3
10 октября 2025 г., 14:51
Спустя несколько дней после всего этого. Дружба парней очень сильно окрепла после всего этого инцидента с пятками Джорджа.
Джордж проснулся от внутреннего пожара. Все тело горело, низ живота сковывала тугая, ноющая спазм. Мускусный, тяжелый аромат заполнил его сознание. Он с трудом сообразил, что происходит. Течка. Но почему сейчас? Она не была в его графике.
Он попытался встать, но его ноги подкосились. В глазах помутнело.
— Лежи, — услышал он твердый голос Дрима. Тот стоял над ним, его лицо было напряженным, но руки были уверенными. — У тебя… началось.
— Я… понял, — просипел Джордж. Стыд и физическое недомогание сдавили его горло. Он всегда боялся этих периодов, своей потери контроля, своей животной природы.
Дрим, не говоря ни слова, подхватил его на руки и отнес в спальню. Его движения были резкими, но бережными. Он уложил Джорджа на кровать, и тот беспомощно изогнулся, чувствуя, как влажность между его ягодицами становится все более очевидной, а зуд внутри — невыносимым.
— Дрим… уйди, пожалуйста, — простонал Джордж, отворачиваясь. Он не хотел, чтобы его лучший друг видел его таким: слабым, нуждающимся, пахнущим.
Но Дрим не ушел. Он сел на край кровати. Его взгляд снова упал на лапы Джорджа, которые сейчас судорожно сжимались и разжимались, впиваясь коготками в простыню.
— Я не могу тебя оставить, — тихо сказал Дрим. — Это… я виноват. Это я спровоцировал.
Джордж смотрел на него с непониманием. Дрим не стал объяснять. Вместо этого он медленно, давая Джорджу время оттолкнуть его, протянул руку и коснулся его голени. Джордж вздрогнул, но не оттолкнул. Прикосновение было прохладным и твердым на его горячей коже.
— Дай мне помочь, — прошептал Дрим, и в его голосе была не только ответственность Альфы, но и та самая, тщательно скрываемая страсть.
Джордж, ослабленный и сбитый с толку гормонами, кивнул. Он был не в силах сопротивляться.
Помощь Дрима была методичной и… сосредоточенной. Хоть он ноги ему разминал, но все ж дрим мог осуществлять свои пожелания. А во время всех этих процедур Джордж думал.
Гоге думал, хочет ли от дрима детей котят, чтобы поддержать род. Таких же гибридов. Потому что он знал прекрасно, что дрим будет счастлив и поможет ему с ними.
Гоге хотел от Дрима детей. Не просто ребенка, а котят. Маленьких гибридов, которые унаследуют его уши, его хвост, а может, и сияющие глаза Дрима. Он представлял, как они с Дримом воспитывают их вместе, как их дом наполняется смехом и мурлыканьем. Это была тихая, заветная мечта, о которой он боялся кому-либо сказать, даже самому Дриму.
Следующие несколько дней прошли в блаженном тумане. Течка Джорджа спала, но их физическая близость только усилилась. Дрим больше не скрывал свою одержимость. Он ласкал и целовал лапы Джорджа при каждом удобном случае — за завтраком, просматривая фильм, просто так. И Джордж мурлыкал от удовольствия, подставляя ему свои стопы.
Однажды вечером, недели через две, Дрим вернулся домой и застал Джорджа бледным и дрожащим на кухне.
— Что случилось? — тут же насторожился Дрим.
Джордж показал на тест на беременность, лежащий на столе. Две яркие полоски.
Он подошел к Джорджу, обнял его за плечи. Страх в глазах Джорджа постепенно сменился на неуверенную надежду.
— Я… я не думал, что так быстро… — сказал Джордж.
— Все в порядке, — Дрим прижал его к себе. — Мы справимся. Вместе.
Он опустился на колени, как в тот первый раз, и взял лапу Джорджа в свои руки. Он поцеловал ее, затем прижал к еще плоскому животу Джорджа.
— Наш ребенок, — сказал Дрим, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность. — И эти лапы, которые я так люблю, теперь будут принадлежать не только тебе, но и ему. Или ей.
Джордж улыбнулся сквозь слезы. Его хвост обвился вокруг ноги Дрима. Он потянулся и поймал его губы в поцелуе.
Их мир изменился навсегда. Он стал сложнее, страшнее, но и бесконечно более настоящим. И в центре этого нового мира были они двое, их нерожденный ребенок и странная, прекрасная одержимость, которая их соединила.
