⁰⁰

Обзор Jump: Наслаждайтесь. Этот ролик очень длинный! Ещё через несколько минут Киба почти забыл о Саске и Хинате. К счастью, вокруг было много препятствий, которые не давали ему смотреть в их сторону. Пока ему не нужно было смотреть на Хинату, он с удовольствием разглядывал Кико. Она действительно была привлекательной, хотя и не выиграла бы ни одного конкурса красоты. Кико держалась рядом с Кибой, пока он снова ходил в бар и выпивал по маленькому бокалу вина. «Ну и что там с твоей семьёй?» — спросила Кико Кибу, заложив руки за спину. «Я знаю, что они любят собак, но хорошие ли они люди? Я знаю только тебя». Киба ухмыльнулся. «Да, они хорошие люди. Настырные, упрямые, вспыльчивые, но они лучшие из всех, кого я знаю. Моя мама уже давно воспитывает меня и мою сестру. Она воспитала нас сильными, научила нас ладить с нашими гончими, позаботилась о том, чтобы мы не довольствовались вторым сортом. Всё как надо, понимаешь?» Кико медленно кивнула. "Твоя мать звучит убедительно. Я рада, что она у тебя есть. И твоя сестра тоже". Затем она обвела взглядом танцпол. "Но сегодня их здесь нет, не так ли?" Киба ухмыльнулся, показав острые клыки. «Не, они оба, э-э... неженаты». Кико открыто хихикнула, в отличие от некоторых девушек, которые ведут себя сдержанно. Она не прикрыла рот рукой и не ссутулилась, а просто смеялась, как ей хотелось. «Вот в чём проблема с сильными женщинами, да? Думаю, они могут отпугивать женихов». Она опустила взгляд на свою руку и подвигала запястьем вперёд-назад. «Не то что я. Не думаю, что кто-то пугается, когда видит меня». «Но ты же не замужем?» — поддразнил Киба, допивая остатки вина. «Это твой отец их отпугивает?» Она покачала головой. «Нет, я просто... занята, наверное. У меня не было возможности познакомиться с кем-то серьёзным. Отчасти поэтому я и приехала на фестиваль. Не за парнем, а чтобы познакомиться с людьми. С любыми людьми». Она улыбнулась Кибе, и хотя казалось, что она должна была покраснеть, её щёки остались бледными. «Из всех я рада, что встретила тебя». Киба сохранил почти невозмутимое выражение лица, лишь слегка улыбнувшись. Он не хотел переигрывать, поэтому не поддержал её. Он подумал про себя: Я тоже рад с тобой познакомиться. Он протянул руку так сердечно, как только мог, приглашая её. «Думаю, нам стоит потанцевать, да?» «Наверное», — тихо ответила Кико, вежливо кивнув и позволив Кибе взять её за руку и вывести на ближайший танцпол. Танцпол продолжал заполняться людьми, а Саске и Хината, как обычно, держались в стороне от остальных. Они присоединились к тем, кто украшал стены: деревянные ограждения были наспех установлены и покрыты декоративной бумагой, на которой в равном количестве и размере снова и снова повторялись символы каждой из пяти Скрытых деревень. Единство было темой всего мероприятия, и это было очевидно по декору. Однако их место на окраине не слишком защищало их от внимания и перешёптываний. Казалось, что ночью Саске было гораздо легче узнать. Что-то в тенях подчёркивало его черты. Хината, как всегда, старалась не краснеть от любопытных взглядов. Она опустила глаза и застенчиво улыбнулась. «Те трое... они пялятся на нас...» Саске посмотрел в их сторону. Группа из трёх никчёмных чужаков из других деревень, без сомнения, видела в Саске угрозу. Он чувствовал в их глазах осуждающий страх. Они были шиноби, это он мог сказать, но они не искали драки. Они просто выражали молчаливый протест против существования Саске Учихи. Он решил не обращать на них внимания, как делал всегда, и продолжил напевать. «Думаю, они тобой восхищаются», — сказал он пренебрежительным тоном. Хината улыбнулась еще шире. Он использовал неловкую ситуацию, чтобы сделать ей комплимент. Она знала правду, как и Саске знал, что она знала, но она прочитала между строк и решила, что он не хочет это обсуждать. "Я бы хотела, чтобы они этого не делали", - мило прощебетала она. "Я здесь не ради них". Саске слегка приподнялся, оторвавшись от забора, оклеенного обоями, расправил плечи, и, как и следовало ожидать, трое мужчин, которые пристально смотрели на него, внезапно потеряли к нему интерес. Возможно, они подумали, что он собирается с ними разобраться. Нет, не это. Саске выпрямился и слегка повернул шею, чтобы размять её. Его руки оказались в карманах. «Это неплохое место само по себе», — сказал он о танцполе. Несмотря на пристальные взгляды, мероприятие было наполнено тёплой атмосферой. Хината медленно обняла Саске за талию. Она прижалась к его бедру, а голову положила ему на плечо. Ей нравилась эта поза, когда они сидели бок о бок. Это было интимно, но не слишком навязчиво. «Спасибо, что пошёл со мной. Я знаю, что тебе это не очень нравится». Она вспомнила их первые поцелуи: страстные, безудержные, почти необдуманные. После того как первоначальная «паника» улеглась, накал страстей снизился. Они по-прежнему целовались на ночь, но это были дружеские поцелуи. Очень милые, очень нежные, но... какая-то часть её души жаждала возвращения безрассудства. Она покраснела от собственных мыслей, удивляясь, откуда они взялись. «Я не против мероприятия. Но есть люди, которых я предпочёл бы избегать». Саске наклонил голову, прислушиваясь к шуму в западной части двора. Приветствия, похвалы, благодарности и тому подобное. Всё это с определённым подтекстом. «Кстати, о людях, которых я предпочёл бы избегать... Кажется, твой отец только что появился». Хината почувствовала, как напряглись её плечи. «О-о?» Первым делом она включила Бьякуган и быстро осмотрела танцпол. Конечно же, Хиаши был там. «Всё в порядке... если он подойдёт к нам, я с ним поговорю. Ничего плохого не случится». Саске приподнял бровь. Он не думал, что случится что-то плохое. У него было такое чувство, что Хината убеждает себя, а не его. «Ты права, ничего плохого не случится. Он же член семьи, верно?» Хината кивнула. Её дыхание участилось, несмотря на внешнюю невозмутимость. Она наблюдала за отцом через усиленное зрение, чтобы понять его намерения. До сих пор он только здоровался, пожимал руки и ждал почтения. Всегда с суровым, бесстрастным выражением лица. Он очень редко улыбался, даже когда хотел произвести впечатление. Это было одной из причин, по которой он стал столпом Конохи: он никогда не показывал слабость. Мягкость была грехом. Он почти не проявлял привязанности к собственным детям, за исключением крайне редких случаев, когда они оставались с ним наедине. После ещё нескольких рукопожатий и поклонов Хиаши удалился, чтобы погрузиться в атмосферу танца. Где-то на этом пути к нему присоединилась Ханаби. Всегда послушная дочь. Она послушно встала рядом с ним и приняла такое же невозмутимое выражение лица, как и он. Для наследницы время игр закончилось, как будто её переключатель досуга переключился с единицы на ноль. Хината слегка нахмурилась, заметив разницу. Всегда казалось, что Ханаби задыхается, когда она слишком близко к отцу; и в каком-то смысле это было правдой. Естественная личность младшей сестры подавлялась ожиданиями и традициями. Хината считала это постыдным; ей больше нравилась её настоящая сестра, а не та роль, которую она играла ради клана. И действительно, Ханаби и Хиаши в сопровождении Ко и ещё одного телохранителя из клана Хьюга направились к Хинате и Саске. Они шли целенаправленно и уверенно, демонстрируя своё высокое положение как члены благородного дома. Казалось, что с их приближением атмосфера вокруг них менялась. В каком-то смысле к ним относились с бо́льшим почтением, чем к самому Хокаге. Отчасти это было связано с тем, как держался Какаши. Он был намного мягче и добрее; Хиаши же, напротив, смотрел на людей исподлобья и говорил с ними сквозь зубы, даже с теми, кто ему нравился. «Он идёт сюда», — пробормотал Саске себе под нос. Его пальцы слегка подрагивали в карманах. Он нервничал. Это было скорее ради Хинаты, чем ради него самого; у Хиаши не было рычагов влияния на Саске, но Хината всё ещё жила под крышей Хиаши, всё ещё была связана с фамилией Хьюга. Его мнение имело для неё значение. Помня об этом, Саске спокойно выдохнул и смягчил выражение лица. Приняв близко к сердцу комментарии Кибы и его спутницы, Саске даже попытался «согреть» свою ауру. Хината заметила поведение Саске и из-за этого улыбнулась еще шире. Ее рука легла в его руку. "Расслабься, Саске. Он пришел только поздороваться. Это плохо отразилось бы на клане, если бы он не приветствовал меня как свою дочь. Впрочем, она тоже дрожала. Ее заверения не действовали на нее саму. Хоть ей и было больно это делать, она отпустила руку Саске, чтобы освободить свою для вежливых жестов, которые нужно было продемонстрировать родителям. Вскоре после этого к ним подошел Хиаши с Ханаби справа от себя и своими охранниками на внешних флангах. Они наблюдали за его спиной, а не спереди. Символ уверенности в том, что Хиаши справится с любыми угрозами спереди. Сильный, высокий аристократ с жестким лицом сначала посмотрел на Хинату, кивнув головой и скрестив руки в рукавах на груди. "Добрый вечер, дочь". Напряженность в его голосе говорила правду — он был ошеломлен, увидев, в какой компании она оказалась. «Добрый вечер, отец», — покорно и тихо ответила Хината. «Я так рада тебя видеть». Пустые белые глаза Хиаши обратились к Саске. Через секунду они опустились на руки Учихи, и он заметил перчатки, которые тот носил. Хиаши подозревал, но не мог поверить, что это те самые перчатки, которые он видел в сумке Хинаты ранее в тот же день. Подарок для предателя. «Интересная компания, которую ты выбрала, Хината...» Хината почувствовала, как её кровь стынет в жилах. Хиаши пытался спровоцировать Саске на грубый ответ. Удастся ли ему это? Хината решила заступиться за Саске, чтобы ему не пришлось оправдываться, и ответила открыто. «Да, он очень интересный. Это Саске Учиха». Она указала рукой на своего напарника. Она говорила официально и коротко. Хиаши прищурился. «Я знаю, кто он...» Он снова переключил внимание на старшую дочь. «Мне только интересно, почему ты с ним». Несмотря на царящую вокруг атмосферу веселья, их маленький танцевальный островок стал душной и неприятной ловушкой. Хиаши излучал ауру силы; не только физической, но и влияния. Его слово было почти законом в деревне, и оно было законом в клане Хьюга. Хината снова заговорила, отвечая за Саске. Она чувствовала, как её напарнику хочется ответить, сказать что-нибудь язвительное или пренебрежительное в адрес Хиаши. Она восхищалась его сдержанностью. «Отец, я с ним, потому что он пригласил меня на танцы». Несмотря на браваду, Хиаши боялся Саске не меньше, чем все остальные в деревне. Именно это чувство страха заставило его нарушить традицию и сделать такие тонкие намёки на оскорбление. Хиаши намеревался вывести Саске из себя, заставить его сказать или сделать что-то, что ослабило бы и без того сомнительную репутацию клана Учиха. Хиаши всегда учитывал межклановые политические игры, даже если в соперничающем клане был всего один сильный человек. Глава клана Хьюга говорил твёрдо, стараясь излучать уверенность. «Я не помню, чтобы разрешал ему приводить мою дочь на это мероприятие.» Он повернулся к Саске. Хиаши видел, что Хината прикрывает его, поэтому решил обратиться к юноше напрямую. «Саске Учиха, каковы твои намерения в отношении Хинаты?» Саске не дрогнув встретил взгляд Хиаши. Хиаши редко удавалось смотреть человеку в глаза, не выказывая подобострастия или неловкости. Спокойного, холодного взгляда Саске было достаточно, чтобы поколебать решимость уверенного в себе аристократа; лоб Хиаши слегка наморщился. Саске почувствовал лёгкую победу; это была первая уступка. «Лорд Хиаши Хьюга», — легко произнёс Саске, вежливо кивнув. Титул был произнесён с уважением, искренним уважением. Если бы от исхода разговора не зависело благополучие Хинаты, он мог бы произнести его с презрением. Но нет, Саске перестраховался. «Я намерен провести ночь с твоей дочерью под моей защитой, потанцевать с ней и посмотреть вместе с ней на фейерверк в честь закрытия фестиваля. После этого я приведу её к тебе домой». Хиаши не сводил с него прищуренного взгляда. После этих слов его хмурый взгляд не стал ещё мрачнее, что было хорошим знаком, учитывая ситуацию. Он продолжил расспросы. "Возможно, у вас благородные намерения. Почему вы держите это в секрете от меня?" Хината заметила, что к Саске не обращались напрямую. Технически это означало, что вопрос был честным. - П-отец, - слегка заикаясь, пробормотала она. - Ты был так занят, отец, обучением Ханаби, что мы не хотели беспокоить тебя такими... незначительными делами. Ей казалось неприличным называть Саске незначительной интрижкой, но она подумала, что это было правильно сказать Хиаши. Чтобы успокоить Саске и незаметно насолить Хиаши, Хината бесстыдно сунула руку в ладонь Саске и крепко сжала её. «Пустяки...» — Хиаши пошевелил левой рукой. Несмотря на то, что она хорошо зажила и не осталось никаких следов, он не забыл силу молниеносного дзюцу Хинаты. Внезапно стало ясно, откуда взялась эта ослепительная техника. Он заметил, как дерзко его дочь сжала руку Саске. Она даже не колебалась; это был не просто акт неповиновения. Хиаши был уверен, что в этом деле нет ничего незначительного. «Ты позоришь меня своей нечестностью. Как давно это происходит у меня за спиной?» Хината не забыла о своей битве с отцом, как и он сам. Однако она понятия не имела, насколько близка была к победе. Она помнила только, что у неё была парализована рука, а всё тело покрыто синяками. А ещё она помнила, как Хиаши разрешил ей участвовать в турнире. В ту ночь он признал её силу. Однако сегодня вечером он столкнулся со скрытым источником её новообретённых сил. «Мы работаем вместе уже несколько месяцев... Мы с Саске впервые встретились на свадьбе Наруто и Сакуры. С тех пор мы... сблизились». — Действительно, близко, — язвительно процедил Хиаши. — Из соображений чести я не буду предпринимать никаких действий в этом месте. Однако знайте: я не одобряю эту близость. Я также не одобряю обман, который её окружает. — Теперь он посмотрел на Саске, адресуя ему следующее осуждение. — Я также не одобряю то, что моя дочь перенимает приёмы предателя. Саске ничего не сказал. Он не стал извиняться, потому что Хиаши этого не заслуживал. Вместо этого Учиха стоял неподвижно и из уважения к Хинате, которая находилась в шатком положении перед своим отцом, благоразумно хранил молчание. Он не сжимал кулаки и даже не шевелил пальцами от раздражения. Он был спокоен, но не его взгляд. Он не мог скрыть презрения, когда встретился глазами с Хиаши. Он незаметно сжал руку Хинаты. Этот едва заметный жест сказал больше, чем любые слова. Эта поза говорила: «Мне не жаль, я бы сделал это снова, и ты не сможешь меня остановить». И, возможно, Хиаши почувствовал это презрение, осознав, что тычет пальцем в зверя, который может ответить непредсказуемым образом. Не показывая, что отступает, Хиаши продолжил говорить. «Тем не менее я прошу прощения за свой тон сегодня вечером. Я часто чувствую необходимость защищать клан Хьюга и наше доброе имя. Помни об этом, Саске Учиха». Ко, Ханаби и Хината испытали одинаковое удивление. Никто из них не отреагировал, но все они подумали об одном и том же: "Неужели господин Хиаши только что извинился перед Саске...?" «Принимаю ваши извинения, господин Хьюга», — поклонился Саске с тем же почтением, что и раньше. Однако в данном контексте его ответ прозвучал как насмешка. «От имени клана Учиха я позабочусь о том, чтобы ваша дочь была в безопасности этой ночью». Один клан, но всё же клан. Какаши, будучи Хокаге, позаботился о том, чтобы клан Учиха оставался благородным родом Конохи. В основном для того, чтобы оказать услугу Саске и его потенциальным потомкам, но также и для того, чтобы напомнить другим деревням, что их самый грозный клан не вымер. Для Саске это была награда за спасение мира, несмотря на то, что он сам подверг его опасности. Саске был благодарен за такое отношение, как никогда раньше. Хиаши не имел никакого влияния на Саске. Он ясно ощущал своё бессилие. Будучи единственным представителем своего клана, Саске мог не бояться Хьюга: не было никаких политических манёвров, договорных браков или соглашений, которые можно было бы расторгнуть, никаких предложений или проволочек. Хиаши, несомненно, был расстроен тем, что у него не было выбора, и с наступлением ночи холод только усиливался. Хиаши был не из тех, кого можно было полностью запугать, и он решил, что всё ещё может оказывать влияние на Хинату, и ему это удалось. Скорее всего, чтобы сохранить лицо; чтобы оставить за собой последнее слово. «Хината, дочь моя, я жду тебя дома сразу после окончания праздника». Хината послушно кивнула. - Да, отец. Я буду. Почти закончено. Почти... «В следующий раз мы обсудим эту ситуацию и её последствия более подробно». Хиаши, похоже, решил, что разговор окончен, поэтому развернулся и пошёл прочь. Хината отпустила его, как и Саске. Когда четвёрка Хьюга растворилась в толпе, Хината поджала губы и в отчаянии сжала кулаки. «Здесь нечего обсуждать...» — процедила она сквозь зубы. Ей лишь хотелось набраться смелости и сказать ему это вслед. Она могла бы это сделать, будь она снова одна в додзё со своим отцом. В конце концов, это было семейное дело, и она была хорошо воспитана и не позволяла себе высказывать подобные претензии публично. От старых привычек трудно избавиться, поэтому она неосознанно следовала этому давнему протоколу. Рука Саске легла ей на плечо, и он слегка улыбнулся. Он тоже вздохнул с облегчением, когда глава Хьюга ушёл. «Всё прошло хорошо», — выдохнул Саске. Сначала показалось, что он дразнит её, но это было искренне. «Ты не дала мне сказать какую-нибудь глупость. Спасибо». Хината улыбнулась, радуясь, что разговор с Хиаши остался позади, и радуясь, что рядом с ней Саске. Она кивнула, и её плечо расслабилось под его рукой. «Я хочу, чтобы ему было стыдно за то, что он осуждает тебя, но он должен понять это сам. Ты отлично справляешься с тем, чтобы доказать всем, что ты не тот монстр, за которого они тебя принимают». Она встала на цыпочки и поцеловала Саске в щёку в знак благодарности ему и себе. «Ночь почти закончилась. Я готов танцевать». Саске слегка улыбнулся в ответ на поцелуй в щёку. Он взял Хинату за руку и, переплетя её пальцы со своими, повёл её к ближайшей танцевальной площадке. «Тогда давай сделаем это». Ино исподтишка наблюдала за Саске и Хинатой с тех пор, как они пришли, а Сай делал то же самое, но через неё. Он старался держаться рядом с ней, когда это было возможно. Её внимание было ему приятно, и он должен был признать, что социальные наблюдения в какой-то степени полезны. Он уже собирался что-то сказать, когда Ино в отчаянии резко похлопала его по плечу. «Отец Хинаты уходит от них. Никто не дрался!» Сай утвердительно хмыкнул. «Саске, наверное, с трудом с этим справлялся». Ино кивнула. «Да... может быть, но с Хинатой он знает, что делать». Ещё несколько мгновений пара наблюдала за тем, как они шепчутся, целуются в щёку, держатся за руки, а затем... «Саске ведёт её на танцпол!» Сай кивнул, потирая подбородок. «Похоже на то. Как думаешь, он готов?» «Чёрт возьми, нет, я не думаю, что он готов. Он не умеет танцевать!» — практически выкрикнула Ино, схватила Сая за плечо и потащила его к танцполу. «Нам нужно ему помочь». Сай слегка поморщился, когда его потянули за собой. «Как мы можем ему помочь? Не слишком ли поздно?» Ино коварно ухмыльнулась. «Есть кое-что, что мы можем сделать. Если он умный, то поймёт намёк». Ханаби и Хиаши нашли столик со своей свитой и сели, чтобы не мешать другим и дать отдых своим благородным ногам. В окружении стражи они сидели в тишине, пока Ханаби не сказала очевидное: «Это было на тебя не похоже, отец. Почему ты извинился перед Саске?» На лице Хиаши появилась едва заметная трещина. Его суровость сменилась легким подергиванием под глазом — признаком явного раздражения. Как он и опасался, его слабость была обнаружена. Если это заметила Ханаби, то наверняка заметили и Саске с Хинатой. Он сделал это не намеренно, но перед лицом этого человека — последнего выжившего Учихи — даже Хиаши не смог сохранить самообладание. Вместо того чтобы ответить на вопрос Ханаби, он решил сохранить свою власть и взял разговор под контроль. «Что ещё важнее, почему ты не рассказала мне об их связи?» — Хиаши пристально посмотрел на Ханаби. Ханаби знала, что не может просто взять и солгать отцу, и ей это с рук не сойдёт. Он знал, что она в курсе. Хиаши, может, и был равнодушен, но он не был слеп. Он смирился с тем, что сёстры поддерживают близкие отношения и делятся друг с другом секретами. Ханаби пожала плечами, пытаясь отшутиться. «Я не думала, что это так важно, отец. Прости». Она виновато опустила голову. Это всё равно была ложь, но более мягкая, чем если бы она вообще отрицала, что что-то знает. «Я знаю, что не должна хранить секреты». Она напряглась, расправив плечи, словно ожидая выговора. Хиаши был слишком потрясён встречей с Саске, чтобы выдать что-то большее, чем ошеломлённое созерцание. «Это, безусловно, „важное событие“. Последствия их отношений могут быть колоссальными. Клан Хьюга в настоящее время является сильнейшим в Конохе... если он объединится с кланом Учиха, то Учиха, скорее всего, станут сильнее, чем когда-либо». Ханаби особо не задумывалась об этом. Конечно, она мечтала о маленьком племяннике или племяннице, но значение этого было гораздо важнее, чем она могла себе представить. Ученик с Учихой — такого никогда не случалось за всю историю обоих кланов. Бьякуган и Шаринган... совместимы ли они? Что может получиться, если их объединить на генетическом уровне? «Это всего лишь танец, отец». Возможно, ты слишком высокого мнения о Саске. — Она мысленно ухмыльнулась. Она знала, что не стоит в этом сомневаться, но, возможно, ей хотелось услышать подтверждение от отца. — Ты правда думаешь, что Хината будет с таким парнем, как Саске? Хиаши заметил язвительность в голосе Ханаби. «Ты видишь то же, что и я. Для них это не просто танец. Они здесь, чтобы укрепить уже существующую связь. Хината в последние месяцы почти не появлялась. Сначала я списывал её исчезновения на депрессию после того, как она потеряла свою первую любовь... Но если бы я был внимательнее, то мог бы это предотвратить». Я должен был... — Он сжал в кулаке часть рукава, скомкав ткань. Насколько понимала Ханаби, более правдивых слов и быть не могло. «Может быть, ты и прав, отец. Может быть, тебе стоило быть внимательнее.» Суровый взгляд Хиаши заставил Ханаби молча нахмуриться и опустить голову в знак того, что она уступает. Её неповиновение, как всегда, было недолгим. Она была бунтаркой, как и положено подростку, но не откровенной бунтаркой. По крайней мере, не в долгосрочной перспективе. Не такой, как Хината. Хиаши снова пожалел о том, что не уделял больше внимания старшей дочери. Ничего страшного, со временем всё наладится. Хиаши снова заговорил, развеивая его сомнения. «Хината приняла решение, и будут последствия — рано или поздно они наступят». Ханаби медленно кивнула. На её теле начали появляться синяки, а в груди пульсировала тупая боль. Вот это действительно последствия. Она подумала о том, что сказал бы её отец, если бы узнал правду о своей «любимой» дочери. Музыка, звучавшая из колонок и задававшая ритм танцу, через некоторое время сменилась живым оркестром: скрипками, арфами, колокольчиками и другими инструментами, расположенными на возвышении в нескольких шагах от открытого бара. Музыка зазвучала медленнее и элегантнее, отмечая течение времени. Мерцающие, неистовые, праздничные огни над головой постепенно гасли, сменяясь более мягким и тусклым освещением. Светильники смешивались со светом звёзд, создавая мерцающую бронзовую атмосферу, и Саске с Хинатой встали в центре одного из выложенных плиткой танцполов. Он взял её за руку и медленно вдохнул. Затем вдохнул чуть быстрее. Он огляделся, нервно перебирая глазами; люди уже заметили, что он на танцполе, но он не танцевал. Хината сияла от радости, как обычно не обращая внимания на неловкость. Она грелась в тёплом свете, льющемся сверху, и подставляла лицо под лучи. Она слушала музыку, и её бёдра начали плавно покачиваться. Она взяла Саске за руки и начала танцевать, чтобы избавить его от сомнений. Достаточно было просто покачать головой из стороны в сторону, чтобы войти в ритм, и она открыла глаза, чтобы улыбнуться Сасукэ. «Просто двигайся в такт музыке», — прошептала она, указывая путь. «Ты можешь вести, а можешь и я», — предложила она, на мгновение перехватив инициативу и позволив своему партнёру переставлять ноги в попытке не отставать от неё. Саске усмехнулся про себя, чувствуя