Chapter II.
26 октября 2025 г., 15:10
Первые лучи солнца плавно касались крыши Красного Замка, пока слуги неспешно раскладывали вещи правящей семьи по повозкам. Принц Бейлор и Принц Мейкар совсем скоро отправятся в Эшфорд со своими детьми, чтобы принять участие в турнире.
Дейна, попрощавшись с матерью, медленно шла по тускло освещённому коридору. Факелы уже давно потушили, но первые лучи солнца осторожно пробивались сквозь узкие окна, ложась на стены мягким золотистым светом. Принцесса глубоко вздохнула: разговор с матерью оказался куда более утомительным, чем ей хотелось бы.
«Надеюсь, ты вернешься невестой» — слова Леди Джены неприятным звоном врезались в память.
Принцесса искренне не понимала, откуда у матери такое упорное желание выдать её именно за Лионеля Баратеона. В королевстве немало знатных и достойных мужчин. Но Дейна начинала подозревать, что дело вовсе не в самом Лионеле, а в его гербе, ведь Баратеоны были сюзеренами дома её матери — Дондаррионов. Поэтому Леди Джена видела в этом браке некую честь и способ укрепить старую верность. Дай только матери волю, и она бы, пожалуй, сама уложила дочь в постель к Баратеону, лишь бы добиться своего.
Дейна с омерзением качнула головой. Она скорее выйдет замуж за своих непутевых кузенов, чем за Лионеля.
В этот момент с улицы донесся голос. Дейна вышла на балкон и, оставаясь в тени, выглянула вниз.
Во дворе стояли Валарр, Дейрон, Эйгон и Эйрион. Матариса среди них не было: за день до отъезда он получил серьёзную травму на тренировке, и Бейлор велел сыну оставаться дома.
— На турнире мы будем представлять нашу династию, — произнес Валарр, проверяя крепления седла. — Постарайтесь не светить своими пороками хотя бы пару дней, — убедившись в сохранности креплений, принц похлопал скакуна по шее.
Эйрион мягко, почти лениво рассмеялся.
— Побеспокойся лучше о собственных пороках, молодой принц, — небрежно бросил он, приблизившись к своему коню. — И вообще, правильно ли будущему королю участвовать в турнирах, где он может быть ненароком покалечен или... даже убит? — Эйрион одним движением взобрался в седло и, удерживая поводья, добавил: — Например, мной, когда я брошу тебе вызов в первый же день.
Валарр сурово, почти раздраженно посмотрел на кузена.
— А если я убью тебя?
Эйрион беззаботно рассмеялся, словно услышал самый глупый вопрос на свете. Он был слишком уверен в себе, чтобы допустить мысль о поражении. Но вдруг ощутил взгляд: пронзительный, внимательный, будто проникающий в самую плоть. Он поднял голову, посмотрел на балкон — никого. Но всё же Эйрион был уверен: кто-то только что стоял там, смотрел на него слишком пристально. Губы его дрогнули в самодовольной ухмылке.
— Тёмноволосый щенок не может убить дракона, — бросил напоследок Эйрион и, стукнув лошадь по бокам, покинул двор замка со своими приспешниками.
Дейна спиной прижималась к холодному камню колонны, надеясь, что Эйрион всё-таки её не заметил. Сердце бешено билось в груди, а кровь пульсировала в висках. В последний миг она успела скрыться в тени, прежде чем принц поднял взгляд на балкон. Ей не хотелось, чтобы он подумал, будто она рассматривала его или, что ещё хуже...
— Принцесса?
Девушка невольно вздрагивает, когда чужой голос тревожит её из темноты. Она обернулась на звук и заметила, как из тени выступает знакомый силуэт.
— Леди Дианна? — тихо уточнила Дейна, делая шаг навстречу. — Вы меня напугали.
Женщина мягко улыбнулась, почти смущенно. Позади неё стояли фрейлины, но леди подняла ладонь, давая им безмолвный приказ оставить их с принцессой наедине. Прислужницы склонили головы и, словно густой туман, растворились в тенях длинного коридора.
— Поверьте, я пришла сюда не ради этого, — сцепив пальцы в замок, леди подошла ближе к племяннице. — Просто хотела поговорить перед отъездом.
