Blood and ashes

      209 год от З.Э.

      Морской бриз нежно ласкал бледное уставшее лицо, придавая ему свежесть. Девушка носом втянула прохладный воздух, чувствуя, как он обволакивает легкие. Черная накидка развивалась на ветру, пока принцесса наблюдала, как солнце медленно исчезает за морским краем. Слуги неспешно выносили её вещи с корабля.       — Уже хочешь вернуться обратно?       Голос старшего брата нарушает уединение, заставляя обернуться.       Матарис Таргариен подкрался совсем тихо, почти незаметно. Встал наравне с сестрой, хотя по росту значительно превосходил её. Жёлто-розовый закат очаровал не только его младшую сестру, но и его самого.       Какое-то время наследники наслаждались последними минутами покоя. В Красном замке о покое можно забыть. Стены резиденции Таргариенов уже давным-давно пропитались кровью, интригами, жестокостью и смертью. И порой даже самые стойкие не могли выдерживать груза давящих стен и отравляющего душу воздуха.       Дейна прерывает недолгое молчание, продолжая смотреть на почти закатившееся солнце.       — Пока что нет, — неуверенно отвечает она и глубоко вздыхает. — Я соскучилась по родителям, дедушке и кузинам.       Принцесса оборачивается, устремляя свой взор на верхушку Красного Замка. Замка, который однажды станет её настоящим домом.       Дейна Таргариен, как и её брат — Матарис Таргариен, были младшими детьми Бейлора Таргариена — наследника Железного трона. Получив титул Принца Драконьего Камня, Бейлор с семьёй перебрался в родовое гнездо Таргариенов. Но за доблестные заслуги король Дейрон назначил его своим десницей. Принц вернулся в столицу с женой и старшим сыном — Валарром, а младшие остались на Драконьем Камне.       Последний раз Дейна была в Красном Замке года два назад. Причина тому — нелюбовь к морю. Она с трудом переносила морскую болезнь и потому избегала любых путешествий вне суши. Именно в моменты приступа тошноты принцесса до боли в сердце жалела, что у неё не было дракона.       Дейна всегда говорила родителям: «Я рождена для воздуха, а не для суши и воды».       Когда она родилась, то в её колыбель, согласно традициям дома, положили драконье яйцо: ярко-зеленое с золотыми полосами. Но ни у неё, ни у других наследников яйца не проклюнулись. Каждый день Дейна сидела возле камина и до самой глубокой ночи держала яйцо над пылающим пламенем, порой обжигая нежную кожу ладоней: так сильно она мечтала стать драконьей всадницей. Ведь в её жилах текла драконья кровь.       — Если бы у меня был дракон, то я навещала бы семью чаще, — горько произнесла девушка и, не дожидаясь ответа брата, пошла в сторону кареты.       Отсутствие дракона глубокой раной засело в сердце. Принцесса мечтала о друге, о верном соратнике в лице дракона. Будь он у неё, она бы сутки напролет проводила время на спине дракона, чем в каменных стенах с книгой в руках.

***

      Дорога до замка недолгая, но весьма утомительная. Постоянная тряска кареты из-за неровной дороги только усиливала тошноту после морского путешествия. Дейна обмахивала лицо веером, надеясь унять плохое самочувствие. Она бы лучше предпочла добраться до замка верхом на коне, но уже стемнело, и путь верхом был бы слишком опасен.       Но как только карета остановилась, Дейна с облегчением выдохнула. Выйдя на улицу, она, наконец, увидела знакомые стены замка, на которых висели знамёна дома: треглавый красный дракон на черном фоне. Рыцари, словно безмолвные статуи, стояли около врат и почтительно склонили головы перед прибывшими наследниками, которых уже встречали родители.       — Отец! — воскликнула Дейна и радостно бросилась в его объятия.       — Моя дорогая, добро пожаловать, — принц крепко обнял дочь, целуя её в макушку шелковистых волос.       Дейна была долгожданной и единственной дочерью принца Бейлора и леди Джены, потому ей позволяли всё и прощали любую вольность. С самых пелёнок принцесса окружена любовью и вниманием родителей. Статус единственной дочери наследного принца и принадлежность к дому Таргариенов взрастили в её сердце гордыню — корень, который, как ей казалось, никто не мог вырвать.       — Матушка, — следом девушка прильнула к матери, обнимая её.       — Моя прекрасная доченька, — голос матери ласкал слух и сердце, а руки нежно поглаживали дочь по спине.       Девушка унаследовала от отца ум и рассудительность, а от матери — страсть и красоту. Длинные светло-каштановые волосы ей достались от отца, а правильные привлекательные черты лица она унаследовала от матери. В каштановых волосах Валарра мерцала серебристо-золотая прядь, а бледно-фиолетовые глаза Дейны напоминали о крови Древней Валирии, текущей в их венах. При дворе принцессу называли «Лотос Драконьего Камня»: за холодную, почти священную красоту.       