на себе осуждающие взгляды тысячи глаз. Не из-за того, кем он был или каким было его прошлое, а потому, что он явно не представлял, как синхронизировать движения Хинаты со своими. «Продолжай вести», — подтвердил он. Его движения были далеко не неуклюжими. Шиноби всегда действуют целенаправленно, особенно такие обученные и опытные, как Саске. Проблема заключалась в том, что его целенаправленные движения были неправильными: его ноги двигались не в такт ногам Хинаты, а тело было напряжено больше, чем нужно. Хината хихикала. Она была сосредоточена на моменте, на том, чтобы танцевать с Саске, несмотря на то, что он делал неправильные шаги. «У тебя всё хорошо получается», — заверила она. Они всё ещё держались на расстоянии вытянутой руки, соприкасаясь только ладонями, но их локти начали сгибаться, когда они естественным образом приблизились друг к другу. Щёки Хинаты потемнели, а глаза Саске медленно сменили цвет с чёрного на красный, ярко засияв отблеском Шарингана. Сердце Хинаты замерло, когда она снова встретилась с ним взглядом, не в силах моргнуть или отвести глаза. «О, Саске... твои глаза такие выразительные...» — прошептала она, нервничая не из-за опасности Шарингана, а из-за того, что он был ещё более притягательным, когда его глаза горели. После активации глаз Саске, казалось, обрёл уверенность. Его дыхание стало спокойнее, и он зашагал в ногу с Хинатой. Вместо того чтобы взять её за обе руки, он подошёл ещё ближе и обнял её за талию, положив крепкую ладонь и пальцы ей на поясницу. Он легонько погладил её по спине. Он чувствовал гладкую ткань её платья, ощущал, как нити практически неотличимы друг от друга. Шелковистый океан тактильных ощущений; он чем-то напоминал Саске кожу Хинаты. Время от времени, так быстро, что это оставалось незамеченным, Саске отводил взгляд от Хинаты и смотрел в другую точку танцпола своим горящим красным взглядом. В стороне, привлекая рассеянное внимание Саске, танцевала цель его блуждающего взгляда. «Кажется, это работает», — прошептал Сай Ино, танцуя с ней. Пара танцевала в нескольких шагах от Саске и Хинаты, ловко держась вне поля зрения девушки из клана Хьюга как можно дольше. Саске активировал свой Шаринган быстрее, чем Ино ожидала; возможно, он оказался сообразительнее, чем она думала. «Хорошо, хорошо, продолжай в том же духе!» — прошептала Ино ему прямо в ухо. «Подойди чуть ближе, дай ему возможность проникнуть внутрь...» Ино сдерживала своё обещание помогать Саске всеми возможными способами, особенно обучая его танцам. Её «гениальный план» состоял в том, чтобы научить Саске танцевать, позволив ему копировать движения Сая, а также побудить его активировать Шаринган. Ино по собственному опыту знала, насколько притягательным может быть его легендарный взгляд. Она могла только представлять, что чувствовала Хината, глядя в эти глаза. Крошечная искорка ревности была подавлена, не успев разгореться, когда Ино решила стать тайным оружием Саске. «Ты уже освоился», — сказала Хината, затаив дыхание, когда поняла, что прижалась к Саске ещё ближе. Её грудь коснулась его груди, и она покраснела, когда её мягкие груди частично прижались к его грудине. Танец становился всё более интимным, и Хината почувствовала знакомое ощущение того, что мир вокруг неё рушится. Как и много раз до этого, намеренно или нет, она могла думать только о Саске. Она не могла думать ни о чём другом, не могла чувствовать других прикосновений, не могла представить себе ничего лучше. Она положила руку ему на плечо для устойчивости и приняла интимную позу. Она слегка повернула голову, покачиваясь в такт музыке и прижимаясь ухом к тонкой ткани жилета Саске. Сквозь неё она чувствовала — а не просто слышала — биение его сердца. Он тоже нервничал, но старался не показывать этого, чтобы показать ей, какая она особенная. Как только голова Хинаты опустилась ему на грудь, Саске почувствовал невероятное облегчение. Он взглянул на Ино и Сая, кивнул им в знак благодарности, а затем полностью сосредоточился на Хинате. Он скопировал достаточно движений, чтобы импровизировать. Он снова услышал в своей голове шёпот Хинаты. Она похвалила его Шаринган — наследие его семьи. Он приучил себя ожидать страха, когда активировал Шаринган, но Хината, увидев его, подошла ближе. В этом был смысл: его глаза и их сила помогли ей спастись от нападавшего. Саске лениво размышлял, не изменилась ли репутация его родословной. До него доходили слухи о его собственных ночных подвигах. Мститель с разными глазами, который приходит на помощь беспомощным. Ему нравилась эта идея. Стоит ли бояться Шарингана? Он бы предпочёл, чтобы его приняли... по крайней мере, те, кто заслуживает защиты. Такие, как Хината. Он чувствовал тепло её тела, прижатого к его телу, пара слилась в объятии от талии до груди, руки постепенно сжимались всё сильнее, всё теснее сплетаясь. Саске закрыл глаза и позволил ритму музыки вести его; вести их. Он тоже это чувствовал. Мир вокруг него исчезал. Ему было всё равно, что весь танцпол опустел. Он сосредоточился на нежном аромате Хинаты; она была тем цветком, который он так долго представлял. У него больше не осталось сомнений. Галлюцинации, фиалки в его снах; его разум, а может, и сердце подсказывали ему, что нельзя позволить ей уйти. Нужно выследить её, сделать своей. Каким-то образом инстинкт привёл его к человеку, который был ему нужен больше всего. Теперь, когда она была в его крепких объятиях, покачивалась взад-вперёд в такт его движениям, он не собирался её отпускать. «Какой прекрасный день», — прошептала Хината, прижимаясь щекой к груди Саске и не открывая глаз. «Я с трудом могу поверить, что мы прошли такой долгий путь вместе... » Саске кивнул, опустив голову и уткнувшись подбородком в шелковистые волосы Хинаты. Он согласился, прошептав: «Это всё равно как сон». Он глубоко вдохнул, не торопясь, замедляя шаг, пока музыка меняла тональность. «Если я сожму тебя слишком сильно, ты исчезнешь?» Его рука на её спине — та самая, которую он приобрёл ради неё и ради себя самого, — сжалась сильнее, и их тела прижались друг к другу. Время от времени они задевали друг друга коленями и бёдрами, словно заигрывая. В их движениях появилась интимность, и это был уже не просто танец под музыку. Это было ухаживание: одна жаждущая душа соприкасалась с другой, взывая к единению. «Сжимай сколько хочешь», — прошептала Хината, смущённо вздохнув и прикусив нижнюю губу, когда почувствовала, как его сильная рука сжимает её спину в районе бёдер. Его прикосновения всегда опьяняли, но в ту ночь они были особенно чувственными. Возможно, дело было в музыке, возможно, в её желании принять его признание, а может, это было просто физическое влечение, когда погас свет... как бы то ни было, Хината расслабилась в его объятиях и позволила ему наслаждаться ею. Она была счастлива, что он заботится о ней, и начала понимать, что это выходит за рамки мыслей. Ей нравилось, когда к ней прикасались, и, желая большего, она задавалась вопросом, каково это будет —... Пока Хината витала в облаках, Саске нежно сжимал её в объятиях и чувственно проводил кончиками пальцев по изгибу её талии. Она стала более подтянутой благодаря тренировкам, но её тело всё ещё оставалось пышным. Он редко задумывался о физической привлекательности своей, казалось бы, родственной души, но когда первая песня их танца подошла к концу, он понял, что не собирается с ней расставаться. «Ещё одну песню?» — спросил он, едва касаясь губами её уха. «...пожалуйста, да», — тихо ответила она. «Я могла бы танцевать с тобой всю ночь», — призналась она, словно чувствуя себя виноватой. Её блуждающие мысли вернулись в настоящее. «Ты такой тёплый и сильный, Саске. В последнее время мне холодно, когда мы не вместе». На мгновение Саске стало трудно глотать. Он наклонился и поцеловал Хинату в лоб. Он уже знал, что на него смотрят; его глаза всё ещё светились знаменитыми красно-чёрными зрачками Учихи. Любой, кто ещё не узнал его, наверняка узнал бы теперь. Ему было всё равно. Даже если весь мир его ненавидит, он наконец-то абсолютно уверен: Хината приняла его. Хината хотела его. Хината любила его. «Эй, ты слышал, что старшая принцесса Хьюга танцует с Саске Учихой?» — прозвучал небрежный вопрос, когда Киба, стоявший рядом с Кико, пил очередной бокал вина. Какой-то случайный гость на балу, чьего лица и голоса Киба не знал. Он обратил на это внимание только из-за знакомых имён. На самом деле Киба был в довольно хорошем настроении. Кико составляла ему компанию, и за вечер они успели потанцевать пару раз. Однако мысль о том, что Саске и Хината счастливо танцуют вместе, раздражала его. Этого было почти достаточно, чтобы вывести его из приятных грёз. Должно быть, он выглядел раздражённым, потому что Кико окликнула его: «Эй, Киба, ты весь покраснел. Ты в порядке?» Он поджал губы и кивнул. «Д-да, наверное... может, я просто слишком много выпил, а?» Он попытался отмахнуться. «Я тоже это слышала... Я знаю, что ты всё ещё думаешь о ней», — сказала Кико, взявшись рукой за своё плечо и сжимая тонкими пальцами бледную кожу. «Всё в порядке, я знаю, что я не твой первый выбор». Киба слегка растерялся и выглядел озадаченным. «А? Эй, ты что имеешь в виду? Я вообще не собирался приходить, пока ты меня не пригласил». Тонкие губы Кико растянулись в натянутой улыбке. «Я действительно похожа на неё, да?» — сказала она с лёгкой грустью. Это было правдой, по крайней мере в каком-то смысле. У неё были длинные тёмные волосы, а лицо было бледным и мягким. В основном невинным. «Поэтому ты согласилась?» Киба внимательно посмотрел на Кико, пытаясь понять, к чему она клонит. «Эй, не волнуйся. Я здесь с тобой, а не с ней, ясно?» Он с трудом сдержался, снова вспомнив о Хинате и Саске. Этот единственный комментарий от незнакомки вызвал у него целую бурю чувств. В конце концов Кико снова улыбнулась, покачала головой и вытерла глаза. Кажется, она чуть не расплакалась. «Прости, иногда я... ну, я начинаю сомневаться в себе. Я делаю это не нарочно». Она вздохнула. «Я просто знаю достаточно, чтобы сказать, что ты бы предпочёл пойти с ней». «Да, но сейчас она с другим», — Киба заставил себя произнести это сквозь стиснутые зубы. «Ещё не поздно, не так ли?» — спросила Кико, и её брови забавно изогнулись. «Может, ты можешь сказать ей о своих чувствах?» «Это не так просто», — усмехнулся Киба, отмахнувшись. «Кроме того, я уже сказал, что буду с тобой, ясно?» «Кто она? Та девушка из Хьюги, верно? Хината? Хината из Хьюги раньше была твоей напарницей...» Кико уже справилась с приступом ревности и теперь погрузилась в пучину любопытства. Вот тебе и признание того, что Киба не хотел об этом говорить. «Д-да, Хината — мой товарищ по команде, но это не имеет значения, ясно?» Киба скрестил руки на груди и отвернулся от назойливого Кико. «Я ничего не могу с этим поделать». «А что, если ты сможешь...?» — спросил его Кико, положив руку ему на плечо. «Разве ты не должен сделать это ради себя...? И ради неё тоже? Ты так давно её знаешь. Ты не можешь просто так всё бросить». «Отпускать больше нечего, Кико. Так уж всё устроено». Киба пытался убедить себя, но у него не получалось. «Теперь она с Саске». Это было отвратительно, но это была правда, хотел он того или нет. «Нет, я понимаю, что ты хочешь сказать... но я был внимателен. То, как ты смотрел на неё раньше, а потом на разбитое стекло... что-то беспокоит тебя, глубоко внутри. Ты не хочешь, чтобы всё было так, как есть». Киба прищурился. «Ты слишком много внимания уделяешь.» Она виновато улыбнулась и пожала одним плечом. «Прости, я ничего не могу с собой поделать. Это мой талант — я хорошо разбираюсь в людях, в их характерах. Этому умению я научилась у своего отца». Она тихо вздохнула, сдаваясь. «Я прекрасно провёл с тобой время сегодня вечером, и... может быть, если ничего не изменится, мы сможем снова увидеться, но... тебе пока не стоит от неё отказываться». Киба всю ночь спорил сам с собой. На самом деле он был готов отказаться от своей цели, но Кико был прав. Он был в долгу перед собой и Хинатой. Он не мог позволить Саске избежать наказания за свои грехи. Хотело ли руководство это признавать или нет, но Саске был преступником. Ниндзя-изгоем. Убийцей. Предателем. К нему можно было применить любое количество определений, и ни одно из них не было хорошим. Киба сказал Хинате, что доверяет ей... что он смирился с её готовностью простить и принять Саске. Однако по какой-то причине в его памяти всплыл разговор, состоявшийся в другой день. Женщина, владеющая ледяным дзюцу. Она сказала правду, когда отчитывала его: Саске легко может изменить саму душу человека...Ты доверяешь ей, потому что любишь её...но она может даже не бытьсобой. Ты никогда не узнаешь. Даже она сама не узнает. Ранее в тот же день он видел Хинату; она была сама собой. У неё были те же глаза, те же манеры, она говорила с теми же интонациями, что и всегда... но, возможно, он был слишком доверчив. Возможно, Саске умел манипулировать лучше, чем Киба мог себе представить. Сомнения в его голове усиливались. «На самом деле я уже давно кое-что решил, — сказал Киба, нарушая молчание. — Я собираюсь встретиться с Саске перед всей деревней. Хокаге пытается не обращать на это внимания, но большинство из нас знает, что Саске здесь не место». Кико слегка нахмурился. «Разве Саске не герой?» «Он не герой... он предатель», — процедил Киба себе под нос. «Все это знают, но никто не осмеливается сказать ему это в лицо». «...И...это значит, что ты вот-вот наберёшься смелости», — подтвердил Кико, почти испугавшись этого факта. «Ты хочешь встретиться с ним лицом к лицу?» Киба кивнул. «Да... мне нужно это сделать. Сегодня вечером. Прямо сейчас». Он поставил свой полупустой бокал с красным вином на стол позади себя, а затем расправил манжеты своих длинных рукавов. «Подожди здесь... может быть неприятно, и я бы предпочёл, чтобы ты этого не видела». Кико моргнула, наблюдая за тем, как меняется настроение Кибы. Он так колебался, но потом принял решение. Он действительно мучился из-за этого весь день, а может, и дольше. Она смущённо кивнула. «О-хорошо, Киба, но... пожалуйста, пожалуйста, будь осторожен. Я всё ещё хочу, чтобы ты познакомился с моим отцом». Глубоко вздохнув, Киба кивнул. Это не так уж плохо. Просто вызови Саске на бой; убедись, что он знает, что за ним наблюдают и что ему здесь не рады. Этого будет достаточно. Этого будет достаточно, чтобы остальные присоединились. Сила в единстве и всё такое. Он снова кивнул сам себе и повернулся, чтобы объяснить всё Кико. «Со мной всё будет в порядке; он ничего мне не сделает, пока рядом Наруто». Кико кивнула, на этот раз медленно. Неуверенно. "Да... наверное, ты права... но, пожалуйста, вернись, хорошо? Я не хочу быть одна." Последний решительный кивок — и Киба ушёл. Кико проводила его взглядом, а затем взяла его опустевший бокал и сделала глоток. Не стоило выбрасывать вино. Киба действительно был вспыльчивым; прохладное вино нагрелось от его руки. Кико распробовала вкус на языке, а затем слегка поморщилась. Её тусклые глаза скользнули влево, затем вправо. Убедившись, что никто не смотрит, она сложила пальцы левой руки особым образом и дунула на бокал с вином. Над красной жидкостью поднялась туманная холодная аура, и вино мгновенно охладилось до нужной температуры. Она ухмыльнулась и сделала ещё один глоток. Это должно быть весело, — подумала она, следуя за Кибой через несколько мгновений после того, как он её покинул. В правой руке она крутила бокал с холодным вином. Саске и Хината постепенно становились центром внимания — не из-за того, кем они были, а из-за того, как они танцевали. Саске легко давался этот танец, когда он видел пример Ино и Сая. Хината, которая годами оттачивала грациозные движения, уже привлекала всеобщее внимание, когда двигалась в такт музыке. Они сливались воедино и расходились с ритмичной точностью, не сводя друг с друга глаз, словно намагниченные, меняя полярность, приближаясь и отдаляясь в зависимости от тональности и темпа тихой музыки, разносившейся над толпой. Хината улыбалась и хихикала, не сводя глаз с Саске и излучая неподдельное счастье. Её румянец был частично скрыт макияжем, но всё равно виднелся в виде нежно-розовой дымки на щеках. Она сжимала пальцы Саске — единственное, что их объединяло. Она кружилась, чувствуя, как он направляет её, и в свою очередь направляя его. Они оба были ведущими, двигались медленно, но страстно. К тому моменту ни один из них не заметил, что их круг сместился на несколько шагов, освободив место для их первого танца. Другие гости, казалось, понимали, что стали свидетелями зарождения отношений. Два человека объединились и признали, что вместе они справляются лучше, чем поодиночке. Возможно, ими двигала судьба, возможно, обстоятельства, возможно, удача, решительность, вмешательство извне или необходимость забыть прошлое. Какой бы ни была причина, результат был один. Никто из них никогда не видел, чтобы Саске так улыбался. Никто из них, кроме Сакуры и Наруто, которые, естественно, уделяли больше всего внимания фотографиям, сделанным в их первую брачную ночь. Выражение их лиц было почти одинаковым. Улыбки не были слишком широкими, они не выставляли их напоказ. Это была естественная улыбка, которую можно было даже не заметить, пока их щёки не начинали гореть от усталости. Фиолетовое платье Хинаты легко колыхалось в такт её движениям, а каблуки почти бесшумно стучали по полированной плитке танцпола. Саске, напротив, был совершенно неподвижен. Даже в порыве ликования он не забывал о своих инстинктах. Если бы его не видели, то, возможно, и не почувствовали бы его присутствия. Даже холодная, убийственная аура, которая следовала за ним, словно облако, казалось, рассеялась под тёплым ночным ветром и смехом Хинаты. Шаринган, горевший в его глазницах, привлекал внимание. Вокруг танцпола на широкой площади собралась толпа в семь или восемь рядов, которая с любопытством наблюдала за происходящим. Музыка затихла, и под последнюю протяжную ноту скрипки Саске положил руку на спину Хинаты и наклонил её, подстраиваясь под затихающий звук. Хината полностью расслабилась, не сводя глаз с кроваво-красного шарингана Саске и не видя в его взгляде ничего, кроме заботы. Она полностью доверилась его руке, которая обнимала её за плечи, и прижалась к ладони, которая также поддерживала её за бедро. Она чувствовала себя защищённой. Никакое количество чужих глаз не могло перевесить защиту тех, кто действительно имел значение. Бьякуган встретился с Шаринганом, не мигая и не обращая внимания ни на что вокруг. Такое случалось уже много раз, и в этот раз ничего не изменилось. Мир погрузился во тьму, словно под действием гендзюцу, но не намеренно. Саске и Хината наслаждались обществом друг друга, спрятавшись от мира, дыша медленно и тяжело, и не только из-за напряжения, вызванного их живым, выразительным танцем, но и из-за волнения в их сердцах. Эта пара была бы рада игнорировать толпу всю ночь напролет, если бы это было возможно. Было трудно определить, кто начал скандировать, но букмекер, скорее всего, поставил бы на Ино. «Поцелуй... поцелуй... поцелуй...» — эти слова были произнесены шёпотом и звучали как игривое подбадривание. Скандирование становилось всё громче, а Хината и Саске краснели всё сильнее. Это была редкая возможность стать свидетелем союза двух могущественных кланов — двух могущественных наборов кеккей генкай. Даже те из толпы, кому было наплевать и на Учиху, и на Хьюгу, не смогли устоять перед низким напевом. Хината и Саске вышли из своей позы: она по-прежнему была в его объятиях, он по-прежнему был согнут в поясе, а ноги были вытянуты, чтобы они оба могли сохранять равновесие. Они окинули взглядом толпу. Конечно же, Ино была там и присоединилась к ним с ярким блеском в глазах. Большинство лиц были незнакомыми — это было намеренным решением выбрать дальний участок большой танцевальной площадки. Хорошо это или плохо, но зрители были незнакомыми, но их роман заинтересовал многих. Настал момент, когда пара снова встретилась взглядами. Саске прошептал ей, едва шевеля губами, всего в нескольких сантиметрах от её лица: «Может, нам?..» — спросил он нерешительно, но с нетерпением. Хината обняла Саске за шею, чтобы не упасть, и одна из её рук нежно скользнула по его сильному плечу, очерчивая современную ткань его тёмного рукава и ощущая под ней рельеф мышц. Она медленно и робко вздохнула. Если бы час назад её спросили, хочет ли она целоваться на глазах у толпы, она бы ответила «нет». Но сегодня, после того как она так сильно сблизилась с Саске во время танца, она не сказала ни слова. Она не кивнула. Она подняла вторую руку с его затылка и положила ему на макушку, бледными пальцами схватив прядь волос и притянув его к себе, чтобы поцеловать. Саске не смог устоять перед притяжением; оно усилило магнетизм её губ и заставило его прикоснуться к ним, нежно соприкоснуться с её ртом и носом, спокойно выдохнуть и расслабить плечи. Одна из ног Хинаты слегка приподнялась над полом, создавая довольно провокационный образ во время их поцелуя. Где-то в толпе сделали фото — кто-то воспользовался редкой возможностью. Доказательство того, что Саске Учиха был не просто бессердечным зверем. Изображение, которое в конечном счёте будет продано тому, кто предложит самую высокую цену. Когда желание было исполнено, толпа начала ликовать, свистеть и аплодировать. По сравнению с масштабом мероприятия это был лишь небольшой уголок для гостей. Едва ли пять процентов присутствующих в регионе заметили, что происходит. Поцелуй закончился тем, что Саске и Хината по-новому взглянули на идею быть парой на публике. Больше не нужно прятаться и скрывать свои чувства ради приличия. Скрывать больше нечего. Саске с горящим шаринганом был в центре внимания, а Хинату, которая была без Наруто, все подбадривали и восхищались ею. Они подходили друг другу. Тяжело дыша, так что фиолетовое платье вздымалось и опускалось вместе с её животом, Хината улыбнулась Саске и потянулась к нему для второго, более нежного поцелуя, который был встречен новыми возгласами безымянной публики. Музыка ещё не перешла к следующей песне. Перелистывались страницы, настраивались инструменты. На мгновение в этом маленьком уголке мира воцарилась почти полная тишина... а затем среди ликования толпы, которая была рада хорошему зрелищу, раздался голос, полный чистой ярости: «Вы идиоты хоть понимаете, за что болеете?!» Затем воцарилась настоящая тишина. Даже те, кто стоял подальше, перестали болтать, чтобы посмотреть, что происходит. Протолкнувшись сквозь толпу, Киба Инудзука вышел в центр, оказавшись в нескольких шагах от Хинаты и Саске. «Этот предатель этого не заслуживает...» — прорычал он, чувствуя, как в груди закипает гнев, а когтистые пальцы впиваются в ладони до крови. Саске встал, подняв на ноги и Хинату. Этот момент был важен для них обоих. Саске хотел отвести Хинату за спину, чтобы защитить её, но его остановила рука, сжавшая его запястье. Рука Хинаты. Она покачала головой, затем приложила ладонь к его груди, мягко оттесняя его назад, и встала перед ним. На этот раз она хотела защитить его. «Киба», — сказала она тихим, осторожным голосом. «Сколько ты уже выпил?..» Киба опустил взгляд на свою руку. Он всё ещё чувствовал, как осколки стекла впиваются в его кожу. «Мне этого недостаточно, чтобы забыть о том, что происходит между тобой и этим ублюдком». Киба почти не обращал внимания на Хинату. Он жаждал крови Саске. Медленно стекающая по его ладоням кровь была достаточным тому подтверждением. «Уйди с дороги и дай мне добраться до него...» Хината покачала головой и подняла руку, показывая ему раскрытую ладонь. «Я не буду». Толпа, которая только что болела за любовь, внезапно разделилась на два лагеря. Момент был упущен, единство сменилось расколом. Люди вспомнили о своей ненависти к Саске и ко всем Учихам в целом. Снова поползли слухи: одни говорили, что нужно дать Кибе возможность напасть на Саске, другие задавались вопросом, куда подевались стражники. Почему это противостояние до сих пор не прекратили? Сай, на самом деле, начал приближаться ... но рука Ино на его плече остановила его. "Это должно произойти", - прошептала она с серьезным выражением лица. "Если это не разрешится сейчас, то, возможно, никогда не разрешится". Ино наблюдала, стиснув зубы, по ее лицу трудно было что-либо прочесть. Сай тоже смотрела, полагая, что она, должно быть, была права. Его работа заключалась в том, чтобы защищать других от угроз. Как он мог даже помыслить о том, чтобы защитить Саске от такого человека, как Киба? Сама эта идея казалась плохой шуткой. Чего хотел добиться неугомонный Киба? Киба зарычал ещё громче. «Вы все!» — начал он кричать, обращаясь к толпе. Он указал на Саске. «Посмотрите этому парню в глаза и скажите, что вы чувствуете себя в безопасности рядом с ним!» Поползли слухи: «У него действительно есть Шаринган... он ведь должен сводить людей с ума, не так ли?» «Его народ развязал войну; мой дядя погиб в бою... » «Он помог Наруто развеять сон! Он не монстр!» «Мне было бы спокойнее, если бы его не было в деревне. Почему бы ему просто не уехать куда-нибудь ещё?» «Этот человек спас мне жизнь несколько недель назад... он защитил меня от грабителя!» «Наруто сможет защитить нас от него, верно?» «Хокаге поручился за Саске; я доверяю Хокаге». Киба нахмурился. Реакция была явно более нейтральной, чем он ожидал. Его мечта о массовой поддержке быстро таяла. И всё же он продолжил. «Почему мы должны продолжать беспокоиться о тебе, Саске? Тебе нельзя доверять. Ты доказал это много лет назад. Ты бросил нас, сошёл с ума, начал убивать людей...»