Время с нами.

***

Дни пролетели в странном вихре — между повседневной рутиной приюта и волнительными вылазками в полицейский участок. Их делом занимался мужчина с усталыми глазами и пятнами от чая на униформе, чье имя Гарри даже не стал запоминать. Он водил их по кабинетам, заполняя бесконечные формуляры. Если изначально все считали, что рано или поздно их родители вернутся, то после того, как не было найдено ни одного упоминания золотого трио, полицейские успокоились. Они все так же с подозрением поглядывали на них, считая, что история выдумка, но молчали. Никого даже смутно похожего на них не было в базе о пропаже. Видимо, поэтому офицер решил пойти дальше. Самым напряжённым моментом стал кабинет фотографа. Их поставили к стене с отслоившейся краской, и вспышка ослепительной лампы на мгновение выхватила из полумрака их испуганные, застывшие лица. Гарри неприятно морщился из-за вспышки, Рон всё время ворочался, пытаясь придать лицу «более серьёзное» выражение, а Гермиона, наоборот, замерла с таким видом, будто сдаёт важнейший экзамен. Было очевидно, что в скором времени они пополнят ряды найденных детей за которыми должны прибежать их потерянные родители. К счастью, Гарри точно знал, что за ними никто не прибежит. Когда сержант вручил им готовые метрики, Гарри испытал странное чувство. Бумага была плотной, слегка желтоватой, с водяными знаками. На ней было напечатано имя «Гарри Джеймс Эванс». Он проводил пальцем по буквам, и холодок пробежал по спине. Это была не просто бумажка, а легальное, официальное подтверждение того, что он — другой человек, застрявший в чужом времени. Они молча переглянулись: с этого момента их вымышленные личности стали пугающе реальными. Гарри бы хотел оставить фамилию Поттер. Она всегда была для него особенной. Это было то, что он носил с гордостью всю свою жизнь, поэтому потеря больно ударила по Гарри. Особенно тяжело далось осознание, что все будут звать его Эванс. Фамилию Поттер он больше не услышит. По крайней мере не к себе. Потом их отправили на медосмотр, который был ещё одним испытанием. Пахнущий карболкой кабинет, грубоватый, но не злой фельдшер, который ворчал что-то про «недокорм и городскую чахлость». Когда холодный стетоскоп коснулся его груди, Гарри почувствовал, как учащённо забилось его сердце. Он боялся, что медик обнаружит что-то необычное — шрамы от магических битв, последствия путешествия во времени. Но фельдшер лишь констатировал общее истощение и выписал усиленное питание, что в условиях приюта звучало как злая шутка. Теперь всё было официально. Они были закреплены в приюте Вул, и этот факт вызывал у Гарри тяжёлое, гнетущее чувство. — Ты уверен, что мы не должны пойти с тобой? — напряженно спросил Рон, вырывая Гарри из мыслей. — Мы можем прикинуться, что просто гуляем рядом. Случайно встретились. Я, конечно, лучше бы с этим психом в радиусе мили не находился, но ради тебя так уж и быть, потерплю его компанию. Гарри покачал головой, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Нет, Рон. Я справлюсь. Если мы все пойдём, Реддл будет чувствовать себя неуютно. Всё пройдёт хорошо. Он пытался убедить в этом не только Рона, но и самого себя. Мысль о предстоящей прогулке наедине с Томом заставляла его желудок сжиматься в тревожном комке. Рон кивнул, но его взгляд, устремлённый куда-то в пространство за спиной Гарри, был полон мрачных предчувствий. В этот момент в дверь раздался чёткий, отмеренный стук. Негромкий, но настойчивый. В воздухе повисла напряжённая тишина. Гарри глубоко вздохнул, поднялся с кровати и подошёл к двери. Его ладонь на секунду замерла на холодной ручке, прежде чем он повернул её и открыл дверь. На пороге стоял Том Реддл. Безупречно опрятный, с гладкими тёмными волосами и спокойным, почти безразличным выражением лица. Его тёмные глаза скользнули по Гарри, а затем заглянули вглубь комнаты, ненадолго задержавшись на Роне. — Эванс, — произнёс Том, и его голос был ровным и вежливым, но в нём не было ни капли настоящего тепла. — Я пришёл, как и договаривались. Не передумал насчёт нашей прогулки? Гарри почувствовал, как мышцы его лица натягиваются в подобие улыбки. Он надеялся, что она не вышла слишком напряжённой. — Нет, не передумал. Я как раз готов. Том едва заметно кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде удовлетворения. Гарри повернулся к Рону, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. — Встретимся вечером. Рон стоял, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к Реддлу, и он ответил сухим, коротким кивком, не удостоив Гарри ни словом, ни взглядом. Вся его поза кричала о неприязни и напряжённости. Игнорируя ледяную атмосферу, Гарри вышел в коридор и шагнул к Тому. Дверь комнаты закрылась с тихим щелчком, оставив Рона одного в комнате. — Миссис Коул требует отмечать все выходы в