Кружевом по коже

      Два месяца назад сексуальная жизнь Джулса разделилась на “до” и “после”. Он абсолютно удовлетворен тем, что у него было, но произошло то, чего он совершенно не предвидел.       Два месяца назад к ним поступил пациент с инфарктом. Штатная ситуация, и этот мужчина далеко не первый человек на этой неделе. Джулс со своей командой провел реанимацию, и уже совсем скоро пациента перевели в палату.       – Боже, это случилось из-за меня, – всхлипнула женщина у стойки регистрации. – Если бы не я...       Она жаловалась медсестре Чинь, и та услужливо подавала сухие салфетки, чтобы женщина могла вытереть черные из-за туши слезы.       – Не вини себя, дорогая. С каждым могло произойти нечто подобное, – она перевела взгляд на Джулса. – А вот, кстати, врач, что оказывал реанимацию твоему мужу.       Белые кудри женщины настолько пышные, что стоя сбоку Джулс не мог разглядеть ее лица. Но теперь, когда она резко повернулась, он мог лицезреть печальную картину из размазанного макияжа и припухших век.       Вот только не лицо удивило врача, а одежда.       На женщине лишь легкий темно-розовый халат, из под которого виднелись лямки и кружево красного бюстгалтера. На ногах – легкие тапочки с пушистыми помпонами. Сам халат едва прикрывал таз, и Джулс уверен, что многие пациенты в коридоре с интересом поглядывали на ноги этой женщины.       – Доктор, как он? – она готовилась разрыдаться еще сильнее. – С ним все хорошо? Он будет жить?       Джулс дал себе мысленную пощечину за то, что хотел вновь посмотреть на красное кружево.       Невежливо. Непрофессионально. И совершенно недопустимо.       – С ним все хорошо, – стоило только словам слететь с языка, как странное желание отступило. – Понадобится некоторая реабилитация, но с ним все будет хорошо.       Облегченная улыбка коснулась губ собеседницы. Если бы не размазанный макияж, что укрывал большую часть лица, Джулс уверен, что перед ним стояла бы невероятной красоты женщина. Страх и горе превратили ее в того, кем она не являлась. И облегчение, что Джулс даровал своими словами, стало медленно возвращать ей красоту.       – Как же я рада! Я говорила ему, что нам не стоит этим заниматься. Говорила, что у него слишком слабое сердце. Но он слишком сильно хотел. И я не смела ему отказать. Джейк всегда любил трахаться, но в этот раз решил прыгнуть выше головы, – оказалось, что не испытывающая волнения женщина очень падка на откровения.       Медсестра Чинь, решившая выпить воды, поперхнулась.       – Думаю, что с вашей сексуальной жизнью придется немного повременить, – улыбнулся Джулс.       – Ну и отлично, – женщина, кажется, совершенно не расстроилась. – Могу я его увидеть?       Джулс проводил ее до палаты. Все это время мужчина ощущал направленные их спины взгляды.       – Быть может вам переодеться? – предложил Джулс. – Могу принести больничную одежду.       – Моя подруга уже едет сюда с моими вещами, не переживайте.       Совсем скоро женщина скрылась в палате, а Джулс направился в комнату отдыха, желая разобраться со странными для себя мыслями.       Рухнув на диван, он уставился в потолок, на котором будто желал найти ответы.       Внезапный интерес к зоне декольте этой женщины совершенно не в его характере. Джулс абсолютно полностью убежден в своей ориентации. Во времена студенчества он иногда считал себя бисексуалом, но с возрастом понял, что его привлекали исключительно мужчины. И потому странные чувства, вызванные незнакомкой, сбивали с толку.       А другой причиной беспокойства был Хендрикс, в верности которому Джулс был готов покляться.       До сегодняшнего дня.       До этой странной встречи, в которой взгляд Джулса раз за разом опускался на зону декольте, где красная ткань ярко контрастировала с молочной кожей.       Поэтому мужчина решил выгнать эти мысли из головы. Он не мог понять причин, по которым происходящее задело его, а потому решил просто забыть. И, что удивительно, это получилось.       Вот только через неделю красивое кружево вновь вернулось в его жизнь.       У Хендрикса была очаровательная привычка, в которой он все никак не мог признаться – он любил новые галстуки. Каждый месяц после зарплаты они вдвоем шли в бутик, где Джулс помогал выбрать новый аксессуар.       Ему невероятно нравились эти моменты. В совместном выборе одежды было что-то особенное. Что-то, от чего душа Джулса хотела петь. И пускай Хендрикс никогда не признает, но он тоже наслаждался их совместным времяпровождением. Приятно оказаться за пределами больницы и заняться чем-то с любимым человеком.       Пусть даже это покупка нового галстука.       В их выборе Тобиас крайне щепетилен. Важен не только рисунок, но и ткань, блеск которой мог как испортить образ, так и подчеркнуть. В моменты выбора он сосредоточен так же, как и в больнице, и от вида нахмуренных бровей Джулс отворачивался, чтобы Хендрикс не смог увидеть его хитрую улыбку.       Вот только в этот раз прежде, чем Тобиас сделал выбор, взгляд Джулса зацепился за женский отдел. А именно за одну определенную его часть. На вешалках и манекенах красовались самые разные виды женского белья: от легких кружевных вещей до громоздких, украшенных мехом или перышками. Последние определенно не предназначались для ежедневной носки. Они напоминали комплекты брони в каких-нибудь дешевых играх, живущих исключительно за счет фансервиса.       