пытался убить Наруто!» Киба подошёл ближе, теперь он был всего в двух шагах от Хинаты, за спиной которой стоял Саске. Саске переживал кошмар, которого так боялся. Хотя толпа не отвергла его полностью и многие мягко высказывались в поддержку его права жить в деревне, он всё равно слышал опасения других. Обоснованные опасения. Даже сам Саске не мог быть уверен, что он безопасен для деревни. Он бы никогда намеренно не причинил вреда невинным, но его гнев уже давно выходит из-под контроля. Даже сейчас, когда Киба стоял перед ним во главе какой-то полубанды, Саске с трудом сдерживал свою ярость. «Саске больше не такой!» — Хината повысила голос почти до уровня Кибы, хотя её более мягкий тон производил меньшее впечатление. Она протянула руку назад, нашла ладонь Саске и сжала её в знак поддержки. Он с благодарностью сжал её пальцы. Он был рад, что она заступилась за него, и ему было любопытно узнать, насколько она изменилась. Она продемонстрировала довольно сильную волю, вступив в спор со своим товарищем по команде. Саске не видел, как она с ним дралась; он никогда не видел её такой свирепой, когда она нападала на того, кому когда-то доверяла. «Саске изменился; он сожалеет о причиненной боли. Он просто хочет, чтобы его приняли... он хочет помочь нам всем». Киба сделал ещё один шаг. Теперь он был в одном шаге от неё. Его тяжёлое дыхание обдавало теплом руку, которую Хината выставила вперёд в качестве преграды. Он посмотрел на её руку, затем перевёл взгляд на Саске. Киба ссутулился, его плечи опустились, руки безвольно повисли вдоль тела. Он выглядел по-звериному. Долгое сдерживание эмоций ради приличия привело к взрыву, когда он пошёл ва-банк. «Он не собирается нам помогать...он перережет нам глотки, когда мы отвернёмся. Он использует тебя, Хината... ты слишком невинна... слишком мила... и он это знает. Все эти добрые слова будут значить больше, если они исходят от тебя, поэтому он выбрал тебя первой». Хината нахмурилась и сжала лоб. «Он не выбрал меня... это я выбрала его». Она оглянулась через плечо, сжала руку Саске и улыбнулась ему. «А может, мы выбрали друг друга. Я сделала выбор. Настоящий выбор. Я всё обдумала до конца». Кибе это не понравилось. Толпа зевак пока не вмешивалась; казалось, что к этой стычке относятся как к драке на школьном дворе. Было бы неудивительно, если бы кто-то начал делать ставки. Сай и Ино продолжали наблюдать. Внимание к маленькому танцполу в углу начало расти. Это был лишь вопрос времени, когда об этом узнают Хокаге или Наруто. Кто-нибудь из них наверняка подошёл бы, чтобы успокоить Кибу и прекратить драку, но... Киба был полон решимости действовать, пока этого не сделал кто-то другой. «Этот сукин сын ничем не лучше своего брата-убийцы Итачи! Однотипные предатели...» Хината почувствовала, как рука Саске дрогнула. Это была первая трещина в его броне. Девушка сжала его руку в знак поддержки. Она знала, что он переживает болезненные воспоминания. Она не знала точно, что это были за воспоминания... но понимала, что они важны для него. Она выпрямилась и потребовала: «Киба... прекрати». Киба не сводил глаз с Саске. «Я не остановлюсь, пока он не признается. Пока он не скажет всем этим людям, что манипулирует тобой. Он подчинил тебя своему Шарингану, хотя ты продолжаешь это отрицать, а я продолжаю верить тебе». Киба с трудом сглотнул. От крика и алкоголя у него пересохло в горле. Противостояние длилось дольше, чем он планировал, но он чувствовал, что сжимает Саске в тисках. После упоминания Итачи толпа стала больше склоняться на его сторону. Не только Мадара и Обито запятнали имя Учихи; вся родословная Саске была известна тем, что из неё выходили безжалостные звери. «Признайся, что ты хочешь убить нас всех во сне». Саске закрыл глаза и вздохнул. Хината не сдвинулась с места, стоя перед ним. Он и не хотел, чтобы она двигалась. Она была необходимым связующим звеном между ним и Кибой; один из них рано или поздно набросился бы на другого, если бы они оба не хотели защитить Хинату. Стоя позади Хинаты, Саске ответил спокойным, леденящим душу тоном: «Ты права... Ты права». Я совершил то, что никогда не простят. Я покинул деревню. Я предал доверие всех своих друзей, учителей, семьи... Я убивал людей, которые защищали свою родину. Я убил временного Хокаге. Я намеревался убить всех нынешних Каге... и был очень близок к тому, чтобы убить Наруто. — Он снова открыл глаза. К его Шарингану в левом глазу добавился Риннеган — круги, излучающие силу, — зрелище, которого стоило опасаться даже самым сильным шиноби. «Вот какой я монстр». Он начал ухмыляться, и в его поведении проскользнуло привычное высокомерие. «Но я не причиню тебе вреда. Хината права... Я уже прошёл через это». Я хочу жить полноценной жизнью в этой деревне... с ней. Киба стиснул зубы так сильно, что от левого клыка откололся небольшой кусочек, и он почувствовал на языке вкус эмали. У него не было ни единого шанса противостоять Саске. Вообще ни единого. Даже если бы толпа была на его стороне, что бы это дало? Нет, у него не было ни малейшей надежды сразиться с Саске в дикой местности. Придётся подождать до турнира, где он хотя бы сможет обойти ограничения, наложенные на силу Саске. Нет, сейчас он мог думать только об одном. Об одном-единственном способе улучшить жизнь для себя и Хинаты. Девушка из клана Хьюга на мгновение повернула голову и улыбнулась Саске, пленённая его словами. Полноценная жизнь с ней... как будто такое возможно, пока рядом Киба. Пока она не обращала на него внимания, пока Саске был отвлечён её сияющей улыбкой... Киба подошёл ближе. Он изо всех сил постарался сократить расстояние в один шаг между собой и Хинатой. Если он не сможет победить Саске, то хотя бы увезёт Хинату подальше, достаточно далеко, чтобы она вырвалась из-под контроля. Если бы он только смог схватить её, сделать несколько шагов и побежать, поднявшаяся суматоха привлекла бы внимание Наруто, и Саске был бы остановлен. Достаточно было бы просто положить руку на запястье Хинаты, пока они были отвлечены! Пальцы Кибы были в миллиметре от благоухающего запястья Хинаты. Его когти едва не коснулись её кожи. Ещё немного, и он смог бы спасти её... Киба почувствовал боль в запястье; все его движения прекратились. Он ощутил, как десятитонный валун обрушился на его кости запястья, раздробив их в мелкую крошку и полностью обездвижив пальцы. Он почувствовал, как его правая рука обмякла, а запястье полностью онемело и было парализовано из-за боли и давления. Он едва успел разглядеть перчатку без пальцев, которая крепко схватила его. Взгляд Кибы скользнул по руке до самого плеча, и он мельком увидел на лице Саске выражение чистой ярости. От слов Учихи у всех застыла кровь в жилах: «Ты посмел прикоснуться к ней»...? Волк почувствовал себя ничтожеством. Он никогда не видел взгляда, полного такой огненной решимости, и не слышал слов с такой решимостью наказывать. Убивать. Киба открыл рот, чтобы закричать от боли, когда его рука со сломанным запястьем дернулась вверх, резко вывихнув плечо и развернув тело Кибы так, что ребра его правой половины остались уязвимыми. Никто не видел, что произошло дальше; это было слишком быстро. Слишком решительно. Киба почувствовал, как в его рёбра с силой врезалась комета, сломав все двенадцать рёбер по диагонали с правой стороны. Его тело отбросило влево, в противоположную от удара сторону. Его плечо тоже хрустнуло, когда Саске на мгновение задержал его, прежде чем отпустить. Казалось, будто целая четверть тела Кибы была мгновенно уничтожена. Он почувствовал, как его отрывает от земли сила удара. Он ощутил, как ветер свистит в его ушах, треплет волосы и проникает в ноздри, пока он пытается отдышаться. Он не чувствовал боли в груди, по крайней мере пока. Его чувства не поспевали за скоростью и последствиями атаки Саске. Киба почувствовал себя так, словно настал его смертный час; все его сожаления начали всплывать в памяти. Он рассчитывал уйти победителем, поставить Саске на место. Вместо этого его собственная воля была сломлена. Паря в ночном воздухе, он подумал, что может столкнуться с людьми из наблюдающей толпы, но инерция заставила его пролететь над ними по дуге. Когда он снова упал, его здоровое левое плечо ударилось о толстую деревянную ограду, которая окружала танцплощадку. Дерево не смогло противостоять его напору, как и его плечо не смогло противостоять удару. Забор рухнул, разлетевшись на щепки и обломки, а левое плечо Кибы треснуло и вывихнулось, как и правое. В ушах звенело, перед глазами всё плыло, и он видел только темноту. Единственным положительным моментом было то, что он не почувствовал, как меч пронзил его сердце, а кунай — горло. Он уже чувствовал себя мёртвым, но прошло достаточно времени, и он снова увидел свет. Свет пробился сквозь обломки забора, когда его вытащили из-под обмякшего, безвольного тела. Киба закашлялся, и из его рта брызнула кровь. Он поморщился, когда онемение сменилось мучительной болью. Несмотря на его боевой опыт, он не мог сохранять невозмутимое выражение лица. Он попытался схватиться руками за ноющие рёбра, но его верхние конечности болели так же сильно — настолько сильно, что он не мог пошевелиться. Он остался лежать, беспорядочно дёргая ногами — по крайней мере, нижняя часть его тела не пострадала, что было настоящим чудом. Или, скорее, проявлением милосердия. Он попытался приподняться на ногах, но чья-то рука на его груди удержала его. Среди тех, кто откопал его, Киба увидел Наруто, Сакуру и Ино. Но не Хинату. Она не пришла ему на помощь. Сакура удержала его от попытки сесть и шёпотом предупредила, что, скорее всего, было криком, но он ничего не слышал. Её голос доносился как будто с другой стороны планеты. «Не двигайся, мы фиксируем переломы». Руки Сакуры и Ино светились мягким успокаивающим зелёным светом, пока они быстро работали над тем, чтобы уменьшить самые серьёзные повреждения и облегчить острую боль. «Следуй за моим пальцем», — донеслось до Кибы из бездны. Киба едва мог разглядеть палец, который она показывала перед его лицом. Он постепенно сосредоточился и с опозданием начал двигаться в такт её пальцу. «Хорошо, он идёт на поправку», — заявила Ино с облегчением в глазах. Она сказала Саю не останавливаться, и теперь результат говорил сам за себя. Повреждения были незначительными: кусок забора, который можно легко заменить, несколько сломанных костей и небольшое внутреннее кровотечение. Едва ли это заслуживало повторного осмотра такими опытными целителями, как Сакура и Цунаде, которая только что прибыла. Настоящие последствия будут социальными и политическими. Саске сорвался — Киба спровоцировал медведя, и тот дал сдачи. Сознание Кибы начало проясняться, и в этот момент Сакура и Ино, действуя сообща, осторожно подняли его и усадили. Он сидел в разорванной одежде, с окровавленным ртом, в синяках на рёбрах, не в силах пошевелить руками, окружённый щепками и встревоженными лицами друзей и руководства. Он поднял глаза и увидел лицо Какаши в маске, и по выражению бровей Хокаге было ясно, что он недоволен. Все присутствующие обратили внимание на то, как Какаши откашлялся и произнёс строгим тоном: «Частное обсуждение внезапно стало публичным». «Кажется, я говорил тебе вести себя как взрослый, Киба, — сказал Шестой из-под своей маски. — Саске здесь рады. Разве на этом наше обсуждение не закончилось?» У Кибы отвисла челюсть, из которой всё ещё медленно текла кровь. Он инстинктивно попытался вытереть кровь рукавом, но по-прежнему не мог пошевелиться. Он с удивлением почувствовал, как по его губе скользит холодный платок. Белая ткань окрасилась в тёмно-красный цвет, когда Кибе вытерли лицо. Он увидел, кто держал платок, и почувствовал странное облегчение, узнав Кико. Даже когда Какаши отчитывал его, Кико был рядом. Киба наконец откашлялся, и его горло очистилось настолько, что он смог произнести несколько хриплых слов. Исцеляющее дзюцу облегчало его боль, но он всё ещё чувствовал, как ноют его рёбра. «Это был... не конец... Лорд Шестой...» — с трудом выдавил он, отчаянно пытаясь отдышаться. Он посмотрел вниз, пытаясь найти Саске... но не увидел его. Хинаты тоже не было. «Куда они делись?..» — он разразился сильным, болезненным кашлем, и Кико тут же прикрыл ему рот платком. Поскольку Наруто пребывал в задумчивом молчании, Какаши был не в настроении шутить с Кибой после его неподобающего поступка, а остальные девушки, казалось, были заняты его лечением, Кико решила взять дело в свои руки и тихо ответила: «Ну, видишь ли... » Хината была готова к тому, что Киба попытается схватить её за запястье. Она собиралась отдёрнуть его руку и дать ему звонкую пощёчину. Она просто ждала, когда он прикоснётся к ней, чтобы наверняка пересечь эту черту. Саске был не таким терпеливым. За тридцатую долю секунды до того, как Киба коснулся запястья Хинаты, Саске схватил его за руку, дёрнул её вверх и нанёс удар, который можно было бы нанести только своему злейшему врагу. Всё произошло так быстро, что Хината не понял, что Саске сорвался, пока не стало слишком поздно. Его защитный инстинкт сработал без раздумий. Атака, в результате которой у Кибы было сломано двенадцать рёбер в двух десятках мест, представляла собой сильный удар ногой. Саске был в сознании и сосредоточил свою ярость только на Кибе, не позволяя зрителям уловить суть атаки. Таким образом, жертва пролетела над головой и врезалась в пустое ограждение, которое разбилось и обрушилось вокруг неё. Это не было намерением убить, но удар мог оказаться смертельным. Хината была ошеломлена. И тем, что Киба был готов переступить черту — напасть на неё, попытаться схватить, открыто пренебрегая её желаниями, — и тем, что она лишь однажды видела, как Саске переступал эту черту. Чистый огонь ненависти в mismatched шарах глазной силы казался знакомым, но в то же время внушал первобытный ужас. Одно дело — видеть, как он мстит такому человеку, как Шелл, но когда это случилось с Кибой, Хината почувствовала тошноту. Этот удар стал воплощением её худших страхов. Защита Саске была кстати, но последствия... «Саске... ч-что ты наделал?..» — в глазах Хинаты уже стояли слёзы. Она потеряла способность говорить, не успев договорить: Они снова будут тебя бояться. Всё произошло так быстро. От счастья к отчаянию — у неё перехватило дыхание. Была ли это судьба всей её жизни? Неужели ничего не изменится? Она повернулась к Саске и положила ладони ему на грудь, пытаясь удержать его от того, чтобы он последовал за Кибой и продолжил атаку. Она поняла, что в этом нет необходимости. Она посмотрела на Саске и увидела на его лице искреннее удивление и сожаление. Он точно знал, что сделал и что это значило. Саске почувствовал ошеломленную тишину вокруг. Он воспользовался моментом, чтобы без слов оглядеть площадь, впитывая страх и ненависть во всех направлениях. Как сторонники, так и недоброжелатели смотрели без слов. Некоторые из них повернулись, чтобы убежать, ожидая, что последует резня. Даже Ино посмотрела на него, не зная, как ответить. Саске задумался над вопросом Хинаты. Это было похоже на обвинение. Что ты сделал? Что он сделал? Что он разрушил? Он действительно перешёл черту. Она так долго поддерживала его, что он вбил себе в голову, будто она на его стороне. Он думал, что она будет с ним и в горе, и в радости. Он был дураком. Его тело дрожало. Пальцы тряслись. Дыхание участилось, и ему нужно было избавиться от этого напряжения. Хината тихо заплакала, глядя на Саске и ожидая ответа. Она почувствовала, как Саске нежно обхватил обеими руками её ладони, лежащие на его груди. Он старался не повредить ничего лишнего. Он долго смотрел на неё. Он изучал её лицо, запоминая боль и растерянность. Он прошептал так, чтобы слышала только Хината. Она была единственной, кому следовало знать. «Прости меня...»" И с резким свистом воздуха, стремительно набрав скорость, Саске исчез из виду. Хината широко раскрыла глаза, и по её щекам потекли слёзы. "Саске! Подожди!" Она протянула руку к небу, словно могла схватить его за рукав рубашки и притянуть обратно. Ей ответило лишь её собственное эхо и тишина, наступившая после хаоса. Музыка стихла. Разговоры прекратились. Всё, что осталось от Саске, — это едва уловимый аромат. Хината медленно опустила руку и всхлипнула, с трудом выдавив из накрашенных губ тихую мольбу. «Вернись...» Треск ломающегося дерева стал сигналом для всех, кто был на задании. Наруто был первым, его скорость позволила ему мгновенно оказаться на месте происшествия. Он помог Кибе выбраться из-под завалов. Доски были высокими, и под ними образовался значительный слой мусора. Ино почти так же быстро оказалась рядом с Кибой, а вскоре появилась и Сакура. Какаши подошёл, оценивающе глядя по предполагаемой траектории «побега» Кибы и замечая взволнованную толпу. Он увидел Хинату в центре и, вместо того чтобы стоять рядом с Кибой, направился к другой жертве обстоятельств. Шестой Хокаге подошёл к Хинате и, как и она, посмотрел на небо. Он вздохнул и слегка приподнял маску. «Я так понимаю, Саске сорвался». Покрасневшие от слёз щёки Хинаты были неподвижны. Она не сразу заметила, что к ней обращаются, да ещё и Хокаге. Она сглотнула, прочищая горло. «Он... он защищал меня от Кибы...» Только тогда она увидела, к чему это привело. Она не услышала ни звука, похожего на рычание Кибы, и это сказало ей всё, что нужно было знать о его состоянии — оно было неважным. «Саске сильно его ранил, не так ли?» Какаши посмотрел на обломки и кивнул, тряхнув своими серебристыми волосами. «Похоже на то... но с ним всё будет в порядке, Сакура и Ино справятся с ним. Пока ситуация не вышла из-под контроля, я должен тебе сказать: Киба уже несколько месяцев охотится за Саске. Он затаил обиду как минимум с той ночи, когда состоялась свадьба Наруто и Сакуры. Это не твоя вина». Хината нахмурила брови. «Это был я... Саске защищал меня». «Киба намеренно спровоцировал его. Я понимаю. Я чувствовал, что так и будет». Какаши снова повернулся к Кибе. «Не то чтобы Саске не перегнул палку, но... Тебе не нужно оправдывать его. Я обо всём позабочусь». Сай всё видел; он может стать моим главным свидетелем. — Он положил руку на плечо Хинаты, просто похлопав его в знак того, что сам Хокаге собирается решить проблему. — Я спишу это на взаимную ссору с явным победителем. Поддержка Какаши немного утешила Хинату, но ничто не могло сравниться с Саске. Больше ничего не могло. Сегодня вечером она окончательно убедилась в своих чувствах. Она была в шаге от того, чтобы сказать ему правду. Ей было всё равно, кто скажет это первым; кому-то нужно было это сказать. После того танца и поцелуя она была готова сделать это, а потом... Киба. Она почувствовала вспышку собственной ярости, вызванную из глубины её сердца. Она закрыла глаза и выровняла дыхание, прежде чем ответить Какаши. «Спасибо, господин Шестой. Он заслуживает того, чтобы рядом с ним был такой человек, как вы... Если здесь всё в порядке... Думаю, мне стоит...» Какаши кивнул, прежде чем она закончила свою сбивчивую речь. «Иди и найди его. Думаю, на этот раз это должен быть ты». К общему шуму добавился ещё один голос, усилив хаос. Громкий мужской голос, привыкший к послушанию и почтению. "Она не будет этого делать! Я запрещаю!" Хината застыла, расправив плечи и расставив ноги. Последствия нарастали и проявились гораздо быстрее, чем она была готова. Она с трудом повернулась к отцу, который прокладывал себе путь сквозь толпу, полагаясь только на свою репутацию. Даже жители других деревень и далёких стран расступались перед ним. Хината была единственной, кто, казалось, твёрдо стоял у него на пути. Он остановился прямо перед ней, и они оказались на одном уровне. Она не дрогнула. Твёрдо заявив: «Отец, нет...Я иду». Хиаши опустил ногу как в прямом, так и в переносном смысле, резко щелкнув в воздухе подошвой своей деревянной сандалии. - Ты не сделаешь этого. Я сказал, что запрещаю это и больше не повторю. Лоб Хиаши всегда был хмурым, но сегодня вечером он был глубоким, как каньон, сердитым и покрасневшим. "Эти детские свидания заканчиваются сейчас". Хината встретилась взглядом с отцом, а затем перевела его на младшую сестру. Ханаби была и оставалась на стороне Хиаши с тех пор, как он приехал. Послушная до безрассудства. Не желающая бунтовать, как Хината. Хината искала поддержки у сестры, но не получила её. Оставшись одна, Хината продолжила спорить: "Отец... что касается клана, нашей семьи и тебя как моего родителя..."Я ухожу, и ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, меня не остановит. Саске важен для меня. Какаши не вмешивался в конфликт, молча сверля Хиаши суровым взглядом. По политическим причинам он держал язык за зубами, но внимательным наблюдателям было ясно, на чьей он стороне. Ханаби тоже на несколько секунд встретилась взглядом с Хинатой и выглядела почти виноватой, но так и не нашла в себе сил заговорить. Она должна была вести себя послушно и дисциплинированно, особенно на публике. Она не могла говорить без очереди. Хиаши потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что Хината продолжает его игнорировать. Он чувствовал, как она отдаляется от него. Казалось, что любое возможное будущее ведёт к одному неизбежному финалу. И поэтому, в своей упрямой решимости оставить за собой последнее слово, он выдвинул ультиматум, который мог лишь ещё больше отдалить его старшую дочь. «Поступай, как знаешь, но если ты отвернёшься от меня... если ты последуешь за предателем, если ты будешь ему помогать, если ты протянешь ему руку утешения?» Хиаши глубоко вздохнул. Несмотря на свою уверенность, опыт и самообладание, он колебался, прежде чем нанести смертельный удар: «Ты больше не будешь частью этой семьи. Ты будешь отлучена от рода. Ты станешь никем». Сердце Хинаты сжалось. Она боялась этого момента и ожидала, что он наступит гораздо раньше. Во многом именно поэтому она держала Саске в секрете от большинства членов своей семьи. Его ультиматум не стал неожиданностью, но и приятным его не назовёшь. Она разжала пальцы и посмотрела на Ханаби грустным, опущенным взглядом. Младшая сестра отчаянно хотела что-то сказать. Хината могла прочесть разочарование в её маленьких бровях так же ясно, как если бы оно было произнесено вслух. С нерешительной улыбкой Хината закрыла глаза и повернулась спиной к отцу и сестре. Она заговорила с ними, не оборачиваясь. «Тогда откажитесь от меня. Вы всегда этого хотели». Это задело Хиаши. Какаши видел, как сильно это ранило старика в самое сердце. Хокаге ждал, что Ханаби заговорит, но она не произнесла ни слова. Ни единого слова в знак протеста, даже в таких ужасных условиях. Хиаши хорошо её обучил — пугающе хорошо. В гневе прикусив язык, Хиаши взмахнул бессильной рукой и указал пальцем на спину Хинаты. «Пусть каждый здесь присутствующий ясно поймёт... Хината Хьюга, ты больше не Хьюга. Настоящим ты изгнан из нашего клана». Шепот, вздохи; толпа, казалось, была взволнована и потрясена происходящим «шоу». Они надеялись, что это прелюдия к драме, которая развернётся во время турнира. Хината закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. "Это неизбежно", - снова подумала она. С тех пор, как Саске увидел ее, а она его, это было неизбежно. Было ли это потому, что Саске представлял угрозу авторитету Хиаши, или потому, что навыки и сила духа Хинаты улучшились до такой степени, что она угрожала превзойти Ханаби. Так или иначе, или, возможно, по какому-то невидимому, неожиданному третьему мотиву...