Пока родители приветствовали Матариса, Дейна обвела взглядом двор в поисках старшего брата — Валарра.       — Валарр не удостоит нас своим приходом? — холодно, с легкой обидой спросила принцесса.       — Не держи на него зла, милая, — мягко сказала мать, коснувшись плеча дочери. — С раннего утра он готовился к турниру. Так устал, что едва присев на кровать, сразу уснул.       — К турниру? — переспросила она, озадаченно взглянув на родителей. — К какому ещё турниру?       Леди Джена лишь загадочно улыбнулась и чуть крепче сжала плечо дочери.       — Завтра за ужином все узнаешь, а теперь ступайте отдыхать, — сказала она с тихим лукавством. — Уже поздно. С королем и братом увидитесь завтра, — добавила она с улыбкой, в которой сквозила усталость и скрытая тревога.       Принцесса с легким подозрением взглянула на отца, но его мягкая улыбка мгновенно рассеяла нарастающее напряжение. Она, чуть смутившись, кивнула и вместе с братом направилась к своим комнатам.       Бейлор и Джена многозначительно переглянулись, понимая, что завтра семейный ужин не пройдет бесследно.

***

      

Следующий день.

      Слуги неспешно блуждали по комнате, раскладывая вещи принцессы на привычные места.       Дейна стояла перед зеркалом, застёгивая серьги. Следов утомительной дороги на лице не осталось — крепкий сон и горячая ванна вернули ей свежесть и спокойствие. Закончив с украшениями, девушка провела ладонями по изгибам тела. На ней было платье в цветах её дома: чёрные оттенки с алыми, словно огонь дракона, вышитыми узорами, а на лифе мерцал узор трёх переплетающихся драконов. Рукава, лёгкие и струящиеся, спадали до пола.       — Ваше Высочество, — служанка поклонилась. — Принц Валарр Таргариен пришел.       Взглянув на своё отражение в зеркале, девушка улыбнулась.       — Пусть войдет, — мягко произнесла она.       Служанка покорно кивнула, подошла к двери и легким движением позволила принцу войти.       Дейна обернулась.       — Дорогая сестрица, — с ослепительной улыбкой произнёс Валарр, раскинув руки, приглашая её в объятия.       Наследники крепко обнялись, а слуги покинули комнату.       — Ты вчера не вышел встретить нас, — сухо ответила Дейна, мягко высвобождаясь из его объятий. — Я заволновалась, что ты захворал, — добавила она с легким укором в глазах.       Валарр тихо усмехнулся. Сестра, как всегда, не изменяет своим принципам.       — Не вели казнить, — иронично произнес он. — Я действительно собирался вас встретить, но тренировки так измотали меня, что одно касание подушки выжало из меня последние силы.       — Мама сказала, что ты готовишься к турниру, — она мягко коснулась его плеча. — Что за турнир? Он будет проходить в столице?       — Лорд Эшфорд организовывает турнир в честь тринадцатых именин своей дочери, — ответил Валарр. — Многие знатные дома приглашены туда, включая нашу семью.       Дейна тихо усмехнулась, бросив на брата внимательный взгляд.       — В честь моих восемнадцатых именин никто турниры не устраивал, — заметила она шутливо, но с досадой в голосе. — Дочери лордов теперь стоят выше принцесс? — с этими словами девушка медленно отошла к столику, где стояла шкатулка с украшениями.       — Мы устроим турнир в честь твоих девятнадцатых именин, даю тебе слово, Дейна, — произнес он с улыбкой, подойдя ближе к сестре. Его рука мягко, почти невесомо коснулась её плеча. — И он будет намного роскошнее, чем этот.       Дейна улыбнулась, глядя на брата через отражение в зеркале. Со стороны их отношения могли показаться вовсе не семейными, а куда более близкими. Но это лишь иллюзии. Между ними существовала только родственная привязанность, не больше. Принц Валарр, в отличие от многих в их роду, отвергал традицию близкородственных браков, а Дейна видела в братьях лишь семью, но никак не возможного мужа.              — Когда вы отбываете? — спросила она, переведя взгляд на небольшую шкатулку. — Передашь от меня маленькой леди подарок.       Украшение, заказанное для неё самой, так и не дождалось своего часа. И теперь, раз уж представился случай, принцесса решила: пусть оно послужит другой.       — Думаю, что ты сама сможешь вручить ей подарок, — в голосе принца прозвучала некая скрытность, заставившая девушку непонимающе нахмурить брови.       — О чем ты?       Но ответить Валарр не успел. В комнату зашел гвардеец, прервал их разговор, сообщая, что король Дейрон пожелал увидеть своих внуков.