журнале, — безразлично констатировал Том, направляясь по коридору. — Это пустая формальность, но её лучше соблюдать. — Конечно, — согласился Гарри, чувствуя, как его ладони становятся влажными. Они шли рядом по мрачному коридору, и Гарри отчётливо осознавал каждый звук их шагов. Он был здесь, один на один с будущим Лордом Волдемортом, и предстоящая прогулка внезапно показалась ему не возможностью подружиться, а самой опасной авантюрой в его жизни. Он попытался отбросить неприятное предчувствие и сосредоточится на реальности. С каждым шагом к кабинету миссис Коул Гарри ощущал, как нарастает внутреннее напряжение. Нельзя, чтобы Том зашёл в кабинет. Гарри был уверен, что миссис Коул не отпустит их не при каких обстоятельствах и только заклинания могли бы обеспечить им выход из приюта. Гарри только в своем кошмаре откроет Реддлу секрет о бузинной палочке и что, вот сюрприз, он может пользоваться заклинаниями. Не доходя пары шагов до двери, Гарри резко остановился. — Подожди здесь, — сказал он, повернувшись к Реддлу. Том нахмурился, его гладкое, невозмутимое выражение лица исказилось лёгким недовольством. — Почему? Я могу зайти с тобой. — Я заметил, что миссис Коул не очень тебя жалует — Гарри слегка понизил голос, делая вид, что делится секретом, —сомневаюсь, что у меня получится выпросить выход если рядом будет твоя недовольная морда. Гарри приподнял бровь,глядя на Тома с напускным безразличием. Тот в ответ пышал злобой, пытаясь одним лишь взглядом передать всю свою ярость. Гарри видел это, но делал вид, что имеет дело с капризным ребёнком. Он отлично понимал: не будь у него за плечами опыта прошлых встреч, этот пронзительный взгляд наверняка заставил бы его содрогнуться. К счастью он не дрогнул и взгляд Тома тут же сменился. Том обиженно поджал губы с яростью глядя на Гарри. – Что с моим лицом не так?! – Ты выглядишь глупо,– спокойно ответил Гарри как будто объяснял самую очевидную вещь. Ответ Гарри, разумеется, пришёлся Реддлу не по вкусу. На его лице читалась настоящая внутренняя борьба: с одной стороны, пальцы так и чесались вцепиться наглецу в глотку, а с другой — жалко было лишаться своей личной энциклопедии магии. Гарри усмехнулся глядя на оценивающе лицо Тома. Он быстро подошёл и легонько похлопал его по плечу. Том недовольно поморщился, но отстраняется не стал, всё так же недовольно глядя на Гарри. – Просто подожди меня здесь, хорошо? Уверен, что прогулка по Лондону и заход в библиотеку поднимет тебе настроение. При упоминание библиотеки Том немного оттаял и примерительно кивнул Гарри, отступая к стене. Он быстро облакотился об нее и выжидающе уставился на Поттера. Гарри намек понял и быстро повернулся к тёмной дубовой двери, чувствуя, как мышцы его спины и плеч сжались в тугой узел. Весь его организм протестовал против того, чтобы поворачиться спиной к Реддлу, даже на несколько секунд. Он сделал глубокий вдох, постучал и, услышав скрипучее «Войдите!», вошел в кабинет, оставив Тома Реддла в пустом, тихом коридоре. Гарри вошел в кабинет, и тяжелая дверь с глухим стуком закрылась за ним. Воздух, густой от запаха старой древесины, воска и пыли, обволакивал его. Он сделал шаг от двери, собираясь подойти к столу, как вдруг снаружи донесся едва слышный, но отчетливый скрип половицы. Сердце Гарри на мгновение замерло, а затем забилось с новой силой. Он не стал оборачиваться, не стал прислушиваться. Вместо этого он мысленно усмехнулся. Предсказуемо, Том. Очень предсказуемо. С напускной небрежностью он подошел к стулу, стоящему перед массивным столом миссис Коул, и опустился на него. Движение было рассчитанным: он развернул стул так, чтобы его нижняя часть тела, и главное, руки, были скрыты от прямого взгляда миссис Коул массивной столешницей. — Ну, Эванс? — сурово спросила директриса, не отрывая взгляда от каких-то бумаг. — Снова пристанешь ко мне? Пальцы Гарри нашли в кармане брюк гладкое, теплое дерево. Он вытащил палочку, прижал ее к ноге и, стараясь, чтобы губы почти не шевелились, быстро и тихо прошептал заклинание. Легкая, невидимая дрожь прошла по воздуху, и звуки снаружи — отдаленные голоса из коридора и скрип половиц — стали словно приглушенными ватой. Этого барьера хватит максимум на пару часов, но и этого хватало с лихвой. Миссис Коул перестала писать и медленно подняла на него взгляд, приподняв одну густую, неопрятную бровь. — Повтори? Я не расслышала. Что-то бормочешь там под нос. — Я сказал, что хотел бы снова выйти в Лондон, мэм, — четко произнес Гарри, глядя ей прямо в глаза. Миссис Коул тяжело вздохнула и с преувеличенной усталостью закатила глаза к потолку, уставленному желтыми пятнами. — Господи помилуй, ну и тяга же у вас ко всему этому душному, закопченному воздуху. Почему вы все так туда рветесь? Ее взгляд скользнул за спину Гарри, к закрытой двери. —И где твои верные