Хината знала, что ее изгонят. До входной двери всегда оставалось одно дыхание — расстояние между ковриком у порога и входной дверью. И всё же ноги её не слушались. Она на мгновение заколебалась — стоит ли Саске того, чтобы она порвала все связи с семьёй? Нет, это не могут быть все связи. Её отец был влиятельным человеком, но он не мог стереть её прошлое; он не мог стереть её Бьякуган. Она была Хьюгой, что бы там ни говорил глава клана. Она сжала кулаки и повернулась к отцу спиной, не в силах и не желая смотреть ему в глаза, и ушла, тяжело ступая. Ей потребовалось сделать несколько шагов, прежде чем она набралась смелости и уверенности, чтобы перепрыгнуть на ближайшую крышу, оставив позади отца, сестру, всю свою семью и всё, что у неё когда-либо было. Пути назад не было, но она приняла решение несколько месяцев назад, у ворот деревни. Где бы ни был Саске, она хотела быть рядом с ним. Кико закончила пересказ основной части истории. Она была свидетельницей и пересказала события, связанные с уходом Саске, изгнанием Хинаты из клана и её решением последовать за Саске. Киба уставился в пустоту. Он в оцепенении переваривал полученную информацию. «Она бросила всё, чтобы последовать за ним...» — пробормотал он едва слышно. Он моргнул, психологически парализованный этой мыслью. Как ни странно, вскоре он понял, что снова может шевелить пальцами. Исцеление начало действовать. «Она готова была зайти так далеко ради него...» Сакура нахмурилась. На самом деле она прекрасно понимала это чувство, но конец её истории был печальным. Она вспомнила, как очнулась на скамейке после того, как потеряла сознание, пытаясь вернуть Саске домой. Она не стала об этом упоминать. Конечно, на этот раз всё будет по-другому. Не только потому, что Саске изменился, но и потому, что Хината — это Хината. Сакура заметила, как шевелятся пальцы Кибы, и прокомментировала это. Нужно было как-то сменить тему, чтобы все остались довольны. «Теперь ты должен быть в состоянии двигаться. Переломы были довольно глубокими, но кости сместились не так сильно, как должны были. Нам удалось быстро срастить кости, но дальше тебе нужно будет восстанавливаться естественным образом. Перелом левой руки был незначительным, но с правой рукой и кистью дела обстояли гораздо хуже. Ребра тоже... Тебе следует поберечься несколько недель». Киба стиснул зубы. «Недели...? Но турнир начинается через пару дней». Какаши снова заговорил. «Не хочу показаться бесчувственным, но я пытался тебе сказать, Киба. Я знаю, что ты действовал в интересах Хинаты, но ты не можешь контролировать её ситуацию. Ты поступил опрометчиво и из-за этого пострадал. Если это лишит тебя шанса участвовать в турнире, то это справедливое наказание. Ты не должен позволять гневу управлять тобой». Ино помогла Кибе наложить повязку на правую руку, обернув импровизированный гипс вокруг запястья, чтобы обездвижить пальцы и предплечье. Она слегка кивнула в поддержку Какаши: «Хокаге прав, Киба. Не знаю, о чём ты думал, когда пытался справиться с Саске в одиночку». Киба фыркнул и отвернулся. Он посмотрел на Кико, которая была единственной, кто, казалось, поддерживал его. «Я не пытался с ним драться. Я просто хотел увести Хинату подальше от него». Наконец заговорил Наруто. Он подавил желание пойти за Саске; он слышал большую часть разговора Какаши с Хинатой и согласился: это должна быть она. Он вздохнул, скрестив руки под ребрами. - Знаешь, я понимаю, Киба. Ты хочешь защитить свою команду; особенно ее. Она много для меня значит, и, кажется, заботится только о Саске...Я знаю, каково это. Он посмотрел на Сакуру с ностальгической улыбкой. «Должен тебе сказать, что он ударил тебя почти так же, как ударил бы меня. Он не шутил». Кико положила руку на плечо Кибы и нахмурилась. Её голос звучал мягко и с сожалением. «Мне кажется, это моя вина... Прости, что втянула тебя в это». Киба чуть было не сбросил её руку со своего плеча, но она сидела слева от него, а он не мог пошевелить правой рукой в повязке, чтобы дотянуться до неё. Он сдался. Её нежное прикосновение к его только что зажившему плечу странным образом успокаивало. Он на секунду задумался и решил признаться. «Нет, это я... Я позволил тому, что кто-то сказал мне некоторое время назад, задеть меня за живое». Я сделал глупый выбор, и мне придётся с этим жить. — Он посмотрел на своё сломанное крыло, слегка приподнял его и поморщился от боли. — Не списывай меня со счетов. Я, наверное, ещё могу сражаться... но против него — не знаю. Меня ещё никогда так сильно не били. — Он ухмыльнулся, оценив ситуацию трезво. Наконец-то он получил отрезвляющую правду. Разница в силе была непостижима. У него не было ни шанса среагировать, ни возможности защититься. Он был как тряпичная кукла. Вероятно, именно такой исход и планировали Какаши и Ино, когда позволили двум молодым людям столкнуться. Собака бывает кусачей, только пока её не ударят газетой достаточное количество раз. Какаши повернулся к толпе, внимание которой переключилось с Хинаты и Саске на раненого Кибу. Они пытались разглядеть его ужасные раны. Хокаге откашлялся и поднял обе руки, встав на пути толпы и размахивая ими из стороны в сторону, чтобы разогнать людей. «Пожалуйста, пожалуйста, возвращайтесь к празднованию. Ситуация под контролем, всё в порядке. — Он прикрыл рот рукой в перчатке и, понизив голос, обратился к небольшому оркестру, игравшему на возвышении в противоположном конце квартала. — Продолжайте играть, если не возражаете! По знаку Хокаге музыканты нерешительно заиграли снова. Это заняло несколько минут, но благодаря заверениям Хокаге и возобновлению музыки праздник в конце концов продолжился, как и прежде, только без Саске и Хинаты. Как будто их там никогда и не было. Хотя, как и следовало ожидать, люди перешёптывались и обсуждали случившееся. После последней проверки Ино и Сакура кивнули друг другу. Сакура склонила голову перед Кибой. «Прости, что тебе пришлось пострадать... просто не волнуйся, пожалуйста. С тобой всё будет в порядке». Киба слегка ухмыльнулся, но это больше походило на оскал в знак фальшивой признательности. «Да... спасибо». Он заметил, что Цунаде ничего не сказала и не стала никого лечить, а просто ушла вместе с Сакурой. Странная ситуация. Киба слышал, что возраст и чрезмерное увлечение самолечением сказались на Цунаде, но насколько всё было плохо на самом деле? Ему оставалось только гадать. Наруто ушёл последним, беззаботно присвистнув. «Если тебе нужно поговорить, я рядом. Я пойму, если ты не захочешь. Постарайся не оставаться сегодня один, ладно? Нет ничего хуже одиночества». Киба снова посмотрел на Кико. Она всё ещё стояла на коленях на неровном, сломанном ограждении, найдя место с вмятиной, чтобы присесть рядом с ним. Киба улыбнулся ей. «Я не один, всё в порядке. Спасибо, что присматриваешь за мной, Наруто. Не дай мне испортить праздник». Наруто хрипло усмехнулся. "Ты мог бы оживить это". Музыка, которая играла, была заметно более буйной. Небольшой хаос, казалось, придал окружающей обстановке немного энергии. С усмешкой Наруто поднял большой палец, а затем повернулся, чтобы последовать за Сакурой обратно на другую сторону. "Увидимся". Киба раздражённо вздохнул, когда они с Кико остались наедине. «Прости, Кико... был момент, когда я был там и думал, что мне стоит сдаться и повернуть назад, но я слишком сильно давил». Кико пожал плечами, отвергнув его извинения так же быстро, как и он сам их высказал. «Не беспокойся об этом. Я знал о тебе достаточно, когда приглашал тебя на свидание. Мне нравятся парни, которые не отступают». «Это я, к добру или к худу». Киба поморщился, пытаясь встать. Кико подхватил его под пояс, помогая подняться, не касаясь его раненой руки, и тихо встал рядом с ним. Киба поднялся на ноги, чувствуя лёгкую дурноту, но держась устойчиво, и встряхнул волосами, чтобы выбить из них несколько лишних щепок. «Я не очень хорош в таких танцах, да?» Кико игриво улыбнулась и покачала головой. «Ни за что, но мы можем зайти ко мне и съесть мороженого. Думаю, нам пора красиво удалиться, не так ли?» — Да, наверное, — Киба приподнял бровь. — А как же твой отец? «Мы можем встретиться с ним позже. Он ведёт ночной образ жизни, так что у нас полно времени, чтобы его найти». Она загнула палец и, встав на цыпочки, отошла назад, воспользовавшись лазейкой в заборе, чтобы выйти с танцплощадки и пригласить Кибу с собой. «Прогуляйся, тебе это пойдёт на пользу». Киба закатил глаза, чувствуя себя немного задетым. Это было не так уж плохо, но когда это исходило из её уст, ощущение было до жути знакомым. Тем не менее он последовал за ней, морщась от боли, которая возвращалась с каждым шагом. «Вам не кажется, что вы были слишком строги с ней, господин Хиаши?» — спросил Ко своего начальника, когда группа Хьюга снова села за свой столик. «Она выглядела довольно расстроенной». Хиаси был не в том настроении, чтобы отвечать на вопросы. В его тоне не было ничего похожего на отцовскую любовь: «Она ослушалась меня в последний раз. Я ожидаю, что все вы запретите ей входить на территорию поместья. Без исключений. Без вариантов.» Он взял чашку с сакэ и выпил её одним глотком. Он был взбешён. Многие видели его вспышку гнева. И многие видели его неспособность обуздать дочь. Кто-то воспримет его решение изгнать её как проявление силы, кто-то — как проявление слабости. Как бы то ни было, что сделано, то сделано. Ханаби мысленно колебалась. Её синяки ещё не зажили после одного предательства, а она уже пострадала от другого. Она чувствовала себя неудачливой сестрой. Хината практически умоляла её сказать что-нибудь, помочь, хоть как-то поддержать её... но Ханаби молчала. Она хотела, пыталась сказать, но её горло не открывалось, а рот был на замке из-за её воспитания. Теперь она тоже боялась. Она только что стала свидетельницей того, как от её сестры отреклись и лишили её фамилии. Может ли всё измениться? Возможно ли это? Ханаби была недостаточно смелой, чтобы рискнуть и навлечь на себя такую же участь, выступив в поддержку Хинаты или Саске. Может быть, позже, когда события той ночи немного забудутся. Но не сейчас. «Понял», — сказал Ко, и остальные телохранители повторили за ним. «Хинате больше не разрешат входить на территорию». Никто из них не улыбался. Хината была любимым членом семьи, несмотря на то, что она постоянно боролась за любовь и благосклонность отца. Наверняка кому-то из младших членов семьи удастся тайком вынести несколько самых ценных вещей Хинаты, чтобы отдать ей позже той же ночью. Это было меньшее, что можно было сделать. Хиаши смотрел прямо перед собой. Если у него и оставались какие-то сомнения, то теперь он их отбросил. Его решимость была непоколебима. Он больше не боялся, что передумает. Киба и Кико сидели в темноте её киоска с мороженым, спрятавшись за прилавком так, чтобы их не было видно. Она положила каждому по двойной порции ванильного мороженого, хорошо замороженного и сформированного в виде шарика на вафельном рожке. Они ели в относительной тишине, обдумывая произошедшее. Кибе пришлось держать десерт левой рукой, и даже тогда на его лице отразилась боль. Это было его «здоровое» плечо, но ощущения были не из приятных. Он тихо рыкнул, чтобы не морщиться. «Надеюсь, я не испортил тебе вечер», — пробормотал он, чтобы нарушить неловкое молчание. Кико фыркнула. «Нет, я же сказала, что не должна была тебя втягивать. Это я должна извиниться...» Она положила руку на его скрещенные ноги, а точнее на правое колено. Киба посмотрел на ее руку на своем колене и слегка покраснел. Его мороженое начало стекать на одежду, тая в теплой летней ночи. Кап. Кап. Кап. Кико проследила за его взглядом и увидела, что он смотрит на неё, как олень в свете фар. Он не знал, что сказать и как себя вести, когда она прикоснулась к нему. Рожок Кибы продолжал таять. «С тебя капает», — заметила она с внезапной страстностью, полузакрыв глаза в дразнящем жесте. Капля. Капля. Капля. У Кибы пересохло в горле. Он рассеянно облизнул края рожка, собирая большую часть тающего крема. «Д-да... у тебя есть салфетка или что-то в этом роде?» Кико достала платок, слегка испачканный красным. «На нём уже твоя кровь, но вот», — она смущённо ухмыльнулась. Она аккуратно промокнула грудь Кибы, собирая маленькие капельки ванильного сиропа. Инстинкт Кибы сработал. Манеры Кико значительно изменились с тех пор, как они нырнули за стойку. Он посмотрел на свой рожок, который снова таял. Потек. Кап-кап. «Эй, не позволяй этому пропасть зря», — поддразнила она его, и её ресницы заблестели в темноте. Черты её лица совсем не изменились, но то, как она держала себя, как двигались её веки и как изгибался её рот, придавало ей новый облик. Она стала другой. Киба обратил внимание на мороженое Кико. В то время как его собственное растаяло и растеклось по тарелке, её мороженое не растаяло. Замороженный десерт сохранил свою форму с тех пор, как его зачерпнули, если не считать вмятин от нескольких движений язычка. Киба осторожно прошептал: «Твоё мороженое не тает», — постепенно осознавая происходящее. «Оно должно таять...» Кико, похоже, не смутило то, что он это заметил. На самом деле казалось, что она специально дала ему подсказку. Она хотела, чтобы он знал. Она пристально посмотрела на него, её зрачки слегка сузились, когда она сосредоточилась на его лице. Её голос звучал приглушённым шёпотом, а левое плечо касалось сломанного правого плеча Кибы. «Оно не тает... как ты думаешь, почему так, волчонок?..» В мыслях Кибы разверзлась тьма. Образ Кико внезапно исчез, растворившись в уголках его сознания, где он пытался собрать её воедино. Нет, это было невозможно; она была разрушена. Она всё ещё была рядом с ним, но это была не она. Киба прищурился. «Это ты... ледяной ниндзя». Кико вяло кивнула и заправила прядь волос за правое ухо. «Миотоса», — подтвердила она. «Кажется, ты была без сознания, когда я назвала тебе своё имя». «Куренai произнесла это имя, когда спасла меня от тебя». Осознание этого факта не сразу дошло до Кибы. Внезапно его осенило, и он, похоже, хотел встать и принять боевую стойку. Он сделал что-то вроде попытки сесть, затем зашипел от боли и откинулся на металлическую панель позади себя, тяжело дыша и дрожа от боли. «Г-га... ты, сука... » «Ты по-прежнему можешь называть меня Кико... в конце концов, это моё имя». Она не встала и не отошла от него. «Почти всё, что я тебе говорила, было правдой». Киба всё ещё приходил в себя после острой боли, пронзившей его рёбра и плечи. Он попытался двигаться слишком быстро; он ещё не привык к травмам. Он действовал, не подумав — это всегда было его проблемой, — и в итоге оказался наполовину парализован. «Чушь собачья», — прорычал Киба, и в его глазах вспыхнуло желание задушить её за то, что она его обманула. Стало очевидно, что она села с его правой стороны по стратегическим соображениям — он не мог ударить рукой, которая почти не двигалась. «В какую игру ты играешь... зачем тебе притворяться такой девушкой, как Кико... зачем тебе так поступать со мной?» Миотоса слегка нахмурилась. «Но я есть Кико. На самом деле меня зовут Юкико — это имя дал мне отец. Снежное дитя». Она откинулась на спинку стула, прислонившись к холодному металлу кабинки. «Я уважаю тебя, Киба... правда, уважаю. Вот почему я здесь». Киба его не слышал. Кровь по-прежнему приливала к его ушам, выдавая его ярость. «Если бы ты меня уважал, ты бы мне не солгал». «На самом деле я почти не солгала. Только скрыла тот факт, что мы уже встречались». Она запрокинула голову и выдохнула, выпустив изо рта морозный пар. Когда она расслабилась, ей стало холоднее. Как будто ей было тяжело сохранять тепло, и она сдалась. «Вот какая я на самом деле, когда не на работе. Это... сложно». «Ничего сложного, ты же шпионка», — Киба сплюнул на землю перед собой. Несмотря на то, что она была так близко, ему не хотелось плюнуть в неё. «Ты избил меня до полусмерти». «Ты первая на меня напала. Я защищался. Может, всё было не совсем так. Ты напала первой, но я признаю, что специально тебя спровоцировал. Я не виню тебя за это». Она задумчиво поджала губы. «Но раз уж всё так обернулось, я решил, что лучший способ достучаться до тебя — показать тебе, кто я на самом деле. Миотоса? Она притворяется». Фасад. Я использую её, чтобы защитить себя. Она не испытывает страха, сожаления или колебаний, но я испытываю. Когда я снимаю маску, я — Кико. Когда я надеваю её, я — никто. Я могу сделать что угодно. Ты понимаешь, о чём я? Киба вспомнил ту холодную ночь. Тогда его тоже пинали, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что сделал с ним Саске. «Может, я и понимаю, что ты мне говоришь, но ты мне всё равно не нравишься. Есть ещё одна причина, по которой ты прячешься за маской, и она в том, что ты знаешь, что поступаешь неправильно. Зачем ты это делаешь?» «Потому что это моя миссия. Я была рождена для той роли, которую играю сейчас». Она закрыла глаза и покачала головой, и в её прямых волосах мелькнул отблеск беззаботной Кико. «Как я уже сказала, всё сложно. У меня действительно нет выбора». "Ты хочешь. Ты пытался уговорить меня присоединиться к тебе, но почему бы тебе не присоединиться к нам вместо этого?" Киба слегка повернулся, морщась, но заставляя себя пройти через это. "Девушка, которую, как мне казалось, я встретил сегодня вечером, не причинила бы вреда людям. Она не замышляла бы государственный переворот. Она подает мороженое и любит героизм ". «Я действительно люблю героизм. Я боготворю таких людей, как ты и Наруто... но я понимаю, какой вред мы причиняем, когда слишком сильно полагаемся на героев». Она стиснула зубы. «Иногда герои терпят неудачу. Мы не можем расслабляться, пока зависим от них». Киба медленно расслабился, придя к какому-то выводу. «Кто-то тебя подвёл?» Кико нахмурила лоб и глубоко вдохнула через нос. «Забудь об этом... вернёмся к тому, что произошло между тобой и Саске... он одолел тебя без раздумий. С лёгкостью, на которую я бы не решилась, даже если бы выложилась по полной». «Да уж... ни у кого, кроме Наруто, нет шансов сразиться с ним по-настоящему», — фыркнул Киба. Пульсация в его сломанных костях подтверждала его правоту. «А что, если я дам тебе шанс?» — предложил Кико с соблазнительной ухмылкой. «А что, если я помогу тебе сократить разрыв в силе и привести тебя в боевую форму до начала турнира?» Киба навострил уши. Она его зацепила. Как будто точно знала, какие слова ему сказать и когда. «Как ты могла так поступить? И откуда ты узнала, что я вообще приду в киоск с мороженым, чтобы встретиться с тобой? Тебе пришлось бы арендовать этот киоск за несколько недель, и даже тогда я мог бы не прийти. Ты не могла представить себе такое». «Не я и не одна. Есть только один человек, который может ответить на эти вопросы...» Она нежно, но холодно положила руку на ладонь Кибы. Её дыхание было похоже на туман, оно холодило лёгкие и замораживало влажный воздух. «Киба, ты готов встретиться с моим отцом?» Киба ничего не сказал. Ему и не нужно было ничего говорить. Пылающее любопытство, потребность понять невозможное читались в его глазах. Саске окружил себя тьмой. Он уехал далеко от людей, которые заставляли его чувствовать себя виноватым. Он сбежал от стресса, вызванного переменами. Он вернулся к истокам. Он тосковал по простым временам и поэтому оказался в полуразрушенных руинах дома своей семьи. Мебель обвалилась, крыши не было, и даже обломки он убрал сам, оставив лишь конусообразный кратер в центре своей бывшей спальни. Он сидел на пыльной куче старых камней и штукатурки, не обращая внимания на то, во что превратилась его новенькая одежда. Какое это теперь имело значение? Его единственный шанс вернуться в деревню сгорел в пламени, которое он сам разжёг. В его голове проносились воспоминания о реакции людей. Шок и благоговение на лицах знакомых и незнакомых людей. Слова Хинаты задели его; он почувствовал обвинение в её тоне, но ещё больше его задело её разочарование. Он вёл себя так, как от него ожидал мир. Он устроил им шоу, которое они пришли посмотреть. Они стали свидетелями того монстра, которого он пытался скрыть. Он хотел, чтобы они забыли, кем он был и каким был. Точнее, каким он остаётся до сих пор. Он потерпел неудачу и теперь в одиночестве переживал это. Саске посмотрел на свои руки затуманенным от слёз взглядом. На каждой ладони гордо красовался символ клана Учиха, не ведавший о стыде, который он испытывал. Горделивые перчатки, подаренные той, что была для него важна. Он сжал кулаки, вминая в землю обломки по обе стороны от себя, поднимая мелкий серый порошок и позволяя ему проскальзывать между пальцами и развеиваться на лёгком ветру. Он собирался покинуть деревню, у него не было другого выбора. Что он мог сделать, кроме как исчезнуть в ночи, чтобы его больше никогда не увидели? Все его тщательные приготовления были сведены на нет одним поступком. Его руки, пыльные и смущённые, поднялись, чтобы закрыть лицо с обеих сторон: ладони — на щеках, пальцы — на макушке. Почему он до сих пор не ушёл? Зачем он остановился в этом жутком ящике, который называл домом? Он не знал. Он был так близко к пограничной стене, что мог бы перепрыгнуть её прямо с того места, где сидел. Несмотря на то, что он забрался так далеко, он всё ещё испытывал необъяснимое желание остаться в деревне. Сначала он подумал, что чувство вины и ощущение неудачи придадут ему смелости и он навсегда уйдёт. Он был слишком опасен — даже если бы он хотел остаться, а он понял, что действительно хотел остаться, он не мог этого сделать. Он бы снова причинил кому-нибудь боль. Он не мог контролировать свой гнев, во многом потому, что часть его не хотела его контролировать. Он не мог сдержать ненависть внутри себя. Он придержал язык, когда прозвучало имя его брата, но когда эти когтистые пальцы почти коснулись Хинаты... именно в этот момент он решил действовать. Причинить вред. преподать незабываемый урок. Он до сих пор чувствовал, как под его ботинком ломаются рёбра, слышал, как хрустят кости. Ему было приятно слышать вопль Кибы от боли, даже в воспоминаниях. Вот почему он не мог остаться. Он сделает это снова. И снова. Каждый раз, когда Хинате будет угрожать опасность, он будет действовать. Будь то друг или враг, он причинит им боль. Это неизменное правило. Когда Хината пришла туда через несколько минут после него, он не был сильно удивлён, но всё же оказался не готов. Он плакал, сам того не осознавая. Его лицо было залито симметричными потоками солёных слёз, а на внешних уголках глаз уже наворачивались новые. Она ещё не подошла к нему; он слышал её тихие и почтительные шаги по обломкам. Она относилась к этим руинам как к мемориалу, а не как к выброшенным на ветер воспоминаниям. Она следила за своей походкой, хотя дышала и двигалась быстро. Ему это в ней нравилось. Она подошла к краю мини-кратера, в центре которого сидел Саске. Она была примерно в трёх метрах над ним и смотрела вниз, в его буквально бездонную яму страданий. Её Бьякуган был активен, под кожей вздувались вены. Она тоже плакала по пути сюда. Они оба оказались в непростой ситуации, и ни один из них не знал наверняка, что будет дальше. Хината с облегчением вздохнула, увидев его прямо перед собой. Она нашла его взглядом, но она и так знала, где он будет. Именно там, где она и хотела его увидеть. Несмотря на вероятность того, что он уже уехал в какую-нибудь далёкую страну, она жаждала найти его там, где, в каком-то смысле, всё и началось. Началось для него в детстве, а для них двоих — двадцать с лишним лет спустя. Хината выдавила из себя улыбку. «Эй... ты в порядке?» — спросила она сдавленным шёпотом. Она пыталась вспомнить ту ночь, когда они сблизились. Это были первые слова, которые он ей сказал. Она плакала под лунным светом, как и он сейчас, и такой простой вопрос направил её жизнь по пути силы и самопознания, о котором она и не мечтала. Она прижала руку к груди, слегка сжав пальцы перед ртом. Нервничает. Нервничает, но не боится. Никогда не боится. Не боится своего защитника. Саске тяжело вздохнул, втянув в себя воздух, чтобы сдержать сдавленный стон разочарования, который так и не вырвался наружу, пока он не попытался заговорить. Он вздрогнул, прижал колени к груди и обхватил их руками. «Зачем ты за мной погнался?..» — спросил он, уткнувшись в левую штанину, прямо над коленом. Хината шмыгнула носом, чтобы сдержать новые слёзы. Она видела Саске уязвимым, но никогда не видела его таким. Она чувствовала его отчаяние. Все его барьеры пали. По сути, он не был демоном. Он был печальным ребёнком, который мечтал вернуться домой, в место, которого не существовало, к людям, которые его не хотели. И всё же... был по крайней мере один человек, который хотел его, нуждался в нём. Хината не могла говорить. Все слова, которые она собиралась сказать, а также её план протянуть ему руку помощи испарились