Дейна нахмурилась и слегка качнула головой.
— О чём же?
Леди Дианна жестом указала в сторону коридора, приглашая прогуляться, и первой направилась вперед. Дейна молча последовала за ней.
— Когда ты родилась, твои родители были безмерно счастливы, — с теплотой вспоминала леди. — После двух здоровых сыновей у них, наконец, появилась долгожданная дочь. В тот же день я вместе с сыновьями пошла навестить твою мать. Мальчиков я взяла с собой, чтобы они могли увидеть маленькую тебя. Когда мы вошли, ты мирно спала на руках у своей бабушки — королевы Мирии Мартел, — её бледные, потрескавшиеся губы изогнулись в теплой улыбке. — Она сидела на краю кровати, показывая тебя мальчикам, и вдруг спросила: "Ну и кто же из вас на ней женится?". Вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже сама на мгновение растерялась. И только один из моих сыновей не замешкался: прежде чем кто-то успел опомниться, он воскликнул: "Я женюсь на ней!"
Кончики пальцев закололо, будто тысячи иголок за раз вонзились в кожу. Дейна зажала ладонь в кулак, чтобы унять неприятное чувство. Легкое волнение трепетало в её душе, словно от имени кузена зависела вся её жизнь.
— Эйрион, — внезапно произнесла Леди Дейн. — Это обещание дал Эйрион.
Сердце пропустило удар. Дейна замерла на месте, будто ноги приросли к каменной плитке. Признание пронзило её, как отравленное копье: оно пробило грудную клетку, а яд разлился по всему телу. И имя этого яда — Эйрион Таргариен.
Леди Дианна заметила лёгкое смятение на лице племянницы и остановилась рядом с ней.
— Тогда я подумала, что Эйрион в очередной раз хочет опередить своих братьев. Но позавчера на ужине... — женщина взглянула на солнце и улыбнулась. — Когда вы танцевали, я вдруг вспомнила об этом и подумала... — она перевела взгляд на племянницу, чьё лицо не выражало ничего, кроме глубоких сомнений. — Может быть, он и вправду намерен сдержать своё слово?
Дейна молчала. Пальцы сжала почти до хруста, сдерживая в них накопившееся волнение. В душе царила целая буря эмоций: от ненависти до странной мучительной привязанности. И эта смесь душила её, вскрывала те самые воспоминания, которые принцесса так тщательно старалась похоронить в памяти.
Когда-то она действительно была близка со своими кузенами: не только с Эймоном, но и с Эйрионом.
Пока Валарр и Матарис пропадали в библиотеке, маленькая Дейна направлялась к кузенам. Чаще к Эймону, поскольку они были ровесниками, а вот с Эйрионом они виделись реже. Он был старше на шесть лет и не интересовался детскими играми, но порой всё же уделял внимание кузине. Никто не мог рассмешить Дейну так, как это делал он. Тогда принцесса была слишком мала, чтобы разглядеть в нём то, что с годами лишь крепло и темнело. Вскоре Эймона отправили учиться в Цитадель, а сцена, увиденная однажды в саду, перерезала последнюю ниточку, что ещё связывала Дейну с Эйрионом.
— Зачем вы мне это всё рассказываете? — холодная сталь проскочила в голосе принцессы, а взгляд с лёгким укором метнулся к женщине.
Но та не смутилась, не отступила и не дрогнула. Леди Дейн подошла ближе к племяннице и мягко, почти по-матерински коснулась её плеча.
— Потому что вы с ним похожи.
Её ладонь потянулась к лицу девушки. Холодные пальцы коснулись тёплой кожи, и мышцы принцессы едва заметно дрогнули от разницы температур. Дианна мягко улыбнулась, сжала губы в тонкую линию, будто хотела сказать что-то ещё, но не решилась. Затем отстранилась и пошла по коридору дальше, оставляя Дейну наедине с тревожными мыслями.
Потому что вы с ним похожи...
