Функция: Партнер

      Металлический щелчок зажигалки. За ним последовал надсадный кашель.       Каэн выпустил струю дыма прямо в холодный утренний воздух Сектора Ноль и сделал глоток дрянного кофе. На вкус — подогретая аккумуляторная жидкость.       — Я тебе говорю, начальник, это был он! — Охранник, прижимая к ушибленной голове лед, скулил на одной ноте. — Глазищи эти его бешеные. Вылитый Тилл. Звезда эта из телика.       Каэн прищурился.       — Тилл, — сухо повторил детектив. — Знаменитый актер. В Секторе Ноль. На мусоросжигательном заводе.       — Да клянусь!       — А свечку ему держал мэр. Медикам покажись.       Охранник сдулся и поплелся к мигающей огнями скорой. Каэн приподнял желтую полицейскую ленту и шагнул к сортировочной линии. Ему было за пятьдесят, он спал по три часа в сутки, и единственное, чего он сейчас хотел — сдохнуть или выпить нормального эспрессо. Но дело внезапно перестало быть скучным.       Воняло мазутом и кошачьим трупом. На грязном полу лежало тело. Вернее, то, что от него оставили.       Каэн присел на корточки, хрустнув больными коленями. Голова распилена. Он подсветил срез фонариком. Идеально ровный. Кому-то понадобился не трофей, а память внутри этого черепа.       Луч мазнул по заношенной куртке, и Каэн хмыкнул. Знакомый труп. Тот самый старик с эстакады. Дело, которое начальство приказало свернуть, предварительно подчистив базы.       «Обычный бомж, Каэн. Забудь», — сказали ему в управлении. Ну-ну. У обычных бомжей не воруют мозги.       Каэн поднялся и подошел к луже густой грязи. Два набора следов. Он достал портативный сканер. Первый — 42 размер. Обычный ботинок. Смазанный отпечаток на пятке. Человек суетился, переносил вес, балансировал. Второй — 44 размер. Ровный. След ушел в плотную грязь на добрых пять сантиметров. Обладатель этой обуви должен был весить под сто килограммов, чтобы так продавить грунт. И ни единого лишнего движения, следы не смазаны. Встал, поднял груз, ушел.       Каэн молча затушил окурок о ржавую балку. Сзади неслышно подошел стажер с планшетом в руках. Парень выглядел так, словно сейчас блеванет.       — Камеры, — протянул руку Каэн, не оборачиваясь.       — Там каша, детектив. Помехи глушат лица…       Каэн забрал планшет у него из рук. На экране две размытые фигуры волокли тяжелый труп с ленты. Лица скрывал агрессивный цифровой шум, но Каэну не нужны были лица.       Фигура поменьше дергалась, озиралась по сторонам. Человек на адреналине. Вторая двигалась слишком спокойно. Никакой инерции. Идеальная геометрия шага. Безупречный баланс при переносе тяжести мертвого тела. Ни один человек так не ходит.       Титановый скелет. Андроид.       — Собирайте всё, — хрипло скомандовал Каэн, возвращая планшет стажеру. — Срезы с черепа, следы грязи, вон тот кусок брезента в крови. Снимите отпечатки со всего, чего они могли коснуться.       — Отправлять в центральную лабораторию?       — Нет.       Каэн достал новую сигарету. Он прекрасно помнил, как быстро «потерялись» результаты экспертизы в прошлый раз. Центральная лаборатория была куплена корпоратами с потрохами.       — Сложите всё в боксы. Отдадите лично доку Крамеру.       — Но он же… он же пьет, шеф. Его чуть не уволили на прошлой неделе.       — Зато он не берет взятки, — отрезал Каэн. — Бегом.