перед лицом его неприкрытых эмоций. Хината сделала шаг вперёд, неуклюжесть в её подсознательном отчаянии чуть не привела к тому, что она соскользнула по насыпи из щебня, но она удержала равновесие и плавно спустилась, оказавшись с ним на одном уровне. Она встала позади него и молча наблюдала. Она практически видела его маленьким мальчиком в трауре. Когда его плечи задрожали, она поняла, что он так и не избавился от бремени своего прошлого. Наконец она заговорила, чтобы объяснить, зачем пришла. «Тебе не следует быть одному». «Так и должно быть», — ответил он, подняв руку, чтобы вытереть глаза, и в конце концов вытер щёки рукавом. «Я не могу быть таким, каким ты хочешь меня видеть». Хината нахмурился. «Я хочу, чтобы ты был счастлив...» Саске вздохнул, в отчаянии схватившись за волосы и слегка потянув их. «Именно это я и имею в виду... Я не могу просто быть счастливым. Это нереально». «Но ты можешь быть... Я знаю, что можешь». Хината смотрела на него и чувствовала, как вокруг него образуется пустота. Изоляция, добровольная и нежелающая слушать. «Я видела тебя счастливым». Она снова шмыгнула носом. «Ты был счастлив со мной». «Я был там несколько раз, но это не может длиться вечно. Прости, если я убедил тебя, что это возможно, но это не так. Я не могу». Голос Саске понизился до шёпота. «Всё кончено». «Ч-что ты такое говоришь, Саске...? » Хината вцепилась в пурпурный шёлк своего платья, скомкав его на груди. Она могла бы поклясться, что её сердце не билось, пока она ждала его ответа. Голос Саске стал холодным. Отстранённым. Он использовал его, чтобы сказать то, что, как ему казалось, он имел в виду. «Я говорю, что ты должен забыть о нашей встрече. Просто уходи... убирайся отсюда, возвращайся к своей семье». Хината на мгновение потеряла дар речи. Всё не могло закончиться вот так просто. Она этого не допустит. Саске ещё пожалеет, что дал ей волю. Она выпрямилась, глубоко вздохнула, чтобы окончательно перестать плакать, и резко выдохнула, чтобы унять дрожь в груди. — Я отказываюсь, — сказала она. «Я не собираюсь уходить». Ответ удивил Саске, но не должен был. Он винил себя в её решении. Он мысленно поблагодарил её; на самом деле он не хотел, чтобы она уходила, но чувствовал, что это необходимо. «Ты не понимаешь, Хината. Я — яд». — Не говори так. — Она не собиралась отступать. Она решительно встала позади него, и его сгорбленная фигура на стуле показалась ей хрупкой. — Ты мне подходишь. «Это не так», — повторил Саске. Он встал, медленно вздохнул и повернулся. Его пыльные штаны соответствовали его уязвлённому самолюбию. «Я причинил ему боль. Я причинял боль другим в прошлом и буду причинять её в будущем». «Это не твоя вина, Саске; ты защищал меня, ты разозлился, ты...» Она поджала губы. Наконец-то она увидела его лицо, глаза слегка опухли от слёз. Для неё это стало последней каплей. Он переживал не только из-за Кибы, не только из-за осуждения незнакомцев. «Саске, скажи мне правду... пожалуйста». Он закрыл глаза и провёл рукой по лицу, растягивая кожу и пытаясь убрать отёчность под глазами и на щеках. «По правде говоря, я собираюсь уйти. Было ошибкой возвращаться, было ошибкой оставаться и было ошибкой...» Хината нахмурилась, когда её защитник замолчал. «Было ошибкой связываться со мной?» — закончила она за него. «Да...» — подтвердил Саске. Он говорил серьёзно, но не так, как выглядел. К счастью, Хината знала, что ему нельзя доверять. «Это не может быть ошибкой. Это не похоже на ошибку». Она сделала полшага вперёд, приближаясь к Саске и пробиваясь сквозь пузырь изоляции, который он вокруг себя создал. Это была метафора, но она казалась очень реальной и осязаемой. «Прекрати, Хината», — пробормотал он, не отступая. Он хотел, чтобы она продолжала, даже если не мог в этом признаться из страха показать свою слабость. «Просто... прекрати. Сейчас». «Я не остановлюсь», — бросила она ему вызов. Даже когда он повысил голос и заговорил искренне, она не отступила и не отвела от него взгляд. «Я не могу остановиться, потому что... за всё время, что я провела с тобой, я кое-что поняла о себе. Я знаю это лучше, чем своё имя». Она вдохнула ночной воздух, выдохнула и отказалась закрывать глаза. «По правде говоря, я... я muv ru». В последний момент Саске прикрыл ей рот рукой, чтобы проклятые слова не сорвались с её губ. "Не... говори... этого..." — прошипел Саске с искренним гневом на лице. "Не смей произносить эти слова." Хината с трудом сглотнула, спрятавшись за рукой Саске, но всё равно не отступила. Она покачала головой, отказываясь выполнять его требование. Она попыталась сказать что-то ещё, но не смогла произнести ни слова из-за перчатки и кожи, которые не давали её губам двигаться. Она смогла лишь что-то пролепетать сквозь слёзы. Губы Саске сжались, а в горле заклокотало от разочарования, которого он не испытывал уже много лет. Она была слишком упрямой. Не могла принять отказ... не могла бросить его. Понимала, что в этот момент он нуждался в ней больше, чем когда-либо. Он тоже сглотнул и постепенно убрал руку от её рта. «Пообещай мне, что никогда этого не скажешь». Она не давала такого обещания. Вместо этого она попыталась найти ответ: «Но почему...? Это правда». «Если ты скажешь мне эти слова, ты за это поплатишься». Это не было угрозой. Хината заметила боль в глазах Саске и то, как он запинался. «Они все страдали, и я не мог это остановить». Он встретился взглядом с Хинатой, и в его глазах читалась мольба. «Моя семья любила меня, а потом они умерли... ты знаешь почему?» Глаза Хинаты слегка расширились. Её руки безвольно опустились. «П-почему?» — запинаясь, спросила она. Она давно подозревала, что за этим что-то кроется. Слишком много намёков, слишком много оговорок. И от самого Саске, и от Наруто. Имя Итачи было первым, что выдало Саске той ночью. «Твой брат, он был...» Хината подняла руку, словно хотела погладить Саске по щеке, но не смогла дотянуться. Она была достаточно близко, но не настолько «близко». Она чувствовала, что между ними возникла преграда. Она хотела разрушить её, но это могла сделать только правда. «Итачи. Расскажи мне об Итачи». Саске отвернулся от неё. Он отошёл в сторону и запрокинул голову, устремив взгляд к звёздам. «Итачи мёртв, Хината. Уже неважно, почему он умер и что он сделал». «Ты в это не веришь, — возразила она. — Я знаю, что не веришь. Я видела, как ты напрягся, когда Киба упомянул его имя... почему? Не потому ли, что он был убийцей?» «Он был, Хината. Он убил мою семью: наших родителей, наших двоюродных братьев и сестёр, весь наш клан. И он сделал это, потому что любил меня». За правдой последовала тишина. Она колыхалась на ветру. «Любил тебя?..» — у Хинаты защемило в груди. В её сердце была свежая боль. Она не понимала. Как она могла понять? Массовое убийство ради любви. Это казалось таким чуждым, таким далёким от реальности. «Как такое может быть правдой? Мне нужно понять, Саске...»Мне всегда казалось, что ты что-то скрываешь, но, пожалуйста... если ты всё равно собираешься уйти, расскажи мне всё. Кулаки Саске разжались, напряжение спало. Это был долгожданный момент. «Учиха... мы такие же плохие, как и думает о нас деревня. Нам суждено быть изгоями, мы предрасположены поддаваться гневу и искать мести у любого, кого выберем». Он огляделся по сторонам, посмотрел на руины. Обломки. Последние остатки некогда грозного клана. «Они чувствовали себя неуважаемыми». Отделились от Конохи. Они шли по тёмному пути — пути революции. «Революция?» Хината почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неудивительно, что он ей не сказал. «Против Конохи?» «Всё верно. Мои родители. Моя любящая мать, мой строгий отец и многие другие... они собирались устроить переворот. Сотни, а может, и тысячи людей погибли бы. Деревня была бы ослаблена и уязвима для нападений их врагов». Он сказал «их» врагов, а не «наших». Так быстро Саске разорвал все связи с Листом. «Данзо знал, и Третий Хокаге тоже знал. Итачи подчинялся им... он был их агентом в клане Учиха. Ему сделали предложение, которое он мог принять. И он принял его, потому что любил меня». Хинате казалось, что её кровь совсем перестала циркулировать. Вес места, где она стояла, значительно увеличился. Ей вдруг показалось, что её окружают мстительные духи. «Он любил тебя, поэтому остановил революцию до того, как она началась». Саске неохотно кивнул. "В обмен на мою жизнь. Данзо гарантировал мою безопасность в обмен на истребление остальной части моего клана. Это звучит как невозможный выбор, но Итачи выбрал меня. Он сопоставил все эти жизни с моими, и он выбрал мою. Плечи Саске опустились, признавая поражение. - Я ношу это с собой. Бремя его любви. Память обо всех павших. Они пали так, как пали, из-за меня. Хината не могла придумать, что сказать. Она прошла сквозь барьер, который, как ей казалось, существовал. Она без сопротивления сократила расстояние между ними и обняла Саске за талию, прижимаясь к нему и поворачивая голову, чтобы положить ее ему на грудь. "Я никогда не знала", - прошептала она. "Я не могу представить себе это чувство". Саске стоял неподвижно, принимая её объятия, но не отвечая на них. «Я не хочу, чтобы ты стала следующей, кто пострадает из-за меня. Из-за...» Он поморщился, произнося это слово. «Любви». Её объятия ослабляли его решимость, как это могла делать только она. Кого он обманывал? Он не мог оставить её. Но и взять с собой не мог. Ему оставалось только остаться. «Хината...почему ты меня не отпускаешь?» Она оторвала голову от его груди, но продолжала держать руки на его пояснице, прижимаясь к нему бёдрами, согреваясь в его объятиях, отдавая ему всю себя, душой и телом, и подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он посмотрел на неё и увидел страх на её лице. Он задрожал. Она никогда раньше не видела его таким напуганным, как сейчас. Он нервничал, да, но не был в ужасе. Он знал, что не сможет без неё жить. Она знала то же самое. «Это же очевидно, не так ли?» — осторожно спросила она, наклонив голову, чтобы убрать волосы с лица. Она хотела, чтобы он увидел её улыбку во весь рот, даже зная правду о его прошлом, зная, чем могут обернуться её слова. Даже после того, как он набросился на её давнюю подругу и соседку по деревне. Завывал ветер. Дыхание остановилось. Взгляды встретились. Лица были залиты слезами. Сердца бились в унисон. Заговорил Хината: «Это потому, что я люблю тебя. Мне плевать на риски и возможные последствия. Я люблю тебя всем сердцем». Она повторила это во второй раз, краснея под слоем макияжа, на котором некоторые линии были более заметными, чем другие, из-за того, что слёзы частично смыли его. «Я так сильно люблю тебя, Саске... Я любила тебя неделями... месяцами...»Я не знаю, сколько времени прошло, но я очень сильно тебя люблю. — Слёзы снова потекли ручьём, словно шлюзы открылись от её признания. Она убрала руки с его спины и нежно обхватила ими щёки Саске, удерживая его в своих мозолистых ладонях. Потрёпанные, натренированные руки бойца, несмотря на их хрупкий вид. «Пожалуйста... пожалуйста, я больше не могу... пожалуйста скажи мне, что ты чувствуешь то же самое...» Саске не колебался. «Да... конечно, да», — его руки поднялись к её лицу и обхватили её щёки, как она делала с ним. «Я люблю тебя, Хината». Он наклонился и коснулся её лба своим. «Я люблю твою улыбку, твой голос, твою доброту», — он закрыл глаза и с облегчением поцеловал её в губы, поддавшись всем тем чувствам, которые сдерживал. «Мне нравится, как ты плачешь», — он снова поцеловал её, и она беззастенчиво ответила на поцелуй. На их языках чувствовался солёный привкус, слёзы смешивались с поцелуями. «Я хочу любить тебя вечно, я хочу делить с тобой всё». Слезы Хинаты были слезами внезапной радости. Эмоции сменяли друг друга, как вихри. Грусть, страх, гнев, сожаление, тоска, разочарование, шок, боль, но теперь — радость. Радостное волнение во всех ее чувствах. Он любил ее, он безумно любил ее. Неопределенность исчезла. Правда вышла наружу. Сказано губами, которые целовались и ласкали друг друга, не обращая внимания на ночной хаос, сбросив последние оковы беспокойства. Как бы то ни было, Саске Учиха и Хината Хьюга были по-настоящему влюблены друг в друга. Между поцелуями, лёгкими прикосновениями и страстными объятиями Хината чувствовала, как по её коже бегут мурашки. Её тихий голос давал обещания, которые она собиралась сдержать. «Я твоя, люби меня», — нежно пропела она. «Я была твоей с самого начала. Я думала о тебе каждую ночь, каждое утро. Я боялась признаться в этом, думала, что потеряю тебя, если скажу это первой». Руки Саске скользнули по хорошо одетому телу Хинаты, очерчивая её изгибы и опускаясь к бёдрам, заявляя на неё свои права, пока она отдавалась ему. «Я больше не боюсь», — заверил он её тихим голосом, шепнув на ухо. Он поцеловал её в мочку уха, а затем нежно и постепенно спустился к подбородку. Он нашёл её губы и снова поцеловал их, уверенно надавив. «Я не убегу». Тело Хинаты выгнулось от естественного желания, грудь прижалась к крепкой грудине Саске, руки обхватили его за поясницу и верхнюю часть спины, пальцы ног напряглись в сандалиях. Колени у неё подкосились, но она удержалась, вцепившись руками в его одежду. «Нгх», — застонала она, чувствуя прилив желания и импульсов. Она могла бы разорвать жилетку Саске по швам, если бы не её скромность и нежелание вести себя так первобытно. «Мне приятно быть твоей», — честно сказала она ему, обнимая его за талию и целуя в губы и подбородок, пока наслаждалась моментом. Хотя руки Саске блуждали по её телу, он вёл себя уважительно и даже немного сдержанно. Он старался не прикасаться к ней слишком интимно, хотя это давалось ему с трудом. На какое-то время страсть взяла над ним верх, заставив его целовать, обнимать и нежно толкать её назад, пока она не прижалась к наклонному периметру котлована, который был похож на лежащего человека. «Нам не стоит увлекаться», — сказал он как для себя, так и для неё. «Кто-то может начать нас искать». В ответ Хината нехарактерно для себя томно хихикнула и облокотилась на пыльную «стену» позади себя. Платье немного стесняло движения, поэтому она не могла прижаться к нему так сильно, как ей хотелось. «М-может, ты и прав», — сдалась она, но не стала отстраняться. Зачем ей это? «А может, и нет...» «Может, и нет?» — задумчиво спросил Саске, уткнувшись носом ей в лоб. «Я только что сломал Кибе грудную клетку... кто-нибудь обязательно придёт». Хината поморщилась. Горькая правда была ещё свежа в памяти. Она простила Саске сразу после того, как отреагировала на его поступок. Она была в шоке, вот и всё. И всё же это было неприятно видеть и осознавать. «Хокаге послал меня за тобой», — сказала она, и в её голосе слышалась вина. «Он сказал, что уладит всё для тебя, для нас». Она поцеловала Саске и игриво прикусила его нижнюю губу. «Он знает, что это Киба начал». «Это не значит, что не случится ничего плохого», — фыркнул Саске, прижавшись лбом ко лбу своего возлюбленного. Теперь всё было по-другому. Все сомнения разом исчезли. Сколько раз он сдерживал себя, пытался сохранять дистанцию, боясь оступиться и признать правду. Теперь правда была раскрыта. Для них обоих. Серьезность ситуации каким-то образом отходила на второй план по сравнению с блаженством их связи. «По крайней мере, в следующий раз, когда он меня увидит, Наруто прочитает мне лекцию». Хината пожала плечами, прислонилась спиной к земле и медленно провела руками по груди Саске. Ей не было стыдно за то, что она немного исследовала свою новообретённую территорию. «Это ещё не самое худшее», — призналась она, покраснев. Она прикусила губу. «Мой отец... он изгнал меня из клана за то, что я снова бросила ему вызов». Саске немного ослабил напор и отстранился от неё. Он склонил голову набок и посмотрел на неё. «Потому что ты пошла за мной?» Она кивнула, и в её глазах отразилась печаль, которую не могло заглушить даже признание в любви, о котором она давно мечтала. «Да. Я ни капли не жалею, но сейчас мне некуда вернуться. Я могу найти место для ночлега сама, не волнуйся, но...» Саске поднял руку и приложил указательный палец правой руки к её губам, призывая к тишине с очаровательной ухмылкой. «Я бы предпочёл, чтобы ты осталась со мной, — предложил он. — При условии, что ты не будешь многого ожидать. Я не живу в роскоши». Она заговорила, не обращая внимания на его жест, призывающий к тишине, и поцеловала его. «Я устала от роскоши, — промурлыкала она. — Я хочу быть там, где ты». — Ты в этом уверен? — Он приподнял бровь и весело улыбнулся. — А что, если я живу в канализации? Хината была рада услышать его шутку. Наконец-то она убедилась, что его исчезновение было импульсивным, а не обдуманным поступком. Опасность потерять его миновала. Он был рядом, крепко обнимал её; он не уходил. Он больше не пытался убедить её, что его исчезновение было к лучшему. Она беспокоилась о нём, о том, что творилось у него в голове после случившегося. Она взяла его за руку, потянула вниз, чтобы он перестал шикать, и поцеловала в подбородок. «Если ты живёшь в канализации, я обязательно принесу резиновые сапоги». «Тебе нужно что-нибудь из дома?» — спросил он. «Много чего, но я не могу это взять. Всё принадлежит клану, даже если я купила это на свои деньги. Я больше не часть клана — меня даже не зовут Хината Хьюга. Думаю, я просто... Хината». Она снова погрустнела. То, что это чувство было настолько сильным, что перевешивало её радость от признания Саске в любви, свидетельствовало о могуществе поступка её отца. Её изгнание должно было оказать долгосрочное, отдающееся эхом влияние на её жизнь. Её отправляли в путь не в первый раз: когда она была ребёнком, её бросили в команду шиноби и почти забыли. Но на этот раз она осталась без фамилии. Без благословения и сопутствующей поддержки. Она не была уверена во многом, но по крайней мере одно было решено. «У меня действительно нет ничего, кроме этого платья и вещей в сумке, которую я взяла с собой. Если только Ханаби не покажет отцу, где я её оставила... он может забрать и её». «Прости, Хината, это моя вина. Если бы я только мог сдержаться, мы бы до сих пор были там». Он взял её за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Он поцеловал её костяшки, искренне извиняясь. «Просто внутри меня так много злости». «Это была не твоя вина... Отец давно искал повод изгнать меня. Наверное, ещё до твоего возвращения». Она вздохнула. «Он воспользовался шансом, как только увидел его». «Думаешь, это правда?» — Саске поднялся и протянул ей руку, приглашая встать с грязного склона. Она встала рядом с ним, следуя его примеру и практически паря в воздухе. «Я знаю, что это правда, — нахмурилась она. — Что сделано, то сделано, я не могу изменить его решение. Я сделала свой выбор и выбрала тебя». На лице Саске появилась довольная улыбка, и он мельком взглянул на луну. «Ты сделала меня счастливым сегодня, Хината. Позволь мне отплатить тебе тем же; пойдём». Он не отпускал её руку и начал подниматься по склону вырытого кратера. Она пошла за ним, всё ещё тяжело дыша после их краткого предательства страсти. «Куда мы идём?» — спросила она с любопытством и предвкушением. «Уже почти полночь», — сказал он, шагая по обломкам и смутно различимым очертаниям старых переулков. Они подошли к краю кратера Коноха, откуда открывался вид на деревню, сравнимый разве что с видом с вершины памятника Хокаге. Вдалеке виднелась площадка для фестиваля, а факелы и цветные огни очерчивали границы праздника. — Почти полночь, — задумчиво произнесла Хината. Она встала рядом с Саске, а затем опустилась на землю, свесив ноги с выступа на краю кратера и скрестив лодыжки. Она схватила Саске за руку, как нетерпеливый ребёнок, и с воодушевлением потянула его вниз. Он грациозно опустился рядом с ней и сел, свесив ноги с края, высоко над деревней. И действительно, через несколько мгновений в небо взмыл одинокий оранжевый луч, за которым тянулась серая полоса сегментированного дыма. Высоко над ними, над ареной, которая впечатляюще возвышалась в центре фестиваля, вспыхнул взрывной свет и раздался звук, окрашенный в красный, синий, зелёный, коричневый и жёлтый цвета. Пятицветный цветок, в котором каждый цвет представлен в равной степени. Символ пяти деревень и пяти Великих наций, к которым они принадлежали. Те, кто руководил процессом, действительно продвигали тему единства. Хината не могла скрыть радости на своём лице. Несмотря на то, что они находились дальше, чем предполагалось, фейерверк был невероятно красивым. Он запускался с площадки на вершине арены, и по дымным следам можно было легко определить его источник. Шоу начиналось медленно, запускались одна или две ракеты за раз; постепенно темп нарастал, и в небе вспыхивали разноцветные огни, озаряя всю деревню. Разнообразие высоты, размеров, яркости и громкости создавало захватывающее зрелище. Каждый взрыв отдавался в телах Саске и Хинаты. Они сидели, прижавшись друг к другу, правая рука Саске лежала на левом бедре Хинаты, и они устроились в укромном уголке между ними. Хината наклонилась и положила голову ему на плечо. Она закрыла глаза и слушала, как взрываются фейерверки, и думала о сегодняшнем дне. С этого момента всё должно было измениться. И видимое, и невидимое изменилось — как в лучшую, так и в худшую сторону. Оставалось много вопросов без ответов, много последствий, которые ещё предстояло выявить, и много объяснений, которые нужно было дать... но если она и была в чём-то уверена, так это в самом важном: Саске любил её. Хината любила его. Они были вместе. Наконец-то появилось определение тому, кем они были: Влюбленные. Надеюсь, вам всем понравилась эта глава. Она, пожалуй, самая большая (и, вероятно, самая важная) на сегодняшний день. На её написание у меня ушло гораздо больше времени, чем я планировал изначально. Как я уже говорил в конце предыдущей главы, я уже в основном всё продумал, и мне оставалось только изложить это на бумаге. По ходу дела возникало множество больших и маленьких проблем, которые отвлекали меня, а чрезмерная длина главы сводила меня с ума, когда я пытался что-то отредактировать или исправить. Если я что-то упустил, прошу прощения. Я старался изо всех сил! Это то, чего многие из вас ждали. События последних нескольких глав вели к тому, что произошло в этой главе. Я считаю, что это «середина» истории. Не то чтобы это была именно середина или история обязательно должна была закончиться на этом этапе, но это ключевой момент, который я планировал с самого начала. Спасибо всем, кто в отзывах и личных сообщениях предвидел «изюминку» за милю до того, как она появилась. Честно говоря, секрет Кико был секретом лишь наполовину (ради всего святого, она же продавала мороженое), но простите Кибу за его наивность. Он через многое прошёл. Как всегда, не стесняйтесь оставлять отзывы! Если у вас есть вопросы, комментарии или личные пожелания, которые вы не хотите указывать в отзыве, я всегда на связи и отвечу вам в течение одного-двух дней. « Первый « Предыдущий Глава 56 из 58 Следующий » Угадайте, кто вернулся. За тот час, что она смотрела на потолок, он не изменился, но в её сознании что-то сдвинулось. Ханаби стало холодно на душе. Она тихо плакала в постели своей сестры, уткнувшись лицом в накрахмаленную розовую подушку, на которой теперь были размазаны следы макияжа. Это было час назад. Солнце уже почти взошло, но Ханаби так и не смогла уснуть. Вместо этого она ощутила противоречивые чувства вины и тревоги. Неужели всё было напрасно? Этот странный человек, Ниссё, обманом заставил Ханаби подписать соглашение, которого она не до конца понимала. Он унижал её, говорил, что все годы её тренировок были потрачены впустую. Она была недостаточно хороша. Она была недостаточно сильна. Он убедил её, что Хината заберёт то, что Ханаби заслужила своим трудом. Теперь это казалось бессмысленным. Весь конфликт был напрасен, потому что её сестру изгнали из семьи. Хината, изгнанная из клана, выгнанная из дома, оставленная за стенами, чтобы самой о себе позаботиться. У Ханаби были мёртвые глаза и едва заметное дыхание, а тишина, царившая под потолком, оживала в её сознании, и её бороздки принимали форму самых разных вещей. Людей, мест, мыслей и чувств. Это было печальное зрелище, яркое воспоминание о жизни, о хорошем и плохом. В этой комнате Ханаби и её любимая сестра делились друг с другом секретами, крепко связанные узами родства, даже после того, как они так давно поссорились. Они вместе говорили о любви, о том, что делать, что носить, как себя вести и куда двигаться дальше... Даже сейчас Ханаби слышала, как Хината тихо и неуверенно шепчет что-то, передавая слова через стены и задавая невинные, нерешительные вопросы. 