Время с нами.

***

Было уже около 7 утра, когда друзья разобрались с предысторией и всеми нюансами. На улице уже ходили прохожие, к счастью, не обращали на них внимания. После такой умственной активности Гарри хотелось отдохнуть, но он понимал, что вскоре их ожидает ещё один не менее важный разговор. Единственная причина, по которой они все еще держали свои мысли насчёт их перемещения во времени при себе, заключается в том, что это не было их основной задачей. Гораздо важнее было сейчас разобраться с новой жизнью. Часть плана уже была выполнена. Их история была полностью продумана. Да, возможно, в ней были свои недочёты, но даже если их заметят, вряд ли найдут другое объяснение трём неоткуда взявшимся детям. Всё было просто. Гермиона с самого детства состояла в сообществе вместе со своими родителями. Рон присоединился позже благодаря своей бабушке, которая забрала его у родителей в детстве. Гарри не стал заморачиваться над своей историей. Родители трагически погибли, и его отдали на воспитание тёте и дяде, которые были в сообществе. Гарри не просто так оставил историю своего прошлого почти неизменной. Лгать намного легче, когда во лжи есть часть правды. Тем более, есть множество артефактов, которыми можно проверить чистоту крови. Если волшебники узнают о том, что Гарри–полукровка, а Рон–чистокровный, им будет сложно поверить в то, что их родители добровольно ушли в маггловский сброд. У магов не будет вопросов, если они попадут туда не по воле родителей-волшебников. –Мне всë еще не нравится эта идея. Слишком много несостыковок. Гарри мысленно был согласен с Роном. Они придумали историю, полагаясь только на свой возраст в глазах окружающих. Они были одиннадцатилетними детьми. Вряд ли кто-то подумает, что они пришли из будущего. Люди на всё придумают отговорку, лишь бы не верить в магию. –Ничего не поделать. Чем быстрее мы закончим с документами, тем быстрее мы всё обсудим и перейдем к плану по спасению магического мира,– Гермиона повернула голову на дорогу. – Думаю, нам пора. Гарри ничего не ответил, но внутри у него всё сжалось от нетерпения. Если что-то пойдет не так, им будет трудно всё исправить. Возможно, придется использовать магию на людях. Гарри бы не хотелось этого делать, но их задача была намного важнее морали. Быстро поднявшись, он как можно надёжнее спрятал дары и деньги. Иллюзия, чары слежения, отвод внимания и еще несколько заклинаний, при этом не забыв поместить внутрь палочку. Удостоверившись в надёжности вещей, Гарри подошёл обратно к Рону и Гермионе, которые терпеливо ждали, пока он закончит. Холодный Лондонский ветер хлестал им в спины, когда троица остановилась перед мрачным кирпичным зданием. Вывеска с потрескавшейся краской едва читалась: «Вулдрин-хаус. Приют для детей-сирот». — Ну, поехали, — сдавленно произнёс Гарри, шагая вперёд. Дубовая дверь со скрипом отворилась, впустив их в полутёмный холл. Воздух внутри был тяжёлым и спёртым, пахнущим старой пылью, варёной капустой и едкой известью — запахом бедности и отчаяния. Приют внутри был ещё безрадостнее, чем снаружи. Стены, выкрашенные в грязно-салатовый цвет, были голыми, если не считать тёмных полос на уровне детских рук и нескольких осыпавшихся участков штукатурки. Пол из грубых досок громко скрипел под ногами, его давно не мытая поверхность отполирована до блеска десятками пар стоптанной обуви. С потолка, покрытого паутиной, свисала единственная лампочка под грязным абажуром, отбрасывая жёлтые, мерцающие тени. Из-за угла доносились приглушённые голоса детей, но сама комната, служившая, судя по всему, и столовой, и игровой, была пуста. Вдоль стены стояли длинные скамьи и грубый деревянный стол. Ни игрушек, ни книг, ни рисунков. Единственным «украшением» была огромная, потрескавшаяся