***

      Вентилятор под потолком подвальной лаборатории мерно и раздражающе скрипел.       Каэн толкнул дверь без стука. В нос ударил знакомый коктейль из формалина, хлорки и дешевого медицинского спирта. Док Крамер, небритый, с мешками под глазами, как раз опрокидывал в себя содержимое мензурки.       — Ты не сдох, — сухо констатировал Каэн. — Радует. Что по материалам?       Крамер поморщился, занюхал спирт рукавом несвежего халата и тяжело опустился в кресло перед мониторами.       — Твой жмурик, Каэн… это не уличный мусор.       Детектив молча вытащил сигарету. На табличку «Не курить!» прямо над головой дока он даже не взглянул.       — Удиви.       — Я прогнал кровь через спектральный анализ, — Крамер вывел на экран сложную молекулярную сетку. — В плазме микро-следы нано-антисептика и тяжелых иммунодепрессантов. Эта дрянь оседает в костном мозге тяжелым металлом и меняет состав крови навсегда. Знаешь, сколько стоит одна такая инъекция? Как твоя почка, детектив.       — Ближе к делу.       — Такую дрянь не купишь в аптеке и не сваришь в подвале. Ее колют только там, где требуется стерильность. В очень дорогих, строго охраняемых лабораториях. Например, там, где выращивают донорские органы или искусственные ткани. Чтобы персонал, не дай бог, не надышал своими нищими микробами на элитный биоматериал.       Каэн медленно выпустил дым. Серые кольца поплыли к гудящему вентилятору.       — Выращивание биоматериалов. Стерильность. В этом городе есть только одна контора, которая может позволить себе лаборатории такого уровня.       — «Сад Анакт», — тихо закончил Крамер.       Детектив кивнул.       — Значит, старик был их сотрудником. Скорее всего, низовым. Возил хирургические каталки или драил полы в стерильных зонах.       Док нахмурился, потирая небритый подбородок.       — Ни хрена не сходится, Каэн. Если он их работник, зачем «Саду» стирать все его данные из сети подчистую? Зачем делать из своего же человека цифрового призрака и выкидывать гнить на улицу в статусе безымянного бомжа?       — Потому что увольняют с выходным пособием, — отрезал Каэн. — А стирают, когда человек увидел то, чего видеть был не должен. Или вынес из лаборатории то, что выносить не полагалось. Корпораты, чтоб их, его обнулили.       Каэн затянулся глубже.       — А теперь ему спиливают голову. Кто-то полез за тем, что старик забрал с собой в могилу. Прямо в его мертвый мозг.       — Десерт подавать? — Крамер криво усмехнулся, хотя в глазах читалась тревога, и нажал пару клавиш. — Отпечатки, которые твои орлы сняли с местности. Я думал, система выдаст какого-нибудь торчка из подворотни. Но…       На дисплее вспыхнула карточка ID. Красивые черты лица, светлые волосы, знакомый колючий взгляд. «Имя: Тилл. Статус: Публичная личность».       Каэн замер. Сигарета в пальцах едва заметно дрогнула.       Пазл начал складываться в картину, от которой откровенно несло массовой бойней. Начальство свернуло дело не потому, что всем плевать на бомжей. Начальство свернуло дело, потому что им приказали сверху.       — Каэн? — Крамер настороженно посмотрел на детектива, понимая, что они влезли во что-то страшное. — Что будем делать с этим дерьмом?       Детектив молча смотрел на лицо Тилла на экране. Клубок оказался куда чернее, чем он думал утром. И если он дернет за эту ниточку, «Сад Анакт» оторвет ему руку по самую шею.       — Пить кофе, док, — хрипло бросил Каэн, разворачиваясь к выходу. — И искать этого актеришку.