***

      Фрейлины помогали принцессе подготовиться к вечеру. Одни завивали её светло-каштановые волосы, закалывая височные пряди на макушке брошью в форме трехглавого дракона с красными и черными рубинами. Оставшиеся локоны они плавно уложили вдоль спины. Другие — поправляли подол платья принцессы, тщательно расплавляя складки ткани.       — А кто будет ещё на ужине? — принцесса через отражение в зеркале взглянула на придворную. — Я знаю, что дедушки не будет точно. Он неважно себя чувствует в последнее время.       Дейна вместе с братьями днём навещала дедушку. Он выглядел бледным и уставшим, чем вызвал беспокойство принцессы. Но мейстеры, как и сам король, заверили её, что повода для тревоги нет: "горячая кровь", как они выразились, нередко проявляется у людей преклонного возраста и, кроме головной боли, опасности не представляет.       — Принц Мейкар вместе со старшими сыновьями: принцем Дейроном и Эйрионом. Младшие дети присутствовать не будут на ужине.       Услышав имя кузена, Дейна похолодела. Одно его имя вызывало в ней животный страх.       Эйрион.       Однажды десятилетняя Дейна стала случайной свидетельницей его жестокости. И с тех пор боялась его до дрожи в руках.       Младшие наследники часто печалились из-за отсутствия драконов, и родители, чтобы утешить их, дарили котят. Дейна как-то вышла со своим питомцем в дворцовый сад, но маленький сорванец сбежал от хозяйки. Принцессе пришлось блуждать по саду, осматривать каждый куст, отыскивая любимца. И именно тогда она увидела то, чего не должна была видеть.       Затаившись за невысоким кустом, девочка застыла: шестнадцатилетний Эйрион держал в руках черного котенка младшего брата Эйгона, а потом безжалостно бросил животное в бездонный колодец. Девочка зажала рот рукой, чтобы не закричать, но её собственный котёнок, нашедший хозяйку раньше, жалобно мяукнул.       Эйрион резко обернулся, заметив кузину.       — Дейна! — раздраженно окликнул он.       Принцесса схватила своего питомца и без оглядки ринулась с места. Но Эйрион был старше, сильнее и.. быстрее. Тяжелая ладонь грубо схватила её за плечо, заставив остановиться.       Дейна прижала своего котенка к груди, прикрывая его накидкой.       Эйрион развернул её к себе лицом и навис над ней.       — Разве тебя не учили, что подглядывать за чужими плохо, милая кузина?       Она едва дышала, глядя в его глаза, пылавшие чем-то нечеловеческим.       — Прости, пожалуйста, прости, я..       Принц сжал её плечи так сильно, что девочка зашипела от боли. Сердце гулко билось в груди, будто хотело вырваться и бежать прочь.       — Если расскажешь кому-нибудь — полетишь вслед за котёнком. Поняла?       Дейна отчаянно закивала головой, чувствуя, как слезы подступают к глазам.       — Вот и умница, — холодно усмехнулся он. — Это будет наш с тобой маленький секрет.       Он отпустил её, а она, дрожа, бросилась обратно к замку.       И по сей день Дейна никому так и не рассказала об их маленьком секрете.       Отгоняя от себя дурные воспоминания, принцесса медленно приближалась к обеденной гостиной. У самых дверей она на миг остановилась, глубоко вдохнула и, выдохнув, вошла внутрь.       Слуги накрывали стол: расставляли тарелки, блюда, кубки. С левой стороны стояли сыновья Бейлора, с правой — Мейкара. Самих родителей пока не было.       Валарр и Матарис тихо шептались, а Эйрион и Дейрон обменялись лишь парой фраз, явно не горя желанием поддерживать беседу.       Дейна подошла к своим братьям.       — Опаздываешь, сестрица, — мягко подчеркнул Валарр.       Принцесса цокнула и бросила на него недовольный взгляд.       — Я никогда не опаздываю, брат, — она поправила складку на его плече. — Я могу только задерживаться.       Принцы мягко усмехнулись, невольно привлекая внимание кузенов, но в этот момент в гостиную вошли их родители.       