Время с нами.

***

После ужина они, не сговариваясь, решили направиться на третий этаж, попутно зайдя за книгой, но, к счастью, комната оказалась пуста, и было решено остаться здесь. Гарри и Рон сидели плечом к плечу на узкой койке Гермионы, а сама девочка села напротив и увлечённо перечитывала свои заметки. Уизли старался поддержать друга шутками, на которые тот отвечал ленивыми кивками и натянутой улыбкой. Как бы он ни хотел этого признавать, но Гарри всерьёз беспокоила ссора с Томом. Они и друзьями-то не были, а недавняя ссора испортит все подобия на отношения. Изначально Гарри надеялся, что случай удастся замять, но каждый раз возвращался к одной и той же навязчивой мысли. Не подумает ли Том, что, что бы он ни сделал всё ему сойдёт с рук? По мнению Гарри, зачинщиком ссоры был именно Реддл. Именно он применил силу и перешёл черту. Гарри был почти равнодушен к самой выходке Реддла. Да, было больно, но не настолько, чтобы из-за этого поднимать шум. Гораздо больше его беспокоила сама идея безнаказанности, которая могла укорениться в сознании Тома. Гарри не собирался бегать за ним хвостиком и всё прощать. Это было выше его гордости. Гарри посмотрел на Гермиону, проверяя. Она сидела на своей кровати, прислонившись спиной к стене, и с невозмутимым видом читала книгу, которую она взяла в библиотеке. Девочка медленно моргала, погруженная в текст, и эта обыденность действовала Гарри на нервы сильнее, чем любая истерика. Как можно быть такой спокойной, когда все усилия наладить отношения тонут в болоте? Внутри него всё кипело. Ярость пульсировала в висках, сжимала горло, заставляя с силой выдыхать воздух через нос. В первую очередь злость была на Тома. На его самодовольное, прекрасное лицо. Он смотрел на всех свысока даже не подозревая, что он сделает в будущем. Гарри знал, что Том ведёт себя так, потому что слишком самоуверен и сейчас особо ничего ужасного кроме запугивания детей из приюта он не сделал. Но Гарри просто не мог по щелчку пальцев избавиться от мысли, кем этот мальчик станет в будущем. На некоторое время он и правда позволял себе расслабиться, забывая с кем находится рядом. Всё же Том был не похож на Волдеморт ни внешне, ни внутренне. По крайней мере сейчас им не двигала идея уничтожить всех маглорожденных. Тем более, если бы он был копией Волдеморта из будущего Гарри бы не сомневался, что бросил бы его под первую проезжающую машину. Из-за этого Гарри злился и на себя. Лучше всего было бы сейчас отбросить чувства. Разговаривать с ним стало бы намного легче и возможно, он бы смог подобрать нужные слова для разговора если бы в его голове не крутилась мысль о том насколько это важно. Гарри всегда мог говорить, что думает не заботясь о последствиях, но здесь у него не получалось даже смотреть в глаза Тому, что уж говорить про полноценный разговор. Если бы он смог покончить с Реддлом ещё тогда, всё было бы проще. Гарри не знал, почему выбрали именно их. Было бы намного логичнее отправить в прошлое Дамблдора, пока тот был жив или кого угодно, кто смог бы справится с Реддлом, зная его. У Гарри не получилось кинуть в него убивающее, но он и не был уверен, что это именно из-за его чувств. Он точно помнил, как хотел смерти Тома. Неужели этого было недостаточно для заклинания? Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Как бы он ни хотел изменить Тома, остановить его, вырвать эту заразу из его души, у него ничего не получалось. И тогда, в глубине этого клубка ярости и бессилия, шевельнулась самая тёмная, самая отчаянная мысль. Мысль, которую он гнал от себя, но которая теперь зазвучала с пугающей, соблазнительной ясностью. Если бы только судьбы была к нему благосклонна. Она не раз проверяла Гарри на верность и стойкость. Сначала его использовал Дамблдор, теперь какое-то могущественное существо, которое при этом защищает Реддла. Зачем сталкивать его лицом к лицу с величайшим злом его жизни, лишая при этом единственного верного, пусть и чудовищного, решения? Что он сделал такого, чтобы заслужить всё это? Он сглотнул комок тошноты, вставший в горле. Гарри чувствовал, что если продолжить думать в этом направлении, то рано или поздно сорвётся и сделает что-нибудь ужасно. Лучше не думать о всех его несчастьях. Сейчас он был не один, а с друзьями. Ради того, чтобы быть с ними можно и потерпеть все остальное. Внезапно Гермиона закрыла книгу с тихим щелчком, вырывая Гарри из собственных мыслей. Она подняла на него взгляд, и её умные, проницательные глаза вмиг вывели Гарри из колеи. — Всё хорошо? — тихо спросила она и в голосе было искреннее беспокойство. Гарри лишь покачал головой, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Он уже давно не чувствовал себя хорошо. Надо будет повторить прогулку с Роном и Гермионой. Иначе он сойдет с ума от собственных мыслей. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь втянуть в себя побольше воздух и вместе с ним — хоть каплю спокойствия. Он выдохнул, и с надеждой посмотрел на подругу. — Как? — его голос прозвучал хрипло и устало. — Как мне убедить его, Гер? Как доказать, что всё, о чём он думает не приведет его не к чему хорошему. Гермиона медленно, почти церемонно, закрыла книгу. Её пальцы замерли на потёртой обложке. — Я думаю... — она начала, тщательно подбирая слова, — что переубедить его обычными речами невозможно. Том Реддл не из тех, кого трогают призывы к добру или состраданию. Он везде ищет выгоду. А сила для него — самая очевидная выгода. Сильный внушает страх, а страх, по его логике, равнозначен уважению. Гермиона вздохнула, и в её глазах мелькнула тень печали. — Я сомневаюсь, что в нём есть человеческие чувства, которые двигают нами. Нельзя склонить на свою сторону зло, просто предложив ей дружбу. Нужно сделать так, чтобы он сам, пришёл к выводу, что быть на светлой стороне для него лучше. Что это даёт ему больше настоящей, прочной власти, чем страх и жестокость. — И как, скажи на милость, это сделать? — голос Гарри прозвучал насмешливо. — Он и так всё время думает, только мысли его ведут в совершенно противоположном направлении! — Я не совсем уверена, как это сработает на Реддле,— честно призналась Гермиона, снова поглаживая корешок книги. — Но для начала, перестань с ним спорить в лоб. Он не слушает тебя потому что для него твоём мнение не в приоритете. Ты должен настроить его на серьёзный разговор, склоняя его прислушиваться к тебе, а не во время ссоры, когда он очевидно не хочет ее продолжать. Во-вторых покажи ему альтернативу. Докажи, что уважение, основанное на доверии и верности, сильнее и долговечнее страха. Друзья, которых он так презирает, могут сделать для него то, чего никогда не сделают запуганные подчинённые. Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — И последнее, возможно, нужно призывать не к его чувствам которые он не признает или которых попросту нет, а к его рационализму. Подкинь ему идею или задай провокационный вопрос, который заставит его усомниться в собственном выборе. Гарри молча слушал, и в его зелёных глазах медленно угасала ярость. Задача казалась невыполнимой, но в словах Гермионы был смысл. Если напрямую убедить Тома не выйдет, то, возможно, если он сам придет к нужному выводу, всё получится? – Хорошо,– кивнул Гарри.– Я постараюсь поговорить с ним нормально. – Самое главное, Гарри, постарайся сделать так, чтобы Том считал тебя равным себе. Дружба строится на равенстве. Рон демонстративно фыркнул и закатил глаза. – Да ладно тебе. Как будто Гарри искренне нужна дружба с Реддлом. Я бы вообще с ним не возился. Просто скажем Дамблдору и он от него быстро избавится. – Рон! Ты видел записки. Кто-то не хочет чтобы мы убивали Реддла, поэтому мы не будем этого делать. – Возможно, Дамблдор что-нибудь придумает. Он же умный,– Рон раздражённо повел плечом. Гарри не мог осуждать друга за то, что он так хотел избавиться от Тома. То что сделал Волдеморт забыть невозможно. Он был уверен, что они все смогут дышать полной грудью только после того, как отделим будущее от настоящего и перестанем видеть в пока ещё в относительно безвредном ребенке тирана и убийцу. Он поднялся с кровати, чувствуя, как усталость наваливается на него огромной тяжестью. Как же он хочет уснуть и больше никогда не просыпаться. — Мне нужно встретиться с ним сегодня ночью, — прошептал Гарри, глядя на друзей. — Не могу оставить всё так, как есть. Надо восстановить хоть то подобие отношений, которые у нас были. Гермиона и Рон серьёзно кивнули и оба встали вслед за Гарри. — Будь осторожен, — тихо, но очень чётко сказала Гермиона. Рон просто сжал его плечо в поддержке. — Дай ему в морду, если что, — пробормотал он, и в его глазах мелькнул знакомый боевой огонёк. – Тогда пойдем сейчас обратно в комнату,– сказал Гарри, кивая Рону.– Я пойду к нему после отбоя.