***

      Клавиши старой механической клавиатуры клацали с быстрым треском. Каэн вбивал запрос в базу данных.       Воздух в кабинете был спертым от сигаретного дыма, который слоистыми облаками висел под тусклой лампой. В углу, натужно кряхтя, выплевывал листы старый принтер. Каэн не спал уже больше тридцати часов, и его глаза, воспаленные от недосыпа, бегали по строчкам на мониторе.       — Тилл, — прохрипел детектив, затягиваясь и стряхивая пепел в переполненную пепельницу. — Суперзвезда. Золотой мальчик. Посмотрим, из какого дерьма ты слеплен.       Официальная биография пестрела улыбками, глянцевыми обложками и номинациями. Но Каэну было плевать на официальную версию. Он вбил пароль от закрытых архивов, погружаясь в грязную изнанку.       Принтер выплюнул первый лист. Каэн взял его. На бумаге — не улыбающийся актер, а худой, испуганный подросток. Полицейский магшот.       — Родился в трущобах. — Каэн читал вслух, голос был сухим. — Отец… сидел за двойное убийство. Зарезан в тюрьме, когда пацану было три. Мать… нелегалка. Умерла в переулке от множественных ножевых ранений. Официальная версия — ограбление. больше никаких родственников. Никакого гребаного трастового фонда. Ты вылез с самого дна…       Каэн отложил лист. История была классической для трущоб. Сотни таких сгнивали в подворотнях, но Тилл вытянул счастливый билет — роль в сериале «Alien Stage». Резкий взлет, слава, деньги. А потом — предсказуемый срыв.       На стол упала толстая пыльная папка из архива. Рапорты. Приводы. Задержания. Каэн перелистывал страницы, хмурясь всё сильнее. Дебоши, разбитые машины, драки в барах. Состояние алкогольного опьянения, наркотическое опьянение. Тилл летел в пропасть на полной скорости. Но каждый раз, в каждом чертовом рапорте, фигурировало одно и то же имя.       — Хёнву, — процедил Каэн, глядя на подпись поручителя внизу документа об освобождении под залог. — Напарник. Звезда номер один. Приходил и вытаскивал тебя за шкирку.       Для всего мира это выглядело как акт благородства. Старший, более успешный коллега спасает заблудшую душу. Пресса молилась на Хёнву. Но Каэн был детективом. Он знал, что спасатели не забирают жертву из участка раз за разом, чтобы вернуть ее в тот же самый ад. Если человек постоянно ломается, значит, кто-то заботливо подкладывает ему стекло под ноги.       Затем в деле зияла дыра. Двадцать лет тишины. Тилл просто исчез с радаров, пока не вынырнул месяц назад на юбилейном интервью.       Каэн развернул кресло к второму монитору и кликнул на видеофайл. Юбилейный выпуск. Детектив смотрел запись как следователь на допросе. Он игнорировал фальшивые улыбки ведущих и вслушивался в интонации.       Вот Тилл выходит на сцену. Улыбка натянута, шаг деревянный. Вот Хёнву хлопает по дивану.       — Приглашающий жест? — Каэн усмехнулся, стряхивая пепел. — Хер там плавал. Это команда «К ноге». И он садится, как дрессированный.       Дальше шел диалог. Ведущие давили на Тилла, смешивая его с грязью под видом заботы. Но Каэн смотрел на Хёнву. Тот сидел расслабленно, наслаждаясь шоу.       А потом Хёнву начал рассказывать историю про загородный дом, фонтан и голую «звездочку».       Зал на видео ревел от смеха. Тилл на экране выдавил из себя смех, больше похожий на хрип висельника.       Каэн нажал на паузу. Сделал скриншот лица Тилла, приблизил и вывел на весь экран. В зеленых глазах отражался сковывающий ужас. Ужас человека, который помнит, что на самом деле произошло той ночью, и почему он прятался в фонтане.       Каэн перевел взгляд на лицо Хёнву. Тот смотрел на Тилла с мягкой, обаятельной улыбкой. Детектив с отвращением смял пустую пачку сигарет и швырнул ее в мусорку.       — Спаситель, мать твою, — со злой насмешкой произнес Каэн. — Ты не спасал его от дерьма. Ты и был этим дерьмом.       Принтер жалобно пискнул, выплюнув лист — финансовую выписку по счетам Тилла за последний месяц. Каэн пробежался по ней глазами. Одна крупная покупка андроида и счета за коммуналку.       Каэн схватил пиджак со спинки стула и вышел из кабинета.