спутники? Эта рыжая саранча и умная девица? На этот раз один собрался? Гарри покачал головой, сохраняя невозмутимое выражение лица. —Нет. Я иду не один. — А с кем же? — лениво поинтересовалась она, уже возвращаясь к бумагам. — С Реддлом. Перо в руке миссис Коул замерло. Она медленно, очень медленно подняла голову. Обе ее брови поползли вверх, растворяясь в седых зарослях челки. Удивление, смешанное с откровенным недоверием, исказило ее обычно хмурое лицо. Она смотрела на Гарри так, будто он только что объявил, что собирается на прогулку с прирученным василиском. — С... Реддлом? — переспросила она, и в ее голосе прозвучала редкая нота растерянности. — Томом Реддлом? Гарри лишь кивнул, чувствуя, как где-то за дверью, за стеной беззвучного заклинания, наверняка закипает от злости юный темный лорд, лишенный возможности подслушать этот разговор. Гарри кивнул в ответ на её удивлённый вопрос. Миссис Коул недовольно поджала тонкие губы и отвернулась, уставившись в пыльное окно. Молчание в кабинете начало затягиваться, становясь густым и некомфортным. — Миссис Коул? — неуверенно позвал её Гарри. Она медленно, будто оторвавшись от тяжёлых мыслей, повернула к нему голову. Её взгляд был пристальным и изучающим. — Почему? — отрезала она. — Почему именно с Реддлом? Ты же можешь пойти со своими друзьями. Гарри пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более естественно. — Он очень умный. Тем более Том лучше всех знает какие книги нам понадобятся если мы хотим догнать сверстников. Миссис Коул коротко и безрадостно усмехнулась, не в силах сдержать этот звук. Она покачала головой, глядя на него с странной смесью жалости и раздражения. — Книги... — произнесла она, и взгляд не стал злым. Гарри видел, что она ему не верит. Он мысленно прокрутил возможные варианты и вдруг его осенило: она думает, что Реддл его использует. Что он, Гарри, стал очередной пешкой в чужой игре. — Мальчик мой, — миссис Коул покачала головой, и в её скрипучем голосе на мгновение проскользнула несвойственная ей мягкость, почти материнская. — Тебе не стоит с ним связываться. Он не тот, кем кажется. Поверь мне. Первым порывом Гарри было отмахнуться, сказать что-то вроде: «Не понимаю, о чём вы, мэм, Том отличный парень!» Но он вовремя словил себя на этом. Такая наигранная защита только убедила бы её в его слепоте. Вместо этого он встретил её взгляд прямо, вложив в свои глаза всю возможную серьёзность и понимание. — Я знаю, — тихо, но очень чётко сказал Гарри. — Я знаю, кто он на самом деле. Миссис Коул замерла. Она смотрела на него так пристально, будто пыталась прочесть самую потаённую мысль на его лице. Молчание снова повисло в воздухе, но на этот раз оно было иным — напряжённым, полным невысказанных вопросов. Наконец, она медленно, почти неохотно, кивнула. — Ладно, — выдохнула она, отворачиваясь к своим бумагам. — Можете идти. Гарри не смог скрыть удивление. Он даже отшатнулся на стуле. — Простите? Вы... вы разрешаете? — Я не собираюсь повторять, Эванс, — буркнула она, не глядя на него. — Впиши ваши имена в журнал и убирайся. Пока я не передумала. Гарри не заставил себя ждать. Он подскочил к столику у двери, быстро вписал в потрёпанную книгу «Гарри Эванс» и, после секундной паузы, «Том Реддл». Затем он выжидающе посмотрел на директрису, ожидая дальнейших указаний или ключа. — Дверь открыта, — не оборачиваясь, бросила миссис Коул. — Экономка вышла в город. Гарри кивнул, подошел к двери и уже взялся за ручку, когда её голос снова остановил его. — Эванс. Он обернулся. — Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — сказала она. В её глазах не было ни доброты, ни одобрения — лишь тяжёлое предчувствие. Гарри снова кивнул, не в силах подобрать слов. — До свидания, мэм. Он вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Сердце колотилось в груди — не столько от радости, сколько от осознания, что миссис Коул не настолько ужасная женщина, которая показалась ему в начале. Возможно, они в будущем сможем объединится на почве ненависти к Реддлу. Рон бы ей понравился. Том, прислонившись к стене напротив, смотрел на него с ледяным, нечитаемым выражением. В его тёмных глазах плескалось раздражение от того, что он был лишён возможности подслушать, и холодное любопытство. — Ну? — произнёс он, и его голос был ровным, без единой нотки нетерпения. — Всё в порядке, — ответил Гарри, делая шаг вперёд. — Мы свободны. Том удовлетворённо кивнул и, не говоря ни слова, развернулся и направился к выходу. Его шаги были быстрыми и чёткими. Гарри пришлось ускориться, чтобы не отстать. Дверь приюта с глухим стуком закрылась за ними, и их обоих окутал прохладный, наполненный городскими запахами воздух. Гарри невольно заметил, как плечи Тома, всегда такие напряжённые и прямые, на секунду опустились, а грудь плавно поднялась в глубоком, полной