***

Гарри замер перед знакомой дверью, ощущая тяжёлую, неприятную тяжесть в животе. Он стоит у его порога, вынужденный делать первый шаг и оказывается в роли просителя или, в лучшем случае, инициатором примирения. Ему это не нравилось. Каждый такой визит ощущался как поражение, будто Гарри подтверждает слова Тома, что он особенный. Гарри недовольно поморщился. Он даже палочку с собой не взял. В случае опасности он остался бы абсолютно беззащитен. Впрочем, Гарри сомневался, что Том пойдет на открытый конфликт — тому всё еще были нужны союзники, разбирающиеся в магическом мире лучше него. Тем более нельзя больше рисковать, таская по всюду свою палочку. Если Том ее увидит, Гарри сомневается, что он сможет нормально изменить его память не повредив разум. Он собрался с силами, готовясь постучать, как вдруг дверь бесшумно отворилась и на пороге появился Том. Его темные карие глаза были спокойными. Он молча кивнул в знак приветствия и отступил назад, пропуская Гарри в своё убежище. Гарри зашёл и остановился, ожидая, когда Реддл закроет дверь. Он уже собирался спросить, как тот узнал, что он придёт, но не успел открыть даже рта, как Том ответил: — Ты слишком долго мялся за дверью, — сухо прокомментировал Том, отступая вглубь комнаты. — Было очевидно, что именно ты ждёшь со мной встречи. Гарри сдержанно кивнул и опустился на единственный стул, оставляя Тому кровать. Он ожидал, что Реддл сядет, но тот остался стоять, прислонившись к шкафу, скрестив руки на груди. Тишина в комнате стала густой и тяжёлой, давя на уши. Она длилась так долго, что Гарри почувствовал, как нервы натягиваются, как струны. Наконец, он не выдержал. —Ну что? Подумал над тем, что я сказал? Он увидел, как в глазах Тома на долю секунды вспыхнуло мгновенное, яростное раздражение. Но тот быстро погасил его, опустив веки, сделав вид, что обдумывает ответ. Том поднял взгляд и медленно кивнул. —Да. Я всё обдумал и считаю, что ты был прав. Мне жаль, что я сказал тебе те вещи. Это было неправильно,– сказа Реддл и опустил взгляд в пол. Он выглядел настолько искренним, что даже Гарри на секунду поверил, что он говорит серьезно. Эта мысль быстро пропала и взамен пришло чувство раздражение. Том нагло врал. — Перестань врать, Том, — тихо, но твёрдо сказал Гарри. — И ответь честно. Том слегка откинул голову. На его лице на мгновение мелькнуло удивление, но оно тут же было скрыто за маской решимости. — Гарри, послушай. Мне правда очень... — Я сказал, хватит врать! — Гарри резко встал. Он не кричал, но его голос звенел от напряжения. Он подошёл к Тому вплотную, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Ты сказал это только потому что я нужен тебе. Ты ведь на самом деле так не считаешь, тогда зачем стоишь и врёшь? Гарри понимал, что это звучит странно. Сам потребовал ответов, а потом говорит что знал его всегда. На самом деле ему просто хотелось услышать правду от Тома. Не враньё, которое он говорит всем и каждому, а именно правду. Тем более, неужели Том считал его настолько тупым? Он правда уверен, что Гарри такой наивный и поверит в такую чушь? Том замер. Удивление было коротким, но Гарри сумел разглядеть его в глазах Реддла. Он не стал отступать, просто молча смотрел на Гарри, думая над ответом. Потом он раздражённо, почти дерзко, вскинул голову. — Хорошо, — его голос снова стал гладким и холодным, без тени показного раскаяния. — Если ты всё знаешь, тогда что ты от меня хочешь, Гарри? Чего ты ждёшь? Гарри на секунду потерялся, застигнутый врасплох этим прямым вопросом, но он быстро нашёл ответ. — Я хочу, чтобы ты перестал вести себя так жестоко с другими детьми, — выдохнул Гарри. — Чего ты вообще добился всей этой жестокостью? Уголок губ Тома дёрнулся в короткой ухмылке. — Если ты ещё не заметил, Гарри,– сладко прошептал Том, не скрывая гордости.– Меня здесь больше никто не трогает. Все боятся того, что я могу сделать. Теперь со мной разговаривают только когда я этого захочу и выказывают должное уважение. — Страх не значит уважение! — парировал Гарри, шагнув ещё на полшага вперёд. — Уважение — это когда тебя слушаются не потому, что должны, а потому, что хотят. Ты уверен, что они, дрожа от страха, не подставят тебя при первой же возможности, чтобы поскорее избавится от тебя? — Ты не представляешь, насколько страх сильное чувство, — Том говорил с лёгким презрением, как будто объяснял очевидные вещи. — Они не станут подставлять меня, просто потому что побоятся последствий, а я много раз доказывал, что меня лучше не трогать. — А ты уверен, — Гарри понизил голос почти до шёпота, впиваясь в него взглядом, — что их страх не перейдёт ту грань, где они решат, что лучше принять последствия от одной неудачной попытки, чем продолжать жить с тобой под одной крышой, в постоянном ужасе? Том нахмурился. Его раздражение, которое он пытался подавить, прорвалось наружу. Он резко отвёл взгляд и сменил тему. — Я не понимаю, почему тебя это так волнует,— он произнёс это слово с лёгкой насмешкой, — Я же не запугиваю тебя как остальных. Проблема была в самой сути Тома Реддла, в той ядовитой жажде власти, которая рано или поздно обратится на всех. Но он промолчал об этом. Вместо этого он пошёл в обход, стараясь, чтобы в голове была лишь уверенность. — Твоя жажда власти может плохо кончиться, Том. Да, люди трусливы. Но ты не представляешь, на что они способны в отчаянии. Когда понимают, что терять им уже нечего и единственный выход — это избавиться от источника своего страха. Уничтожить его, даже ценой собственной жизни. В глазах Тома, на долю секунды промелькнула искорка настоящего, животного страха. Одно упоминание смерти уже приводила Реддла в ужас. Но страх тут же был затоплен волной ярости за собственную слабость. Его лицо превратилось в гримасу