от времени фотография с изображением сурового человека в викторианском костюме, чей взгляд, казалось, следил за каждым движением новых обитателей приюта. — Боже, — прошептал Рон, содрогаясь. — И здесь мы будем жить? — Пока не уедем в Хогвартс,— тихо сказал Гарри, и его взгляд упал на зарешечённое окно, выходящее в такой же унылый кирпичный двор. — Надо потерпеть всего пару месяцев. Их размышления прервал резкий, пронзительный голос. — А вы к кому? Из тёмного коридора вышла женщина. Миссис Коул была такой же, как её владения: сухой и обшарпанной. На ней было простое платье без единого намёка на фасон, а на плечи наброшен поношенный кардиган. Её лицо, испещрённое морщинами забот, было жёстким, а глаза — маленькими, пронзительными и подозрительными. Она медленно, с явным неодобрением оглядела троих незнакомцев в странных, на её взгляд, одеждах. Гермиона, оправившись первой, сделала шаг вперёд, пытаясь принять самый доброжелательный вид. — Здравствуйте! Родители привезли нас сюда и сказали остаться здесь. Миссис Коул скосила взгляд на Гермиону, потом на Гарри и Рона, который невольно отводил глаза. — Остаться,— повторила она без тени эмоций. Её голос был хриплым, вероятно, от джина и сигарет. — У меня более двадцати ртов, которых надо кормить, и ни гроша за душой. — Но нам некуда идти. Родители оставили нас здесь и сказали, что скоро нас снова заберут, — вступил Гарри, и его зелёные глаза встретились с её взглядом. В них была какая-то странная решимость вперемешку с горечью, которая, казалось, на секунду смутила женщину. Он надеялся, что это разжалобит женщину и она войдет в их ситуацию, но Гарри не учёл, что этой женщиной была миссис Коул. Миссис Коул тяжело вздохнула, выражая всем своим видом, какая это непосильная ноша — общение с посторонними. —Знаешь сколько у меня таких? Говорят, что их скоро заберут, а потом торчат здесь до совершеннолетия,— буркнула она. — Идëмте. Она резко развернулась и пошла вглубь коридора, не оглядываясь, уверенная, что они последуют за ней. Они шли за её сутулой спиной по скрипящим половицам, мимо закрытых дверей, из-за которых доносились тихие шорохи. Воздух здесь был ещё более спёртым. Гарри шёл, стиснув зубы. Каждая деталь— голые стены, грубая мебель— вонзалась в него. Он ловил себя на том, что ищет глазами дверь под лестницей, и его сердце сжималось от стыда и ярости. «Я не вернусь туда, — мысленно клялся он себе. — Никогда. Я скорее применю Запрещённое Заклинание на каждом маггле в этом городе, но снова жить в клетке не буду». Его пальцы бессознательно пошарили по шраму на лбу. Лорд Волдеморт казался сейчас несуществующей угрозой, а вот эта душная, безнадёжная реальность — самой настоящей. Наконец, она открыла дверь в крошечную комнатушку, едва ли больше чулана. Кабинет миссис Коул. Комната была забита до предела. За старым деревянным столом, заваленным кипами пожелтевших бумаг, можно было сидеть, только втиснувшись между стеной и столешницей. На единственной полке пылились папки с отсыревшими краями. Но самым главным «украшением» кабинета, стоявшим прямо на столе рядом с жестяной кружкой, была полупустая бутылка джина «Гордонс». Миссис Коул грузно опустилась в свой поскрипывающий,старый стул и жестом указала на два стула напротив. Их хватило только на Гарри и Гермиону. Рону пришлось прислониться к косяку двери, чувствуя себя не в своей тарелке. — Ну? — миссис Коул скрестила руки на груди. — Рассказывайте. Троица переглянулась. Рон, пытаясь скрыть дрожь в коленках, сделал вид, что очень заинтересованно разглядывает потрескавшуюся краску на столе. Гарри же, напротив, упёрся взглядом в женщину, и в его зелёных глазах горел холодный, взрослый вызов — тот самый, что заставлял замирать Пожирателей Смерти. Он не был здесь