Но все же Джулса привлекли именно легкие комплекты. Те, где полупрозрачное кружево самых разных оттенков казалось практически невесомым.       Интересно, как бы они ощущались на его коже?       Джулс побледнел от этого вопроса. Развернулся так резко, что даже стоявший впереди Тобиас услышал его нервные движения.       Он повернулся. Пусть Хендрикс более скромный в выражении эмоций, Джулс все же смог разглядеть в его глазах беспокойство.       – Что-то случилось?       Он сглотнул. Признаться слишком стыдно, а потому Джулс просто вымученно улыбнулся и произнес совершенно неискренное:       – Нет.       Какое-то время они молчали. Тобиас будто давал время, чтобы Джулс таки признался в том, что тяготило его душу.       Вот только это слишком стыдно. И неправильно. Он бы понял подобный интерес, будь ему около двадцати. Но это не его нынешний возраст. И интерес к женскому белью в нынешних отношениях казался слишком неправильным.       А потому Джулс молчал.       Он переживал, что Тобиас поймет причину его беспокойства. После того, как Джулс отказался отвечать, взгляд голубых глаз направился именно в женский отдел. Туда, где висели виновники беспокойства молодого врача.       Неизвестно, понял ли Тобиас. Если и понял, то ничего не сказал. Лишь подошел ближе, приобнял за талию и сказал:       – Пойдем домой.       В стенах квартиры стало легче, но мысли о кружеве упрямо не покидали голову. Джулс думал о белье за ужином, в душе, и даже в постели, когда Хендрикс уже спал. Джулс же пялился в потолок и думал, в какой именно момент его жизнь пошла под откос.       Рука потянулась за телефоном. И прежде, чем Джулс осознал свои действия, пальцы уже вводили название интернет-магазина.       Вкладка “нижнее белье” ощущалась подобно договору с самим дьяволом. Будто если палец таки опустится на эту строчку, то он подпишет контракт, что обречет на вечные муки в аду.       Хотелось просто выключить телефон и лечь спать, прижавшись к спине Тобиаса, но любопытство съедало Джулса изнутри. Хорошее качество для студента, но ужасная черта для человека, что желал заснуть. Просто отвратительная. И все же палец нажал на нужную вкладку, и перед Джулсом появился огромный список белья, вид которого вызвал в теле тревожный трепет.       Самые разные цвета и виды тканей находились прямо перед его глазами. Всё начиналось простыми монотонными комплектами для ежедневной носки, но чем больше Джулс опускался, тем откровеннее становились наряды. Хлопковая полноценная ткань превратилась в кружево, узоры которой просто поражали воображение мужчины, что никогда не славился особой любовью к чему-то подобному. Тонкие бретельки наверняка оставляли следы на коже, как и само кружево при слишком длительном давлении.       Стало жарко. В квартире немного прохладно, но Джулсу казалось, что в любой момент он просто сгорит от стыда. Тобиас спал. Его размеренное дыхание не прервалось ни на секунду, а потому не стоило переживать по поводу того, что тот узнает постыдный интерес своего партнера.       Палец невольно нажал на кнопку корзины, когда один комплект нежного желтого цвета попался на глаза. И сразу после того, как появился значок о возможном приобретении, Джулсу показалось, что он прыгнул в ледяную реку, выхода из которой не было. Он резко выключил телефон и, бросив тот у подушки, повернулся к Тобиасу.       Щекой прижался к широкой спине мужчины, а руками обнял за талию, чтобы между телами не осталось и сантиметра. Прохладная кожа Хендрикса слегка привела в чувство, но совершенно не успокоила бешено бьющееся сердце. Джулс надеялся, что этой ночью ему удастся уснуть. ***       Каждый раз, стоило только мысли о белье замаячить перед глазами, Джулс вспоминал грустное лицо матери, что раз за разом не принимала его ориентацию. Если бы она узнала, какие вещи интересовали сына, то наверняка повела бы его к психологу.       Искать помощи у Тобиаса нет смысла. Хорошие отношения строятся на доверии и диалоге, но Джулс не знал, как рассказать о таком. Хендрикс не осудит, но удовольствия от новой информации определенно не получит. Он был идеальным партнером по сексу: страстный, пылкий, всячески пытающийся как получить, так и доставить удовольствие. Вот только иногда создавалось впечатление о его излишней консервативности в этом деле, а потому Джулс вновь из раза в раз гнал мысли о признании из головы.       И у него это практически получилось.       Пока Тобиас, следуя своей привычке, не повел его за новым галстуком.       Магазин, в которой его привел мужчина, оказался невероятной пыткой. Потому что галстуки, расположенные в мужском отделе, находились на самой границе с женским. И именно там располагались комплекты нижнего белья.       Стоять рядом и помогать с выбором галстука, когда рядом целая стена увешана тем, что беспокоило тебя долгими неделями, чертовски тяжело. Джулс отводил взгляд, как только мог. Надеялся, что Тобиас не заметит его душевных стенаний, а потому попытался как можно активнее участвовать в выборе нового элемента гардероба.       – У тебя слишком мало белых рубашек для бордового галстука, – произнес он первое, что пришло в голову, когда в руках Тобиаса оказалась темная лента.       – Необязательно покупать что-то только для того, чтобы носить это для всех, Джулс. Мне просто нравится этот галстук, – произнес он, даже не подняв свой взгляд.       Чему Джулс очень благодарен. Чертов Тобиас Хендрикс всегда знал, что сказать, чтобы потревожить его душу еще сильнее, чем она уже есть.       – И все же, ты прав, – внезапно произнес он.       – Думаешь?       – У меня слишком мало белых рубашек. Стоит взять несколько, - он, наконец, поднял свой взгляд. И Джулс уверен, что в нем плясали черти. – Выбери мне еще один, что подойдет к белому.       И после этих слов он направился к отделу, где несколькими минутами ранее они уже выбирали Джулсу рубашку.       Ноги стали неподъемными, а по спине прошла дрожь. Джулс стойко старался выбирать галстук, раз за разом обрывая себя от разглядывания кружева. В этот момент он чувствовал себя вором, что хотел что-то, что ему никогда не получить.       Безумие. Просто безумие.       И все же тело оказалось куда сильнее его воли. Резко осмотревшись и убедившись, что до него никому нет дела, Джулс нервно направился к месту, куда его так настойчиво тянуло.       В новом для себя отделе магазина, казалось, даже пахло иначе. Приятный лавандовый запах сопровождал его всю дорогу. Нервы слегка успокоились, и Джулс позволил себе то, ради чего решил преодолеть страх и попасть в этот отдел.       Белье, ранее недоступное из-за расстояния, теперь было прямо перед ним. Все те же яркие ткани и кружева, вот только теперь Джулс мог их коснуться. Рука невольно приподнялась. Он так хотел прикоснуться к черному комплекту, но резко одернул руку, стоило появиться консультанту.       – Добрый день! – она мягко улыбалась, из-за чего на щеках появились ямочки.       Лишь благодаря врачебной выдержке Джулс отказался позорно бежать, желая закопаться в землю и не видеть солнечный свет из-за стыда и смущения. Его поймали. На этом позорном интересе.       – Выбираете для кого-то? – в голосе девушки лишь искренняя радость.       – Да, – Джулс сам опешил от того, как резко решил солгать.       – Могу помочь с выбором! – кажется, она с действительно рада помочь ничего не понимающему в белье мужчине. – Вас интересуют повседневные модели? Или что-то более интересное?       Джулс нервно осмотрелся. Стоило извиниться и уйти до того, как Тобиас увидит его вместе с консультантом в отделе нижнего белья. Потому что если это произойдет, Джулс не сможет объяснить. А Тобиас быстро сам найдет этому причину. И неизвестно, какая из них будет хуже. Извращения Джулса или покупка белья кому-то другому? Последнее пугало больше всего, потому что Хендрикс в самом начале отношений дал понять, что ревность – одно из тех качеств, которое он никак не уберет из их жизни.       – Думаю...       – Я знаю, что Вас заинтересует! – восторженно перебила она. – Сегодня утром нам привезли несколько новых моделей.       Она резко развернулась и скрылась в помещении, где наверняка хранили товар, что не удалось расположить на витринах. Идеальный момент, чтобы сбежать. Джулс просто пойдет к Тобиасу и поможет с выбором рубашки и треклятого галстука, ради которого они и пришли.       Идеальный план. Великолепный.       Но ноги будто приковали цепями. Когда консультант вернулась, она обнаружила Джулса на всё том же месте. Наверняка восприняла его отсутствие движения за сильнейший интерес.       – Вот, посмотрите! – она подняла руку. – Идеальный вариант для повседневной носки. Но при этом слишком красивый, чтобы прятать его под одеждой.       Этой девушке следовало идти консультантом в секс-шоп, потому что ее хитрая ухмылка в конце говорила громче любых слов. Джулс ощутил, как к щекам прилила кровь. Он нервно осмотрелся в поисках Тобиаса. И лишь когда убедился, что того нет, посмел посмотреть на комплект.       То, что он увидел, заставило покраснеть только больше. Вместо бюстгалтера у нее в руках была вешалка с нежно-лиловым топиком, кружево которого настолько тонкое и легкое, что при искусственном освещении магазина казалось практически прозрачным. Тонкие бретельки ближе к груди становились толще, из-за чего рисунок виднелся отчетливее. Не только лозы, но и какие-то цветы с нежными маленькими бутонами. Не вычурные розы или страстные лилии, нет. Кажется, это похоже на незабудки. Или очень маленькие цветы вишни.       Нежные кружевные трусики она принесла отдельно. Не стринги, что уже радовало, но от этого смущение Джулса не убавилось. Тонкая ткань наверняка приятно ложилась на кожу, не скрывая бедер и ягодиц...       Боже, о чем он только думал.       – Хотите потрогать ткань? Это образец, так что можете спокойно потрогать его на ощупь.       Черт возьми, ладно. Джулс осторожно прикоснулся к топу, ожидая стеклянную ткань, что так характерна для синтетики. И каково было его удивление, когда пальцы коснулись не неприятной терки, а мягкого шелка.       Он не смог скрыть своего удивления, и улыбка девушки стала только шире.       – Как я уже и сказала, данная модель может использоваться для повседневного использования. Ткань очень легкая, и ее совершенно не видно под облегающей одеждой. Вновь извращенная мысль, которую в этот раз Джулс не смог выгнать из своей головы. Лишь одно представление о том, что он наденет белье под одежду, а об этом никто не узнает, вызвало мурашки по всему телу. Удивительно, что нечто подобное заставило почувствовать лишь прикосновение к самой обычной одежде.       Джулсу, наверное, стоило бы поговорить об этом с Кеннеди. Вот только после того, как она выскажет свои предположения о подобном интересе, наверняка бросит несколько едких комментариев. А прямо сейчас Джулсу это совершенно не нужно. Он сам гнал себя в яму стыда и отчаяния. Если к этому присоединиться Кеннеди, то ему придется вернуться в место, где он проходил интернатуру. Ибо оставаться здесь он больше не сможет.       – Понравилось? – спросила девушка. – Хотите приобрести эту модель?       Вновь резкое осознание того, что происходит. Румянец отлил от щек, и Джулс резко вернул девушке топик.       – Нет, спасибо. В следующий раз.       Которого точно не будет. Он развернулся и, игнорируя озадаченный взгляд девушки, направился к другой стороне магазина.       Тобиас уже расплачивался у кассы. Увидев хмурого Джулса, он лишь вопросительно приподнял бровь.       – Просто устал.       Тобиас не стал спрашивать. Они покинули торговый центр в молчании. Сели в машину. Хендрикс бросил фирменный пакет на заднее сидение. Вставил ключ, и машина утробно зарычала. Вот только нажать на педаль газа он не спешил.       – Я забыл бордовый галстук, – безэмоционально ответил он. – Жди в машине. Я быстро.       Джулс внутренне застонал, осознав, что еще несколько мучительных минут автомобиль не покинет парковку. Он смотрел на удаляющуюся спину Тобиаса и думал, в каком моменте своей жизни он так сильно нагрешил. ***       В течение недели все было спокойно. Разум, испытавший стресс из-за ситуации в бутике, явно не горел желанием ощутить очередные американские горки, а потому все это время Джулса не беспокоили мысли о кружевной одежде.       Он ходил на смены, лечил пациентов, изредка встречался в Кеннеди и купался в ощущении близости с Тобиасом. Ночи все такие-же страстные. Поцелуи все такие же жадные. Идеальные недели, в которых не было изъяна.       Вот только после выходных Джулс осознал, что ему чего-то не хватает. Он гнал эти мысли так же рьяно, как и воспоминание о лиловом белье. Потому что все слишком хорошо, и он не смел желать больше, чем получал.       Жизнь – слишком непредсказуемая вещь. В любой момент ты мог лишиться всего, что имел.       А затем произошел инцидент, что стал для его странных мыслей побуждением к действиям.       Джулс только вернулся с работы. Двенадцатичасовая смена выжала все соки, а потому он поторопился принять душ и лечь спать. Сегодня днем кровать полностью в его распоряжении, и мужчина намерен взять от нее столько блаженных часов сна, сколько она готова ему дать.       Обернув полотенце вокруг поясницы, Джулс направился в спальню. Открыл шкаф и стал искать одежду, в которой можно уснуть. В том, что две полки из шести заняты вещами Тобиаса, было что-то по-особенному уютное.       Они все еще не съехались. Просто решали, у кого проведут этот день. Но чем больше гардероба Тобиаса оказывалось у него в шкафу, тем теплее становилось на душе. Он потянулся за своей старой растянутой футболкой, когда под аккуратно сложенными рубашками Хендрикса Джулс увидел уголок коробки.       Тобиас – педант. Он никогда не оставил бы нечто подобное в одежде.       Любопытство съедало изнутри. Джулс понимал, что заглядывать в чужие вещи – крайняя степень неуважения, но при этом слишком хорошо знал Тобиаса. Тот бы никогда не оставил то, что хотел сохранить в тайне, на таком видном месте. А это значило лишь то, что он хотел, чтобы Джулс нашел его тайник.       По телу будто пробежал легкий электрический заряд. Джулс совсем забыл о том, что хотел одеться.       Осторожно вытащил коробочку. Белая, абсолютно непримечательная. Лишь сбоку золотыми буквами написано название магазина, где это приобретено. Чертовски знакомое, но Джулс не мог вспомнить, что именно это за бутик. А потому без лишних мыслей открыл коробочку.       В комнате будто стало на десять градусов холоднее, когда он увидел знакомое лавандовое кружево. Руки задрожали, и коробка вместе с содержимым упала на пол.       Тобиас знал. Он все знал. И потому купил это.       Из-за стресса в голову Джулса приходили самые разные причины подобного поступка со стороны Хендрикса. Начиная банальным поддразниванием и заканчивая серьезными претензиями. Он не мог просто подумать о том, что Тобиас заметил его интерес, а потому решил купить то, о чем он думал несколько месяцев.       И лишь спустя долгие минуты эта мысль основательно засела в голове.       Хендрикс не тот человек, что будет издеваться из-за странного интереса своего партнера к кружевному белью. Все же он уже давно не подросток. И то, что он позволил Джулсу найти это, отозвалось в груди приятным теплом. Тобиас будто давал ему возможность сделать с бельем то, что ему нужно: принять подарок или вновь спрятать за чужими рубашками, сделав вид, что ничего не находил.       Это невероятно приятно.       Поэтому Джулс присел и, слегка медля, вновь взял коробку в руки.       Стресс все еще в теле. Джулс невольно прикусил губу, слабой болью желая привести себя в чувства. Рукой он вытащил аккуратный топ и понял, что это точно не тот миниатюрный размер, который ему показывала консультант. По телу пробежали мурашки, когда он осознал, что он близок к его собственному.       Джулс нервно огляделся. Никого не было. Он мог позволить себе небольшое любопытство.       Стараясь откинуть хоть небольшую часть смущения, Джулс положил коробку на кровать и двумя руками взял топ. Кружево обжигало, и он уверен, что на пальцах останутся следы от рисунка.       Он неторопливо поднял руки и натянул топ на свою грудь. Ткань плотно легла на тело, и пускай консультант распиналась о том, что она не оставляла следов, Джулс понял, что узор из цветов точно появится на его коже, если он слишком долго будет носить этот комплект. Все же Тобиас немного прогадал с размером.       