грудью вдохе. Гарри мысленно согласился, и сам потянул в лёгкие воздух, свободный от запаха пыли. Он не успел насладиться этим моментом дольше секунды. Том резко, словно пружина, сорвался с места и быстрым, решительным шагом повернул налево. Гарри едва не споткнулся, догоняя его. Реддл шёл с уверенностью человека, который знает каждый сантиметр этого пути. Он не колебался ни на перекрёстках, и не оглядывался по сторонам. — Эй, Реддл! — окликнул его Гарри, запыхавшись. Том чуть замедлил шаг и повернул голову в его сторону. — А куда ты так мчишься? — выдохнул Гарри. Том посмотрел на него с лёгкими укором. — В библиотеку, — ответил он ровным тоном, в котором сквозила лёгкая насмешка. — Разве не для этого мы вышли? — Ну, можно и не бежать, как на пожар, — проворчал Гарри. — Я за тобой не успеваю. Том недовольно фыркнул, но темп всё же сбавил до приемлемого при этом выглядя так будто делал Гарри одолжение. Они зашагали дальше, и между ними повисло тягостное молчание, прерываемое лишь шумом улицы. Внезапно Том нарушил тишину, не глядя на спутника: — О чём ты говорил с Коул? Гарри почувствовал, как у него напряглась спина. Он сделал вид, что отмахивается от назойливой мухи. — Да так, просто отпрашивался на прогулку. Том медленно, с преувеличенным неверием повернул к нему голову. Уголок его рта дрогнул в кривой усмешке. — Так долго? — его голос был сладким, как яд. — У тебя ушло на это больше времени, чем у меня обычно уходит на все её еженедельные нотации. Гарри пожал плечами, стараясь сохранить безразличие. — Ну, она долго не хотела отпускать. Задавала вопросы. По лицу Тома было ясно, что он не верит ни единому слову. Его тёмные глаза сузились, выискивая малейшую ложь. Гарри понял, что отмазки не работают. Он быстро поджал губы и резко сменил тему, указывая рукой вперёд. — Так... а библиотека далеко отсюда? Том немного сузил глаза, явно не удовлетворившись ответом, но кивнул, принимая временное перемирие. — Не так близко, как хотелось бы, — ответил он, глядя прямо перед собой. — Но библиотека достойная. Я прихожу туда каждый раз, когда есть возможность. Гарри просто кивнул в ответ. Последующие полчаса пути прошли в почти полном молчании. Они изредка перекидывались парой ничего не значащих фраз о погоде или улицах, но обычного, живого разговора не вышло. Атмосфера между ними была густой и неловкой. Наконец, они подошли к внушительному кирпичному зданию, и Гарри с удивлением понял, что это не та библиотека, где они были в прошлый раз с Роном и Гермионой. Эта выглядела старше, солиднее, с высокими арочными окнами. — Выглядит серьёзно, — заметил Гарри, осматривая фасад. Том не удостоил это замечание ответом и уже шёл внутрь, явно чувствуя себя здесь как дома. Гарри поспешил за ним. Реддл без колебаний направился к массивным деревянным ящикам с карточками-каталогами. Гарри остановился рядом, наблюдая, как его спутник с хищной сосредоточенностью листает карточки. — И что мы ищем? — наконец спросил Гарри, не в силах выдержать молчание. —Книги, где упоминаются существа вроде единорогов или драконов. Раз уж они действительно существуют, — он на секунду поднял взгляд на Гарри, и в его глазах мелькнул холодный огонёк, — то, возможно, в таких книгах будут и другие упоминания о магическом мире. Это может помочь понять его структуру. Гарри застыл на месте. Он умен. Чертовски умен. В прошлый раз Гарри, защищаясь, бросил фразу о том, что магические существа — не сказка. Том не просто запомнил это — он сделал логичный вывод и нашёл способ проверить информацию, надеясь выудить из «сказок» крупицы реальной магии. Мысль о том, что ещё он мог ненароком выдать в своих словах, заставила кровь похолодеть. Напряжённо стоя за спиной Реддла, Гарри наблюдал, как тот медленно, впитывая каждую строчку, изучает каталог. Вскоре Том удовлетворённо кивнул и направился в лабиринт стеллажей. Остановившись у одного из них, он бросил через плечо: —Ищи книги под названием «Мифы о Древних существах». А также «Бестиарий легендарных тварей» и «Фольклор Британских островов». Гарри на автомате кивнул и начал пробегать взглядом по корешкам, но мысли его были далеко. Он лихорадочно пытался вспомнить, не проговорился ли он о чём-то ещё, что могло бы навести Тома на опасный след. Погружённый в размышления, он не успел среагировать, когда Том резко схватил его за плечо. Гарри вздрогнул и отшатнулся, инстинктивно залезая в карман за палочкой, но встретил лишь удивлённый, почти недоуменный взгляд Тома. — Я... задумался, — пробормотал Гарри, отпуская палочку и чувствуя, как краснеет. — Извини. Том смотрел на него с нескрываемым раздражением. — Я заметил. Ты пропустил нужную книгу. Она прямо перед твоим носом. Он указал на толстый том в потрёртом переплёте. Гарри снова извинился и пожал плечами, делая вид, что просто невнимателен. Том, фыркнув, достал