жертвой. Он был солдатом на задании. Гермиона, поняв, что участь рассказчика выпала на её плечи, громко вздохнула, привлекая внимание старой женщины. Она медленно подняла взгляд, стараясь скрыть свою нервозность и казаться более непринуждённой. – Вчера к нам пришла наша семья. Она сказала, что нам пора уходить, так как мы уже достаточно взрослые, чтобы исповедовать учения бога отдельно от сообщества,–при этих словах глаза миссис Коул удивленно распахнулись. Гермиона, будто не замечая этого, невозмутимо продолжила. –Мы приехали сегодня утром. Нас высадили напротив здания и уехали. Гарри изо всех сил старался выглядеть серьёзным и невозмутимым, хотя с каждой секундой, смотря на шокированное лицо миссис Коул это становилось сложнее. Бедная женщина сидела, широко открыв глаза, и глотала воздух. Она резко поднялась из-за стола и, сказав всем ждать её здесь, вышла из кабинета. Сразу после того, как женщина вышла и её шаги отдалились, друзья не сдерживаясь начали смеяться. –Я никогда не забуду её лицо, –задыхаясь, сказал Рон и быстро перевёл взгляд на подругу. – Гермиона, да ты просто актриса! Говорила так серьёзно, что ещё немного, и я бы поверил в эту чушь. Гермиона смущëнно отвела взгляд мягко улыбнувшись. –Да чего там. Обмануть её было очень просто. –Да, –согласился Гарри. –А заставить себя не смеяться, глядя на неё, наверное, тоже очень просто? Гермиона немного посмеялись и отмахнулась. –Наверное, она ушла на улицу к стационарному телефону. Я видела телефонную будку недалеко. –Вызовет полицию. Они приедут, заберут и начнут допрашивать,– Гарри серьёзно кивнул. –Миссис Коул, скорее всего, останется здесь, сославшись на то, что она – директор детского приюта и не может оставить детей одних. Гермиона согласно промычала. –Вы уверены, что нас не отправят в другой приют? Вы слышали, что она сказала: у них не хватает средств. Ещё три рта им явно не по карману, –Рон напряжëнно оглядел комнату.–Нас могут перевести в другое место. Гарри с ужасом понял, что друг прав. Если у них и правда не будет средств на содержание детей, их отправят в соседние приюты. В таком случае, они окажутся в затруднительном положении. –Если нас попытаюсь отправить в другой приют, придется использовать палочку,–сказал Гермиона напряженно начав ëрзать на стуле. – Мы не можем допустить, чтобы нас отправили в другое место! Гарри только кивнул. Прошло достаточно большое количество времени прежде чем миссис Коул вернулась. Старая женщина тяжело вошла в комнату и посмотрела на них серьёзным взглядом. –Собирайтесь. За вами скоро приедут. –Мы сюда ещё вернёмся?–нервно спросила Гермиона, хватая свои вещи с пола. –Нет. –Н-но как? –голос Гермионы чуть дрогнул. –Нас же отправили сюда! Если родители вернутся, им будет тяжело нас найти! –Ну, видимо, ваши родители не учли, что приют может быть переполнен или не в состоянии принять ещё троих детей, –мисс Коул звучала жëстко. –Тем более, вы должны понять, что те, кто сюда пришёл, обратно со своими родителями не возвращается! От её громкого голоса все трое неприятно поëжились. –Собирайтесь и выходите. Подождëте на улице. Миссис Коул быстро прошла обратно, на этот раз следя, чтобы дети следовали за ней. Гарри чувствовал, как сердце разрывается в грудной клетке. Что делать? Он не может оставить дары здесь. Кто знает, где находится следующий приют и удастся ли из него сбежать, чтобы прийти за вещами. Если он потеряет палочку, то изменить всё уже вряд ли получится. Пока Гарри хаотично придумывал план, ему на плечи легла маленькая ладонь. Быстро повернувшись, он увидел перед собой серьёзное лицо Гермионы. –Беги в переулок за палочкой. Мы её задержим. Гарри машинально кивнул и кинулся к входной двери. Миссис Коул, повернувшись на быстрые шаги, удивлëнно замерла. Поттер