Метод

Два месяца спустя. Ган стоял на балконе. Погода усиливала мрачную атмосферу. Свинцовые тучи нависали, обещая бурю. Воздух был насыщен электричеством, словно сама природа ждала его выбора. Он так и не смог выбрать: уйти с человеком, который стал ему дорог, или остаться с Оффом. Сердце сжималось в нерешительности. Его молчание каждый истолковал по-своему. Офф медленно положил руку на его плечо, и это прикосновение обожгло. Ган замер, чувствуя, как сердце разрывается на сотни осколков. В горле застрял ком, а глаза наполнились слезами, готовыми пролиться в любой момент. В этот миг он осознал: какой бы выбор он ни сделал, он навсегда потеряет одного из них. — Иииии… Снято! — радостно крикнул режиссёр, нарушив тишину. — Отличная работа, спасибо всем! Свет софитов погас, напряжение спало. Ган глубоко вздохнул и вытер глаза. Это была всего лишь игра. — Детка, хочешь воды? — Офф предложил бутылку, в его голосе слышалось тепло. — Нет, всё хорошо, — Ган покачал головой, избегая его взгляда. Он не хотел, чтобы кто-то заметил, как дрожат его руки после съёмок. Режиссёр подошла к ним, сияя от восхищения. — Ган, ты потрясающий! Вот что значит настоящее мастерство. Ты с первого дубля всё сделал идеально. Прости, что пришлось снимать несколько дублей подряд. Я знаю, как это утомляет. Но ты отлично справился. Спасибо за работу. — Спасибо, Пи', — ответил Ган с застенчивой улыбкой. Он слегка поклонился, стараясь не показывать, как сильно устал. — Это моя работа. Если нужно, я готов продолжить. Его голос был мягким, почти покорным, но в нём ощущалось что-то ещё. Казалось, он пытался убедить всех, что всё в порядке, хотя это было далеко от истины. — Всё нормально, Нонг', — режиссёр тепло улыбнулась, заметив его утомление. — Мы отлично поработали сегодня. Отдыхайте, в понедельник продолжим. Ган кивнул, выпрямляясь, и сделал шаг назад, стараясь сохранить улыбку. Но как только режиссёр ушла, плечи его опустились. Офф тихо протянул руку и коснулся его ладони. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Гану стало легче. — Пошли, — сказал Офф, его голос звучал мягко. — Надо заехать домой, переодеться. Ган кивнул, посмотрев ему прямо в глаза. Он хотел предложить отменить встречу, но передумал. Вместо этого он взял Оффа за руку и молча пошёл рядом.

***

Атмосфера клуба осталась прежней. Золотая молодёжь, инфлюенсеры и звёзды шоу-бизнеса смешались в танце. Музыка била в такт, свет мерцал, бокалы наполнялись разноцветными коктейлями. Волна беззаботного веселья накрывала всех вокруг. За столиком в VIP-зоне их уже ожидали Тэй и Нью. Когда Ган и Офф подошли, Нью тут же поднялся, сияя улыбкой. — Наконец-то! — воскликнул он, сжимая Гана в объятиях. — Я уже думал, вы забыли про нас. Тэй, тоже в приподнятом настроении, встал, чтобы пожать руку Оффу. С лёгкой усмешкой он добавил: — Мы уже начали волноваться, что вы не придёте. Работа, съёмки, важные дела... — он приподнял бровь, мельком скользнув взглядом по Гану. — Давай без нотаций, ладно? Ты говоришь так, будто мы женаты. У вас самих скоро съёмки. — с усмешкой заметил Офф. — Мы работаем. Но сегодня, похоже, можно немного отдохнуть. — Если вы сегодня уйдёте трезвыми, мы будем расстроены, — сказал Нью, поднимая бокал. — Мы уже всё организовали. Тэй одобрительно кивнул: — Давайте веселиться до утра. Не пытайтесь уйти раньше. Ган рассмеялся и сел рядом с Нью на диван: — Ещё посмотрим, кто уйдёт первым. Без вечеринки мне никак, особенно в долгожданный выходной. Офф сел рядом с Ганом, положив руку на спинку дивана. Этот почти незаметный жест был таким привычным. Он тоже улыбнулся, чувствуя облегчение от того, что все наконец-то вместе. Тэй взял поднос с напитками, выбирая для каждого свой коктейль. Музыка становилась