***

      Дождь не прекращался, превращаясь в густую серую пелену, которая пронизывала до самых костей. Каэн заглушил мотор. Его машина смотрелась как позорное пятно на фоне идеально чистой улицы.       Дом Тилла находился немного в стороне от сияющих высоток богатого квартала — частный особняк, скрытый за высоким забором из мрамора. Место для того, кто заработал достаточно денег, чтобы отгородиться от всего остального мира.       Каэн подошел к воротам. Умный замок был сломан. Створка беззвучно подалась от легкого толчка.       Детектив напрягся. Привычным движением выхватил пистолет из кобуры и двинулся по ухоженной дорожке к дому.       Входная дверь была приоткрыта. Никаких выбитых стекол, царапин или следов грубой силы. Сложнейшую систему безопасности просто тихо отключили. Каэн толкнул дверь плечом, входя в просторный, тонущий в полумраке холл.       — Полиция! Всем оставаться на местах! — хриплый голос ударился о высокие потолки.       Никто не ответил. Каэн медленно прошелся по этажу, держа сектор обстрела, но вскоре опустил оружие. В огромном доме никого не было. Зато был абсолютный хаос.       Элитная мебель была распорота, вещи выпотрошены из шкафов. Каэн прошел в просторную гостиную, совмещенную с кабинетом. Вдоль стены, на минималистичных полках стояли награды: золотые статуэтки «Alien Stage», памятные знаки за лучшие роли. Блеск золота жутко контрастировал с общим разгромом.       — Не воры, — констатировал Каэн, убирая ствол. — Если бы зашли мародеры, эти побрякушки первыми бы ушли в ломбард.       Он подошел к массивному столу. Вот здесь работали особенно тщательно. Столешница была перевернута, встроенные ящики выдраны, документы и носители разбросаны по дорогому паркету так, словно по ним прошелся торнадо. Каэн присел на корточки и начал перебирать бумаги. Счета, старые сценарии, страховка… Хлам.       Те, кто здесь был, искали информацию. Либо просто хотели показать Тиллу, что от них не спрятаться даже за умными замками частного особняка.       Каэн обвел взглядом перевернутый стол. Среди россыпи скрепок и обрывков бумаги его взгляд зацепился за узкий прямоугольник. Он поднял его.       Визитка. Плотный картон с серебряным тиснением. «Студия звукозаписи, Суа».       Каэн прищурился, выуживая из памяти обрывки досье. Суа. Одна из актрис того самого состава «Alien Stage». По официальным данным, после завершения проекта она и еще одна актриса ушли в тень, открыв свою студию.       — Ты ее не выкинул… — пробормотал Каэн, поворачивая визитку. — Она лежала не в ящике, а прямо под рукой. Значит, вы всё еще общаетесь.       Для Тилла, который всю жизнь был одиночкой и привык, что его только используют, наличие «друга» было аномалией. А в этом деле любая аномалия — это единственная зацепка.       Каэн тяжело поднялся, чувствуя, как в коленях снова начинает ныть старая травма. Он спрятал визитку во внутренний карман. Звонить по указанному номеру было бессмысленно — если Тилл там, он не возьмет трубку, а если его там нет, звонок с расспросами просто спугнет Суа.       Детектив вышел из дома. Следующая остановка — студия звукозаписи.

***

      Сквозь панорамные окна пентхауса открывался совершенно иной вид на этот изломанный город. Далеко внизу расплывались огни элитных кварталов. По идеальным трассам скользили дорогие машины, а яркие неоновые вывески разрезали темноту, словно россыпь драгоценных камней. Здесь, на самом верху пищевой цепи, пахло властью и дорогим алкоголем.       В стекле отражался силуэт. Высокая фигура замерла у окна, лениво покачивая в руке хрустальный бокал с темно-рубиновым вином. Свет ночного города скользнул по золотистым волосам и вспыхнул в остром взгляде. Глаза Луки светились тем же холодным золотом.       Он сделал последний, неспешный глоток, смакуя терпкий вкус.       Лука плавно развернулся, шагнув вглубь пустого кабинета, и с тихим звоном опустил бокал на гладкую поверхность стола из черного мрамора. Тонкие пальцы коснулись сенсорной панели.       Огромный настенный монитор ожил, заливая полумрак холодным синеватым светом. На экране развернулась подробная карта города. На ней ритмично пульсировала красная точка трекера слежения.       Губы Луки дрогнули. Он тихо вздохнул, и в пустом кабинете раздался его легкий, снисходительный смех.       — Как же это очевидно, — его бархатный голос прозвучал с ноткой искреннего разочарования. — Поехать к старым друзьям и спрятаться там — это твой план, Тилл?       Лука склонил голову набок, неотрывно глядя на мигающий маркер, словно энтомолог на приколотую булавкой, дергающуюся бабочку.       — Как же это… скучно.