Принц Бейлор с супругой леди Дженой и Мейкар с Дианной вошли внутрь размеренно, с королевским достоинством. Их дети сразу же умолкли и выпрямились. Сыновья в знак уважения склонили головы, а принцесса грациозно поклонилась.       Исподлобья Дейна посмотрела на леди Дианну Дейн. Та выглядела болезненно худой, бледной и жутко уставшей. По дворцу уже давно ходили слухи о неизвестной болезни женщины: ни мейстеры, ни травники не могли исцелить её от недуга. Она медленно угасала, словно свеча на ветру. Дианна держалась за локоть супруга, словно боялась, что без его опоры может упасть. Она коротко взглянула на своих сыновей и слабо улыбнулась. Несмотря на их пороки, она любила их всей душой. В леди Дианне ещё теплилась доброта и чистота, редкая для двора.       В глазах Дейрона, затуманенных вином, не отражалось ничего, кроме пустоты. А во взгляде Эйриона на миг мелькнуло искреннее сочувствие к матери.       Леди Джена Дондаррион, напротив, была самим воплощением жизни. Длинные золотистые волосы струились по плечам, блестя в отблесках свечей. В её взгляде читалась гордость и непоколебимая уверенность в себе, в муже и в детях. Годы не имели над ней власти. Джена держалась с осанкой истинной королевы, и каждый её жест напоминал о будущем, которое ей уготовано: стать королевой-консортом, а потом и королевой-матерью.       Бейлор коротким, но властным жестом руки позволил детям и племянникам занять свои места за столом.       Супруги разместились на одной стороне стола, а напротив — их дети. В центре, плечом к плечу сидели Валарр и Дейрон. По правую руку от Валарра расположился Матарис, а следом за ним Дейна, а рядом с Дейроном сидел Эйрион.       — Как вы уже все знаете, наша семья будет участвовать в Эшфордском турнире, — начал Бейлор, пока слуги разливали вино по кубкам. — Я, принц Мейкар, мои сыновья и племянники отправимся послезавтра на турнир.       Громкий лязг кубка привлек внимание Дейны. Она медленно повернула голову на звук и увидела, как принц Дейрон осушил свой только что наполненный кубок. Поставив его на стол с требовательным стуком, он дал понять слугам, что желает ещё. Но те не успели даже наполнить кубки остальных членов правящей семьи.       Дейна едва заметно покачала головой. Пристрастие к вину давало принцу дурную репутацию не только в столице, но и за её пределами.       — Но не только мы, — принц посмотрел на дочь. — Ты тоже поедешь с нами, Дейна.       Девушка слегка нахмурилась.       — Что я там делать буду? — с плохо скрываемым недовольством уточнила она.       Принц Бейлор не успел ответить, как тихий, нежный голос леди Дианны слегка размягчил напряжённую атмосферу:       — Ваше Высочество, боюсь, что из-за вашего решения рыцари не смогут спокойно выполнять свой долг, — сказала леди, взгляд её встретился с племянницей. — Все их мысли будут лишь о нашей прекрасной принцессе и сражаться они будут не за победу, а за её руку.       Дейна невольно улыбнулась, почти смущенно. Леди Дианна вызывала только добрые чувства, и в детстве принцесса даже однажды называла её мамой.       Леди улыбнулась в ответ, но вскоре почувствовала на себе пристальный взгляд мужа. По выражению его лица она поняла: её слова сейчас были неуместны.       — Ты же помнишь Лионеля Баратеона, не так ли? — попыталась смягчить обстановку леди Джена. — Он как-то присылал тебе подарки.       Дейна недовольно закатила глаза. Пару лет назад ей "посчастливилось" познакомиться с Баратеоном во время одной поездки с отцом. Принцессе тогда было шестнадцать, а мужчине — тридцать два. Но это не помешало мужчине стать пленником её красоты. В тот же вечер Лионель осмелился намекнуть Бейлору на возможность брака между их домами, как это некогда делали их предки. И с тех пор принц не раз возвращался к этой теме.       — Да пусть он провалится со своими подарками! — резко выпалила Дейна, чем вызвала мгновенное неодобрение матери. — Все его безделушки я давно отдала своим фрейлинам.       