книгу и, добавив её к уже внушительной стопке, отнёс всё к свободному столу в углу и устроился там. Гарри, немного помедлив, присоединился к нему. У него не было ни малейшего желания читать, поэтому он просто положил голову на руки и уставился на стопку, снова погружаясь в тревожные мысли. Внезапно его отвлёк раздражённый голос Реддла. — Ты не собираешься помогать? — Том кивнул на стопку. — Или ты планируешь всю работу переложить на меня? Гарри поморщился. — Честно? Не очень-то и хочется. Том закатил глаза с таким видом, будто имел дело с неразумным ребёнком. — Тебе придётся, если ты не хочешь, чтобы мы проторчали здесь до закрытия. Я не намерен тратить весь день работая один. Гарри тяжко вздохнул, понимая, что отступать некуда. Он потянулся к стопке и взял первую попавшуюся книгу. Корешок гласил: «Древние мифы и забытые твари». Гарри с трудом заставил себя читать. Текст расплывался перед глазами, слова не складывались в смысл. Вскоре Том ненадолго удалился и вернулся с ручкой и несколькими листами бумаги. — Если наткнёшься на что-то стоящее, записывай, — сухо проинструктировал он, протягивая Гарри листок. — Не полагайся на память. Гарри рассеянно кивнул и положил бумагу рядом, не планируя ею пользоваться. Он механически переворачивал страницы, почти не вникая в содержание. Глаза устали и начали слезиться, а время неумолимо близилось к вечеру. Он уже читал вторую книгу, но не мог вспомнить ни строчки из предыдущей. Желудок предательски ныл — они пропустили обед, а до ужина в приюте оставалось всё меньше времени. В конце концов, Гарри сдался. Он отодвинул книгу и просто уставился на Реддла, сидевшего напротив. Тот был погружён в чтение, поэтому его профиль чётко вырисовывался в луче вечернего солнца, пробивавшегося через высокое окно. «Победитель в генетической лотерее», — с горькой усмешкой подумал Гарри. Ему в голову полезли странные, отстранённые мысли о том, что Тому повезло — он получил всё самое лучшее от своих родителей: классические черты лица, густые тёмные волосы, этот гипнотический взгляд и невероятную магическую силу. Внезапно на краю его сознания зашевелился тихий шёпот. Сначала Гарри не придал этому значения, списав на усталость и скрип старых стеллажей. Но потом он уловил собственное имя. Он выпрямился на стуле, затаив дыхание и вслушиваясь в гулкую тишину библиотеки. «Показалось», — уже хотел он отмахнуться, как вдруг шёпот раздался снова. На этот раз он был таким отчётливым, таким близким, будто чьи губы почти коснулись его уха, выдыхая звук. «Гарри...» Одновременно с шепотом в его шраме на лбу резко и пронзительно кольнуло. Гарри крупно вздрогнул и замер, охваченный леденящим ужасом. Это было не воображение. Реддл заметил его резкое движение и поднял голову, нахмурившись. — Эванс? С тобой всё в порядке? — Я в порядке, — голос Гарри прозвучал хрипло. — Просто устал. Мне нужно размяться. Он резко встал, отодвинув стул с оглушительным скрежетом. Том смотрел на него с лёгким подозрением несколько секунд, затем, не найдя явной причины для возражений, просто раздражённо махнул рукой. — Как знаешь. Гарри повернулся и пошёл на зов, на тот едва уловимый шёпот, что снова заструился в его сознании, ведя вглубь библиотеки. Он миновал ряды стеллажей, свернул в узкий проход и оказался в тупике — маленьком, пыльном закутке, куда свет попадал лишь из маленького круглого окошка под самым потолком. И тут он её увидел. Его сердце замерло, а затем забилось с бешеной скоростью. Всё тело затряслось мелкой, предательской дрожью. Прямо перед ним, затерянная среди ничем не примечательных книг, стояла тонкая книга в тёмном переплёте. На её корешке не было никаких опознавательных знаков, но на лицевой стороне обложки, будто выжженные огнём, сияли знакомые до боли слова: ГАРРИ ПОТТЕР Он протянул дрожащую ладонь и медленно, почти боясь прикосновения, открыл книгу. Страницы были неестественно белыми и пустыми, будто никогда не знали чернил. Он перелистнул несколько — чистая бумага, шуршавшая под его пальцами как сухие листья. Еще одна... и еще. И вдруг — текст. Он занимал не всю страницу, а лишь ее середину, аккуратный блок из нескольких абзацев. Но это было не похоже на обычное письмо. Буквы были идеально ровными, без единого излома, без нажима, без малейшего намека на человеческую руку. Гарри впился в слова, и с каждой прочитанной строчкой ледяная рука сжимала его горло все сильнее. «Гарри Поттер. Ты здесь, потому что нить твоей судьбы была переплетена с нитями, что должны были оборваться. Равновесие было нарушено. Теперь реальность ищет новый путь, новую точку отсчета. Скоро произойдет встреча, что определит форму грядущего. Не человека с человеком, но ключа с замком. Ты поймешь паттерн, когда увидишь его целиком. И в этом понимании ты найдешь не вину, но прощение — не для другого, но