громче, а танцпол за окнами VIP-зоны ожил, алкоголь согревал кровь. — Как съёмки? — поинтересовался Нью, обнимая Гана. В его голосе звучала искренняя забота, ведь он давно не видел друга и очень по нему скучал. — Идут, — коротко ответил Ган. Он обнял друга и вдохнул запах Нью. Тот был немного другим, но всё таким же родным. Гану хотелось раствориться в этом объятии и хотя бы на минуту забыть обо всём. Однако его взгляд невольно скользнул в сторону Тэя. — Так?! — воскликнул Нью, не давая Гану ускользнуть от ответа. Он схватил его за запястье левой руки и сжал пальцы чересчур сильно от переполнявшего восторга. — Вы ЭТО сделали? Он поднял руку Гана, чтобы Тэй мог разглядеть. На запястье красовалась аккуратно завязанная Сай Син. — Да, — Ган смущённо улыбнулся, опуская руку, но продолжая смотреть на Тэя. — Папи настоял. Сказал, что это принесёт удачу на съёмках и поможет нам быть ближе. *Двумя месяцами ранее* Когда Ган вернулся от Тэя под утро, спать уже не имело смысла. Он решил не мучиться и отправился на кухню готовить завтрак. Вскоре спустился Офф, сонный и растрёпанный. Он подошёл сзади, молча обнял Гана и прижался к его спине. — Где ты был? — прошептал он, уткнувшись носом в шею и жадно вдыхая знакомый запах. — Не мог уснуть, ты храпел. Пришлось спать в гостевой комнате, — не моргнув глазом, солгал Ган, укладывая на бутерброд ломтики авокадо. — Прости, малыш. Не знаю, почему я начал храпеть. Может, стресс? — Просто стареешь, — усмехнулся Ган — Ай! Офф игриво прикусил его за плечо и тут же поцеловал укус. — Давай сделаем Сай Син. Ган перестал готовить бутерброды, положил руки на столешницу и замер, ожидая объяснений. — Мне приснился кошмар, — тихо сказал Офф, ослабляя объятия. — Часто вижу во сне как ты... уходишь. Берёшь чемодан и исчезаешь. Не хочу тебя потерять. Ган развернулся и обнял Оффа. — Это просто сны, — мягко сказал он. — Я никуда не уйду. Ни завтра, ни через год. Я твой. И ты это знаешь. — Я знаю... но всё равно боюсь. Даже если это глупо. — Нет. Это значит, что наши отношения важны для тебя, — Ган взял его лицо в ладони и посмотрел в глаза. — Если тебе станет легче... давай сделаем Сай Син. Офф моргнул, словно не веря своим ушам. — Ты серьёзно? — Да. Почему бы и нет? Мы оба этого хотим. И давно... Офф улыбнулся, и сердце Гана сжалось от облегчения и любви. — Давай сделаем это как можно быстрее. Пока ты не передумал. — Не передумаю, — пообещал Ган. Офф улыбнулся и поднял правую руку, на которой была красная нить. Она была чуть толще, с красивым узлом посередине. — Мы даже на съёмках не снимаем, — сказал он, почти с вызовом. — Конечно, на нас ворчали в самом начале — грим, костюмы, всё такое... Но теперь все привыкли. Даже ассистентка говорит, что это мило. — Мило? — Нью рассмеялся. — Это больше, чем мило. Это серьёзно. — Молодцы, — Тэй протянул руку, чтобы рассмотреть нить поближе. Ган следил за выражением его лица, но оно оставалось спокойным. Внутри что-то неприятно сжалось. — Выглядит действительно… мило. – заключил Тэй. — А у вас что нового? — Ган решил сменить тему. Его голос звучал небрежно, но в глазах читалось напряжённое ожидание. Их взгляды встретились. Нью, как обычно, не позволил паузе затянуться. Он вскочил с дивана, пересел к Тэю и, обняв его за плечи, широко улыбнулся: — У нас тоже новости! Мы уже целый месяц вместе. Слова повисли в воздухе, как будто кто-то остановил время. Ган почувствовал, как внутри всё оборвалось. Новость оглушила его, но он продолжал смотреть на Тэя. Пальцы так сжали ножку бокала, что побелели подушечки. Тэй смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Выбор сделан. Глубокий вдох — и медленный выдох. — Что?! Это правда?! Поздравляю, парни! — радостно прокричал Офф. Эти слова вывели