не стал обращать на неё внимание и быстро проскочил мимо. Он слышал, как женщина, что-то кричала ему вслед, но Гарри было всё равно. Сейчас от него зависело слишком много. Гнев старой директрисы был не самой важной проблемой в его жизни. Выскочив за дверь, он быстро перебижал дорогу направляясь к закоулку. Он быстро подскочил к месту, где были спрятаны вещи. Гарри смог вздохнуть грудью лишь тогда когда убедился, что всё было на месте. Подняв палочку, он спрятал её в карман брюк и отправился обратно к приюту. Миссис Коул, разгневанная, стояла через дорогу и отмахивалась от Гермионы, которая старалась её успокоить. Увидя, что Гарри подходит, она повернулась к нему всем телом, нависая над ним. –Почему ты убежал?!–тихо прохрипела женщина, едва сдерживая гнев.–Я приказала тебе выходить и ждать, а не бежать сломя голову куда тебе вздумается. – Извините, миссис. Мне нужно было выбросить мусор из карманов, –сказал Гарри всеми силами пытаясь выглядеть виноватым. Миссис Коул, естественно, не поверила в этот бред и начала его отчитывать. Гарри не стал её слушать и перевел свой взгляд на Гермиону и Рона, которые беспокойно глядели на него. Гарри чуть заметно кивнул, из-за чего друзья сразу выдохнули с облегчением, поняв намёк. Постояв так еще немного, они заметили старую полицейскую машину– угловатый, чуть округлый чёрный седан с высоким кузовом и громким механическим звонком на крыле. Машина стремительно подъезжала к ним. Когда машина остановилась, из неё вышел высокий мужчина в полицейской форме. Гарри заметил, что на переднем сиденье находится еще один, но тот выходить не стал, предпочитая оставаться в машине. –Здравствуйте. Миссис Коул, верно?–приветственно кивнул офицер женщине, почти сразу направляя взгляд на детей. –Да, это я. Вот дети, –кивнула директриса, отходя в сторону, давая полный обзор. – Все трое. Пришли ко мне сегодня утром и заявили, что их родители оставили их здесь и уехали. –Понятно, –мужчина казался спокойным, будто такое с ним случалось каждый день. Повернувшись к друзьям, он кивнул на машину. –Садитесь в машину. Поедем в участок. Никто не стал с ним спорить, и уже через пару минут они сидели на задних сиденьях угловатого чёрного седана. Дверь захлопнулась с тяжёлым, глухим звуком. Воздух внутри был спёртым и густым, пахнущим старым кожаным салоном и табачной пылью. Полицейский завёл мотор, и машина, содрогаясь, тронулась с места. Первые минуты они ехали в гробовом молчании, глядя в разные окна на проплывающий мимо утренний Лондон. Он был серым и неуютным. Первым не выдержал Рон. Он ёрзнул на кожаном сиденье, скрип которого казался невыносимо громким. — Ничего, — прошептал он, больше чтобы разрядить обстановку, чем чтобы утешить. — В Хогвартсе тоже сначала было страшновато. Помнишь, Гарри? Тролль в дамской комнате был куда страшнее этой тётки Коул. Гарри не ответил. Он сидел, вжавшись в угол, и смотрел на прохожих, которые казались ему бесформенными тенями. Его пальцы судорожно сжимали и разжимали колени. В голове стучало: «Приют.Чулан под лестницей. Заперт.». Гарри не сомневался, что жизнь в приюте будет не менее ужасной, чем жизнь с Дурслями. Его успокаивало только осознание, что он не один. Рядом с ним его друзья – Рон и Гермиона, которые ни за что его не оставят. В скором времени они смогут уйти обратно в Хогвартс: место, которое стало для Гарри настоящим домом. И тогда всё будет хорошо. На этот раз они смогут всё изменить. На этот раз, Гарри всех спасёт. — Гарри? — тихо позвала Гермиона, заметив его напряжение. — Я в порядке, — выдавил тот, но его голос был сдавленным. Рон, видя состояние друга, почувствовал сдавливающую в горле грусть. Он не мог сидеть сложа руки, когда кому-то из его друзей было плохо. — Эй, — он неуклюже ткнул Гарри