для себя. Ибо ты был лишь частью узора, что сейчас перекраивается. Ты признаешь своего союзника не в дружбе и не в ненависти, но в необходимости. Он — тень, отбрасываемая твоим собственным светом, без которой ты не сможешь увидеть полную картину. Эта книга — якорь. Напоминание в потоке перемен. Не забывай, кто ты. И не забывай, что с тобой — не человек и не дух, но сама Необходимость. Тот, кто будет с тобой до конца этого цикла, ибо я — это условие твоего существования здесь и сейчас. Путь предопределен. Выбор — в том, как его пройти. Всегда с тобой.» Подписи не было. Только ровная, безликая черта, похожая на линию горизонта или стрелку, указывающую вперед во тьме. Гарри читал написанное, и кровь стыла в его жилах. Это не было посланием от существа, мыслившего категориями добра, зла или власти. Оно было холодным, безличным, как математическая формула или закон физики. В этих строках не было ни угрозы, ни утешения — лишь констатация фактов, от которых захватывало дух и кружилась голова. Кто или что могло написать такое? Что это за «встреча», о которой говорится? И что это за ужасающая «Необходимость», что преследует его? Он стоял, парализованный ужасом, не в силах оторвать взгляд от светящихся строк, как вдруг за его спиной раздался неуверенный, настороженный голос, грубо вернувший его в реальность пыльного библиотечного тупика: — Эванс? Гарри резко обернулся, всё ещё сжимая в дрожащих пальцах злополучную книгу. В проходе, загораживая выход, стоял Том. Его тёмные глаза скользнули с бледного, искажённого страхом лица Гарри на маленькую тёмную книгу в его руках. Гарри повернулся, прижимая книгу к груди, и встретил взгляд Тома. Он попытался кивнуть, изображая небрежную расслабленность, но каждый мускул в его теле был напряжен до предела. Он чувствовал, как дрожь от ужаса и адреналина медленно сменяется холодной паникой — нужно спрятать книгу, любым способом. Том прищурился, его темные глаза сузились до щелочек. — Что это ты там нашел, Эванс? — его голос был тихим, но в нем явственно звучала сталь. — Покажи. — Ничего, — голос Гарри предательски дрогнул и сорвался. Идиот, — мысленно выругал он себя. — Так, ерунду одну... Не стоит внимания. Том медленно подошел ближе, сокращая дистанцию. Он протянул руку ладонью вверх, жест был неоспоримым и властным. — Дай. Я сам решу, что стоит моего внимания. Гарри покачал головой, отступая на шаг, упираясь спиной в стеллаж. Предел тупика. Пути к отступлению не было. Том нахмурился, и в его глазах вспыхнуло раздражение, смешанное с любопытством. — Что там такого, что нельзя показывать? — он сделал еще шаг, и теперь они стояли почти вплотную. Гарри молчал, лихорадочно соображая. Любая ложь сейчас будет звучать глупо. Любая правда — немыслима. Том не стал ждать. Он резко рванулся вперед, его пальцы с железной хваткой впились в запястье Гарри, прижимавшее книгу к телу. Гарри вскрикнул от неожиданности и боли и попытался вывернуться, но Том был сильнее и быстрее. Его вторая рука молниеносно перехватила корешок, и он с силой дернул на себя. — Отстань от меня, Реддл! — крикнул Гарри, отчаянно пытаясь удержать книгу. — Отстану, когда посмотрю, что ты прячешь,— сквозь зубы процедил Том, прижимая Гарри к полкам так, что тому перехватило дыхание. Пыль с корешков осела на его плечи. В глазах Гарри потемнело от ярости и бессилия. Он уже мысленно нащупал в кармане палочку, готовый рискнуть всем, когда Том наконец с силой вырвал книгу из его ослабевших пальцев. Но вместо того чтобы увидеть на обложке зловещее имя «Гарри Поттер», Гарри заметил нечто другое.Том замер, разглядывая корешок. Его брови поползли вверх от недоумения. Гарри, тяжело дыша, с опаской подошел ближе. В руках у Тома была потрепанная книга в блеклой обложке с надписью: «История Древней Греции». Облегчение, острое и почти болезненное, волной прокатилось по телу Гарри. Он едва не обмяк на месте. Книга изменилась. Исчезла. Том с явным сомнением перелистал несколько страниц, затем поднял глаза на Гарри. — В чем заключалась великая тайна? — спросил он, и в его голосе слышалось раздражение, смешанное с насмешкой. — Почему нужно было прятать учебник по истории? Ярость, которую Гарри сдерживал все это время, наконец вырвалась наружу. Он резко толкнул Тома в плечо, отбрасывая его от себя. — Отвали! — прошипел он и, развернувшись, быстрыми шагами пошел прочь из тупика. Он слышал, как Том догоняет его. — Эванс, подожди! Нам нужно вернуться к книгам... Гарри резко обернулся, его глаза полыхали. — Мы их не дочитаем! Ты это прекрасно понимаешь! Их слишком много, а нас скоро ждут в приюте на ужине, и если мы опоздаем, миссис Коул больше никуда нас не выпустит! Я не собираюсь из-за твоего любопытства торчать в приюте всё лето! Том на секунду задумался, затем, не говоря ни слова, развернулся и пошел к их столу. Он