еле сдерживаемое ярости. — Главное — не перестараться, — прошипел он, сжимая кулаки. — Держать их в узде, но не доводить до края. И тогда всё будет хорошо. — И откуда у тебя гарантии? — немедленно спросил Гарри, не отступая. — Как ты узнаешь, где проходит эта грань? Ты поймёшь, что перешёл черту только тогда, когда проснешься с ножом в груди от того, кто больше не сможет тебя терпеть. Гарри видел, как Том закипает. Он знал, что перешёл черту, но не сильно волновался об этом. Если это не заставит Тома серьёзно задуматься, тогда Гарри сомневался, что у него вообще получится переубедить Реддла. Но Гарри допустил критическую ошибку. Он забыл, что перед ним был подросток, в чьих жилах кипели гормоны, обида и непрошеная ярость за собственную уязвимость. Он успел заметить, как в глазах Тома, вспыхнул огонь настоящего, неконтролируемого гнева. Гарри встретился с ним взглядом, готовый парировать очередной колкий аргумент, и в этот момент он почувствовал ужасающую боль. Это был не удар, а скорее мощная, пульсирующая волна. Тот самый шрам, который за всё это время не подавал ни единого признака жизни, вдруг ожил и начал с силой пульсировать. Боль была не похожа на круциатус — она не растекалась по телу, а была сконцентрирована исключительно в голове, сжимая виски. Глаза Гарри непроизвольно закатились, он почувствовал, как подкашиваются ноги. Возможно, именно потому, что боль была в одном месте и не парализовала всё тело, Гарри смог устоять на ногах. Сквозь красноватую пелену перед глазами он увидел размытый силуэт Тома, и его тело среагировало само, стараясь закончить боль. Он вскочил и с размаху, изо всех сил, которые у него были, ударил. Удар был неидеальным, скорее отчаянным шлепком, который не смог принести особого вреда. У Гарри не было ни времени прицелиться, ни возможности вложить в него всю силу. К счастью, этого было достаточно, чтобы выбить Тома из колеи. Костяшки его кулака с хрустом встретились с высокой скулой Тома. Тот, полностью поглощенный своим гневом и шокированный внезапной гримасой ярости на лице Гарри, не ожидал физической атаки. Он неловко, завалился назад, плечом угодив в стоящий позади узкий шкаф. И в тот же мир боль в голове Гарри исчезла. Сознание прояснилось, оставив лишь звон в ушах и оглушительную тишину, в которой прозвучал грохот шкафа, на который завалился Том. Гарри, тяжело дыша, смотрел на Тома. Тот оттолкнулся от мебели, выпрямляясь на разъехавшихся ногах. На его лице, обычно спокойном, застыла гримаса абсолютного недоумения. Его рука медленно потянулась к покрасневшей щеке, где проступал красный след от удара. Вид потерянного выражения на безупречном лице Тома принес Гарри горькое утешение. Этот удар, пусть и не самый сильный, был каплей той боли, что Том заслуживал. Чувства горя и ярости затопили Гарри. Не давая себе опомниться и подумать о последствиях он подошёл к Реддлу, поднимая руку. С размаху, он снова ударил. Этот удар был сильнее и отчаяннее. Том, всё ещё оглушённый первым попаданием, не успел сгруппироваться и рухнул на пол, ударившись локтем о деревянные доски. В этот же момент Реддл пришёл в себя. С его лица исчезла тень изумления, сменившись гримасой чистой, безудержной ярости. Когда Гарри попытался навалиться на него сверху, Том, лёжа на спине, резко и точно ударил ногой в бедро Гарри. Это был не сильный, но болезненный удар в нервный узел. Нога Гарри тут же онемела и подкосилась, заставив его свалиться на колени с коротким, прерывистым выдохом. Гарри, стиснув зубы, попытался игнорировать пронзительную боль, стреляющую от бедра к позвоночнику. Он рухнул вперед, всей массой навалился на Тома сверху. Оказавшись на ногах Реддла он занёс кулак для ещё одного удара, но Реддл быстро отодвинул лицо и кулак пронесся мимо. Гарри с силой навалился на него прижимая его к полу и снова занёс руку для удара, который на этот раз Том пропустил. Кулак с силой врезался в нос, из которого позже пошла тоненькая струйка крови. Том быстро отшвырнул Гарри от себя с силой, которой, казалось, не могло быть в его стройном теле. Гарри отлетел к стене, ударившись головой о деревянную панель. Мир поплыл, но он заставил себя сфокусировать взгляд на Томе, который с ненавистью смотрел на него. Гарри немного поёжился начиная чувствовать призрачную вину, которая сразу исчезла когда Том поднялся и навалился на Гарри сверху. Удивительно как быстро они поменялись местами. Гарри был готов отбиваться, как вдруг дверь в комнату с шумом открылась и послышался громкий визг. — Хватит! Прекратите немедленно! В этот же момент Гарри почувствовал лёгкость от того, что Реддл ушёл. Как оказался не по собственной воле. Рон, ворвавшийся в комнату с лицом, багровым от ярости, с силой оттащил Реддла и отшвырнул в сторону. Прежде чем кто-либо успел среагиовать, Рон, не раздумывая, со всей дури ударил Тома в уже изрядно пострадавшую щеку. — Агрх! — коротко вскрикнул Том, отшатнувшись от неожиданной атаки. Гарри удивлённо открыл рот, наблюдая, как его лучший друг налетает на врага. — Хватит! Я сказала, прекратите! — закричала миссис Коул, но на этот раз её голос потонул в хаосе. Внезапно отброшенный, Том на мгновение опешил, но тут же его глаза загорелись холодной ненавистью. Он забыл про Гарри, и вся его ярость теперь была направлена на нового противника. С низким гортанным звуком он вцепился в Рона, и они оба, сплетясь, рухнули на пол. Это была короткая, но жестокая схватка и закончилась она так же внезапно, как и началась. Миссис Коул, собрав все силы, оттащила Тома, а Гарри, всё ещё чувствуя головокружение, подхватил Рона и оттянул его назад. Двое мальчиков, тяжело дыша, стояли теперь напротив Тома, которого директриса удерживала за плечо. Воздух в комнате был густым от напряжения. Гарри, всё ещё