локтем в бок, стараясь говорить бодро,— Если хочешь, когда вернемся, можем устроить розыгрыш над этой Коул. Например, запустить стаю лягушек в её кабинет. Гарри коротко, хрипло фыркнул. Это было скорее похоже на стон, но уголки его губ дрогнули. — Не надо, Рон. — Ладно, ладно, — Рон с облегчением откинулся на спинку сиденья. — Тогда просто напомни мне никогда и ни за что не соглашаться на путешествия во времени с тобой. В прошлый раз чуть не съели гигантские пауки, в этот — запирают в приюте. Какая-то тенденция. Гермиона, сидевшая между ними, тихо вздохнула. Она понимала, что за смешками Рона скрывается тот же животный ужас перед заточением. Он, выросший в шумном, тёплом, полном любви Норе, в этом бездушном доме задыхался, как рыба на берегу. Его шутки были его щитом, ими он заполнял молчание и страх. — Всё будет хорошо, — твёрдо сказала она, глядя прямо перед собой. — У нас есть план. У нас есть палочка. И мы есть друг у друга. Они не разъединят нас. Её слова повисли в воздухе, и на мгновение в салоне воцарилась тишина, но теперь она была уже не гнетущей, а сосредоточенной. Они были не просто тремя испуганными детьми в полицейской машине. Они были троицей, закалённой в боях, и они снова оказались заперты вместе против всего мира. Гарри медленно выдохнул, разжал пальцы и оторвал взгляд от окна. Он кивнул, сначала Гермионе, потом Рону. Слова не были нужны. Они поняли. Машина свернула на новую улицу, и впереди показалось мрачное кирпичное здание участка.

***

Выйдя из машины, один из полицейских быстро повёл их в здание. Когда они вошли, Гарри почувствовал, что воздух в полицейском участке был густым. Он состоял из запахов старой пыли, пота, дешёвого табака, впитавшегося в стены за десятилетия, и едкой остроты чернил для авторучек. Гермиона, Гарри и Рон, замерли на пороге, осматриваясь. Участок напоминал муравейник, находящийся в состоянии хаоса. Помещение было освещено тусклыми лампами. Стены были увешаны стендами с объявлениями. Почти за каждым из массивных деревянных столов, заваленных кучей бумаг, сидел детектив в униформе или в штатском. — ...пять фунтов стерлингов, я говорю, украл, негодяй, прямо из-под прилавка! — доносился взволнованный голос какой-то женщины. —Успокойтесь, миссис Лэйс, мы составим протокол... Рон смотрел на всё это с открытым ртом, а Гермиона, кажется, с трудом сдерживала научный интерес, разглядывая старую технику, которой в их времени почти не осталось. К ним направился сержант со стойки. Он был крупным, краснолицым мужчиной с усами щёткой. Его взгляд, привыкший за день видеть десятки проходимцев и жертв, был скучающим. — Что с детьми,— его голос был хриплым, как наждачная бумага. — Заблудились? — Нет. Родители оставили их на пороге приюта. Чушь всякую несут про бога. Совсем им мозги этим проели. — Ясно,— сержант лениво кивнул товарищу и повернулся к друзьям.— Тогда оставляйте здесь вещи и идём. Он поднял створку стойки и жестом показал им идти вглубь участка. Дождавшись, пока все положат свои сумки, мужчина повёл их по коридору, мимо камер с зарешечёнными окошками, откуда доносились пьяные возгласы. Сержант остановился у двери с матовым стеклом, на котором было выведено чёрной краской: «Инспектор Генри Пендлтон». — Пендлтон, здесь к тебе,— проворчал сержант, приоткрыв дверь. — Детей бросили. За столом в небольшом, задымлённом кабинете сидел худощавый мужчина лет пятидесяти в мятом костюме. Его лицо было усталым, но глаза — пронзительные и внимательные. — Садитесь, — коротко сказал инспектор Пендлтон, указывая на три стула напротив— У них есть документы? –Без понятия. Кажется, нет. –Ясно. Поищи пока объявление о пропаже детей. Может, сбежали, – инспектор быстро взглянул на детей, проверяя их реакцию, но не заметив ничего подходящего отвернулся. Офицер кивнул и вышел из кабинета. –Ну, рассказывайте, –кивнул мужчина доставая бумагу и готовя ручку. –Имя, фамилия. День рождения. Адрес проживания. Всё, что помните и знаете. Гермиона приподняла подбородок, готовясь к новой порции лжи. –Мы пока не получили наши божьи имена, –с наигранной грустью сказала Гермиона, отводя взгляд. –Но мы можем сказать вам временные. Инспектор усмехнулся глядя на Гермиону. –Ну давайте временные. –Гермиона Грейнджер. 