Эти слова засели в душе, заставляя внутренние органы болезненно сжиматься. Дейна смотрела на удаляющиеся шаги тети в безмолвном коридоре и чувствовала, как в груди нарастает жгучий ком. Она невольно коснулась этого места, словно прохладой кожи пыталась остудить противоречивые чувства. Принцессе хотелось догнать леди, схватить за руку и спросить: "в чем именно они похожи?". Эйрион был жесток и тщеславен, а она... Разве она похожа на него? Или же Леди Дианна имела в виду нечто иное? От этих мыслей у Дейны разболелась голова. Собственные догадки давили изнутри, отражаясь пульсирующей болью в затылке. — Ваше Высочество. Голос фрейлины отвлек Дейну от гнетущих мыслей. — Принц Бейлор и принц Валарр ждут вас во внутреннем дворе. Дейна не повернулась, лишь слегка наклонила голову в сторону. Глубоко вздохнув, она отогнала от себя следы странного разговора и направилась к семье.***
Небеса померкли, отдавая дань тёмной ночи и ярким звёздам. Принц Бейлор распорядился сделать привал на ночь, чтобы его семья и многочисленная свита могли отдохнуть после долгого пути. День пути выдался изнурительным. Раньше Дейне не приходилось проводить верхом столько времени — к вечеру она уже не чувствовала позвоночника. Мышцы шеи и спины затекли, отзываясь ноющей болью при попытке сойти с коня. Она пыталась размять шею, но боль лишь усиливалась. — Ты тоже очень устал, да, мой мальчик? — Дейна устало улыбнулась, сняла перчатки и коснулась ладонью массивной шеи коня. Деймакс, её верный любимец, будто понял слова хозяйки: он тихо фыркнул, прижался мордой к её груди и прикрыл чёрные глаза. Дейна ласково провела рукой по его гриве и прижалась щекой к тёплой шее. В такие моменты тоска по драконам испарялась, как утренний туман под первыми лучами солнца. Чистокровного чёрного жеребца ей подарил отец семь лет назад, и с тех пор он стал для неё не просто другом, а живым напоминанием о семье. — Отдыхай, Деймакс, — произнесла Дейна, заметив приближающихся конюхов. Она поцеловала коня в шею и отдала поводья слугам. Принцесса следила за тем, как Деймакса уводят к остальным лошадям королевской семьи, пока голос брата не отвлёк её: — Только не делай так при Баратеоне, а то он будет ревновать, — молодой принц усмехнулся, не упустив возможности поддеть сестру. Дейна раздраженно цокнула языком. — Не напоминай о нём, — бросила она, проходя мимо и хлопнув брата по животу. — Иначе меня стошнит. Впереди горел костёр, разведённый по приказу Валарра. Дейна опустилась рядом с огнём, позволяя теплу коснуться усталого лица. Она взяла с земли сухую веточку и сломала её пополам. Тихий треск отозвался в груди странным чувством, от которого по коже пробежали мурашки. Бросив веточки в пламя, боковым зрением она заметила, как рядом опустился Валарр. — Сильно устала? — спросил он, заботливо убирая выбившуюся прядку её волос за ухо.— Надо было тебе всё-таки ехать в карете. Не так утомительно, как верхом. — Мы должны были добираться в Эшфорд не верхом и не в карете... — тихо ответила Дейна, печально улыбнувшись. — ... а на драконах. Валарр усмехнулся. Пусть принца не так сильно печалило отсутствие драконов, но от родных корней не уйдешь — драконы были частью их сущности. — Таргариены без драконов, как сапожники без сапог, — произнесла Дейна, глядя на пламя. — Драконы мертвы, — отчеканил принц. — Для нашего дома — это большая утрата. Но даже в ней можно найти что-то хорошее. Дейна горько усмехнулась. — И что же в этом хорошего? — Наша сила, — твёрдо ответил он. — Мы доказали всем домам, друзьям и врагам, что даже без драконов можем удержать власть и остаться на троне. Принцесса невольно улыбнулась. Наверное, Валарр прав. Когда-то все верили, что Таргариены держатся у власти лишь благодаря драконам. Но годы без них доказали обратное: их истинная