Бейлор тяжело вздохнул: он ожидал подобной реакции. Когда-то он уже пытался заговорить с дочерью об этом браке, но услышал то же самое. Леди Джена же не собиралась сдаваться перед непокорной дочерью. Казалось, обе женщины на мгновение забыли, что вокруг сидят другие.       — Ты забываешься, юная леди! — голос женщины стал холодным и властным. — Это твой долг, как принцессы.       Дейна горько усмехнулась. Её гнев был бы меньше, если бы речь шла о другом мужчине. Но Лионель Баратеон до дрожи в пальцах раздражал с самой первой встречи. Даже минута с ним становилась пыткой, а родители пытаются продлить эту пытку до конца её дней.       — Мой долг, как принцессы, быть драконьей всадницей, а не Леди Штормового Предела!       Леди Джена вне себя от ярости. Только собралась осадить дочь, как услышала спокойный, на удивление, голос мужа:       — Дейна... — Бейлор сказал это спокойно, почти непринужденно. — Дочка, никто не заставляет тебя выходить за него завтра замуж, — он заметил, как дочь отвернула взгляд. — Ты же знаешь, что я никогда не выдам единственную дочь какому-то лорду против её воли.       Услышав слова отца, Дейна почувствовала, как гнев понемногу угасает. В груди неприятно кольнуло: ей стало стыдно за собственную вспыльчивость. Но стоило лишь вспомнить имя Лионеля, как внутри снова всё сжалось от раздражения. Одно только его упоминание действовало на неё хуже огня.       — Порой первое мнение о человеке обманчиво, — заметил принц, и в его голосе словно прозвучал лёгкий намёк. Леди Дианна едва заметно повернула голову в сторону деверя. — Нужно время, чтобы по-настоящему узнать человека: понять его, распознать мотивы… А потом уже решить: ошиблись ли мы или, напротив, с самого начала видели его правильно.       Дейна невзначай взглянула на дядю. Казалось, он выдохнул с облегчением: оказывается, не только его дети проявляют упрямый нрав. Братья принцессы же молчали, не решаясь вмешиваться в разговор, ведь для них слово отца было законом.       — Хорошо, отец, — наконец, сдалась девушка. — Я сделаю всё, как ты просишь, — она бросила короткий взгляд на мать, но продолжила говорить отцу. — Ради тебя.       Принц довольно улыбнулся. Порой дочь слушалась лишь его, тогда как с матерью всё чаще вступала в споры. Леди Джена не раз называла её папиной дочкой, и не без основания. Даже сейчас Дейна подчинилась только ради отца. Бейлор умел находить путь к сердцам своих детей.       Леди Дианна же перевела взгляд на сыновей. Дейрон, казалось, вовсе не слушал семейные споры: ему куда приятнее наполнять желудок кисло-сладким вином, чем вникать в перепалки. Эйрион же, напротив, сидел неподвижно, не притрагивался к угощениям. Он затаился, как лиса в курятнике. Молчаливый и наблюдающий, словно хищник, изучающий свою жертву из тени. В его взгляде читалось ожидание: неясное, тревожное. Когда он решится на свой выпад — не знал никто. Даже его мать.       Оставшийся вечер проходил на удивление спокойно. Семьи общались, шутили, смеялись, обсуждая предстоящий турнир.       Дейна, оперевшись подбородком на кулак, рассеянно водила вилкой по тарелке, даже не притрагиваясь к еде. Аппетит исчез ещё в самом начале ужина, даже глоток воды теперь застревал в горле. Привычная уютная атмосфера больше не успокаивала, а лишь давила сильнее. Принцессе хотелось поскорее вернуться в свои покои и смыть с себя весь этот вечер, как дурной сон.       Она отодвинула тарелку и не взглянула даже на любимые сладости. Поддержки от братьев не было: они, как всегда, молча покорялись воле отца.       Дейна уже собиралась подняться из-за стола, как вдруг тихий голос леди Дианны прорезал воздух:       — Эйрион! — шикнула она, словно пытаясь остановить сына прежде, чем тот совершит ошибку.       Принцесса перевела взгляд на противоположный край стола, за которым сидел Эйрион, но место было пусто. Но стоило ей медленно повернуть голову в сторону, как она вздрогнула от неожиданности. Кузен стоял прямо рядом с ней. Кровь похолодела в жилах, а дыхание перехватило.       