'Почему ты теперь меня ненавидишь?' Хината всхлипнула, и в её голосе прозвучало отвращение к себе. «Я тебя не ненавижу», — стоически уверенно ответила Ханаби в наступившей тишине. «Я тебя не ненавижу», — снова проворковала она, уже тише. «Я не могу тебя ненавидеть... ты моя сестра...» Она погрузилась в раздумья, закрыв глаза, а через несколько минут снова открыла их с новой горечью. Часть вещей Хинаты была незаметно вынесена из комнаты Ко и другими верными членами семьи, которые понимали всю серьёзность и сложность ситуации, сложившейся на танцах. Хината была лишена наследства, и теперь единственной законной дочерью Хиаши должна была стать Ханаби, но Хината всё ещё была членом семьи, верно? «Я не ненавижу тебя, но скоро мне придётся сразиться с тобой... и я должна победить». Ханаби раскинулась на кровати своей старшей сестры, сжимая кулаки и хватаясь ими за пустоту. Это должно было облегчить ситуацию. Теперь, когда Хината больше не угрожала положению Ханаби в клане, наследница чувствовала, что должна быть счастлива. Она должна была широко улыбаться, быть в безопасности и уверенной в своей роли в клане, в деревне и даже в мире за её пределами. Так почему же было так больно? Ей было больно, потому что она ничего не сказала. Она застыла от страха. Дисциплина сковала её язык, и прямолинейная принцесса Хьюга обнаружила, что не может произнести ни слова, пока её дорогую сестру изгоняют. Ни звука от девушки, которой суждено было однажды передать фамилию новому поколению. Как она могла унаследовать клан, если была слишком слаба, чтобы произнести хоть слово? По дороге домой, погружённые в раздумья, Ханаби и Хиаши не разговаривали друг с другом. Торжественный ветер обдувал их уши, задавая вопросы, на которые не было ответов. Был ли это правильный выбор? «Нет. Он был неправ. Отец был неправ». Ханаби произнесла слова, которые хотела бы сказать в нужный момент. «Ты должен быть счастлив, отец... счастлив за свою дочь, потому что она счастлива с Саске...» Всхлип застал Ханаби врасплох, и ещё одна одинокая слеза присоединилась к солёным дорожкам на её щеках, впитавшись в розовые свежевыстиранные простыни. «О-или... она была счастлива... может, ты и это разрушил, отец. Может, ты причинил ей такую боль, что она плакала, пока не уснула, умоляя кого-нибудь сказать ей, что она сделала не так». «Сделает ли это тебя счастливым, отец? Неужели это то, что нужно, чтобы ты был счастлив?» Ханаби чувствовала себя холодной и отстранённой, но теперь её сердце забилось быстрее от разговора с пустотой. «Неужели?!» Ранним утром она кричала в одиночестве, заглушаемая толстыми стенами. «Разрушаешь нас, заставляешь ссориться, размахиваешь своим одобрением, как какой-то дурацкой морковкой, до которой я никогда не дотянусь!» Она почувствовала, как её пальцы впиваются во что-то мягкое и хрупкое. Подушка легко порвалась. Белые пушистые перья взметнулись в воздух, элегантно обрамляя слёзную бурю Ханаби. «Она должна быть здесь... она должна улыбаться... мы должны разговаривать, как сёстры!» Она почувствовала боль в рёбрах — напоминание о том, что она сама приняла решение предать. «Ты отнял это у нас, отец... ты снова отнял это у нас... и... и я тоже...» Снежный вихрь из перьев облепил ночную рубашку Ханаби, и её плечи опустились от осознания собственного поражения. «Я тоже так думал». Хината проснулась от ощущения тёплого солнечного луча на своей щеке, который в конце концов добрался и до её спящего глаза. «Нннх», — тихо простонала она в знак протеста, а затем её мышцы расслабились, и она начала ёрзать и потягиваться. Кровать под её спиной была жёсткой и неудобной, а простыни такими тонкими и колючими, что она резко села и вскрикнула от неожиданности. Она с тревогой посмотрела вниз и рядом с собой, сильно покраснев, словно ожидала увидеть его рядом с собой. Нет. Она лежала в постели одна, сжимая в руках простыни. Она огляделась. В ярком свете дня маленькая квартира выглядела иначе. Пыль в воздухе была заметна её расслабленному взору, а пятна на стенах резко контрастировали с редкими чистыми участками. Она посмотрела в сторону входной двери и увидела его. Сасукэ. Одетый в парадную одежду, в которой был накануне вечером, с мечом в ножнах, удобно лежащим на плече. Он спал, по крайней мере, ей так показалось. Его глаза были закрыты, но затем он медленно открыл их и приподнял подбородок, чтобы посмотреть на неё мягким, заботливым взглядом. «Доброе утро, принцесса», — в его медовом голосе звучала искренность, от которой у Хинаты по спине побежали мурашки. «Д-доброе утро, Саске», — ответила она с застенчивым удовлетворением. «Спасибо, что позволил мне остаться здесь прошлой ночью», — смущённо добавила она. Она почувствовала, как горят её щёки, когда осознала, что произошло на самом деле. Прошлой ночью она спала в постели Саске. Она была наедине с ним с полуночи до рассвета, и он присматривал за ней. Он всю ночь стоял у двери с клинком наготове, чтобы отразить нападение любого злоумышленника. «Ты хорошо спала?» — спросил он, почти ожидая, что она ответит «нет». Матрас был жёстким, простыни — колючими, а в воздухе витал едва уловимый запах нищеты, проникавший снаружи. «Д-да», — робко ответил Хината. «Ты так думаешь?» «Да», — легко ответил Саске. «Лучше я ещё нигде не спал». Щёки Хинаты снова покраснели, и она отвела от него взгляд. Она не могла вынести смущения из-за того, что была так сильно влюблена в этого мужчину. Она не могла позволить ему прочитать все её эмоции, по крайней мере сейчас. Её взгляд упал на большую кожаную сумку, которая стояла на ближайшем обеденном столе. «Один из твоих людей заходил вчера вечером», — сказал Саске, без труда сменив тему. «Он сказал, что принёс тебе немного одежды и... всякие мелочи», — он указал на довольно большую связку личных вещей, в которых Хината теперь узнала свои вещи из собственного шкафа. «О-о, так он... знает, что я провела здесь ночь...? » — задумалась она, побледнев ещё больше. Она поняла, что Ко, должно быть, выследил её после ночного переполоха. «Я его не впускал», — решительно заверил её Саске. «Он попросил меня передать это тебе при следующей встрече», — он откинул голову назад, прислонившись к стене, и посмотрел на неё с едва заметной ухмылкой. «Он, наверное, знает», — нервно прошептала она. «Это... это плохо, если он знает?» Саске пожал плечами. «Не думаю, что мы что-то скрываем, особенно после...» Последовал вздох. Ему удалось абстрагироваться от ночных событий, пока он спокойно наблюдал за спящей Хинатой, но теперь, когда солнце разогнало ночную тьму, внешний мир снова ожил и стал любопытным. — Нет, думаю, что нет, — согласилась она с грустной улыбкой. — Но это хорошо. Я хочу, чтобы все знали, что я... — Она привычно поджала губы. Увидев понимающую усмешку на красивом лице Саске, она отбросила все тревоги и почувствовала, как её накрывает волна свободы от правды. — Что я люблю тебя, — снова произнесла она эти слова, не сдерживаемая правилами приличия или секретности. Она хорошо выспалась, и ей снились самые приятные сны. Проснувшись, она увидела, что её возлюбленный спокойно сидит у её постели, и, несмотря на хаос, царивший прошлой ночью, мир в каком-то смысле оставался правильным. «Значит, мне это не приснилось», — поддразнил Саске, лежавший на полу у двери. Он снова закрыл глаза и тихо замурлыкал. Прошлой ночью он боялся услышать, как она это скажет. А что было утром? Всё, чего он хотел, — это услышать, как она это скажет снова. «Можешь повторить?» Покраснев, Хината закусила нижнюю губу и по-девчачьи хихикнула. «Я... я люблю тебя», — тихо призналась она, прикрыв рот изящной рукой. «Мне нравится звук твоего голоса», — сказал Саске с безмятежной улыбкой, снова слушая эти слова. «Кажется, мне нравится в тебе всё до мелочей». Они оба испытали блаженство, произнеся слова, которые так долго вертелись у них на языке. Тяжела была любовь Учихи, и Хината не зря решила последовать за ним. Но здесь, в это их уединённое утро, бурные волны перемен словно не существовали. Теперь они говорили о том, что и так было правдой. Хината перевернулась на старом продавленном матрасе и спустила ноги на деревянный пол, выпрямившись и сжав кулаки у бёдер. «Несмотря ни на что, Саске», — сказала она, подходя к нему, стоявшему у двери. Она опустилась на колени и положила руки ему на плечи, наклонившись так, чтобы их взгляды встретились. «Несмотря ни на что, что бы кто ни говорил, ни делал, ни спрашивал, ни насмехался над нами, ни презирал, ни осуждал, мне всё равно, потому что я люблю тебя». Саске почувствовал на своих плечах лёгкие, как пёрышко, руки и неотрывно посмотрел ей в глаза. Он поднял правую руку и коснулся её щеки, проведя большим пальцем по нежной коже, чтобы ощутить её тепло. Он прислушался к её решимости, и это принесло ему успокоение. Он почувствовал, как с её губ срываются правдивые слова, сказанные без колебаний и недопонимания. Он доверял ей. Он знал, что она не сказала бы ни слова, не имея этого в виду. «Прости меня, — снова сказал он, — за то, что произошло прошлой ночью». — Я не боюсь, — резко ответила Хината. — Прошлой ночью, после всего, что произошло, я нашла в себе смелость, которая была мне нужна, — она медленно и неотвратимо приблизилась к нему. Она прижалась своими мягкими губами к губам Саске и поцеловала его так нежно, скромно положив руки ему на плечи. Саске с благодарностью и благоговением принял поцелуй, и его рука естественным образом скользнула к её затылку, чтобы прижать её к своим губам. Он почувствовал её смелость в том, как она целовала его, и нашёл в себе силы ответить ей тем же. Он притянул её к себе, сократив расстояние между их телами, чтобы обнять её. Он пригласил её занять своё место в его мире, и она с готовностью согласилась. Затем Саске осторожно отстранился от неё и прошептал, приблизив губы к её лицу: «Кто-то идёт к двери», — предупредил он её шёпотом, ожидая, что она сделает. Робкая Хината пискнула бы и отползла от него, но в той смелости, которую, по её словам, она обрела, было что-то особенное. Она осталась на месте, положив руки на плечи Саске, и ещё раз нежно поцеловала его, а затем прошептала: «Тогда мы должны ответить на него, верно?» Затем, словно по сигналу, в дверь раздался аккуратный, вежливый стук, и они оба встали, поддерживая друг друга, чтобы не потерять равновесие, соприкасаясь плечами и улыбаясь, как влюблённые, у которых кружится голова. Сай выпрямился и задумчиво подпёр подбородок кулаком, размышляя над увиденным. Он моргнул, потом ещё раз. Когда он заговорил, его голова была наклонена. «Прошу прощения, что помешал», — коротко извинился он, глядя на Саске и Хинату, стоявших в дверях. «Я думал, что дома никого нет, но, похоже,...» — он замолчал. «Кажется, нам не о чем беспокоиться, — вмешалась Ино, стоявшая рядом с Саем, заложив руки за спину и мило улыбаясь. — После вчерашнего вечера я думала...» Саске шумно выдохнул через нос и слегка опустил голову, а затем сказал: «Да», не вдаваясь в подробности. Ино и Сай снова и снова доказывали, что они надёжные друзья, и, глядя на них, Саске чувствовал себя спокойно. «Спасибо, что пришли меня найти», — сказал он через мгновение. Хината наблюдала за ним, прислонившись к нему плечом и подняв глаза, чтобы спокойно полюбоваться им. Её руки были скромно сложены на талии, но она выглядела дерзко, учитывая, что спала в одежде, в которой была на танцах. У неё не было ни сил, ни желания переодеваться, но теперь она понимала, как выглядят они с Саске: как два человека, которые не спали всю ночь. «Нам не нужно здесь задерживаться, — заверил Сай. — Ино настояла на том, чтобы я пошёл искать тебя, Саске, а потом она настояла на том, чтобы пойти со мной. » Ино утвердительно улыбнулась и кивнула. «Это так мило с вашей стороны», — тихо сказала Хината. Она старалась не показывать, что нервничает. Она ведь должна была почувствовать себя смелее после танца с Саске на глазах у всех, верно? «Я тоже должен был прийти за тобой, Хината, но, похоже, я тебя уже нашёл. Ты провела ночь с Саске?» — спокойно спросил Сай. «Сай, милая, не стоит задавать такие личные вопросы, это смущает людей», — сказала Ино, улыбаясь и слегка сжимая руку Сая ногтями. «Ха... моя ошибка... Я не хотел намекать...» — Сай посмотрел на Саске и Хинату. «Я лишь хотел сказать, что рад, что ты нашла место, где можно остановиться, Хината». «Д-да, я тоже», — прошептала Хината после обмена репликами, благодарная Ино за то, что та мягко поправила своего нетерпеливого возлюбленного, который только учился этикету. «Саске, ты был так добр, что пригласил меня к себе домой... О-он спал на полу... » — последнюю часть она скромно прошептала для остальных двоих. «О, так он это сделал, да? Какой джентльмен!» Ино подавила озорной смешок. Хината покраснела ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. «Надеюсь, танец не был испорчен... тем, что произошло...» Ино лениво махнула рукой, растопырив пальцы, чтобы показать накрашенные ногти. «О нет, на самом деле, я думаю, что всё это было самым захватывающим... как только вы ушли, вечеринка стала довольно скучной. О вас говорила вся деревня, ты же знаешь? Все хотят знать, что с вами всё в порядке». «Можешь сказать им, что всё в порядке, — подтвердил Саске. — Хината в безопасности, и... как там Киба?» Ино пожала бледными плечами, подняла руки и вздохнула. «Он Киба, это точно. Ты переломал ему много костей, но, думаю, больше всего пострадало его самолюбие. Я правда не знаю, о чём он думал, когда пытался затеять с тобой драку, но сдержанность никогда не была его сильной стороной...» Саске слегка улыбнулся, вспомнив Кибу в юности. Он был очень похож на Наруто. Яростно защищал, был на удивление умным, но немного импульсивным. «Он просто изо всех сил старался защитить Хинату, — признал Саске. — Он не хочет, чтобы она пострадала, и думает, что я причиню ей вред. Сомневаюсь, что мне удалось убедить его в обратном». «В следующий раз я пойду к нему в гости, — с улыбкой сказала Ино. — Ему ведь тоже нужна поддержка, верно?» Хината кивнула в знак согласия, а затем поджала губы, чувствуя себя виноватой. «М-может, мне стоит пойти с тобой? Я... я пыталась поговорить с ним об этом, но... может, в этот раз он меня выслушает». Ино улыбнулась и протянула Хинате руку, молча поддерживая её, когда та взяла её за руку. «...Я останусь здесь», — извинился Саске, немного помедлив и погрузившись в свои мысли. Он достаточно хорошо знал своих друзей, чтобы догадаться: «Наруто и Сакура, скорее всего, скоро придут сюда, и я хотел бы сказать им, что всё в порядке, чтобы они не волновались». И, подумал он про себя, думаю, я последний, кого Киба сейчас хочет видеть. «Д-да, они могут быть разочарованы, если никого не застанут дома», — согласилась Хината, хотя на самом деле ей хотелось провести остаток дня в уединении, наслаждаясь тёплым обществом Саске и притворяясь, что всё в порядке. Она робко отошла от Саске, и её сердце слегка дрогнуло, когда она почувствовала, как его рука скользнула по её плечу, когда она вырвалась из его объятий, и кончики пальцев продолжали соприкасаться, пока она не отошла от него окончательно. «Пожалуйста, подождите ещё несколько минут. Мне нужно переодеться и принять душ». Она исчезла в полутёмной квартире, а Саске вышел, чтобы закрыть за собой дверь и дать гостье возможность побыть одной. «Ей понравилась твоя стрижка, Саске?» — спросила Ино, хихикая и игриво толкая его локтем в бок. «А как тебе фиолетовая? Мы справились или как?» До этого момента выражение лица Саске было нейтральным и расслабленным, но прямолинейное подшучивание Ино заставило его ухмыльнуться. «Ладно, конечно, ты сотворила чудо, — мягко признал он. — Я больше никогда не буду сомневаться в твоём мастерстве». «Тц, глупый Саске, не стоило тебе вообще сомневаться во мне!» Она ещё раз толкнула его, чуть сильнее, а затем развернулась на каблуках, чтобы встать лицом к Саю, и кокетливо наклонилась вперёд. Она чмокнула его в щёку и положила руку ему на воротник, собственнически и игриво сжимая его. «Мне удалось завоевать его, так что, должно быть, я действительно, действительно хороша в романтике...» Сай закинул руку за голову, потирая макушку и смеясь так, что это можно было бы назвать "пугающим" смехом, если бы не нежность, которой он делился с Ино, вскоре целомудренно поцеловав ее в лоб. "Тебе всего лишь нужно было быть самим собой", - заверил он ее с искренней улыбкой. "Я думаю, то же самое верно и для тебя, Саске, не так ли? Любовь сильнее всего, когда она беззастенчиво реальна ". — Да, — задумчиво пробормотал Саске. — Думаю, она будет любить меня, что бы я ни надел, — он позволил себе произнести Л-слово. После первого раза это было слишком легко, и теперь он перестал сдерживаться. Он даже не заметил. — Хината такая... "Особенный?" Закончила за него Ино, ухмыляясь от уха до уха. При другом освещении она выглядела бы демонической. "Если отбросить все эти гадости, я думаю, ты отлично справился, Саске...танец, который вы разделили вдвоем was...mm, он был наэлектризованным. Как в сказке. Тебе понравилось? Было ли это идеально? " «Хм. Это длилось недолго», — Саске продолжал думать о Кибе и о том, как сильно тот пострадал. Заслуженно или нет, но это ещё не конец. Во всех отношениях Киба был похож на Наруто, но упрямство было его главной чертой. В конце концов дверь снова открылась, и на пороге появилась Хината, одетая в свободную знакомую одежду: бледно-фиолетовую куртку и мешковатые синие штаны. Она смыла макияж, и в лучах утреннего солнца её лицо выглядело очень мило. Она сжала руку Саске и, проходя мимо, на мгновение встретилась с ним взглядом, улыбнулась и наклонилась, чтобы тепло его обнять. «Скоро увидимся, Саске, — тихо сказала она. — Надеюсь, у тебя будет хорошее утро». "Да, ты тоже ... Встретимся в обычном месте, когда закончишь ..." Саске стоически стоял, сжимая Хинату с подчеркнутой нежностью, пока она сама не высвободилась из объятий. Когда Хината ушла с Ино и Саем, Саске хотел высказать свои мысли вслух, но что-то остановило его. Я люблю тебя, размышлял он про себя, наблюдая, как она уходит. Когда она скрылась из виду, он расслабил плечи и медленно вздохнул. «День за днём», — напомнил он себе. Его возвращение было насыщенным событиями, как хорошими, так и плохими, но пока что каждый день приближал его к ощущению, что он действительно принадлежит Конохе. — Ты хочешь сказать, что он не вернулся прошлой ночью? — в голосе Ино прозвучала тревога, и она невольно подпёрла подбородок кулаком. — Ты знаешь, где он может быть? Хана Инудзава бездельничала возле дома своей семьи вместе со своими гончими-ниндзя, тремя щенками, которые носились по двору и дрались из-за какой-то игрушки, но вскоре переключались на другую и оставляли первую в грязи. «Нет, пока нет, — ухмыльнулась Хана, глядя на Ино. — Должно быть, его свидание прошло неплохо, да?» «Ты... слышал о том, что произошло?» — Хината прокралась вперёд, заламывая руки от чувства вины. «У вас с Саске что-то есть, да?» — спросила Хана, когда одна из её гончих игриво толкнула её носом, за что получила несколько поглаживаний по шее. Она с гордостью рассказала: «Я слышала, что ему надрали задницу, но он справился. Вот тебе и младший брат. Ничто не может надолго его приструнить». «На самом деле мы немного беспокоимся за него», — сказала Ино, положив руку на плечо Хинаты, когда та вышла вперёд. «Он ушёл со своей девушкой, но больше мы его не видели». Хана моргнула, словно не понимая, в чём проблема: «Он уже взрослый, может делать что хочет и с кем хочет, лишь бы не попадал в неприятности». «Как бы то ни было, мы решили — как его друзья — навестить его, — сказал Сай, смиренно склонив голову в знак приветствия. — Мы надеялись найти его здесь, но раз он не вернулся домой, ничего страшного, если мы возьмём с собой Акамару, чтобы найти его?» Акамару валялся в тени, но, услышав своё имя, большой и лохматый пёс-ниндзя гавкнул в знак приветствия. Он вскочил на все четыре лапы и радостно подбежал к Хинате, подставляя голову для привычного ласк. Она улыбнулась, погладила его по голове и почесала за ушами. «Какой хороший мальчик, Акамару, — пропела Хината. — Ты хочешь нам помочь?» Большая собака кивнула и издала ещё один короткий утвердительный лай, небрежно взмахнув ушами. Затем она тронулась с места и нетерпеливо повела троицу прочь от Ханы, которую они поблагодарили за уделенное время. Акамару принюхался и пошёл по тропинке, следуя за Кибой до самого места проведения фестиваля. «Гах... какое похмелье...» — сонно пробормотал Киба, проснувшись с раскалывающейся от боли головой. Он огляделся. Он сидел за прилавком в киоске Кико, где продавали мороженое, и вокруг него раздавались приглушённые звуки суеты. Он схватился за голову и зарычал от боли, ругаясь себе под нос. «Что, чёрт возьми, произошло прошлой ночью?» У него болела голова, но, схватившись за неё, он понял, что плечо не болит... а повязка, которую сделала для него Ино, исчезла. Затем он осмотрел остальную часть своего тела, пощупал рёбра в тех местах, где они были сломаны, а затем зажили. Он ничего не почувствовал: ни боли, ни отёка. Он надавил на заживший перелом в том месте, где раньше было очень больно, но и там не было никаких ощущений. Он скептически осмотрел все свои травмы. Он покрутил и размял плечи и локти, убедившись, что движения плавные и безболезненные. Каждый из его пальцев сгибался и разгибался по команде без каких-либо затруднений. «Будь я проклят», — пробормотал он в изумлении, а затем снова огляделся в поисках признаков жизни. На улицах, где проходил фестиваль, собралась небольшая толпа; он слышал их и чувствовал их запах, но сам был скрыт от них деревянной рамой киоска и нависающей над ним стойкой. Хотя танцы закончились, фестиваль продолжал работать. «Большое спасибо, что заглянули, надеюсь скоро увидеть вас снова!» — весело воскликнула Кико, с широкой улыбкой провожая своего последнего клиента. Заметив Кибу, она просияла ещё больше: «О! Ты наконец-то очнулся, да?» «Да... но что со мной случилось? Почему мне ничего не больно? Ну, кроме головы, я имею в виду...» «Теперь ты в отличной форме», — прошептала она с широкой улыбкой, а затем обратилась к следующему посетителю. «Добро пожаловать в Kiko’s. Что будете заказывать?» Был заказан ванильный рожок, и Кико посмотрела на Кибу, ухмыльнувшись. «Слушай, раз уж ты здесь, не хочешь помочь мне сегодня с магазином? Я даже заплачу тебе!» В памяти Кибы начали всплывать подробности, но он был так поглощён головной болью, что не знал, как на всё это реагировать. «Ты готова встретиться с моим отцом? » Именно это она и сказала, так почему же ему казалось, что он никуда не уходил? Должно быть, в какой-то момент он потерял сознание, и это казалось ему наиболее логичным. Что касается Кико... он помнил всё, что с ним связано. «Я правда не думаю, что мне стоит работать на тебя, — сказал Киба, всё больше хмурясь. — В голове у меня прояснилось, и, кажется, я передумал...» «О да? И что же?» — небрежно спросила Кико, поворачиваясь, чтобы самой зачерпнуть мороженое из чанов, стоящих в задней части киоска. «Я имею в виду... тебя, то, что ты...» Он пытался вспомнить все причины, по которым мог бы её ненавидеть, но мысли путались. Он знал, кто она такая, знал, что она — ледяная куноити, которая пробиралась в деревню, и знал, что она скрытно стремится изменить существующее положение вещей. Почему он не злился на неё за это? А должен был. «Я в замешательстве», — решил он через несколько секунд, перебирая в голове тяжёлые мысли, которые ничем не подкреплялись. — Мм? — сладко промурлыкала Кико, словно действительно ждала от него объяснений. — В чём дело? «Я не знаю... мне трудно думать, — Киба запустил пальцы в волосы и в отчаянии почесал затылок. — Почему бы мне не выбить из тебя всю дурь прямо сейчас?» «Ах да, — многозначительно протянула она, когда покупатель ушёл, — вчера вечером мы с тобой долго беседовали, и, кажется, я тебя уговорила». «Разве я не должен помнить что-то подобное?» «Нет, если тебе было лучше забыть подробности, — Кико задумчиво выдохнула через нос. — Так и было». «Забыть...? Ты что-то сделала с моими воспоминаниями!?» Он поднял кулак, резко выпрямился из-за прилавка, вышел из укрытия и выглядел так, будто собирался без всякой причины ударить продавщицу мороженого, в то время как группа детей бежала к киоску. Он ведь должен был захотеть её ударить, верно? Независимо от того, кто это видел, она была врагом, не так ли? После трёхсекундной паузы он опустил кулак, недоумевая, почему так сдержался. «Что, чёрт возьми, со мной не так?..» — проворчал Киба. Головная