сбитый с толку, повернул голову и посмотрел на Рона, на лице которого уже начали проступать синяки от недавней схватки. Рон будто почувствовал взгляд друга. Он резко повернулся к нему, всё ещё тяжело дыша. Его глаза метались от ярости к беспокойству. — Гарри! Ты в порядке? Что он тебе сделал? — выпалил Рон, хватая его за плечо и оглядывая его синяк на щеке и помятый вид. — Ты весь трясёшься! Гарри сделал слабую попытку улыбнуться, но получилось лишь подёргивание уголков губ. Он покачал головой, стараясь успокоить дыхание. — Всё нормально,— Тихо выдохнул он, едва слышно, чтобы не услышала миссис Коул. — Я расскажу обо всём позже. Его взгляд скользнул за спину Рона, где миссис Коул, багровая от гнева всё ещё удерживала Тома, который даже не пытался вырваться. Он смотрел себе в ноги в задумчивости. В его взгляде не было ни боли, ни ярости. Заметив на себе взгляд, Том спокойно скинул с себя руку миссис Коул и начал отряхивать одежду. Каждое его движение было медленным, полным показного достоинства, будто прямо сейчас не истекал кровью. — Реддл напал на Гарри! Его надо сдать в полицию, – При этих словах Рон сделал показательный шаг в сторону Реддла, который сразу заметил приближение и встал в стойку готовый отбиваться. Миссис Коул подошла вплотную к Рону, перекрывая ему доступ к Тому и нависла над ним. —Ещё одно слово, Уэбб, и ты будешь мыть полы на кухне зубной щёткой до самого Рождества. — Но... —Я понятно выражаюсь? Рон с силой сжал кулаки. Он тяжело дышал, зло смотря на женщину, но через мгновение резко закрыл глаза и кивнул, смирившись. — А теперь иди отсюда. Рон уже было запретистовал, но Коул спокойно взяла его за плечо и подтолкнула к экономике, которая не церемонясь запихнула его в комнату. Гарри шумно сглотнул, смотря на слабо вырывающегося Рона, который с обеспокоенным взглядом поворачивался через плечо и смотрел на друга, пока его выводили. Миссис Коул кивнула и обратила свое драгоценное внимание на Гарри, который старался слиться с мебелью и стать ее частью. Когда женщина подошла к нему он приложил все силы чтобы не вздрогнуть. Миссис Коул стояла настолько близко, что Гарри даже мог учуять запах ее дешёвого одеколона. Она говорила тихо, но каждое слово была пропитано неприязнью. — Объясни мне, Эванс, — прошипела она, — что, чёрт возьми, здесь происходит? Сначала идёте гулять как лучшие друзья, а вечером устраиваете погром в комнате? Гарри открыл рот, но слова застряли в горле. Что он мог сказать? Миссис Коул явно заподозрила что-то неладное после того, как они вместе с Томом ушли вместе в Лондон. Ей явно было интересно чем таким Гарри привлек внимание проблемного воспитанника. Он уже было возмутился, что она наезжает именно на него, хотя у Тома репутация куда хуже, но замолчал, поняв, что это принесет больше проблем. Миссис Коул, кажется, достигла пика своего терпения. Она резко выдохнула, и её взгляд, скользнув по разгромленной комнате, задержался на обоих мальчиках. — Знаете что? — её голос был уставшим и бесцветным. — Сейчас уже поздно. Я не собираюсь разбираться в этом бардаке сегодня. Вы оба придёте ко мне в кабинет завтра утром. Ясно? Она тут же передумала, резко повернувшись к своей экономке, которая замерла в дверях, словно тень. — Нет, — миссис Коул качнула головой. — Ты сама зайди за ними утром и приведи ко мне. Чтобы никто не «заблудился» по дороге. — А что на счёт Уэбба? Он напал на меня,— спокойно спросил Том, не обращая внимания на острый взгляд Гарри, который выражал ничего хорошего. Миссис Коул задумалась переводя взгляд с Тома на обеспокоенного Гарри. Она резко махнула рукой, а потом покачал головой. — Главные зачинщики ссоры ты и Эванс. Сомневаюсь, что Уэбб напал бы на тебя, если бы ты не решил подраться с его другом. Том открыл рот чтобы возразить, но Коул и Гарри предостерегающе посмотрели на него. Реддл пару секунд стоял с открытым ртом и возмущенный видом, а потом резко успокоился и кивнул, соглашаясь с директрисой. Миссис Коул пару секунд рассматривала Реддла, а потом повернулась к экономике. — Уведи его,— махнув на Гарри рукой проговорила женщина и устала вздохнула.— И запри их обоих на ключ. Экономка, женщина с лицом, напоминающим сморщенное яблоко, с готовностью кивнула, бросив на мальчиков взгляд, полный мрачного удовлетворения. — И даже не пытайтесь сбежать,— просипела она, водя пальцем от Гарри к Тому. — Я буду проверять. Если кого-то не досчитаюсь в постели, остаток ночи проведёте на полу в коридоре. Понятно? Миссис Коул бросила последний тяжёлый, нечитаемый взгляд на Реддла, после чего решительно подтолкнула Гарри в спину, направляя его через коридор к его комнате. — Марш! Гарри, не сопротивляясь, шагнул за порог. Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, и ключ с неприятным скрежетом повернулся в замке снаружи. Он прислонился спиной к прохладной деревянной поверхности, закрыв глаза. В ушах ещё стоял звон, по телу гуляла адреналиновая дрожь, а костяшки на правой руке горели огнём. Это было плохо. — Гарри! Ты в порядке? Он открыл глаза. К нему уже подбежали Рон, Эрен и Кенни. Их лица были искажены тревогой и любопытством. Рон, всё ещё хмурый от ярости, смотрел на него, сжимая кулаки. — Что этот гад тебе сделал? Говори! Я ему ещё раз морду набью, клянусь! Гарри молчал, смотря в пустоту, обдумывая произошедшее. — Гарри? — снова позвал Рон, уже с ноткой беспокойства. Гарри медленно покачал головой. Он не мог говорить. Не сейчас. Все слова казались пустыми и ненужными. Он оттолкнулся от двери и, не глядя на ребят, побрёл к своей верхней койке. Ему нужно было остаться одному И обдумать произошедшее. Или заснуть и не просыпаться вовсе. Он лёг, повернувшись лицом к стене, и закрыл глаза, но даже во сне он видел того, кого всегда ненавидел.