собрал стопку книг, которые они отобрали, взял свой исписанный листочек и листочек Гарри. Полностью пустой. Реддл молча покачал головой и направился к стойке регистрации. Гарри нехотя поплёлся за ним, чувствуя себя выжатым. За стойкой сидела молодая девушка с добрым лицом. Увидев Тома, она расплылась в улыбке. — Том! Давно тебя не было. Как ты? И тут Гарри увидел, как именно Реддл нашел союзников в лице преподователей. Том повернулся к ней, и его лицо озарилось самой обаятельной, теплой и открытой улыбкой, какую только можно представить. Это было так искусно, так убедительно, что Гарри на мгновение показалось, будто он смотрит на другого человека. Но он видел холод в его глазах, не исчезавший ни на секунду. — Все хорошо, мисс Элис, — голос Тома стал мягким и почтительным. — Просто был занят. Девушка, мисс Элис, с интересом перевела взгляд на Гарри. — А это у тебя компания? — удивленно спросила она. — Это мой друг, Гарри, — без тени смущения представил Том. Мисс Элис широко раскрыла глаза, а затем снова улыбнулась, на этот раз с неподдельным удивлением и радостью. — Приятно познакомиться, Гарри! Я никогда не видела, чтобы Том приходил с кем-то. Гарри заставил себя натянуто улыбнуться и пробормотал что-то невнятное в ответ. Пока мисс Элис просматривала книги, обсуждая с Томом его внезапный интерес к мифологии, Гарри снова уставился вглубь зала, туда, где должен быть тот самый тупик. Что это было? Галлюцинация? Магия? Или нечто большее? Внезапно Том резко дернул его за рукав, грубо выдергивая из размышлений. — Нам пора, — вежливо, но твердо сказал он мисс Элис, забирая пакет с книгами, который она любезно ему предложила. Девушка помахала им на прощание, и Том, все еще сжимая Гарри за руку, решительно поволок его к выходу из библиотеки. Гарри выскочил на улицу, и холодный воздух ударил ему в лицо, но не смог остудить пылавший внутри гнев. Он, не глядя на Тома, резко развернулся и зашагал по направлению к приюту, слыша за спиной быстрые шаги. Том вскоре поравнялся с ним, его лицо было невозмутимым. — Что такое? — спросил он, как будто ничего не произошло. Это спокойствие взбесило Гарри еще сильнее. Он с раздражением прикусил губу, сжимая кулаки в карманах. — Ты поступил отвратительно, — сквозь зубы выдавил он. — Ты пытался что-то скрыть. Я имел право знать что,– спокойно сказал Том, не видя в своих действиях ничего ужасного. — Я имею право что-то скрывать! — вспылил Гарри, останавливаясь и поворачиваясь к нему. — Это моё личное дело! — Я не понимаю, почему ты так злишься, — Том пожал плечами, и в его глазах мелькнуло легкое раздражение. — Я просто хотел посмотреть на книгу. Ты вёл себя так, будто держишь в руках государственную тайну. Гарри понимал, что со стороны его паника из-за «Истории Древней Греции» выглядела абсурдно, но он отбросил эти мысли. Дело было не в книге. — Нет, Реддл. Дело не в этом. Ты не имел права врываться в моё пространство, требовать что-то и... и хватать меня! Ты сделал мне больно! И даже если бы это был не учебник, а что-то важное, твоя агрессия ничем не оправдана. Том смотрел на него с холодным любопытством. —Так в этом проблема? Что я применил силу? — Он сделал небольшую паузу и без тени сожаления, механически произнес: — Извини. Эти пустые, лишенные всякого смысла слова заставили Гарри сглотнуть ком ярости, подступивший к горлу. Еще чуть-чуть, и он выложит Тому всё, что думает о будущем Лорде Волдеморте. — Ты не имел права! — повторил Гарри, уже тише, но с прежней твердостью. — Если... если мы хотим быть друзьями, между нами должно быть доверие. А не ты требуешь, а я выкладываю всё, что у меня есть. Он постарался не думать о том, насколько лицемерно это звучало, учитывая все его собственные секреты. Том с сомнением посмотрел на него, затем медленно, будто проверяя новую концепцию, кивнул. — Хорошо. Я попробую. Но разве друзья не должны быть откровенны друг с другом? В таком случае, разве ты не должен делиться со мной своими секретами? Гарри замер, пойманный на слове. — У друзей могут быть свои, личные секреты, — нашел он выход. — Безобидные. В этом нет ничего страшного. Но они не должны из-за этого драться. Том хотел возразить, но Гарри его опередил, переходя в наступление. — И знаешь, с таким подходом, как у тебя, ты в Хогвартсе друзей не найдешь. Ты же туда собираешься? — Я способен обойтись и без друзей, — холодно отрезал Том. — Нет, не способен! — горячо возразил Гарри. — Всем нужны друзья. И тебе тоже. Но для этого тебе придется перестать вести себя как лицемер. И уж точно никогда не вздумай использовать на людях магию или пугать их ею. Том замер, и его маска непроницаемости на мгновение дала трещину. В глазах вспыхнуло удивление, смешанное с настороженностью. — Я не понимаю, о чем ты. — Я знаю о твоей сомнительной репутации, — сказал Гарри, глядя ему прямо в глаза. — О том, что ты делаешь с другими детьми. И ты должен прекратить. С волшебниками это не прокатит,– Гарри, немного задумавшись, решил всё же перейти на нужную мысль.