Теперь пришла очередь другой части. Лежащие в коробке трусики вызвали еще большее смущение, но отступать больше некуда, и потому он потянулся и к ним. Полотенце упало на пол, и Джулс осознал, что с ним чувствовал себя намного более одетым. Сейчас даже лиловое белье ощущалось так, будто он полностью обнажен.       Ткань мягко ласкала бедра и приятно сжимала кожу, когда Джулс полностью надел нижнее белье. Материал трусиков не стеснял движений, но при этом мужчине казалось, что он ощущал каждый их шовчик. Кожа на груди покрылась таким же румянцем, как и на щеках. Вот только если последнее Джулс мог лишь ощутить, то первое он мог видеть даже без зеркала.       Он крайне смущен. Ожидал, что подобная шалость выльется в горы стыда и самоуничтожения, но Джулс не испытывал ничего, кроме искреннего любопытства и интереса. Даже возбуждение лишь маячило на подкорке сознания, совершенно не влияя на сложившуюся ситуацию.       Неторопливо Джулс приблизился к зеркалу. Весь свой путь не сводил взгляда с лавандового комплекта. То ли был слишком заинтригован материалом, то ли слишком боялся посмотреть на собственное лицо. И когда это, наконец, произошло, мужчина не смог сдержать рваного вздоха.       Мать всегда говорила, что одежда должна красить человека. И прямо перед собой он видел правдивость ее слов. Нежная ткань красиво сочеталась с его бледной, но покрытой румянцем в области груди, кожей. Кружево ближе к краям белья становилось прозрачнее, из-за чего создавалось впечатление, будто ткань стала частью тела. Джулс осторожно провел по краю трусиков и понял, что даже для мужчины они достаточно удобны. Для ежедневной носки не подойдут, но для чего-то особенного...       Какое-либо ощущение неправильности происходящего исчезло окончательно. Джулс был в своей квартире, где свидетелем его падения был только он сам. Даже нравоучительный голос матери исчез, позволяя мужчине впервые понять, чего он на самом деле желал.       Это нижнее белье не являлось порождением каких-либо низменных желаний. Это просто акт протеста, в котором Джулс хотел ощутить себя хозяином собственной жизни.       Джулс не вернул комплект на место, а Тобиас сделал вид, что не заметил пропажи единственной коробки на своей полке. ***       После этого момента прошло несколько недель. Никто из них не поднимал эту тему. Джулс, почувствовав некое удовлетворение от неожиданного подарка, перестал каждый раз вздрагивать от мыслей о лиловом кружевном белье.       Их рабочие будни и личная жизнь ни капли не изменились. Джулс ожидал, что рано или поздно Тобиас покажет свой интерес к тому, что купил. Ведь если он пошел на это, значит его тоже интриговала мысль о Джулсе в этом комплекте.       Но тот молчал. И Джулс не знал, как начать разговор.       Решение пришло в обычный четверг. Им редко удавалось провести полноценный день вместе из-за самых разных обстоятельств, но в этот раз сошлись, наверное, все звезды и планеты.       Джулс нарезал овощи для салата, в то время как Тобиас готовил маринад для курицы. Очень непривычные действия для мужчин, что питались только в ресторанах или доставкой. Но прямо сейчас у них было слишком много свободного времени, и потому Томпсон предложил приготовить обед. Никто из них не обладал прокаченным навыком кулинарии, поэтому на столе стоял ноутбук, из которого милая девушка рассказывала об особенности добавления соли в соус перед тем, как обмакнуть в него мясо.       Джулсу не требовались указания для нарезки овощей, а вот Тобиас следовал советам девушки подобно молодому интерну, которого впервые допустили к участию в операции. У них слишком много работы для увлечений, но, быть может, прямо сейчас Тобиас на пути к тому, чтобы приобрести одно.       Сосредоточенный мужчина не заметил, как Джулс закончил со своей частью обеда. Так же не увидел и того, как заблестели в глазах партнера дьявольские огоньки.       Сегодня Джулс решил зайти дальше одинокой примерки кружевного белья. И, если обед пройдет хорошо, он больше не будет одинок в своей маленькой тайне.       И потому он вышел в спальню. Вытащил спрятанный комплект и, быстро надев его, вновь натянул на себя обычную одежду. Он впервые делал это, и от осознания по телу будто пробежал электрически разряд. Ткань настолько легкая и тонкая, что под обычной одеждой ее нельзя разглядеть. Лишь ощутить прикосновением.       Он вновь вернулся на кухню, где застал Тобиаса за размещением несчастной курицы в духовке. Она выглядела совершенно не так, как у девушки из ноутбука, и по нахмуренному лицу Хендрикса видно, что он и сам это понимал.       – Больше в жизни не соглашусь готовить.       Он уже говорил это неделю назад. Ужасного вида лазанья оказалась невероятно хороша на вкус, а потому в прошлый раз он забрал свои слова назад. Интересно, как скоро он заберет эти?       – Будешь пиво? – спросил Джулс, подходя к холодильнику. Ощущение кружева на коже вызывало такой жар, что ему срочно потребовалось смочить горло. – Так жарко.       Духовка давно разогрета, из-за чего на кухне слишком тепло. Тобиас кивнул и сел за стол, а Джулс достал из холодильника две стеклянные бутылки. Он опустился напротив Тобиаса и сделал глоток. Холодное пиво слегка привело в чувства разгоряченные разум и тело.       – Чем займемся? – поинтересовался Джулс, глядя на то, как кадык Тобиаса дергался с каждым глотком.       Как же он хотел провести по нему языком...       – Предложения? – позволил выбирать Хендрикс, ставя бутылку на стол.       – Диван и телевизор? Давно хотел досмотреть с тобой тот медицинский сериал про расставшуюся пару, которым пришлось работать в одном отделении.       – Не люблю комедии.       – Это не комедия, – улыбнулся мужчина.       – Использование дефибриллятора на человеке с имплантированным кардиостимулятором я считаю верхом юмора. Если они и консультировались с врачами, то явно на форумах, где у каждого школьника есть фото медицинской лицензии.       – У меня больше нет никаких идей. Если отклоняешь – предлагай.       Тобиас задумался. Легкая морщинка залегла меж бровей.       – Давай просто полежим. Я слишком устал после вчерашней смены.       Изначально Джулс испугался, что вся его задумка закончится провалом. Но тон Тобиаса достаточно твердый, чтобы тот не казался сонным. Он должен прободрствовать ближайший час. До полного приготовления курицы.       Они ушли в спальню. Просто упали на кровать и, скрывшись в объятиях друг друга, выдохнули. День еще только начался, но небольшая сонливость одолевала каждым. Хотелось ненадолго прикрыть глаза и поспать, но Джулс был намерен привести свой план в исполнение. Он неторопливо поглаживал спину Хендрикса, в то время как руки последнего размеренно проводили по его талии. Стоит им лишь немного подняться, и Тобиас ощутит необычный элемент гардероба. Стоит лишь немного провести выше.       Джулс спрятал свое лицо у шеи Тобиаса. Смущение от собственного желания настолько велико, что Хендрикс должен был своими прикосновениями ощутить жар его кожи. Но он ничего не говорил. Лишь продолжал неторопливо поглаживать.       – Может, – протянул Тобиас, – после еды сходим в картинную галерею? Слышал, у них появились новые работы.       – Решил приобщить меня к искусству?       – Нет. Просто я не знаю, чем еще можно заняться в выходной.       – А чем ты занимаешься обычно? – Джулс убрал руки с чужой спины и приподнялся на локтях, чтобы видеть лицо Тобиаса.       Последний будто задумался над его вопросом.       – В основном читаю. Или слушаю лекции профессоров медицинских университетов.       Джулс усмехнулся.       – Да вы, доктор Хендрикс, ботаник.       – Это мне говорит тот, кто в обеденный перерыв листает медицинский справочник, – от мягкой улыбки Тобиаса по спине прошла дрожь.       Джулс не выдержал. Наклонился и захватил в плен эти прекрасные губы.       Чувство всепоглощающей нежности в такие моменты все еще ново для обоих. Удивительно, как легко Тобиас заставлял Джулса чувствовать себя так. Особенно с образом строгого начальника, к которому так привыкли остальные.       Руки сжали его талию сильнее, отчего на тело начало накатывать возбуждение. Нежный поцелуй становился жестче, и вскоре Джулс осознал, что свободная рука уже вовсю держит Тобиаса за волосы на затылке.       Так необычно видеть мужчину с этой прической. Волосы, неуложенные лаком, падали на лоб, из-за чего иногда на голубые глаза падали тени. От них взгляд Хендрикса становился диким, практически животным. Особенно когда Джулс ловил его в моменты злости. В таких ситуациях он был готов расплавиться под взглядом этих жгучих глаз.       Язык Тобиаса проник в его рот. Рука, ранее сжимавшая талию, опустилась на бедро. Не провела, из-за чего Хендрикс не смог ощутить тонкую полоску кружевных трусиков. Джулс разочарованно выдохнул.       Казалось, что Хендрикс знал о его затее. Знал, и потому всячески избегал мест, где мог ощутить кружево под одеждой. Джулс был готов завыть от недовольства, но вместо этого смог лишь рвано выдохнуть, когда зубы Хендрикса прикусили его нижнюю губу.       Про отдых они благополучно забыли.       Тобиас стал переворачиваться на спину, и Джулс без каких-либо приказов или просьб последовал за ним. Неторопливо лег тому на грудь, а правую ногу перекинул через чужие бедра. Скрытый одеждой член Джулса коснулся чужого. Такого же твердого и возбужденного.       И тут это, наконец, произошло.       Из-за смены позиции Тобиас больше не мог касаться его бедра, а потому рука скользнула выше. Прямо к скрытым одеждой ягодицам. И тогда пальцы, наконец, провели по месту, где скрывалось кружево.       В этот момент все замерло. Руки Тобиаса, что вызывали ожоги лишь легким прикосновении, замерли на талии и ягодицах. Поцелуй прервался, и кожи Джулса коснулся рваный выдох. Глаза Хендрикса широко раскрылись, а удивленное лицо говорило, что он совершенно не ожидал подобного.       Страх, которого не было в момент образования этой идеи, резко охватил Джулса тело. Ведь Тобиас просто купил это, чтобы удовлетворить интерес Джулса. Но он ни разу не дал понять, что заинтересован в этом сам. И только здесь, лежа на нем, Джулс это осознал.       Тело будто окатили холодной водой. Джулс напрягся, и Тобиас не мог не заметить это. Удивленное лицо стало обеспокоенным.       – Что-то не так?       – Нет, я...       Он мялся. Жуткий стыд требовал, чтобы он слез с Тобиаса и ушел в ванную, где под холодными струями попытается обуздать свою извращенную натуру. Вот только когда он попытался отстраниться, рука Хенрикса резко прижала его вновь.       – Даже не покажешь? – дьявольская улыбка расцвела на его губах.       Ужас, сковавший тело, отступил так же неожиданно, как и появился. Слишком легко для подобной ситуации.       – А нужно? – поддразнил Джулс.       Рука сильнее провела по ягодицам, и давление кружева стало как никогда ощутимее.       – Инвестор хотел бы получить отчет о том, куда ушли его денежные средства.       Джулс спрятал свое лицо у шеи Тобиаса и хрипло рассмеялся.       – Чертовски плохой из тебя инвестор. Вкладываешь средства в неизвестно что.       – Я вложил в интерес своего партнера, – усмехнулся он. – А это, наверное, одна из лучших инвестиций.       Романтики от Тобиаса он никогда не ждал. И все же сказанное заставило сердце трепетать. Джулс не сдержался и вновь поцеловал мужчину под собой.       Руки каждого жадны до прикосновений. Тобиас обнимал собственнически, желая оставить на теле как можно больше следов. Чтобы тот, кто посмеет увидеть Джулса обнаженным, знал, что тот принадлежал лишь ему. Чтобы видел следы, оставленные пальцами и губами.       Джулс застонал, когда рука Тобиаса скользнула под резинку штанов.       – Так покажешь? – прошептал Хендрикс.       Пальцы нежно провели по полоске кружевной ткани.       – Заставь меня.       Тобиаса не нужно просить дважды. Толчок – и Джулс уже лежит на спине, а массивная фигура старшего мужчины нависла над ним. Плавным движением руки, что совсем недавно скрывалась под резинкой штанов, уже вовсю проводила по животу и неторопливо натягивала футболку выше. Белья все еще не видно, но Джулс уже ощущал, как то действовало на Тобиаса.       И когда футболка оказалась задрана выше груди, Тобиас ощутимо вздрогнул. Все тело мужчины напряглось, а взгляд стал настолько сосредоточенным, будто он изучал анамнез пациента.       – Нравится?       – Думаю, – протянул Тобиас, и его рука коснулась кружева на груди, – что это была одна из самых грамотных инвестиций.       Он наклонился, чтобы помочь Джулсу выскользнуть из футболки. И когда ненужная ткань упала на пол, перед взором мужчины появилась бледная кожа. Тонкий кружевной топ на ней казался настолько соблазнительным, будто его создали для эротических игр, а не для ежедневной носки.       – Тебе очень идет.       Комплимент заставил Джулса застонать. Кожа в месте прикосновения к белью горела, словно ее ласкали языки пламени. Он потянул Тобиаса за шею, чтобы поцелуем заставить его замолчать, но тот вместо этого спустился ниже.       Горячее дыхание коснулось кожи в области груди, отчего по телу пробежали мурашки. Джулс невольно схватил Тобиаса за волосы, желая оттащить, но влажный язык, проскользнувший прямо под резинкой топа, заставил лишь сжать их. Но никак не потянуть.       – Если бы я знал, что ты так красиво в нем выглядишь, – шепот в данный момент звучал громче любого крика, – то уже давно бы скупил тебе весь отдел в том магазине.       – Расточительство, Тобиас, – попытка пошутить утонула в новом стоне, когда язык мужчины коснулся кружева. Совсем рядом с соском.       И когда зубы сомкнулись на нем, схватив чувствительную кожу вместе с полоской ткани, Джулс закричал в голос. Еще никогда стимуляция этой зоны не вызывала у него столь огромного наслаждения.       Он ласково провел ладонями по спине своего партнера, поощряя к повторению. И в такие моменты Тобиас не смел ему отказать.       Кружевные трусики впервые за всё время стали причинять дискомфорт. Вставший член неприятно потирался о ткань, из-за чего нетерпение Джулса только росло. Он самостоятельно попытался стянуть с себя штаны, вот только увлеченный его грудью Тобиас практически не давал возможности двигаться.       – Тоб, – не просьба. Мольба. – Сними.       Руки одним быстрым движением стянули брюки до колен. Тобиас вынужден оторваться от столь полюбившегося соска, чтобы снять оставшуюся одежду и поглядеть на полный комплект. Джулс так хотел взять телефон и сфотографировать его лицо. Еще никогда сосредоточенный Тобиас не выглядел настолько растерянным и возбужденным одновременно. Словно он увидел нечто настолько прекрасное, что в мозгу не находилось адекватной эмоции для реакции.       – Ты такой красивый, Джулс.       Смущение, вызванное страстью, никогда не будет сильнее того, что пришло после искреннего комплимента. Щеки горели, и Джулс прижал кулак к зубам, желая сдержать всхлип. Слеза проскользнула даже через плотно сжатые веки, и в мгновение ока была размазана рукой Тобиаса.       – Не представляю, чем заслужил такое сокровище.       В голове появился образ матери. Она переживала, что Джулс повторял ее судьбу, выбрав в партнеры мужчину с далеко не самым мягким характером. Она боялась, что сын слишком влюблен, чтобы увидеть то, как эти отношения поглощают его.       Вот только если раньше Джулс переживал, то сейчас последние сомнения окончательно развеялись. Пусть Тобиас и груб. Пусть даже довольно заносчив и чертовски ревнив. Плевать. Он любил его чисто и искренне, и тот отвечал с таким же рвением.       Тобиас прикоснулся к его члену через кружевную ткань, и если раньше Джулс ощущал жар, то сейчас – всепоглощающее пламя. Осторожным движением Хендрикс оттянул трусики, тем самым прекратив эту страстную муку. Пальцы Тобиаса скользнули ниже, и Джулсу пришлось подтянуть колени к груди, чтобы тот добрался до нужного места. И когда рука коснулась его дырочки, глаза мужчины закатились, а руки впились в подушку.       – Как думаешь, ты все еще растянут с этой ночи?       Тобиасу не нужно спрашивать, и все же он получал какое-то садистское удовольствие, выводя Джулса на пошлые разговоры. Последний выдохнул и быстро кивнул, но Хендрикса это не устроило.       – Я хочу слышать ответ, Джулс.       