***

Гарри проснулся от тычка в бок. Он открыл глаза, помутневшие от тяжёлого сна, и увидел рядом с собой лицо Рона. В полумраке предрассветной комнаты лицо друга было бледным и напряжённым. — Ты как, дружище, говорить можешь? — прошептал Рон, его дыхание белым облачком таяло в холодном воздухе. — Да, конечно,— тихо прошептал Гарри садясь на кровать. Он наблюдал, как Рон, стараясь не издавать ни звука, цепкими пальцами ухватился за перекладины его койки и ловко, почти бесшумно, подтянулся, чтобы сесть рядом с ним на краю матраса. Гарри почувствовал, как щеки начали пылать от стыда. Рон бросился на Реддла, стараясь защитить друга всеми силами. Потребовал, чтобы Тома наказали. А сам Гарри ушел спать не объяснившись. Немного поёрзав на койке, Гарри с сожалением посмотрел на друга. — Прости, что не объяснил всё вчера,— искренне сказал Гарри.— И спасибо за то, что заступился за меня. Рон махнул рукой и улыбнулся. — Ничего. Мне и самому было приятно пройтись по его безупречной роже,— Рон весело хохотнул, но через секунду снова стал серьёзным.— А сейчас то ты объяснишь, что вчера произошло? Гарри кратко изложил, события вчерашнего вечера. Рон слушал не перебивая иногда одобрительно кивая. Когда Гарри дошёл до резкой боли в голове, друг сразу напрягся. — Вот ублюдок!— вскрикнул Рон и почти сразу прикрыл рот, с испугом глядя вниз. К счастью, никто из соседей так и не проснулся, продолжая сладко спать. Рон шумно выдохнул и снова посмотрел на Гарри.— И что мы будем делать? Забудем обо всём? Нельзя оставлять это просто так! Гарри согласно закивал. — Я знаю. Думаю, я смогу с этим разобраться,— Гарри постарался улыбнуться.— Не волнуйся. Ну думаю, что Том захочет повторения вчерашнего вечера. Рон одобрительно посмеялся. — Это точно! Поскорее бы рассказать Гермионе. Вот она удивится. — Слушай,— начал Гарри.— А кто позвал миссис Коул? — Кенни,— пожав плечами сказал Рон.— Я вышел в туалет, а когда вернулся в коридоре стоял Эрен. Спросил у него, что случилось, а он только на дверь кивает и молчит. Я прислушался и услышал звук, как будто кто-то кряхтит и на полу валяется. Сначала обрадовался, думал, что с ним что-то случилось, а потом вспомнил, что ты к нему пошёл, — Рон расстроенно посмотрел на дверь.— Я сразу к двери ринулся, а этот Эрен остановил меня. Начал пищять, что там опасно. Когда я от него отбился увидел как к комнате уже летит Коул. Рон пожал плечами. — Теперь тебя накажут, да? Тебе не говорили как? Гарри отрицательно покачала головой. Наказание его мало интересовало. Казалась не осталось ничего, что он бы не делал в наказание в доме Дурслей. Приют не многим отличался от того дома. За мыслями Гарри услышал еле слышный колокольчик, который говорил о том что пора просыпаться.

***

Гарри стоял у двери, ощущая тяжесть в животе, которая была вызвана не столько голодом, сколько предстоящей встречей. Дверь скрипнула, и в проёме показалась хмурая экономка. Она молча окинула его взглядом, полным неодобрения, коротко кивнула и развернулась, чтобы идти по коридору. Гарри сделал шаг, но замер, увидев, как из соседней комнаты появился Том. Он выглядел абсолютно спокойным. Его лицо было бесстрастным, следы вчерашней драки аккуратно замазаны, волосы уложены. Он не пытался избегать взгляда и не выказывал ни злобы, ни торжества — лишь полную, ледяную нейтральность. Это было почти хуже. Сжав зубы, Гарри шагнул вперед, направляясь за экономкой. Идти рядом с Томом, чувствуя его присутствие, было невыносимо неловко. Воздух между ними казался густым и наэлектризованным. Гарри проглотил комок в горле, стараясь дышать ровно и держать спину прямо. Он не должен показывать свою неуверенность. Они дошли до кабинета миссис Коул. Экономка постучала, дождалась короткого «Войдите!», открыла дверь и молчаливым жестом указала мальчикам заходить. Миссис Коул сидела за своим столом, уставившись на них тяжелым, усталым взглядом. Она молча указала на два стула напротив и Гарри с Томом повинуясь, хмурой женщине, прошли в комнату и сели. — Ну, — начала миссис Коул, скрестив руки на груди. — Кто-нибудь хочет рассказать, что вчера произошло? Гарри собирался молчать до последнего, надеясь, что в конечном итоге Коул это надоест и она наконец их отпустит, но Том, очевидно, решил по-другому. — Мы поссорились, миссис Коул. Кое-что не поделили в библиотеке и решили разобраться вечером. К сожалению, мы не смогли договориться словами. Гарри, стиснув зубы, лишь хмуро кивнул в подтверждение. Эта полуправда не была настолько критичной, чтобы ненавидеть Тома ещё больше. Миссис Коул приподняла бровь, ожидая, что мальчики добавят подробности, но на этот раз Том упорно молчал. Гарри собирался придерживаться своему изначальному плану. Молчать, пока к тебе не обратятся напрямую. — Ладно, — сказала она резко. — Меня не волнует, что вы что-то там не поделили! Вы устроили балаган посреди ночи, и я уверяю вас, что так просто с рук вам это не сойдёт! Она замолчала и посмотрела на них по очереди, убеждаясь, что ее слушают. — Никакой еды вы сегодня не получите. Будете убирать подвал, пока он не будет сверкать от чистоты. Миссис Коул замолчала, а потом пристально посмотрела на Тома. — И учтите. Если вы ещё хоть раз надумаете устроить драку в приюте, обычной уборкой вам не обойтись. Я сделаю всё, чтобы у вас больше не было даже в мысли подходить друг к другу ближе чем на пару метров! Всё ясно? Гарри быстро закивал. Миссис Коул звучала настолько злобно, что он даже удивился, как женщина, не имея никаких магических способностей, может вызывать такое неприятное чувство давления. — Если вы всё поняли, то идём. Миссис Коул встала из-за стола и быстрым шагом направилась к двери. Гарри пропустил ее, а потом сразу кинулся следом. Целый день без еды было не настолько страшным наказанием. Ему не привыкать. В конце концов жизнь у Дурслей и война многому его научили. А вот уборка с Томом могла вызвать кучу проблем. Гарри сомневался, что они смогут нормально поговорить, находясь в сыром подвале на голодный желудок. От этих мыслей Гарри тяжело сглотнул. Лучше пока игнорировать Тома. Они быстро подошли к двери под лестницей на второй этаж. Миссис Коул не торопясь достала крупную связку ключей и неспешно начала их перебирать. К счастью, она быстро нашла нужный и, просунув его в скважину, открыла хлипкую дверь. Дверь отворилась прямо перед ним. В нос ударила сырость и запах затхлости. Прямо под его ногами в темноту вела небольшая, крутая лестница ведущая вниз. Он повертел головой, стараясь найти выключатель, и тут же свет загорелся. Он повернул голову и увидел, как Том держит руку на выключателе и молча смотрит на него. Гарри поспешно повернулся и начал спускаться по лестнице. Сам подвал не представлял собой ничего необычного. Пару стеллажей в ряд с приборами. Старая, сломанная мебель. Куча порванных игрушек. Далеко в углу, куда почти не попадал свет от маленькой лампочки на потолке, была куча пустых коробок. Чтобы хотя бы приблизиться к одному из стеллажей, нужно было пройти через ненужную кучу вещей, которые по-хорошему нужно было выкинуть сразу, а не оставлять до следующего раза. Гарри чихнул от пыли и недовольно посмотрел на миссис Коул. Женщина остановилась и собственнически огляделась. Когда ее взгляд упёрся в коробки, она тыкнула в них пальцем. — Всё, что не подлежит восстановлению, складывайте в коробки. Если увидите что-нибудь стоящее, отложите в сторону. Переберите все вещи на стеллажах, — Коул методично перечисляла список обязанностей. Уже наполовине указаний, Гарри просто перестал слушать. Главная задача была ясна. Привести это место в надлежащий вид. — Если вы забыли, то напомню, что драться здесь нельзя. Я слишком давно ждала случая, чтобы убрать это место. И меня не волнует, что вы в обиде друг на друга. Главное — сделайте дело и разойдитесь по дальним углам. Женщина повернулась и направилась к лестнице. На половине пути она вдруг развернулась и смерила их обоих тяжёлым, нечитаемым взглядом. — Я проверю вас в обед, — единственное, что сказала женщина перед тем как уйти.