– Магию нужно использовать для добра людям. Он произнес это последнее слово тихо, но оно повисло в воздухе между ними. Том смотрел на него, и в его темных глазах что-то шевелилось — не раскаяние, а пристальный анализ новой угрозы по имени Гарри Эванс. Гарри покачал головой, чувствуя, как нарастает отчаяние. Он снова попытался достучаться до того, что, как он надеялся, еще оставалось человечного в этом мальчике. — То, что ты делаешь — запугиваешь других, используешь свою силу, чтобы причинять боль — это ужасно, Том. Ты никогда не должен больше так поступать. Никогда. Том раздраженно вздернул плечо, его лицо исказила гримаса презрения. — Они сами начали. Они дразнили меня, лезли ко мне. Я просто дал им понять, на чьей стороне сила. Я защищался. — Я понимаю, что тебе, наверное, было нелегко, — Гарри попытался вложить в голос сочувствие, хотя внутри всё кипело. — И да, возможно, они заслуживали отпор. Но ты же не всегда использовал свою силу только для защиты, правда? Ты использовал её, чтобы доминировать, чтобы мучить их. И это неправильно. Видимо, последние слова взбесили Тома, так как следующие пятнадцать минут они провели споря друг с другом. Гарри говорил о разнице между добром и злом, о морали, о простом человеческом сострадании. Том иногда кивал, но его взгляд оставался отстраненным, а голос глухим. Гарри видел, что его слова разбиваются о глухую стену непонимания. Это были просто звуки, лишенные смысла для того, кто считал себя стоящим выше таких примитивных понятий. Внезапно Том остановился и повернулся к нему, его глаза неодобрительно блестели. — Но почему? — спросил он, и в его голосе звучало искреннее недоумение. — Почему я должен быть с ними добр? Волшебники... мы лучше их. Мы могущественнее. Мы можем то, о чём они могут только мечтать. Они должны уважать меня за мою силу. Они должны бояться меня. Это естественный порядок вещей. Гарри с ужасом отшатнулся от этих слов. Они были так знакомы, так пугающе похожи на пропаганду, которую он слышал от Пожирателей Смерти и самого Волдеморта. — Нет! — горячо воскликнул он, снова яростно качая головой. — Это глупости, Том! Полнейшая чушь! Волшебникам просто повезло родиться с магией, и всё! Обычные люди — они такие же, как и мы. Они чувствуют, любят, страдают. Они ничем не хуже. Во многих вещах маглы даже превосходят нас! Они построили весь этот мир без единого заклинания! — Это не так, — холодно парировал Том. — Они слабы и ограничены. Любой волшебник будет в разы сильнее и полезнее любого магла. Гарри тяжело вздохнул, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он лихорадочно думал о Гермионе. Она бы нашла нужные слова и аргументы, которые, возможно, заставили бы Реддла задуматься. Но её здесь не было. Он видел зло, чувствовал его кожей, но не мог выразить этого в убедительной для Тома форме. Он просто смотрел на Реддла, на это юное, прекрасное и абсолютно бесчеловечное лицо, и чувствовал леденящий душу холод. Они шли дальше к приюту, и молчание между ними было густым и тяжёлым. Оставшийся путь до приюта они проделали в гнетущем молчании. Слова, брошенные друг другу, висели в воздухе непроизнесенным приговором. Высокий забор из темного кирпича навис над ними, словно подводя черту под их неудавшейся прогулкой. Гарри потянул тяжелую дверь, но та не поддалась, запертая на замок. Сжав зубы, он нажал на звонок, и в глубине здания раздался пронзительный, тоскливый звук. Пока они ждали, Гарри резко повернулся к Тому, не глядя ему в глаза, и быстро, сквозь зубы бросил: — Потом договорим. Он не стал проверять, кивнул ли Том в ответ или проигнорировал его. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возникла фигура экономки. Её лицо было привычно суровым, а взгляд, скользнувший по ним, — тяжёлым и неодобрительным. Молча, она отступила в сторону, пропуская их в знакомый мрак прихожей. Гарри с удивлением заметил, что из столовой доносились гул голосов и звон посуды — они успели как раз к началу ужина. Чувство облегчения волной накатило на него. Он не хотел оставаться наедине с Томом ни на секунду дольше. Не сказав Реддлу ни слова, даже не кивнув на прощание, Гарри ринулся в сторону столовой, оставив того в прихожей. Его взгляд метнулся по залу, выискивая знакомые лица, и почти сразу наткнулся на взволнованные лица Рона и Гермионы, сидевших за своим столом. Рон жестами показывал: «Ну, и где ты пропадал?», а Гермиона смотрела с тревожным вопросом в глазах. Гарри почти бегом добрался до их стола и рухнул на свободную табуретку, отчего тарелка звякнула о дерево. Он отодвинул миску с какой-то мутной похлебкой, даже не взглянув на неё, начиная свой сбивчивый рассказ.