умер от голода по пути.       Опять эти люди. Опять прошлое. Это уже становилось невозможным. Будто наваждение. Хотя нет, скорее проклятие, которым она его одарила через поцелуй. Зал ресторана из раза в раз превращался в очередное место, где она или он находили свой конец. Только вот видел он теперь больше. Видел не только свою смерть, когда удавалось убить ведьму, но и ее – после его гибели.       Господи… Даже когда Гидеон проигрывал, ничего не заканчивалось. Ее жизнь обрывалась так же скоропостижно, как и его собственная после ее казни. Она сама становилась жертвой, будь то болезнь или другие экзорцисты. И всегда ее смерть была преисполнена муками. Такими же страшными, какие она насылала на других.       Разум все больше раскалывался на части от обилия воспоминаний. Его жизнь, ее судьба – все переплелось в странную необъяснимую ветвь событий, причиной которых была их давняя вражда. Они были как два дерева, что росли слишком близко и, в попытках вытеснить друг друга, вопреки всему сплелись между собой. Как нити ее проклятого браслета.       Гидеон двигался на автомате и понятия не имел, что происходило вокруг. Он упорно старался сфокусироваться на людях, на интерьере, на голосах и запахах – только вот мыслями, разумом и памятью он был уже не здесь. Он видел все, но в других декорациях. В другом времени. В другой жизни…       Ноги подкосились, и, не сумев сделать очередной шаг, Гидеон рухнул на пол. Возгласы толпы усилились, топот шагов становился отчетливее, но он ничего не видел. Ничего, кроме ее лица, которое склонилось над ним. Он почувствовал, как ее пальцы сжали его ладонь. Он видел, как она в очередной раз улыбнулась. Не злорадно, а иначе… с облегчением? Черный кулон на ее шее поблескивал в свете ламп и отливал багряным.       – Все-таки ты одержала победу в этой жизни, – горько усмехнулся Гидеон из последних сил. – Но мы еще встретимся, не так ли?       Кулон на ее шее качнулся в очередной раз и треснул. Габриэлла зажала рот рукой и несколько раз сдавленно кашлянула, после чего вовсе опала рядом с ним.       – Увидимся, только если сможешь найти меня, – зашептала Габриэлла, и он устремил затуманенный взор на нее. Суматоха вокруг них усиливалась, но продолжала казаться такой далекой, будто их окутывал незримый купол. – Я заключила сделку. Я больше не буду перерождаться колдуньей.       – Что? – ошарашено спросил Гидеон. – Как такое возможно?       – В обмен на свободу я должна была убить тебя в последний раз. – Ее слова звучали четко, хотя губы едва шевелились. – Только вот ты тоже потеряешь свой дар. Ты больше не будешь экзорцистом.       Гидеон смотрел на нее, не веря в услышанное. Но вместо злобы, обиды, разочарования он… почувствовал то самое облегчение, что видел и на ее лице. Она сделала то, на что у него не хватило сил. Не хватило решимости. Она разорвала цикл.       – Тогда мы точно не встретимся… – Неприятная горечь от сказанного жгла язык. Только сейчас Гидеон понял, что больше не чувствовал креста на груди. Не чувствовал боли, которую тот приносил рядом с ведьмой.              – Нам даруют еще одну жизнь в телах смертных. Это было мое условие перед сделкой. – Габриэлла улыбнулась. – Найди меня, если сможешь. Найди меня, если захочешь. Может, тогда мы сможем окончить наш танец…       В груди сжалось от боли, вызванной ядом, и боли, которые принесли ему ее слова. Все-таки у нее была душа. Теперь Гидеон в этом не сомневался. За этот короткий танец он увидел лишь обрывки ее жизней, но и они не были наполнены величием или усладой от собственных злодеяний. Там было много страданий, которые привели ее к черной магии. Возможно, ему еще удастся узнать ее получше в новой жизни. Узнать, почему она так озлобилась на людей. И что заставило ее изменить путь.       Ее веки опустились, на лице застыла блаженная улыбка. Она явно была счастлива наступившему концу и ждала новой, не обремененной магией, жизни. Гидеон попытался вдохнуть, но не вышло – вот и его жизнь в этом теле подошла к концу. Оставалось лишь надеяться, что последнее перерождение, которое им уготовано, сведет их вместе, и они смогут потанцевать еще раз.