Он сжал зубы. Палец, ранее скользивший по промежности, на одну фалангу проник в него. Растяжение пока слабое, но уже от него тело готово было петь.       – Ответ, Джулс.       Жалкий всхлип. Еще одна слеза скатилась по щеке, когда Тобиас резко вогнал палец по самое основание.       – Да, я... готов, – в буквальном смысле пропищал он, когда подушечка чужого пальца коснулась простаты.       Джулс хотел метаться на кровати, но Тобиас вновь навалился на него всем телом. Губы поймали его собственные в жгучем поцелуе, а свободная рука нырнула под подушку. Где, как помнил Джулс, они бросили смазку этой ночью.       Щелчок крышки подобен грому в ясный день. Джулс задрожал от нетерпения.       – Хороший мальчик, – они прекратили целоваться с громким, практически мерзким, чмоком.       Палец покинул анус, но уже через несколько минут в него уперлась горячая и влажная головка члена Тобиаса. Трусики все еще на нем, и их резинка наверняка будет натирать не только кожу своего носителя, но и Хендрикса. Однако прямо сейчас каждому на это абсолютно плевать. Новая стимуляция, возможно, принесет ещё большее удовольствие, чем они испытывали до этого.       И когда Тобиас уперся своими руками в грудь Джулса, практически вдавливая того в матрас, произошел один единственный толчок. Их стоны перемешались. Ощущение облегчения, наконец, пришло к каждому.       В этот раз Тобиас не дал времени привыкнуть. Резко стал двигать тазом, выбивая из партнера полу-стоны и полу-всхлипы. Кожа на груди горела, когда руки начинали двигаться, натирая кружевной тканью. Наверняка останутся покраснения. Но стоило только понять, что сегодня именно таким образом Тобиас хотел оставить свои отметины, как оргазм, что приближался всё ближе, практически овладел его телом.       Вот только Тобиас не позволил. Одна рука опустилась и сжала основание члена, из-за чего капля боли попала в коктейль страсти и любви.       – Рано, Джулс.       – Но...       – Рано.       Командный тон Хендрикса довел бы до края, если бы тот не сжал его у основания. И когда толчки стали совсем уж неудержимыми, а член Тобиаса начал регулярно попадать по простате, Джулс был готов потерять сознание от излишней стимуляции.       – Тобиас, – всхлипнул он, пытаясь скрыть слезы в подушке. – Я не могу.       – Сможешь.       – Нет... Я...       – Ты можешь вытерпеть это, Джулс.       Он надрывно закричал.       Джулс хотел выдержать. Хотел верить словам Тобиаса. Но никогда в своей жизни он не испытывал настолько приятных ощущений. Тело ощущалось накаленным проводом. Белье, прикосновение к которому напоминало касание лепестков, сейчас походило на шершавый язык, что трогал лишь травмированные участки кожи. Немного больно, но в то же время так волнительно.       И, что самое главное, Джулс видел наслаждение Тобиаса. Его извечные морщинки исчезли, а лицо приобрело настолько воодушевленное выражение, что молодой врач усомнился, не в сновидениях ли все это происходило? Быть может в настоящем мире он так и не преодолел страх перед своим небольшим интересом? Но стоило члену вновь коснуться простаты, как все сразу встало на свои места.       Это точно не сон. Во сне нельзя испытывать нечто подобное.       Кожа Хендрикса покрылась каплями пота. Джулс так хотел слизнуть их языком, желая утолить неизвестно откуда взявшуюся жажду. И когда Тобиас наклонился, чтобы поцеловать его в висок, Джулс позволил своему языку скользнуть по его шее.       Из-за этого всего на секунду Тобиас сбился с установленного собой же ритма. Будь Джулс чуть более вменяем, то непременно бы обрадовался потере контроля своего партнера. Вот только сейчас он слишком опьянен возбуждением и желанием кончить.       – Тоб, – прошептал он в его кожу. – Я больше не могу.       – Я тебя понял, – и вновь поцелуй. Слишком нежный для ситуации, в которой они оказались. И оттого самый чувственный. Передающий то, что никогда не опишут слова.       Рука отпускает изнывающий член, и Джулсу хватает лишь одного толчка, чтобы кончить. Он стонет в рот Тобиаса, ощущая собственное семя на животе.       Хендрикс не выдержал слишком долго. Еще несколько сильных толчков и он кончил вслед за ним. Сильно, с протяжным выдохом. Джулс чувствовал его сперму внутри, и от осознания этого ему казалось, что в ближайшие несколько минут он будет готов ко второму раунду.       Но сейчас они лишь пытались отдышаться.       Тобиас навалился на него всем телом. Выдохнул в область уха, отчего тело покрылось мурашками.       – Стоит, наверное, проверить курицу.       Джулс, кажется, сорвал голос, но даже это помешало ему хрипло засмеяться. Даже во время секса Тобиас не терял своей бдительности.       – И когда пойдем в бутик в следующий раз, – Хендрикс провел по чужой шее языком, – обязательно заглянем в отдел нижнего белья.       – Не думаю, что в женском отделе стоит появляться двум мужчинам сразу, – хохотнул Джулс, пальцами проникая в светлые локоны своего партнера.       – Тогда выберу на свой вкус.       Джулс потянул за волосы, вынуждая Тобиаса оторваться от кожи и поднять голову.       – Почему это ты выбираешь?       – Джулс, – тон стал наиграно серьезным. – Ты несколько месяцев кружился вокруг темы белья. Я не собираюсь ждать, пока ты осмелишься на второй раз.       Возмущение утонуло в поцелуе. Настолько нежном, что Джулс быстро потерял суть разговора.       Все же второй раунд не заставил себя ждать. А Тобиас, к сожалению, впервые испытал разочарование от пригоревшей куриной корочки.