сила не в чешуе и крыльях, а в драконьей крови, циркулирующей в их жилах. — О чём вы тут шепчитесь? Тихий, но властный голос отца заставил обоих наследников вздрогнуть. Они уже хотели подняться, чтобы отдать отцу почтение, но Бейлор лишь поднял ладонь, разрешая им остаться на месте. Старший принц опустился на землю между детьми. За их спинами гвардейцы стояли неподвижно, охраняя королевскую семью от ночных опасностей. — Дейна устала с дороги, — откровенно ответил Валарр. — Говорит, что будь у нас драконы, то мы уже давно были на месте. Бейлор посмотрел на дочь: усталую, но по-прежнему гордую, и мягко улыбнулся. Он обнял её за плечи, и Дейна прижалась к нему, чувствуя родное тепло. Теперь её согревало не пылающее пламя, а отцовская любовь. — Твоя сестра верно говорит, Валарр, — спокойно произнес Бейлор, взглянув на сына. — Будь у нас драконы, мы уже давно были в Эшфорде. Но на всё воля Богов. Валарр коротко кивнул и перевел свой взгляд с костра на лес. Дейна последовала его примеру. Теперь и её внимание было приковано к высоким деревьям, чьи кроны сливались в одну сплошную и тяжёлую тьму. Когда-то ей доводилось бывать в Королевском Лесу, но сейчас он казался совсем другим: чужим и неприветливым. Вдруг из глубины леса донёсся вой волков. Дейна вздрогнула и сильнее прижалась к отцу, как маленькая девочка, почуявшая опасность. Бейлор тихо рассмеялся, заботливо поглаживая дочь по плечу. — Не волнуйся, дочка, волки далеко и к лагерю не подойдут, — он взглянул на старшего сына, которого тоже позабавила реакция сестры. — Завтра мы остановимся на ночь в замке Феллов. Они будут тоже участвовать в турнире. Когда отец замолчал, Дейна снова подняла взгляд к звёздам. Ей показалось, что среди огней небес промелькнула огненная искра — хвост кометы или, может быть, пламя. — Когда-нибудь они вернутся, — прошептала она. Бейлор посмотрел на дочь. — Драконы. Может, они ждут, когда кто-то снова их разбудит. — И на каком бы ты летала, будь они живы? — с интересом спросил Валарр, взглянув на сестру. Дейна пожала плечами. — Я бы хотела себе Мелеис, — гордо заявила принцесса, продолжая прижиматься к отцу. — Красная Королева, значит? — Конечно. Королева должна летать на королеве. Бейлор и Валарр тихо засмеялись, а Дейна лишь улыбнулась в ответ. — Тебе подошел бы Вермакс, Валлар, дракон Джекейриса Велариона, а Матарису — Арракс. — И что же повлияло на твой выбор, сестра? — Их прошлые всадники тоже были темноволосыми, как и мы, — пожала плечами Дейна. — А вот Дейрону подошёл бы Солнечный Огонь, — она заметила непонимающий взгляд брата и добавила: — Говорят, король Эйгон II Таргариен был страстно предан вину, как и наш дорогой кузен. Так что Солнечному Огню не привыкать к нетрезвым всадникам. Бейлор не сдержался: что есть силы он и Валарр громко рассмеялись. Дейна ответила им тем же — искренне, по-настоящему. Принц крепче прижал дочь к себе одной рукой, а второй обнял старшего сына. Его дети — его гордость, его кровь и сила. Глядя на них, Бейлор ощущал то, чему не находилось слов: будто всё, ради чего он жил, сидело сейчас рядом с ним у этого костра. Не хватало только Матариса рядом. И пока семья искренне смеялась у костра, за ними кто-то пристально наблюдал со стороны. Принц Мейкар. Сжимая перчатки в руках, он не отводил взгляда от старшего брата. Бейлор смеялся с детьми: так легко, так по-домашнему. Душа Мейкара ликовала и завидовала одновременно. — Отец. Голос сына отвлек Мейкара от тоски, заставил обернуться к нему. — Эйрион, — он взглянул на сына. — Где твои братья? — Эйгон уже спит в шатре, — спокойно ответил принц. — А Дейрон? Ответа не последовало. Эйрион лишь сжал губы и опустил взгляд, словно не решался произнести то, что и так все знали. Мейкар тяжело выдохнул, бросив ещё один короткий взгляд