***

Гарри методично перебирал хлам, отбрасывая сломанные безделушки и пожелтевшие газеты. Он хотел найти что-нибудь интересное, чтобы наконец забыть о присутствии Реддла рядом с собой. С того момента, как ушла миссис Коул, они не проронили друг другу ни слова, начав заниматься уборкой. Том сразу отошёл на противоположную сторону. За все эти долгие и нудные часы Том, кажется, даже не взглянул на него. Гарри продолжал заниматься своим делом, иногда поворачиваясь, чтобы поглядеть на Тома. Тот казался удивительно спокойным. Будто его совершенно не волновала напряжённая атмосфера вокруг. Впрочем, Гарри бы не удивился, если Том чувствует себя просто прекрасно, рассматривая старые безделушки и находясь в абсолютной тишине. Внезапный голос заставил Гарри не просто дрогнуть, а прямо-таки подпрыгнуть на месте. Он быстро повернулся, смотря на Тома удивлёнными глазами. — Что? — растерянно переспросил Гарри, всё ещё пребывая в растерянности. — Я спросил, сердишься ли ты, — раздражённо повторил Том. Поза его была абсолютно расслабленной, а в глазах было любопытство. Гарри от такого вопроса опешил. Злился ли он? Конечно! Любой нормальный человек был бы в ярости после такого, но Тому, казалось, было бесполезно это объяснять, поэтому он просто кивнул. — Да, Том. Я всё ещё злюсь. — А если я тебя спрошу что-нибудь о магическом мире, ты мне ответишь? Гарри немного задумался. С одной стороны, это могло сыграть ему на руку. Всё же ему нужно было поддерживать с Томом хорошие отношения. Но он так же помнил разговор с Гермионой. Если он сейчас спустит всё на тормозах, Том ничего не уяснит и продолжит нападать на него, ожидая, что Гарри всё расскажет. — Нет. Я тебе не скажу. Ответ, казалось, удивил Тома. Он поднял брови вверх и молча стоял, смотря на Гарри круглыми глазами. Немного помолчав, он снова заговорил, но на этот раз голос его звучал раздражённо. — Я помню, как ты сказал, что если у нас не получится быть друзьями, ты продолжишь отвечать на мои вопросы! Гарри тяжело вздохнул. — Да, но тогда мы не причиняли друг другу боль, Том. Неважно, что мы не станем друзьями, главное — не стать врагами. — Я не считаю тебя своим врагом. — Я не чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Они молча смотрели друг на друга. Гарри надеялся, что они закончили этот разговор, но по взгляду Тома было понятно, что он ещё не закончил. Так и случилось. Через несколько долгих секунд молчания Том снова заговорил. — Хорошо. Тогда что я должен сделать, чтобы ты снова продолжил со мной разговаривать? — Я с тобой разговариваю, — усмехнулся Гарри. — Ты понял, о чем я, — отмахнулся Том. Конечно, Гарри понимал. В любом случае, как бы ему этого не хотелось, он не мог оградить от себя Тома. В будущем связь с ним поможет им победить Волдеморта. Такой шанс нельзя было упускать. — Я не знаю, — честно ответил Гарри, тяжело вздохнув. — Не уверен, что хочу разговаривать с тобой. Это было неправда. На самом деле Гарри и правда считал Тома хорошим собеседником. Ему нравилось рассказывать Реддлу о магическом мире и смотреть, как мальчик молча смотрит на него с восхищением, которое он тщательно старается скрыть. Гарри нравилось говорить, а Тому — слушать. Время, проведенное вместе, было не настолько тяжёлым, как воображает себе Рон. Гарри грустно посмотрел на Тома, который всё ещё молчал. Он выглядел не расстроенным, скорее растерянным. Реддл с силой сжимал кулаки и поджимал губы, стараясь не смотреть в лицо Гарри. Наконец, он успокоился и, посмотрев на Гарри, тихо произнес: — Ты же знаешь, что все мои извинения будут фальшивыми, — утвердительно произнес Том, всматриваясь в бледное лицо напротив. — Я не жалею о том, что сделал, но я бы никогда не сделал этого снова. Гарри удивлённо замер, пораженный внезапным откровением. Да, Том не извинился и, более того, не признал вину, но хотя бы признал, что сделал бы всё по другому. Большего от будущего Волдеморта он даже не мечтал. — Ты же говорил, что хочешь стать друзьями,— продолжил Том.— Неужели, ты никогда не дрался с Роном? Гарри вздрогнул и отвёл глаза. Конечно, у них с Роном были свои взлеты и падения. И падения Гарри ощущал особенно болезненно. Если подумать логически, то Том абсолютно прав. Каждый имеет право на ошибки, просто именно в его руках прощать человека или нет. Гарри ненавидел Реддла, но как друг, которым он старался притворяться, он должен его простить. Не обязательно за всё. — Да, ты прав, — наконец ответил Гарри, и он почти почувствовал, как взгляд Тома просветлел. — Надеюсь, этого больше не повторится. — Конечно, — поспешно кивнул Том, с нетерпением перебирая кисточку в руках. — Теперь, если всё решено, я могу задать вопрос. Гарри закрыл глаза, стараясь сдержать свой гнев и раздражение. Он был готов придушить Реддла прямо сейчас. Или скинуть на него огромный стеллаж. В общем, всё что угодно, чтобы больше никогда не видеть эту физиономию. — Задавай, — вопреки своим мыслям кивнул Гарри. — Сколько классов в Хогвартсе? Они учатся как в обычных школах 9 лет? — Нет, — сказал Гарри, повернувшись и продолжая заниматься своим делом. Как бы он не хотел сейчас отдохнуть и просто поболтать, но чем быстрее они закончат, тем быстрее они перестанут отбывать наказание и он сможет проводить время с Роном и Гермионой. — В Хогвартсе учатся 7 курсов. — Как разделяют классы? Гарри замер. Должен ли он говорить о том, что скорее всего они не будут учиться вместе? Гарри был истинным гриффиндорцем, ровно как Том — слизеринцем. Расстроится ли он, когда узнает, что будет находиться один в обществе, окружённый аристократами, которые по крайней мере до 3 курса будут видеть в нем пыль под ногами? В любом случае, рано или поздно Том об этом узнает. Лучше рассказать ему сейчас, чтобы он не возлагал слишком большие надежды на Хогвартс. — В Хогвартсе есть 4 основных факультета, которые олицетворяют человека, — начал Гарри, откладывая тряпку и глядя куда-то поверх головы Тома. — Из того, что я помню: Гриффиндор — для храбрых, Слизерин — для амбициозных. В первую ночь Распределяющая Шляпа решает, на какой факультет ты попадёшь. Том замер, его пальцы перестали теребить кисточку. — Шляпа? — Да, волшебная Шляпа, — Гарри усмехнулся, видя его недоумение. — Она читает твои мысли и говорит, к какому дому ты принадлежишь. Мы