боль начала утихать. «Как я уже сказала... мы долго и плодотворно поговорили, и, думаю, я тебя переубедила», — её голос звучал легко и игриво, пока толпа детей клала руки на прилавок и перебивая друг друга выкрикивала свои просьбы. Кико подняла обе руки, дружелюбно хихикая: «Пожалуйста, по очереди, у меня хватит на всех, обещаю!» Киба был ошеломлён и сбит с толку. Прошлой ночью, когда он понял, кто она такая, кто она «на самом деле», он был напуган, ошеломлён и весь изранен. Он не смог бы сопротивляться ей, даже если бы захотел. Но теперь его тело чувствовало себя прекрасно. Он с лёгкостью выпрямился. Его движения были плавными и безболезненными, даже в тех местах, которым Саске нанёс наибольший урон. Смятение было лишь верхушкой айсберга его чувств. Кико принимала заказы от каждого ребёнка, наклоняясь, глядя в глаза и внимательно кивая даже в ответ на самые необычные просьбы. Она на мгновение перевела свой блестящий зелёный взгляд на Кибу, беззвучно повторяя своё предыдущее предложение. Киба, настолько погружённый в свои мысли, что не мог придумать причину для отказа, с растерянным выражением лица начал доставать с полки рожки, зачерпывать мороженое и раскладывать посыпку по желанию каждого ребёнка. Он потерял дар речи и сам не знал почему. Привет, ребята. Я всё ещё жив. В жизни всё хорошо. Я благодарен всем вам за сообщения, отзывы и другие проявления доброты и пожелания всего наилучшего. Я старался отвечать на все вопросы и знаю, что может показаться, будто я забросил эту историю, но я обещаю, что не переставал думать о ней! Это ещё не конец. Ни в коем случае. « Первый « Предыдущий Глава 57 из 58 Следующий » Вперед. В кабинете Хокаге было больше людей, чем обычно, и Какаши изо всех сил старался разобраться со всеми проблемами в порядке их важности. Он одновременно разбирался с двумя стопами бумаг, сортируя их по мере поступления и с лихорадочной точностью выстраивая иерархию потребностей. «Я посмотрю... да, я займусь этим... спасибо за ваш вклад... конечно, я посмотрю, можно ли изменить расписание... а туалет находится через две двери слева от вас», — монотонно бубнил он, переводя взгляд с одного документа на другой, пока стопка бумаг грозила затмить ему весь мир. Шизуне старалась изо всех сил, и даже Тонтон подключился, оставив чернильные отпечатки на некоторых строках с подписями. Её назначили заместителем. Низкий, уверенный голос прорвался сквозь шум и заглушил шелест бумаг. Многие повернулись, чтобы посмотреть на говорившего, потому что все его узнали: «Какаши Хатаке, мой господин Хокаге, могу я поговорить с вами о Саске Учихе?» «Я уже немного устал слышать это от людей», — устало подумал Какаши, бросая приглашающий взгляд на Хиаши Хьюгу, которого он как раз ждал увидеть. Он кивнул: «Конечно, у меня всегда есть время для решения твоих насущных проблем. Твои проблемы — это и мои проблемы, верно? Извините, но не могли бы вы подождать снаружи?» Это не займёт много времени. — Добродушный Шестой дождался, пока все остальные посетители с ворчанием выйдут из комнаты, а затем откинулся на спинку стула и устало выдохнул. — На самом деле я рад тебя видеть, потому что мне нужна была передышка, — раздражённо усмехнулся он. «Множество больших и малых вопросов требуют вашего и моего внимания, господин Хокаге, — коротко ответил Хиаши. — Это не займёт больше времени, чем необходимо». «Серьёзно? Как жаль, я надеялся, что мы сможем прерваться на чай», — Какаши открыл глаза, которые были полузакрыты от усталости. «В любом случае, присаживайся, давай поговорим об этом. Я ожидал, что ты первым делом с утра будешь ждать меня у двери. Что тебя задержало?» Хиаши оставался непреклонным: «Размышления на какое-то время захватили меня. Теперь я пытаюсь рассуждать здраво, но этот парень из клана Учиха слишком много шума поднимает. Его действия прошлой ночью помешали тому, чего мы как деревня пытаемся достичь, устраивая это собрание». «Я бы сказал, что он делает именно то, что нам нужно, — лениво улыбнулся Какаши. — Он привлекает внимание, от которого у маркетологов текут слюнки. С каждым днём приходит всё больше людей в надежде увидеть его бой. Кто-то хочет, чтобы он победил, кто-то — чтобы проиграл, но все они здесь и все они тратят деньги». Самая большая проблема, с которой мы столкнулись, — это подготовка достаточного количества жилья для всех желающих зрителей и поиск достаточного количества товаров для продажи. Разве не этого мы хотели? — В тоне Хокаге слышался намек на цинизм, но его слова были правдивы. Турнир вызвал больший интерес у соседних стран, чем кто-либо из организаторов мог предположить. «Какой ценой, господин Хокаге?» — Хиаши почтительно занял предложенное ему место и застыл в напряжённой позе. «Хината попала под влияние мальчика Учихи. Сначала она нарушила мои указания относительно участия в турнире, а теперь ещё и в вопросах ухаживания». Она высмеивает секретные техники клана Хьюга, изменяя их по просьбе Саске Учихи... и меня возмущает такое неуважение. Какаши понял, к чему он клонит. Он наклонился вбок, уперев локоть в подлокотник кресла и прижав кулак к лицу, скрытому под маской. «Ты думаешь, что Саске насмехается над семейными техниками, да? Потому что, на мой взгляд, это похоже на идеи Хинаты, а не Саске». Хиаши выглядел вполне естественно со своим хмурым выражением лица. «Сила моей дочери в её крови Хьюга. Мне не даёт покоя мысль о том, откуда у неё взялась эта недавняя искра изобретательности и решимости», — он был вынужден признать, что креативность Саске в использовании стихии молнии намного превосходила всё, что он видел раньше, а стремление Хинаты к знаниям делало её идеальной ученицей. «Саске — гений, это правда, — Какаши закинул руки за голову, пытаясь устроиться поудобнее в кресле. — Он довольно легко освоил Чидори, а затем усовершенствовал его так, как я его не учил... но он не знает техник клана Хьюга. Во всяком случае, они вместе создали её новый арсенал. Нужно поощрять командную работу, верно?» Какаши перевёл взгляд через стол на Хиаши. «Мне кажется, ты не замечаешь, что Хината сама решила стать лучше. Я говорил с ней об этом, и она определённо принимает все эти решения по собственной воле. Может, Саске и подбадривает её, но выбор за ней. Посмотри на это с другой стороны: у тебя две дочери, и обе они сильные, энергичные шиноби, которые сделали много хорошего для Конохи и клана Хьюга». «Хината больше не считается моей дочерью... и, следовательно, она больше не является частью нашего клана», — тон Хиаши был решительным, но выражение его лица было угрюмым. Он сам отдал приказ, но в его сердце было сожаление. Сожаление было и в тот решающий момент, но утром он действительно почувствовал боль от разлуки с дочерью. «Её непослушание было невыносимым». «Признаёшь ты это или нет, она всё равно твоя дочь, — устало напомнил Какаши. — Твоя кровь по-прежнему её кровь, а её кровь — твоя... и её матери». Хиаши почувствовал, как на его плечи ложится груз правды. Его неприязнь к Саске вылилась в резкие слова, и ущерб был нанесён. Он молча стоял, и его решительный взгляд был единственным подтверждением, которое он мог дать. «Ты поставил ей ультиматум, о котором сожалеешь, — продолжил Какаши, поняв, что к чему, и проницательно глядя на главу клана, сидящего напротив него. — Но теперь, когда все видели, как ты это сделал, ты не можешь взять свои слова обратно... верно?» Хиаши пристально посмотрел на Хокаге, держа в руках оружие. «Что сделано, то сделано, так что она больше не Хьюга, — твёрдо заявил он. — Сейчас важнее другое. Предатель Саске Учиха сеет хаос». «Я уже решил эту проблему. Киба Инудзука напился, затеял драку, но всё быстро уладилось. Незначительные травмы и сломанный забор — вот и всё, что из этого вышло». В последнее время мне приходилось говорить это многим людям, но Саске уже не тот, что прежде, — Какаши старался говорить практично, но его личная привязанность к Саске всегда давала о себе знать. — Дружба с Наруто удерживала его здесь, как бы далеко он ни убегал... а теперь, когда он вернулся, это дом Саске. Помимо того, что его лично пригласили вернуться Наруто и Сакура, он ещё и глава клана Учиха. Нравится вам это или нет, но это ставит его в политически значимое положение в деревне. Хиаши это не понравилось. «Клан, в котором остался всего один человек, вряд ли можно назвать кланом, но ты прав... имя обладает силой, и именно эта сила меня беспокоит». «Я понимаю. Ты не единственный, кто ёрзает на стуле, гадая, не сорвётся ли Саске снова, — Какаши на мгновение задумался, — но люди, которые действительно его знают, такие как Наруто, Сакура, я, а теперь и твоя старшая дочь, знают, что он больше не предаст нас». — Опять — с горечью подчеркнул Хиаши. — Бывших предателей не бывает, господин Хокаге. Остальные из нас не могут позволить себе роскошь доверять ему. «И всё же, что я могу сделать? Он здесь свой. Он снова заводит друзей, общается с людьми, он даже...» «Даже что?» «Он пытался защитить уязвимых жителей деревни, — поделился Какаши своими знаниями о ночных вылазках Саске с целью предотвращения грабежей и нападений. — Официально он больше не шиноби Листа, но я думаю, что теперь, когда он здесь, он приносит много пользы...» «Сам Хокаге одобряет самосуд», — Хиаши вздёрнул подбородок и сморщил нос, выражая своё осуждение. — «Почему бы в таком случае не сделать его официальным лицом?» «Я пытался, — Какаши ссутулился в кресле, — я предложил снова создать полицию, сказал, что назначу его начальником и всё такое, но он пока не готов сделать этот шаг». «Ты поставишь во главе предателя?» — настаивал Хиаши. «У меня есть свои причины, Хиаши. Если ты не можешь доверять Саске, то тебе придётся довериться мне», — Какаши сел, наклонился вперёд, упёрся локтями в стол и сцепил пальцы перед лицом. «Если и когда полиция вернётся, Саске будет её главой. Я принял окончательное решение, и оно не подлежит обсуждению». «Тем не менее я возражаю, — заявил Хиаши. — Возможно, вы имеете право выбирать, не советуясь со мной или другими главами кланов, но я предостерегаю вас от поспешных решений». «Это не было поспешным решением. У меня были годы, чтобы всё обдумать», — Какаши был невозмутим, его взгляд был твёрд. «Нет лучшего кандидата на эту должность», — лаконично подытожил он. Он верил, что это правда, хотя, похоже, был единственным, кто в это верил. Даже Саске, казалось, ещё не был готов согласиться. «Мои возражения были услышаны, — уступил Хиаши. — Но мои опасения не развеялись. Эта встреча оказалась менее продуктивной, чем я ожидал. Ваша привязанность к мальчику Учиха мешает вам здраво рассуждать, господин Хокаге». «Называй это кумовством, если хочешь, — Какаши беззастенчиво встал на сторону Саске. — Все поколения руководителей деревни до нас были любимчиками, верно? Почему я должен быть другим?» «Да будет так», — был вынужден согласиться Хиаши, хотя ему был противен этот вкус во рту. «Если твоё доверие приведёт к последствиям, клан Хьюга будет защищать Лист, как и всегда». «Ваша преданность деревне никогда не подвергалась сомнению, господин Хьюга. Я благодарен вам и вашему клану за постоянную поддержку». Хиаши, казалось, был готов уйти, но он замер и закрыл глаза. «Я должен предупредить вас ещё об одном, — серьёзно произнёс он, понизив голос. — Остерегайтесь Скрытого облака». — О? Похоже на паранойю, — неохотно вздохнул Какаши. — Есть что-то конкретное? «Старые раны болят», — загадочно ответил Хиаши, затем грациозно встал и повернулся, чтобы уйти. «Я доверяю Облаку не больше, чем Саске Учихе». «Надеюсь, к концу этого турнира ты будешь по-другому относиться к ним обоим», — хмыкнул Какаши. «Ты уверен, что не хочешь остаться на чай?» «У меня есть другие дела. Как и у вас, господин Хокаге», — как можно вежливее ответил Хиаши. Оба мужчины сохранили уважение друг к другу, несмотря на очевидные идеологические разногласия. «Спасибо, что уделили мне время». — И вам того же, лорд Хьюга. Не стесняйтесь заходить в любое время. Когда Хиаши вышел из кабинета и зашагал по коридору, скрестив руки на груди и спрятав их в широких коричневых рукавах, в приёмную Хокаге снова хлынула толпа посетителей. «Я бы сам надрал ему задницу, если бы ты этого не сделала!» — возмущённо воскликнул Наруто, сидя в квартире Саске рядом с Сакурой. Они пришли вскоре после того, как ушли остальные, как и предсказывал Саске, и приняли его приглашение зайти на завтрак. «Он вёл себя как настоящий придурок по отношению к тебе и Хинате!» Троица сидела за столом, на котором стояли тарелки с тостами и яйцами. Ничего особенного, но и условия жизни Саске были не из лучших. «Когда я представлял себе этот разговор, я думал, что ты разозлишься на меня, а не на Кибу», — признался Саске, настороженно глядя на него. «Я тоже на тебя злюсь... но Киба в последнее время ведёт себя странно, — с трудом произнёс Наруто, набив рот яйцами. — К тому же не ты начал драку, верно?» «Зависит от того, как далеко в прошлое ты заглянешь, — пробормотал Саске, откусив кусочек тоста. — Я начал много драк и заслужил много ненависти». «Лучше бы ты так не говорил, — застонала Сакура, глядя на Саске сквозь розовую чёлку. — Ты тоже сделал много хорошего». «Хм... но что ты имеешь в виду, Наруто? Что такого смешного в Кибе?» Саске уклонился от попытки Сакуры подбодрить его, и она позволила ему уйти без боя. «Я не знаю точно, но он стал другим, — задумался Наруто. — Он злится чаще, чем раньше». — А когда ты говоришь «в последнее время», ты имеешь в виду «с тех пор, как я вернулся в деревню»? «Ну, если так посмотреть, может, это и твоя вина», — усмехнулся Наруто. «Ты ведь пытался с ним поговорить, верно?» «Один или два раза, — вздохнул Саске. — У него не хватает терпения выслушать меня. Поэтому Хината, Ино и Сай отправились на его поиски без меня около получаса назад. Они, наверное, знают, что сказать, лучше меня». «Возможно, тебе стоит извиниться перед ним, — вмешалась Сакура. — Даже если он сам начал, думаю, будет лучше, если ты попытаешься сгладить ситуацию и помириться с ним». «Да, будь мужиком, как Какаши-сенсей», — утвердительно кивнул Наруто, жуя на ходу. «Хотя, наверное, я бы так не поступил», — поправился он. «Что бы ты сделал?» — подначил его Саске. «Не знаю, думаю, я разберусь на месте», — пожал плечами Наруто. «Я уже пробовал», — Саске, казалось, был слегка раздражён. «Это тоже сработало!» — Наруто указал палочками на Саске и дважды щёлкнул ими для выразительности. «Теперь у тебя больше друзей, чем было раньше, верно? И это не только мы». «Да, наверное», — на самом деле последний Учиха был на удивление популярен. «Раньше я особо не старался, у меня были другие заботы». «А теперь ты завоёвываешь сердца людей! Я постоянно слышу, как люди говорят о тебе, и обычно они говорят что-то хорошее!» Наруто снова щёлкнул палочками для еды, из-за чего Саске едва заметно нахмурился. «У Кибы, наверное, какие-то личные проблемы, но он тоже отличный парень, так что тебе стоит с ним подружиться». Сакура тихо положила руку на запястье Наруто, помогая ему опустить палочки на тарелку, и сказала: «Мы все вместе живём в этой деревне, поэтому, какие бы проблемы ни были у Кибы, мы все должны попытаться как-то ему помочь. Ему нужны друзья». Саске опустил плечи: «Думаю, в этом проблема. Он не считает меня другом. Он думает, что я пытаюсь увести у него Хинату». Была ли это романтическая любовь или что-то другое? Любовь товарища по команде, жителя деревни, даже члена семьи. Киба испытывал какую-то любовь к Хинате, и это была сильная любовь, полная защиты. «Не думал, что она ему так нравится, — задумался Наруто, снова набив рот. — Может, я ошибаюсь. В любом случае, это её дело, верно?» «Так и есть, — снова согласилась Сакура с мужем, — но у Кибы всё равно есть чувства, и ему сейчас больно. Постарайся отнестись к этому с пониманием». «Я не из чувствительных», — напомнил Саске. — Ой, да ладно, — перебила Сакура, лукаво поджав губы. — Я-то знаю, что к чему. «Ну да, я не знаю, понравится ли Хинате кто-то, кто не такой чувствительный, — поддразнил Наруто. — Признайся, Саске, ты просто большой чувствительный плакса, да?» Первым порывом Саске было занять оборонительную позицию, но, поразмыслив, он смог лишь усмехнуться. Затем он несколько секунд смеялся в открытую, откинувшись на спинку стула и положив руку на грудь. Сакура и Наруто уставились на него с недоумением. «Я очень скучал по вам, ребята, пока был в отъезде», — прошептал Саске после минутного молчания. «Я тоже скучал по тебе», — бесстыдно признался Наруто. «Так что не уходи снова, иначе я буду скучать по тебе ещё больше». «Это что, угроза? Это бессмысленно», — съязвил Саске. «Может, это была угроза!» — Наруто игриво стукнул по столу раскрытой ладонью. «Хочешь испытать меня на прочность!?» «Хм...ты всё ещё неудачник, ты же знаешь?» Саске закрыл глаза и снова усмехнулся. «Повтори ещё раз!» Наруто поднял кулак и выглядел так, будто был готов драться, но на самом деле он широко улыбался. Сакура хихикала, прикрыв рот рукой и закрыв глаза, и слушала их подшучивания. Было так приятно находиться с ними в одной комнате. В их общении не было ни мрачности, ни напряжения, только... дружба и их давнее соперничество. Это действительно было приятно. Не так давно Сакура думала, что её решение выйти замуж за Наруто может навсегда разрушить связь между членами команды 7, но теперь...? Она была счастлива как никогда. Между ними всё было так, как и должно быть. Она знала, что их связь будет длиться вечно. «Вот ты где!» — позвала Ино Кибу, помахав рукой над головой. Она заметила его через несколько секунд после того, как его учуял Акамару, и группа из трёх человек и собаки начала приближаться к киоску с мороженым, в котором по непонятной причине работал Киба. Точнее, его работа там была непонятной, пока Ино не узнала темноволосую женщину рядом с ним и не смогла сдержать одну из своих дьявольских ухмылок. «Теперь я понимаю, что вы с твоим парнем сбились с пути и так и не добрались до дома прошлой ночью, да?» Киба обернулся и увидел Ино, Сая, Хинату и Акамару. Он почувствовал себя пойманным с поличным, как будто сделал что-то не то, но что он мог сделать не так? Помочь подруге с торговлей? Ну, нет. Помочь вероятному предателю. Это было ближе к истине. Хотя, если подумать, он не видел, чтобы Кико совершала какие-то преступления, верно? Он был тем, кто первым напал на неё... а уловки — это серая зона, когда нет чёткой цели. Кико, тем временем, выглядела растерянной из-за намёка Ино и пряталась от него за чистой тарелкой, нервно качая головой в знак отрицания. «Ну, всё не так, как ты думаешь. Я просто спрятала его от всей этой шумихи и оставила здесь». Киба пару мгновений молчал, оценивая выражения лиц Ино, Сая и особенно Хинаты. Несмотря на то, что прошлой ночью он был полон решимости противостоять Саске, сейчас он чувствовал себя неловко. Отчасти потому, что его ударили и унизили на глазах у всех, но ещё и потому, что он видел серьёзное беспокойство на добром лице Хинаты. «Нет, она права, всё было совсем не так, — вмешался Киба, делая вид, что ничего не произошло. — У меня не было сил идти домой. Она пожалела меня и разрешила отдохнуть здесь». Отчасти это было правдой. Но почему он не выдал Кико — точнее, Миотосу — как шпионку, которой она и была? Он знал, что у него должно возникнуть такое желание, но по какой-то причине он просто... не испытывал его. Он не хотел выдавать её секрет; он хотел притвориться, что они могут быть просто друзьями. Он притворялся, что всё в порядке. Но что-то было не так. У него был провал в памяти, и его мозг работал не так, как, по его мнению, должен был. По мере того как раскалывающая голову боль постепенно сменялась тупым напряжением, а затем и вовсе прошла, он всё меньше и меньше задавался вопросом о том, что происходит. Чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что всё... в порядке. «Ладно, конечно, но почему ты сейчас работаешь? Тебе нужно отдыхать, дурачок!» — отчитала его Ино с нежной, заботливой улыбкой. Было приятно видеть, что Киба снова ведёт себя как обычно. Может быть, всё будет хорошо. «Я знаю, ты хочешь произвести впечатление на свою новую девушку, но если ты будешь слишком сильно напрягаться, то снова сломаешь рёбра. И где твоя повязка?!» «Меня это не волнует», — усмехнулся Киба, доставая ведерко с мороженым из морозилки под задним прилавком, ставя его на место и выбрасывая пустое ведерко, которое оно заменяло. «И она не моя девушка», — добавил Киба с опозданием на несколько секунд. Похоже, он что-то скрывал. «Да, конечно, она не...» — игриво поддразнила Ино. — «Просто девушка, которая тебе нравится, да?» — Д-да, примерно так, — ответила Кико, покраснев ровно настолько, чтобы неубедительно отрицать личные вопросы. — Мне нужно было с кем-то пойти на свидание, чтобы произвести впечатление на отца, а Киба такой храбрый герой, что я не смогла удержаться и пригласила его на танцы, когда он зашёл в мой киоск... но мы только что познакомились, так что времени на... ну... — Она откашлялась. «Эм, на улице жарко... Не хотите ли чего-нибудь выпить? Бесплатно!» — О-о-о! Я бы не отказалась! — Ино тут же оживилась, её глаза заблестели, и она сложила руки вместе. — Ванильное, и, может быть, с посыпкой! Ой, но мне нужно следить за фигурой, турнир уже почти начался... — Она посмотрела на Сая жалобным умоляющим взглядом, словно спрашивая разрешения: — Ты же не думаешь, что я теряю форму, правда? Сай пропустил вопрос мимо ушей, потому что смотрел на Кико с отсутствующим выражением лица. В ней было что-то фальшивое, и он мог распознать её маску. Однако то, что он отвлёкся на другую женщину, слегка задело Ино, и она повысила голос, чтобы повторить вопрос. «Я же не теряю свою фигуру, верно, дорогой!? » Сай очнулся и тихо промычал: «Ммм? О, прости, я просто думал, какой вкус выбрать. Я тоже неравнодушен к ванили. Может, закажем мороженое на двоих?» Ино хотела надуть губы из-за того, что в первый раз её проигнорировали, но не смогла. Он был слишком милым. Как она могла усомниться в его намерениях? «Да... я действительно хочу быть близняшками-мороженщицами», — и тогда она надула губы, слегка выпятив щёки. В этот момент Хината подошла ближе к кабинке. «Я… я рада тебя видеть, Киба», — робко начала Хината, нервничая перед своим давним товарищем по команде и дорогим другом. «И я рада, что тебе лучше», — добавила она. — Готов поспорить, что так и есть, — с горечью бросил Киба. — Что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должен быть с предателем? «Я волновалась», — сказала ему Хината, не обращая внимания на его гнев и продолжая говорить. «Ты вёл себя так странно прошлой ночью, я подумала, что с тобой что-то не так... неужели дело только в Саске?» Киба замолчал. Дело было не только в Саске, верно? Дело было не только в Саске. Дело было и в Хинате. Он терял её. Точнее, он отталкивал её своей паранойей и гневом. «Разве у Саске недостаточно причин для злости?» Этот человек — предатель, и ему не следовало возвращаться, — он вздохнул и смягчился, не в силах продолжать злиться на Хинату без подстрекательства Саске. — Послушай, Хината, я... — Он взглянул на Кико, которая смотрела на него с лёгкой улыбкой. Почему, чёрт возьми, он не хотел говорить Хинате, кто эта женщина? Он как будто мог произнести эти слова, но чувствовал, что должен сохранить тайну. Он продолжил разговор, как будто не стоял в полутора метрах от наёмного убийцы с коварными намерениями. — Я... прости меня за всё это. Обеспокоенное выражение лица Хинаты постепенно сменилось нежным облегчением. Из всего, что он мог бы сказать сегодня, он выбрал последнее, что она ожидала услышать. «Ты имеешь в виду, что...?» — Да, — Киба опустил взгляд и почесал затылок. — Я напился, потерял самообладание и подумал, что если вызову его на драку у всех на виду, то они все захотят, чтобы он ушёл. Я, очевидно, ошибался, — Киба поморщился, но затем расслабился. — Я... слышал кое-что в толпе. Люди говорили о том, как Саске спас им жизнь. И это были не один или два человека, а целая толпа. Чем он занимался с тех пор, как вернулся, Хината? Серьёзно? Хината на самом деле мало что знала о ночных подвигах своего нового возлюбленного, только то, что помнила о своей собственной встрече с ним: «Не знаю, как остальные, но он и меня спас. Ужасный человек пытался меня похитить, но Саске защитил меня. Помнишь?» Я уже говорила тебе об этом на днях. — После встречи с Шелл она не выдержала и быстро рассказала обо всём Кибе, но тот убедил себя, что она лжёт, и решил, что синяки ей поставил Саске. На этот раз она надеялась достучаться до своего упрямого друга. В свете всего, что он пережил с Кико, и особенно после того, как он увидел (и почувствовал) ту силу, с которой Саске защищал Хинату, Киба начал складывать всё воедино. Он понял, каким глупцом был. «...