Дейна знала, что в присутствии родителей он не причинит ей вред. Не посмеет.       Но сердце все же вздрогнуло, когда кузен благородно протянул ей руку, приглашая на танец. Казалось, что мир на миг замер, а воздух вокруг стал едким. Каждый новый вдох — порция смертельного яда, проникающего в самую глубь легких.       Она смотрела на его руку, словно в ней были ответы на все вопросы. Пальцы дрогнули, и принцесса чуть приподняла ладонь, но не решалась вложить её в его. Однако под напряжёнными взглядами семьи всё же коснулась руки принца и, затаив дыхание, плавно поднялась с места. Холодная огрубевшая кожа от меча мягко сжала её ладонь.       Под пронзительными взглядами родственников кузены вышли в центр и встали напротив друг друга. Музыка, играющая до этого нежно, почти успокаивающе, заиграла новыми нотками: более страстными, опасными и… резкими.       Принцесса развела руками, позволяя длинным рукавам платья расправиться в полной ширине. Они напоминали крылья кроваво-красного цвета. Этот танец знал каждый ребёнок Таргариенов: его сочинили после страшной войны и дали имя «Танец Драконов» в память о Тессарион и Морском Дыме, враждующих драконах, закружившихся когда-то в последнем любовно-смертельном вихре.       Девушка скрестила руки, прячась под длинными рукавами, будто под собственным куполом. Но с новым ритмом мелодии она медленно опустила их, словно дракон, приглашающий другого в танец.       Эйрион шагнул к ней. Его движения были точны, уверены и полны скрытой силы. Он не касался её — лишь шел по кругу то приближаясь, то отступая, как бы ожидая: атакует или примет. Когда она повернулась к нему, платье взметнулось волной алого, а рукава-крылья сомкнулись вокруг него, словно пламя.       Дейна мельком взглянула на семью, которая также продолжала свой разговор, не находя в танце кузенов ничего постыдного, а потом слегка подняла голову, чтобы взглянуть принцу прямо в глаза.       — Зачем тебе это? — шёпотом поинтересовалась она, замечая, как густо-лиловые глаза принца наполняются азартным огнём.       Эйрион поймал её за талию, и девушка от неожиданности ахнула: огонь встретился с пламенем. Танец перестал быть игрой. Это был вызов: древний обряд пробуждения драконьей крови, где мужчины и женщины дома соединяли гордость, власть и страсть в одно целое.       — Что именно, милая кузина? — хитро, словно змей-искуситель, спросил он, внимательно рассматривая каждый дюйм её лица.       Они кружились, как языки пламени, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга. Его рука крепко держала её талию, а пальцы принцессы скользили по его плечу, касаясь ткани костюма, за которым чувствовалась сила. Опасная сила.       — Играешь роль доблестного рыцаря перед отцом, но я знаю твою истинную натуру, — она подняла подбородок, взгляд её стал прямым, почти ледяным.       Эйрион усмехнулся, и на мгновение их дыхание стало единым целым. Но затем они медленно отдалились друг от друга, сохраняя едва заметное пространство. Ладони поднялись навстречу друг другу, почти соприкасаясь: настолько близко, что между ними чувствовалась невидимая искра, но до кожи не дотронулась. Они стали двигаться по кругу, шаг в шаг, почти прижавшись друг к другу, но не касаясь. Их движения были синхронны, словно два дракона, закружившиеся в небе.       — И какая же у меня истинная натура? — манящим шёпотом, словно доводя кузину до предела, спросил он.       Их глаза встретились, передавая без слов всё: гордость, силу, напряжение и ненависть. Они, как драконы, готовые одновременно и атаковать, и защищать.       — Жестокий, — уверенно произнесла она. — Ты всех ненавидишь.       Музыка достигла пика. Они сделали последний круг, плавно сокращая дистанцию между собой. Ладони теперь были буквально в миллиметре друг от друга, и казалось, что любое движение может сломать невидимую грань. Дейна чуть приподняла подбородок, а Эйрион наклонился ближе, словно исследуя каждое её движение, каждую эмоцию.       — Ну почему же?.. — невинно спросил он. — Я люблю красивых женщин.       — Ты хотел меня убить.       Брови Эйриона мгновенно нахмурились, словно её слова причинили ему невыносимую боль.       Когда мелодия сменилась на более высокие ноты, он резко притянул её к себе: ладонь на талии, дыхание у самого виска. Воздух задрожал от напряжения. Дейна подняла взгляд и увидела, как в его глазах вспыхнуло отражение огня. Казалось, ещё миг — и пламя венах вырвется наружу и сожжет её дотла.       — Разве я мог бы убить эти прекрасные любопытные глазки? — он едва заметно склонил голову, позволив лёгкой усмешке коснуться губ. — Надо же было как-то припугнуть тебя, чтобы ты не трепала своим языком о нашем секрете.       — Я больше не боюсь тебя, — врала она, но уверенно.       И вот, словно по замыслу самой мелодии, они резко отдалились, прервав круг.       Дейна медленно повернулась к Эйриону спиной, позволяя длинным рукавам платья расправиться, словно кроваво-красные крылья дракона.       Он подошёл к ней сзади, его движения были плавными и уверенными, словно хищник, который собирается оберегать добычу, а не нападать. Лёгким, почти невесомым движением он взял её руки в свои и аккуратно свёл их к груди Дейны.       — Поэтому ты избегаешь меня все время? — прошептал он ей на ухо, пробуждая волну мурашек по коже.       Принц стоял так близко. Его дыхание щекотало кожу лица, а ладони плотно удерживали её руки, словно крылья, бережно скрывающие драгоценное создание под собой. Дейна почувствовала лёгкое тепло от его прикосновения. Пульс учащался, но одновременно появлялось странное ощущение, наполняющее тело.       — Ты возомнил из себя дракона в человеческом облике.       Когда их взгляды встретились, девушка нанесла решающий удар:       — Ты безумен.       «Но чертовски красив» — подумала Дейна, стараясь не смотреть слишком пристально. Отрицать это было невозможно. Эйрион был самым красивым мужчиной, которого ей доводилось когда-либо видеть. И таким он был всегда, сколько она себя помнила. Но теперь в нём появилось нечто новое: сила, отточенная частыми тренировками и упорством быть лучшим. Мышцы стали крепче, движения увереннее, а сила чувствовалось даже сквозь ткань одежды. Это и пугало, и притягивало одновременно. Ей нравились его коротко остриженные волосы: редкая дерзость для мужчины из дома Таргариенов.       Эйрион усмехнулся, словно это не оскорбило его, а даже позабавило.       — Пусть так, — ответил он. — Но я еду на турнир, чтобы участвовать в нем как рыцарь, а ты.. — он взглянул на её губы, находящиеся так соблазнительно близко. — ... как развлечение для лорда Баратеона.       Дейна резко развернулась к нему, прервав танец, и замахнулась, чтобы ударить его по щеке. Но Эйрион мгновенно перехватил её руку, крепко сжав пальцы на запястье. Кровь вспыхнула в висках от злости.       Принцесса попыталась вырваться, но его крепкая ладонь удерживала её. Эйрион едва заметно улыбнулся, его взгляд был острым и провокационным.       — Злость тебе к лицу, — произнёс он шепотом и наклонился к её рукам. Его губы коснулись кончиков её пальцев, словно поцелуй был одновременно и вызовом, и игрой.       Она нахмурилась, но не успела сказать ни слова, как он мягко отпустил её руку, сделал шаг назад и, не отводя взгляда, молча вышел из зала, оставив Дейну с переполняющими её эмоциями: смесью удивления, раздражения и странного волнения.       Её почти трясло от злости. Хотелось кинуть ему в затылок что-то тяжелое или даже острое. Но ни того, ни другого она сделать не могла. Вечер закончился еще хуже, чем начался.       Дейна, покрасневшая от злости, отошла в сторону колон и уперлась ладонями в бока. Но она даже не подозревала, что в отличие от остальных, за ними все время наблюдал один человек.       Леди Дианна.