скорее всего окажемся на разных факультетах. Гарри внимательно посмотрел на Тома и удивился нахлынувшему на него разочарованию, когда Том не расстроился, узнав, что они окажутся врозь. Он выглядел скорее заинтересованным. — Почему ты так уверен, что мы попадём на разные факультеты? — Потому что ты, — Гарри запнулся, не решаясь сказать " слизеринец" вслух. — Потому что у нас разные цели. Я совсем не похож на амбициозного и хитрого студента. — Думаешь, я трус, — лицо Тома вмиг стало угрожающим. Гарри поднял руки вверх в знак капитуляции и отрицательно покачал головой. — Я не думаю, что ты трус. Просто ты сначала просчитаешь все шаги, прежде чем действовать, а гриффиндорцы просто делают, а потом думают, — Гарри слышал это так часто, что не сказать нечто подобное было бы просто глупо. — И, если честно, ты не похож на того, кто бездумно побежит в атаку. — Значит, гриффиндорцы глупы? Есть разница, между храбростью и тупостью,— а потом немного подумав добавил. — Тебе подходит. Гарри возмущенно подавился воздухом. Он минуту назад смотрел на Гарри так, будто готов убить, когда подумал, что его назвали трусом, но при этом сам назвал его идиотом? Гермиона его переоценивает, говоря, что он логичен. — Значит, ты думаешь, я попаду на Слизерин, — задумчиво сказал Том, садясь на стол, делая вид, что не обращает внимания на возмущённого Гарри. — Расскажи о них побольше. Сначала Гарри хотел возмутиться и отказаться, но потом задумался. Обижаться всё время было глупо, да и не сильно его обидели слова Тома. Зато можно было полюбоваться на его реакцию, когда он узнает, что на Слизерине одни мажоры и представители древних родов. Хоть какая-то месть. Гарри был уверен, что до конца лета Том будет возвращаться к этому вопросу и волноваться на счёт этого. Гарри тяжело вздохнул и, сделав вид, что задумался, вдруг болезненно скривился. Он подошёл к Тому и сел перед ним на соседний лежащий шкаф. — Слизерин помешан на чистоте крови и статусе в обществе. Они будут считать тебя пылью под ногами, пока ты не докажешь обратного. Том даже не старался скрыть свой шок. Он нервозно начал тереть ногой пол и кусать губу. — Какая чистота крови? Ты ничего об этом не говорил, — последнее звучало как упрек, но Гарри не обратил на это внимание. Он понимал, что Том уже распланировал свое пребывание в Хогвартсе, где он всеми правит. И вдруг его резко возвращают с небес на землю. — Я не видел в этом смысла, — Гарри пожал плечами. — Тем более не задумывался. Я не так уж и много об этом знаю. — Так скажи, что знаешь! — нервно крикнул Том, спрыгивая со стола и начиная ходить по небольшому пространству подвала. — В магическом мире чистокровные находятся на вершине пищевой цепочки, а маглорождённые в самом низу, — Гарри продолжил, не обращая внимания на открытый рот Тома, который хотел задать вопрос. — Чистокровными называются те, у кого в роду не было маглорождённых или полукровок. — Кто такие маглорождённые? — Это волшебники, рождённые у обычных людей. Полукровки — что-то среднее. — Как узнать, какая у меня кровь? — Том подскочил к Гарри, поставив свои руки поперёк его бёдер, будто Гарри собирался сбежать от него. Гарри смотрел на Тома сверху вниз, но, несмотря на это, Гарри чувствовал, будто его давят. Воздух вокруг стал почти осязаемым. Гарри поздно заметил, как атмосфера начала накаляться. Он немного отклонился назад, чтобы Том был не так близко. — Я не знаю... — Какая у тебя кровь? — не обращая внимания на нервозность Гарри, Том, глаза которого сияли безумием, придвинулся к нему ближе, животом прижимаясь к коленям Поттера. — Я не знаю. — А твои друзья? Какие они по крови? — Том схватил Гарри за предплечье, не давая ему отползти достаточно далеко, и с силой дёрнул его к себе. Гарри старался выбраться из цепких рук Тома, но у него не получалось. Том, уловив, что его пленник хочет сбежать, с силой встряхнул мальчика. Гарри почувствовал, как у него кружится голова от стресса и страха. — Да не знаю я! Отвали от меня! — крикнул Гарри и со всех сил, что у него были, пнул Тома ногой в голень. Из-за того, что Том был прижат животом к коленям Гарри, толчок был не сильным и вряд ли причинил боль. Том моргнул, а потом медленно отпустил Гарри и отступил на шаг назад. В глазах всё ещё пылал огонёк прежнего безумия, но Реддл, кажется, стал приходить в себя. — Точно. Извини, — без тени сожаления бросил Том и убрался на стол, на котором до этого сидел. Гарри нервно поджал ноги и на всякий случай отполз от Тома подальше. — Что ж, значит, в Хогвартсе мне будет тяжело, — задумчиво проговорил Том. — Ты же сказал, что можно доказать обратное? Я докажу. Гарри молчал, не смея издать ни звука. Он понимал, что сейчас бояться Тома нерационально, так как он не обладал сейчас той силой, которой обладал Волдеморт. Но разве можно было его винить за это? Волдеморт слишком долго был его кошмаром наяву и во сне. Никто не мог осуждать его за страх, который Гарри испытал при виде неуравновешенного Тома, глаза которого светились тем же огнем безумия, что и у кошмара. Тот, видимо, заметил состояние Гарри и расшифровал его по-своему. — Извини за излишнюю эмоциональность, — спокойно сказал Том и запустил руку в волосы. — Надеюсь, твой факультет не будет настолько предвзят к чистоте крови? Гарри коротко кивнул. Он подполз к краю шкафа и медленно слез с него, вставая напротив Тома. — Что будешь делать? Том неопределенно пожал плечами. — Для начала постараюсь избегать вопросов про семью. А если это станет невозможно, то скажу, что полукровка. Не поможешь составить родословную? — усмехнулся Том, намекая на чистоту крови родителей. — Можешь сказать, что оба твоих родителя были маглорождёнными, — увидев, как Том показательно скривился, Гарри закатил глаза. — Или скажи, что мать была чистокровной, а отец маглом. Легче оставить правду, чем строить новую ложь. Гарри видел, как Том напряжён и задумчив, и помогать ему с чувствами Поттер не хотел. — Нужно будет избегать вопросов про родителей, — Том отвернулся, подходя к стеллажу. — Мне нужно подумать. Гарри не стал тревожить Тома. Он понимал, что ему понадобится много времени, чтобы свыкнуться с тем, что он не такой особенным, каким себя считал. Тем не менее, Гарри довольно улыбнулся. Внутренние страдания Тома точно приносили ему удовольствие.