Ты ведь не лгала, не так ли?» — Киба почувствовал, как к нему возвращается ясность. Всё обретало гораздо больший смысл, если он верил Хинате на слово, не так ли? Не было никаких грандиозных заговоров и промывания мозгов гендзюцу, от которого он должен был её спасти. Он сам себя обманывал. Конечно, Хината была не настолько слаба, чтобы поддаться на уловки Саске. Несмотря на туман в голове, Кико ясно видел Хинату. Он зарычал и в отчаянии потёр лоб. Его охватили чувство вины и раскаяние, когда он несколько раз прокрутил в голове свою ошибку: «Я вёл себя как настоящий придурок, да?» Хината слегка всхлипнула. От облегчения на её глазах выступили слёзы, которые ещё не успели скатиться по щекам. «Д-да, немного», — осторожно улыбнулась она, неохотно хихикнув. «Н-но ты пытался защитить меня, и это... это хорошо. Пожалуйста, Киба... не ненавидь Саске». Он так старается быть хорошим человеком. Киба всё ещё испытывал приступ гнева, когда Хината так говорила о Саске. Это было трудно игнорировать. Но он старался. «Я не могу просто взять и забыть всё то плохое, что он сделал, — процедил Киба сквозь стиснутые клыки. — Такую обиду нельзя уладить словами, Хината. Я должен сразиться с ним и высказать ему всё, что думаю». Хинате не нравилась мысль о том, что Саске и Киба снова сойдутся в схватке, но турнир будет другим... Это должно было быть спортивное соревнование, дружеское по своей сути, с празднованием как побед, так и поражений. Оно должно было объединить людей из всех стран. Может быть, это было именно то, что нужно Саске и Кибе...? «Я понимаю, — тяжело кивнув, признала Хината. — Я действительно знаю, что ты чувствуешь. Я должна пройти достаточно далеко в конкурсе, чтобы сразиться с Ханаби, по тем же причинам...» «Да... тяжело, да? О, да, это напомнило мне о... Кико рассказал мне, что случилось с тобой и твоим отцом», — Киба бросил взгляд на ледяную змею в траве, но затем снова сосредоточился на Хинате. «Это действительно ужасно, мне жаль, что так вышло». Хината опустила плечи. «Он сделал свой выбор. Мне это не нравится, но я должна с этим смириться». Она не стала говорить Кибе, что живёт с Саске из-за того, что произошло. Не было смысла разрушать то, чего они достигли. Она знала, что для восстановления доверия и взаимопонимания нужно время, и рано или поздно все узнают о ситуации. Кроме того, это было лишь временно... «Ты не виноват в том, что сказал мой отец, и Саске тоже не виноват. Мой отец поставил мне ультиматум. Думаю, он ожидал, что я отступлю, но я этого не сделал. Я сделал свой выбор». «Честно говоря, это довольно круто», — усмехнулся Киба, и из-под его губы показался клык, отражающий солнечный свет. «Иногда ты можешь быть довольно крутым, Хината». Она улыбнулась и отвела взгляд. Ей стало немного неловко, когда он так сказал. Ино, Сай и Кико открыто подслушивали, хотя Ино и Сай старались не пялиться. Кико, похоже, было всё равно. Она наслаждалась тем, что нагло пялится на них, зная, что именно она подтолкнула Кибу к тому, чтобы он встретился с Саске. Всё шло по плану. Всё шло довольно гладко. «Я согласна! Мисс Хината крутая, она заслуживает крутого угощения за счёт заведения!» — подхватила Кико комплимент Кибы, радостно затараторив и сокращая расстояние между собой и Хинатой. Она мягко отодвинула Кибу в сторону и заняла его место перед бывшей Хюгой. Киба недовольно проворчал, но уступил ей место. Кико перегнулась через прилавок и наклонилась к лицу Хинаты. «Привет! Вы ведь мисс Хината, верно? Не хочу показаться грубой, но я действительно восхищаюсь вами... Я Кико», — она почтительно поклонилась, и её тёмные волосы рассыпались по бледному лицу. «О-о, я... я не знаю, почему ты восхищаешься мной, но... спасибо», — Хината была явно смущена, но с благодарностью приняла восхищение другой женщины. Она и не знала, что у неё есть такая преданная поклонница. «Ты слишком добра», — она в ответ склонила голову. «Вообще-то, эм...» Кико склонился над прилавком, перебирая металлическую посуду и керамические тарелки, чтобы найти что-то в дальнем углу шкафа. «Если вам не сложно, я бы очень хотел получить ваш автограф, мисс Хината». «Автограф?» Хината моргнула, но быстро оправилась от замешательства. «С-конечно, я с радостью дам его тебе», — мило подтвердила она. Это было лестно. «Что мне подписать?» «Секунду, у меня есть то, что нужно», — раздался тихий голос Кико, когда она достала из-под прилавка большую книгу. От её тяжести зазвенела и загремела стоявшая рядом посуда. На зелёной кожаной обложке толстого академического учебника было выгравировано название: «Всеобъемлющая история торговли и договоров в мире шиноби». «У меня уже есть две мои любимые подписи», — гордо заявила она, открывая титульный лист. Сначала там была подпись Наруто: «Следуй за своей мечтой, Юкико! Я верю в тебя! — Кандидат на пост Хокаге № 1, Наруто», — и сопровождающие её символы. Прямо под подписью Наруто стояла ещё одна, и от её вида у Кибы брови поползли вверх. Это был его собственный рисунок. Он увидел своё имя, Киба Инудзука, а рядом с ним — маленький чернильный набросок символа клана Инудзука. Его перевёрнутый треугольный «нос» и изогнутые чёрные клыки были чётко прорисованы на бумаге. 'Какого чёрта? Когда я успел...?' Киба начал думать, что сошёл с ума, но потом вспомнил. Вчера вечером Кико предложила ему то же, что и Хинате. Он не хотел соглашаться, потому что к тому времени уже знал, кто она на самом деле, но всё же согласился. Он чувствовал отголосок собственных действий, отчётливо помнил, как заполнял символ клана чёрной ручкой и с гордостью ухмылялся, закончив: 'Вот они, два кандидата в Хокаге, один за другим! Повезло тебе, да?' Чёрт, но когда это было...? Должно быть, после того, как я потерял сознание, но я не помню, как это сделал... Киба посмотрел на ладонь своей руки, на которой остались едва заметные следы от ногтей, оставленные в порыве гнева на Саске. Нет, я помню, как это сделал... так почему же я не могу вспомнить ничего другого из того, что произошло? Хината заканчивала ставить подпись в книге. Она чуть было не подписалась как «Хината Хьюга», но остановилась. Недавнее изменение её статуса было закреплено простым «Хината» на странице. Может быть, когда-нибудь она вернётся, чтобы поставить подпись как следует, но пока это всё, что она могла сделать. "Большое вам спасибо!" Кико слегка подпрыгнула, ошеломленная своим приобретением. "Ааааа..." Она растянула это слово, сложив руки за спиной и наклонив голову. "Я видел тебя прошлой ночью с Саске Учихой, верно ...? Как думаешь, ты мог бы представить меня ему как-нибудь? Я вроде как хочу, чтобы он тоже подписал контракт". «С-конечно, я могу попробовать», — Хината всё ещё стеснялась признаться в том, что встречается с Саске, но теперь это было очевидно. Этим летом они много времени проводили вместе на публике. И самое главное, они были в центре внимания на танцах, как и предсказывала Ино. «Хотя он довольно занятой человек». «Ничего страшного, если ты не можешь, я понимаю, что прошу о многом», — Кико надула щёки, чтобы подуть на свежие чернила и помочь им высохнуть, а затем закрыла обложку, чтобы защитить подписи внутри. «Я очень хочу получить автографы всех героев Конохи, которые объединились против джинчурики Десятихвостого и сражались бок о бок с Наруто». Когда вы, ребята, сработали как одна команда и прорвались сквозь его щит, а затем разбили Меч Нунобоку, это было так круто...» «О-о, ты там был?» Хината смущённо прикрыла рот рукой. «Прости, я не подумала, что ты тоже можешь быть шиноби». «Я не такой, — скромно отказался Кико от похвалы. — Не такой, как вы, ребята. Я не мог сражаться на войне... но мой отец рассказывал мне эту историю». «Тем не менее мы благодарны вам за похвалу», — сказал Сай, наблюдавший за Кико, пока тот доедал свой рожок. «Если вы позволите мне вымыть руки, я с радостью подпишу и вашу книгу». Кико переключила внимание на Сая, который выглядел самым опасным из всех. Она недавно разговаривала с ним, но он не должен был об этом знать. Пока нет. Она даже намекала на угрозу жизни Ино, используя свою «другую» личность. Но здесь она не смогла устоять перед предложением расписаться: «Ты правда это сделаешь?» Я как раз собиралась спросить тебя, а потом и мисс Ино, — она смущённо кивнула Ино, которая в ответ показала знак мира, облизывая рожок, который ей дали. — И ничего страшного, если ты не хочешь, я не собираюсь вести себя как сумасшедшая фанатка, — она смущённо пошевелила пальцами и отошла в сторону, чтобы дать Саю воспользоваться раковиной. «До фестиваля я никогда не видел столько своих кумиров в одном месте, так что, честно говоря, я немного растерялся». Теперь я понимаю, что в ней находит Киба, — с полуулыбкой заключила Ино. Она как сумасшедшая тешит его самолюбие! Киба думал совсем не о том, о чём Ино: «Какого чёрта задумала эта чудачка? Она же не может быть серьёзной, верно?» Сай методично мыл руки, чтобы избавиться от липкости растаявшего мороженого. Пока текла вода, он спокойно задал прямой вопрос: «Простите, если я проявляю самонадеянность, мисс, но были ли вы когда-нибудь частью Фонда?» Кико сохраняла спокойствие. Её готовили к подобным ситуациям. Она также сказала правду: «Д-да, вообще-то, так и было. Как ты догадался?» «Твоя улыбка выглядит фальшивой». «А?.. Нет, это точно не подделка, — смущённо сказала она. — Я правда рада познакомиться со всеми вами...» «Я знаю, что это так», — продолжил Сай, вытирая руки. «Я верю, что ты действительно взволнован, но твоя улыбка фальшива. Ты ведь тренировался, не так ли?» Фальшивая улыбка медленно сошла с его лица, и Кико выглядел разочарованным: «Чёрт, а я-то думал, что у меня всё хорошо получается». «Так и было, — продолжил Сай. — Ты очень убедителен. Раньше я тоже фальшиво улыбался. Я бесчисленное количество раз видел этот взгляд в зеркале. Если хочешь, я могу научить тебя улыбаться более убедительно. Всё дело в глазах. Довольно сложно изобразить взгляд, но это возможно». «О, я понял! В последнее время я экспериментирую с цветом глаз, — признался Кико. — Раньше они были карими... но, думаю, людям больше нравится зелёный. А ты как считаешь?» Сай задумался над этим вопросом. «Не думаю, что цвет имеет значение, — пробормотал он. — Но Ино, что бы ты сказала? Карие или зелёные глаза?» «Да ладно тебе, ты же знаешь ответ», — с ухмылкой бросила Ино Саю. Она взмахнула ресницами, и Сай понял, что Ино задела его самолюбие. «Зелёный лучше», — прямо заявил Сай, поняв намёк, что Ино оценила, даже если он сказал это ради неё. Киба пытался собраться с духом, чтобы выпалить правду о Кико, но, чёрт возьми, он не мог заставить себя это сделать. Он необъяснимым образом защищал эту манипулятивную куноичи, но это было бессмысленно. В его голове всплывали воспоминания, но ни одно из них не объясняло, почему он так себя чувствует. Казалось, что он провёл всю ночь, болтая с Кико и борясь с желанием наброситься на неё, но в какой-то момент он сдался... и моменты, предшествовавшие этому изменению в его настроении, исчезли из памяти. «Кико кажется милой», — заметила Хината, пытаясь возобновить разговор с Кибой, когда остальные сменили тему. Она понизила голос: «...и мне кажется, ты ей очень нравишься». «Да, но она предательница и дрянь» — вот что, наверное, хотели сказать низменные инстинкты Кибы, но на самом деле он сказал: «Думаю, с ней всё в порядке. Мне кажется, она просто без ума от героя». «То, что произошло во время войны, было просто поразительно, хотя... иногда мне кажется, что это было так давно, что я уже и забыл, что это было на самом деле. Вся эта чакра от Наруто, а я даже не знал, что с ней делать». «Я тоже, но мы сделали то, что должны были. Наруто рассчитывал на нас». — И Саске тоже, — мягко напомнила Хината Кибе. — Он тоже был там, рядом с Наруто... защищал всех нас своей чакрой. «Чёрт, он сделал это только потому, что был вынужден», — возразил Киба. «Может быть... — Хината согласился с Кибой, — но он был там. Мы все были там, как и сейчас». — Да ладно тебе, Хината. Я знаю, что он тебе нравится, но не стоит так на него наезжать, ясно? — Киба закатил глаза. — Может, он и не такой уж плохой, но кое-что в нём мне не нравится. Прогресс. Хината улыбалась и душой, и телом. Какой бы ужасной ни была прошлая ночь, она пошла на пользу всем нам... Она задумалась, а затем нахмурилась. Вот только... «Жаль, что Ханаби не может быть здесь с нами». «А? Да, точно, я забыл... Думаю, теперь, когда ты не состоишь в клане, ты не можешь просто так пойти и поговорить с наследницей, верно?» «Нет, я даже в свою комнату попасть не могу. Ко принёс мне мои вещи. Я не видела Ханаби со вчерашнего вечера. Надеюсь, с ней всё в порядке...» Сердце Хинаты сжалось при мысли о младшей сестре. Ханаби так ждала фестиваля, и после того, что произошло, Хината просто знала, что сестре нужно многое ей сказать... а Хината хотела сказать ей столько же. «Да ладно тебе, просто поговори с ней, — пожал плечами Киба. — Что сделает твой отец, если увидит тебя? Выгонит из дома?» «Наверное, да», — мрачно подтвердила Хината. «А Ханаби будет занята тренировками до позднего вечера. Отец не даст ей ещё один выходной». «Чёрт, наверное, ты прав...» Тем временем к киоску с мороженым подошли несколько покупателей. Во время разговора Сай и Ино поставили свои подписи в книге Кико, поделившись друг с другом уголком страницы и доведя общее количество подписей до пяти. Ино довольно вздохнула и, похоже, решила, что утро прошло успешно: «Что ж, приятно познакомиться с тобой официально, Кико. И я по-прежнему считаю, что тебе стоит быть осторожнее, Киба, но, похоже, ты сильнее, чем я думала. Я бы осталась, но мне нужно идти открывать свой магазин». «Как жаль... Было так здорово познакомиться с вами, мисс Ино! Думаю, вы все скоро уйдёте, да? Если только кто-нибудь из вас не захочет присоединиться к нам с Кибой», — предложила Кико, ухмыляясь и болтая в левой руке ложкой для мороженого. «Около полудня здесь становится многолюдно, и так до самого закрытия». «Боюсь, долг зовёт», — ответ Сая был вежливым, но коротким. — «Сегодня днём я должен охранять Хокаге». «А цветы сами себя не продадут!» Ино прыгнула Саю на спину и улыбнулась с озорным видом. «А-а, мне ещё нужно потренироваться, так что я тоже пойду, — Хината говорила тише остальных. — Увидимся позже, Киба. Я рада, что мы поговорили». «Да, я тоже», — медленно ответил Киба, словно погрузившись в спокойную задумчивость, пока наблюдал за Кико, пытаясь уловить ускользающие мысли. «Увидимся позже». Акамару остался и свернулся калачиком прямо у входа в ларёк, но только после того, как Киба два или три раза оттолкнул его от прилавка. Сай, Ино и Хината разошлись в разные стороны, а Киба смотрел им вслед, обдумывая несколько вариантов. Главной среди этих мыслей была та, которую он озвучил вслух: «Послушай, Кико... Что бы я ни согласился сделать прошлой ночью, я отказываюсь от своих слов, — горячо прошептал Киба, когда они остались наедине. Я передумал, я не хочу иметь ничего общего с твоими планами». Кико моргнула, изображая игривое недоумение: «Но, Киба, ты согласился только на одно, и это уже сделано». Лицо Кибы слегка побледнело, кровь застыла в жилах, когда он представил, какие ужасы могут скрываться в пустоте его памяти. «Ч-что? Что я сделал прошлой ночью?» Кико ухмыльнулась, а затем слегка закатила глаза. «А ты как думал? Ты стал сильнее. Как и хотел». Что-то действительно изменилось в его теле. Его тяжёлые раны зажили за короткое время, что было далеко за пределами возможностей обычного медицинского ниндзюцу. Учитывая серьёзность внутренних повреждений, на полное восстановление должно было уйти как минимум неделя или две. «Как?» — одними губами спросил Киба, сохраняя тайну, несмотря на свои опасения. «Как я стал сильнее?» «Секрет», — подмигнула Кико и ловко наполнила несколько рожков. «Почему я не могу рассказать о тебе своим друзьям?» — следующий вопрос он задал ещё тише, чем предыдущий. «Потому что ты этого не хочешь», — прямо ответила ему Кико. Он выглядел скептически настроенным, поэтому она продолжила: «Я знаю, это странно и трудно объяснить, но ты ведь чувствуешь это, верно? Дело не в том, что ты не можешь этого сделать. Ты мог бы сказать это, если бы захотел... но ты не хочешь рассказывать людям обо мне». «Да, это очень похоже на то, что я чувствую... так что, чёрт возьми, ты со мной сделал? Потому что я действительно хочу им рассказать», — он думал, что говорит серьёзно, но все его мысли выдавали его. «То есть я должен этого хотеть...» «Я не хочу рассказывать тебе подробности о том, как это произошло и почему... Так что я не буду этого делать». Она по-детски высунула язык, чтобы подразнить его, и зачерпнула ложкой шоколад. Киба приподнял бровь: «Ты и правда испытываешь судьбу». «Я знаю. С тобой весело играть. Ты так злишься». Её смех звучал естественно, но Киба не мог понять, фальшивый он или нет. «Кажется, ты не беспокоишься о том, что тебя разоблачат». «Почему я должен волноваться? Ты же не расскажешь». «Сай тебя раскусит». «Не думаю, что он это сделает. Он считает, что я плохо умею притворяться, но думает, что Миотоса очень хорошо притворяется». «Тц...ты же понимаешь, что в любом случае остаёшься самим собой, верно?» «Ты бы не понял. Ты всегда был таким, какой ты есть сейчас». «Тогда почему бы тебе просто не перестать притворяться другим человеком?» «Потому что я не знаю, кто из них я, а кто — „другой“. Кроме того, это не мне решать». «Чьё это решение?» «Секрет», — хитро подмигнул Кико. «Чёрт... ты меня реально бесишь, ты же знаешь?» — Ага, — она поджала губы, а затем тихонько напевала, обслуживая последних посетителей. Киба медленно собирал волю в кулак, чтобы ударить девушку прямо в нос, несмотря на ментальный блок. Она явно играла с ним. Играла с ним, как с едой, как в ту ночь, когда они встретились. Он её не понимал. Она могла убить его в любой момент. Разница в их навыках была слишком велика, чтобы он мог справиться с ней в одно мгновение. Он сомневался, что результат был бы другим, если бы он дрался с ней один на один, но подкрепление уже не подоспеет. Он мог бы допросить её с чьей-нибудь помощью. «Почему я?» — спросил Киба, с трудом сдерживая гнев. «Почему из всех, кого ты мог бы побеспокоить, ты выбрал именно меня?» Кико вздохнула, убрала волосы со лба и сказала ему то, что, возможно, было правдой: «Ну, в первый раз это было не моё решение. Меня отправили за тобой». «Кем?» «Секрет, — пренебрежительно прощебетал Кико. — После этого я хотел найти тебя, потому что ты мне нравишься... и мне нужно было с кем-то пойти на танцы». «Но ты же меня не нашла, я оказался здесь по чистой случайности, — с серьёзным сомнением в голосе возразил Киба. — Ты не смогла бы получить здесь место без документов, планирования и прочей ерунды, и ты никак не могла знать, что я приду, даже если бы всё это было подготовлено в спешке». Он не верил ни единому её слову. «Что, ты наложила на меня какое-то гендзюцу, когда мы дрались?» Ты заставил меня захотеть мороженого или ещё чего-нибудь? «Хорошая идея, но я не очень хорош в гендзюцу, — признался Кико, смущённо хихикнув. — Мне не нравится так морочить людям голову». «Это чушь, и ты это знаешь», — усмехнулся Киба, не собираясь отступать. Он прошептал, перегнувшись через ведерко с мороженым, чтобы разговор не был слишком громким: «Если тебе не нравится лезть в чужие головы, то почему у меня такое чувство, будто в моей голове кто-то копается?» Кико сделала паузу. Она положила руки на край полки и с неохотой опустилась на неё. Она призналась в том, в чём, возможно, не хотела признаваться: «Я не вмешивалась в твои дела. Не таким образом». «Тогда кто это сделал?!» — процедил Киба сквозь стиснутые зубы. Когда Кико подняла глаза и встретилась взглядом с Кибой, её зелёные радужки заблестели от таинственной печали, и он почувствовал, как его воспоминания переплетаются. «Ты готов встретиться с моим отцом?» Вопрос Кико, заданный прошлой ночью, снова эхом отозвался в его голове, и сейчас он был как никогда уместен. Словно его мозг пытался дать ему ответ, не понимая, насколько он логичен. Киба понял, в чём дело, прежде чем Кико успел произнести слово «секрет», и избавил себя от необходимости снова слышать это раздражающее слово: «О, чёрт. Я ведь с ним встречался, не так ли?» Кико кивнула в знак того, что услышала его слова. Теперь её тон был не таким игривым. «Да, ты права». «И он...» Киба не знал, что сказать. Может, он злой? «Хорошо владеет гендзюцу?..» «Больше я ничего не могу сказать», — Кико изобразила молнию на губах. «Не можешь или не хочешь?» Кико сделала паузу, опустив глаза и глядя в сторону. После паузы она прошептала: «...Секрет», — к большому разочарованию Кибы. — Гах! Чёрт возьми, иногда ты кажешься таким нормальным, что я забываю, какой ты на самом деле, — он застонал и потёр лоб, пытаясь пробудить воспоминания. — Почему ты не можешь быть нормальным большую часть времени, как Сай? Почему ты такой предатель? «Жизнь сложна. Не все из нас могут быть такими, как Сай», — сказала она безэмоционально. Киба несколько раз подумывал о том, чтобы выйти из кабинки и сбежать, возможно, последовать за Хинатой и всё ей рассказать, но потом ему в голову пришла рациональная мысль, которая заставила его остаться на месте: если он останется здесь с Кико, то она не сможет устроить неприятности где-то ещё. Более того, у него была хорошая возможность узнать её получше и понять её цели. Он так мало знал о ней. Он знал только то, что будет плохо, если она добьётся своего, но в остальном он не был уверен. Если бы только он мог вспомнить лицо её отца где-то в этой дымке... ведь оно не могло исчезнуть навсегда. Акамару тоже прислушивался, устроившись поудобнее возле киоска. У обученной гончей ниндзя уже были причины подозревать Кико. От неё странно пахло, почти не пахло. Он также чувствовал напряжение в поведении Кибы и достаточно хорошо понимал, о чём они говорят, чтобы знать, что происходит что-то странное. Он решил, что лучше всего вести себя как обычная собака и внимательно следить за своим напарником...Это было очень легко сделать для существа, которое на самом деле было собакой. Вот и вышла новая глава! Я не знаю, как долго смогу поддерживать стабильный темп, но в последнее время у меня появилось немного свободного времени и сил, и единственное, чем мне хотелось бы их занять, — это продолжить эту историю. Я так благодарен каждому из вас, кто читает это прямо сейчас. Я ценю каждый ваш отзыв и стараюсь отвечать на каждое личное сообщение. Недавно я просмотрел свою электронную почту и решил сообщить некоторым из своих давних читателей, что я снова обновляю контент. Если вы один из них, то спасибо вам вдвойне за то, что вернулись! Мне нравится писать в этой вселенной. Оригинальная манга «Наруто» — одна из моих любимых историй всех времён, и я не могу не восхищаться её персонажами и концепциями. Я знаю, что позволил себе некоторые вольности в отношении ключевых персонажей и элементов сюжета, но я рад, что большинство из вас спокойно отнеслись к этому и доверились моему процессу. Как я уже давно сказал в одной из первых глав: в конечном счёте это должна быть счастливая история. Это тревожная, затянутая, напряжённая история, которая иногда выводит из себя (в частности, вспоминаются один или два персонажа), но я думаю, что все, кто дочитает её до конца, останутся очень довольны. Конечно, я не хочу раскрывать слишком много, но я представлял себе начало, середину и конец этой истории(?) с самой первой главы. Недавно я перечитал некоторые из ваших отзывов и был рад увидеть, что многие из вас перечитывают историю во второй раз или даже больше, находя небольшие подсказки и предзнаменования, которые я незаметно спрятал между строк. Благодаря таким вещам все время и усилия, которые я вложил в этого гиганта, окупаются на 100 %. В конце 56-й главы я сказал, что это примерно середина пути, по которому должна была развиваться история, но кто знает? Она может пойти ещё дальше. Я не узнаю, пока не дойду до конца. Я всегда читаю каждый новый отзыв и стараюсь своевременно отвечать на все личные сообщения. Поэтому, если у вас есть какие-либо комментарии, вопросы, пожелания или опасения, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Мне нравится думать, что я довольно дружелюбный. Спасибо за чтение, спасибо за все ваши добрые отзывы и сообщения. Я надеюсь, вы скажете мне, чтовы думаете, и я надеюсь, что у вас будет отличный день! « Первый « Предыдущий Глава 58 из 58