Гана из оцепенения. Он резко вскочил с места, подошёл к Нью и крепко обнял его. Улыбка появилась сама собой. — Поздравляю! — воскликнул он, радуясь за друзей. В следующее мгновение Ган ощутил руки Тэя, обхватывающие его талию. Привычно. И от этого Гану было слишком больно. Надо бы отстраниться. Но не смог. Офф тоже обнял всех, словно пытаясь создать единый уютный комок. Ган оказался зажатым между Оффом и Тэем. Нос уткнулся в плечо Тэя, и Ган вдохнул. Запах. Сладковато-пряный, немного дымный. Знакомый. Слишком знакомый. И вдруг он понял. Вот почему аромат Нью показался ему странно знакомым. Тэй всегда пользовался этим парфюмом. Тот самый запах, который оставался на подушке после его посещений. На одежде. На коже. На Гане. Он закрыл глаза. Офф оживлённо болтал, Нью смеялся. Но Ган уже не слушал. В ушах звенело. Тэй, уловив его напряжение, легонько сжал его бок — то ли предупреждая, то ли спрашивая. Ган едва не задохнулся: от рук Тэя на своей талии, от его горячего дыхания на шее, от предательских реакций своего тела на каждый выдох. В голове проскользнула мысль, которую он старался не замечать: «Он больше не мой». — Пойдёмте танцевать! — внезапно сказал Ган. Его голос был слишком громким и радостным, чтобы звучать искренне. Он не стал ждать ответа, а просто схватил Нью за руку и потащил в центр танцпола, где мощные басы и яркие огни поглощали всё: мысли, чувства, сожаления. Скоро к ним присоединились Офф и Тэй. Четверо парней, оказавшись в гуще толпы, среди шума и лучей стробоскопов, двигались в такт музыке, наслаждаясь моментом. Все вокруг веселились, а Ган в это время пытался сыграть свою лучшую роль. Он двигался с отчаянием, которое пытался скрыть за широкой улыбкой и громким смехом. Ган крутился, прижимался к Оффу, хватал его за руки и плечи, заглядывал в лицо, убеждая себя и всех вокруг, что ему хорошо, что он счастлив, что всё в порядке. Но внутри он был разбит. Каждый ритм, каждый удар баса отдавался в груди болью. Ган чувствовал на себе взгляды — Оффа, который пытался понять, что с ним происходит, и Тэя, который прекрасно знал, что с ним, но не вмешивался. Тэй просто был рядом, как всегда. Весёлый, шумный, неуклюжий, и в то же время внимательный, готовый в любой момент протянуть руку. Друг. Ган старался не смотреть на него слишком долго, чтобы не потерять контроль и не провалить роль. Музыка нарастала. Свет становился ярче. Он продолжал смеяться. А внутри всё сжималось в комок. Каждый раз, когда оборачивался, он видел Тэя. Тот смеялся, дурачился и… был счастлив. Ган схватил Оффа за талию и закружил в бешеном танце. Нью смеялся. Офф что-то кричал ему в ухо. Музыка гремела. А Ган... Ган улыбался. Широко. Ярко. Пусто. В голове вспыхивали образы будущего. Тэй с сияющей улыбкой говорит о свадьбе... Ган слушает, как он с трепетом делится планами: белые арки, клятвы у алтаря, обручальные кольца... Пальцы Гана непроизвольно сжимаются в кулаки, но лицо остаётся спокойным, на нём играет тёплая улыбка. «Я справлюсь с любой реальностью». Да. Он проглотит, как горькое лекарство. Смолчит. Потерпит. Дружба — это любовь, лишённая права на желание. Без поцелуев. Без ночей, когда дыхание сплетается в темноте. Без будущего, о котором Ган смел мечтать. Но даже так... он выберет это. Потому что мир без друга — куда страшнее, чем мир, где Тэй счастлив с кем-то другим. Ган научится дышать с этой болью. Научится не замечать, как пальцы Тэя переплетаются с чужими. Научится не умирать, когда он произносит слово «мы», имея в виду не его. Ган научится играть свою роль так, что она станет его частью. А наградой ему будут не аплодисменты и премии, а шутки Тэя, его смех, случайные прикосновения. Ган справится. Ведь он талантливый актёр. Главное, чтобы Тэй был рядом.