***

Живот болезненно заурчал. Время близилось к обеду, и со вчерашнего вечера в желудке Гарри не было ни кусочка пищи. Он скосил глаза в сторону Тома. Они не разговаривали уже около 2 часов. Всё это время они молчали. К счастью, Том без дела не сидел и продолжал помогать Гарри с уборкой, хоть и предпочитал молчать. Гарри тяжело упал на единственный целый стул, который он вытащил из кучи хлама. Он чувствовал во всем теле невероятную усталость. Единственное, чего Гарри хотел, так это поесть и завалиться спать. И не просыпаться ближайшие 10 лет. Неожиданный стук в дверь заставил Гарри вздрогнуть всем телом. Он быстро поднялся, замечая краем глаза, как Том выпрямился. Дверь немного приоткрылась, и на пороге появилась Гермиона. Гарри радостно подбежал к лестнице, забираясь по ней к подруге, замечая за ее спиной Рона. Гермиона нервно улыбнулась и без лишних слов всучила Гарри два бутерброда. — Вот, поешь. Удивлению Гарри не было предела. Он с благодарностью посмотрел на друзей, чувствуя, как от нежности у него защемило сердце от такой заботы. — Как ты, дружище? — обеспокоенно спросил Рон, оттесняя Гермиону на своё место. Девочка без лишних слов отступила и начала быстро оглядываться. — Всё в порядке? — Да, всё хорошо. Спасибо вам за еду. Это правда многое для меня значит. — Да ладно тебе. Ничего не случится от того, что мы не съедим сегодня свои бутерброды. Правда, Гермиона? Девочка кивнула, а потом оттащила Рона за рукав. Она быстро перевела извиняющийся взгляд на Гарри. — Нам нужно идти. Нельзя, чтобы кто-нибудь заметил нас здесь. — Конечно, идите. — Удачи, Гарри, — хором сказали друзья, потом переглянувшись, быстро ушли, оставив Гарри на пороге одного. Гарри повернулся, закрывая за собой дверь и спускаясь обратно в подвал. Улыбка не сходила с его лица. Ему было невероятно приятно, что друзья о нём не забыли. После войны, после всех потерь, такие простые жесты значили для него в тысячу раз больше. Рон и Гермиона единственное, что у него осталось и Гарри готов поклясться, что сделает всё, чтобы они оба были счастливы. Краем глаза он заметил Тома, который с интересом смотрит на него, ожидая объяснений. Гарри молча подошёл и протянул ему один из бутербродов. Конечно, не хотелось бы отдавать бутерброд Тому, но он понимал, что мальчик тоже голоден, а как он может быть хорошим другом, когда спокойно ест оба бутерброда в одиночку? К великому удивлению Гарри, Том даже не стал спорить и быстро взял бутерброд в руки начиная медленно есть, кивнув Гарри в знак благодарности. Мальчики молча доели бутерброды, когда дверь с грохотом открылась. Гарри испуганно запихал в себя остатки бутерброда и быстро проглотил, стараясь спрятать улику. Том уже доел свой обед, поэтому напряжённо смотрел на Гарри. Миссис Коул начала медленно спускаться. Каждый ее шаг отдавался у Гарри в ушах громким стуком. Он быстро повернулся и постарался натянуть на себя улыбку. Женщина с подозрением посмотрела на них, потом начала осматривать помещение. Гарри и Том напряжённо стояли, смотря, как директриса подходит к коробкам и начинает рассматривать содержимое. — Надеюсь, вы не припрятали что-нибудь себе? — с подозрением посмотрела на них женщина. — Нет, мэм. Женщина подошла к ним вплотную, вглядываясь в их лица, а потом отступила, позволяя им свободно вздохнуть. — Как я вижу, всё в порядке? Замечательно. Надеюсь, до конца дня комната будет сиять от чистоты. Миссис Коул отвернулась и быстро забралась по лестнице не глядя на мальчиков. Гарри ещё немного подождал, прежде чем повернуться к Тому. Реддл смотрел на него выжидающе, будто чего-то ждал. — Ты подумал? Есть что сказать?— усмехнулся Гарри, подходя к Тому вплотную. Реддл кивнул и сделал пару шагов назад. — Чистота крови влияет на силу волшебника?— спросил Том и в голосе его было напускное спокойствие. Гарри знал, что вся хладнокровность Тома— это фарс. Каким бы страшным Тёмным лордом он ни был в будущем, сейчас он был обычным ребенком с повышенным самомнением. — Нет. Знатность рода не делает тебя автоматически сильнее. Среди маглорождённых есть те, кто мощнее и талантливее любого чистокровного, — Гарри говорил ровно, хотя внутри всё закипало.— Происхождение не имеет значения и на твои способности оно не влияет. — Не слишком ли уверенно ты это говоришь?— раздражённо поинтересовался Том, но Гарри видел в его глазах огонёк надежды. Конечно, он хотел верить в то, что его происхождение не станет помехой его планам.— Точно ли тебя обучал тот старик, о котором ты почти ничего не говоришь? Слишком удобная история. Гарри понимал, что Том ему не верит, но доказать его ложь было невозможно. Поттер специально делал свои рассказы неровными: говорил неуверенно, допускал промахи и изображал, что с трудом вспоминает детали. Впрочем, у Тома не было иного выхода, кроме как довольствоваться этими скудными сведениями. — Я не люблю о нём говорить, ты же знаешь,— В такие моменты он неосознанно вспоминал Дамблдора. Тот оставался для Гарри примером для подражания, пусть и не идеальным. Он давно перестал обожествлять директора, осознав, что идеалов не существует, но Дамблдор не был злодеем — он посвятил жизнь служению обществу, и именно за это Гарри был готов слепо верить ему. Воспоминания о Дамблдоре с болью врезались в сердце. Он пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Всё это время Том непрерывно следил за ним, всем своим видом показывая, что рано или поздно он обо всём узнает. И Гарри в этом не сомневался.