19 сентября 1926 год. Рон и Гарри повторили за ней. Говоря новую фамилию, сердце Гарри неприятно кольнуло в груди от осознания, что теперь все буду обращаться к нему "Эванс", а не "Поттер". –Имя и Фамилия Родителей. – Бьëрн и Агнес,–ответила Гермиона, похлопав глазками. – Это имена, которые дал им наш глава. Их настоящие имена я не знаю. Инспектор некоторое время сидел неподвижно, а потом с грохотом ударил ладонью по столу, заставив всех троих испуганно подпрыгнуть. –Что за бред? Что за шутки? Что вы вообще несëте? Сбежали, небось, из дома, а теперь возвращаться не хотите? –Это не шутка! –подпрыгнула Гермиона, ставя руки на стол. Следующие 2 часа Гарри, Рон и Гермиона до криков доказывали правдивость своей истории. Вскоре инспектор понял, что дети, правда не понимают, что происходит, а потому вёл себя более сдержано. Когда позже о них не нашли абсолютно никакой информации, инспектор начал задумываться над версией детей. А друзья, тем временем, перестали задумываться, насколько абсурдно звучит их история, продолжая добавлять всё новые детали. "В какой школе мы учились? Мы не учились в школе! Глава говорил, что там нас будут обучать греху. Нас учили наши братья и сестры!", "Кто наши братья и сёстры? О, это все служители церкви." "Где мы жили? У нас не было конкретно одного места жительства,мы часто путешествовали, проповедуя. Адрес? Я не знаю адреса. Нам его не говорили" Инспектор устало потирал лоб, уставившись в свои записи. –Хорошо, вы же понимаете, что ваши родители за вами не вернутся?–стараясь звучать как можно мягче, спросил Пендлтон. –Конечно. Мы были к этому готовы, –Гарри твëрдо посмотрел в глаза инспектора. –Хорошо. Тогда слушайте меня внимательно. Мы сделаем вам документы и переведём в приют, где вы будете жить. Мы постараемся найти ваших родителей, но ничего не обещаю. Вы сказали слишком мало информации. – Нас отправят в приют Вула? –с надеждой спросил Гарри. –Вряд ли. Приют Вула находится в бедственном положении. Думаю, я отправлю вас в приют Святой Марии. Все троя переглянулись. Гарри уже знал, что должен будет делать, но этого легче не было. Достав свою палочку из кармана брюк, он аккуратно направил её на Пендлтона, который молча заполнял документы. –Конфундус, –чуть слышно прошептал Гарри. Инспектор вдруг замер уставившись на бумаги перед собой. Его взгляд стал стеклянным, а из рук выпала ручка. Рон немного пододвинулся к нему, рассматривая его поближе. –Мистер Пендлтон? С вами все хорошо?–спросил Рон. Инспектор быстро начал моргать, стараясь прийти в себя. Он растерянно посмотрел на друзей, переводя взгляд с одного на другого. –Прошу прощения, но что я говорил вам, вы помните? –Вы говорили, что отправите нас в приют Вула, –с напором сказал Гарри, смотря в глаза инспектора. Он немного нахмурился, а потом кивнул. –Конечно! Вас же нужно определить в приют. Что ж, тогда приют Вула. Гарри радостно посмотрел на друзей. Осталось только поправить воспоминания миссис Коул и дать ей наставления оставить их в приюте. Инспектор быстро подписал бумаги, а потом позвал секретаря, рассказывая, что именно ему нужно сделать и куда направить бумаги. – Тогда собирайтесь и идите к машине, мы отвезëм вас. Документы получите чуть позже. Все трое кивнули, и поблагодарив мистера Пендлтона, вышли за дверь.