на улыбающегося Бейлора. Наверное, он бы отдал всё, чтобы вот так просто сидеть рядом со своими детьми у костра. — Эйрион, — тихо сказал он, подойдя ближе к сыну. — Дейрон с каждым днём все больше разочаровывает меня, — он положил тяжёлую ладонь на плечо сына и сжал его так крепко, будто хотел передать свои слова не только голосом, но и силой. — Все свои надежды я возлагаю на тебя, сын мой. Не подведи меня. Эйрион взглянул на ладонь отца, сжимающую его плечо. Неудачи родного брата становились для него личными победами. Улыбнувшись уголком губ, принц перевел взгляд на Мейкара и коротко кивнул. — Не подведу, отец, — твёрдым голосом произнес он, склоняя голову. Мейкар устало улыбнулся, похлопал сына по плечу и ушёл в свой шатер. Стоило ему скрыться за спиной принца, как доблестная рыцарская маска сползла с лица Эйриона, обнажив его истинную натуру. Хищный, внимательный взгляд принца зацепился за кузину, всё ещё сидевшую у костра. Уперевшись плечом о дерево, он наблюдал за ней — как зверь, изучающий жертву, прежде чем вонзить клыки в её горло. Дейна вдруг ощутила на себе взгляд: пристальный, почти прожигающий кожу до костей. Она резко отпрянула от отца и повернулась туда, откуда, казалось, исходил этот взгляд. Но никого. Лишь тёмные кроны деревьев, неподвижно глядевшие на неё в ответ. Принцесса настороженно осмотрелась по сторонам, но так и не нашла того, кто нарушил её покой. Наверное, просто усталость... Сославшись на неё, Дейна направилась в свой шатёр. Переоделась, умылась и позволила долгожданному сну забрать остатки тревоги.***
Некрепкий сон помог немного восстановить силы. Дейна не любила ночевать в шатрах: они были неудобные и не обеспечивали полного уединения. Но выбора особо не было, придется потерпеть ради отца. Свита уже готовилась к дальнейшему пути, но пока не вся королевская семья проснулась. Дейна была одной из немногих, кто поднялся раньше остальных, хотя обычно она вставала последней. Но утренние звуки леса пробудили её, манили к себе. Умывшись прохладной водой и надев простое платье чёрно-пурпурного цвета, она неспешно вышла на улицу. Холодный воздух приятно обволок кожу, пахло хвоей. Дейна обвела взглядом лагерь и заметила, что подготовка к отходу в полном процессе. Она приобняла себя за плечи, когда утренняя прохлада сквозь ткань платья коснулась тела. Но вдруг Дейна ощутила резкий толчок, от которого едва не рухнула на землю. Ей с трудом удалось удержать равновесие, схватившись за нарушителя уединения. — Эйгон? — она удивлённо взглянула на младшего кузена, испугавшегося толчка не меньше. — Осторожнее... Не поранился? — наклонилась к нему, чтобы осмотреть на наличие ссадин. Но он лишь отмахнулся. — Я не маленький, не нянькайся со мной! — нагло ответил принц, но тут же смягчился под добрым взглядом старшей кузины. — Прости... Я не заметил тебя. Дейна тихо усмехнулась, поглядев на него. — Почему ты один? Где твой старший братец, которому ты служишь оруженосцем? — она оглянулась в поисках стражи или Дейрона, но никого. Эйгон был один. — Сказал, что вернется утром, — он пожал плечами. Принцесса разочарованно покачала головой. — Непутёвый тебе рыцарь достался. Уверена, что ты проявил бы себя на Эшфордском турнире лучше, чем твой братец. — Разумеется, Дейна! — гордо ответил принц. — Когда я вырасту, то стану рыцарем Королевской гвардии. Дейна искренне улыбнулась, погладив кузена по копне серебристых волос. — Не сомневаюсь в этом, милый принц. А сейчас возвращайся к отцу. Скоро мы отправляемся в путь, и он будет волноваться, если не найдёт тебя. Она кивнула одному из своих гвардейцев, и тот сопроводил принца до шатра Мейкара. Дейна же хотела вернуться к себе, но чуть не стукнулась лбом с грудью другого кузена. — Со мной ты не так любезна, как с этим маленьким пронырой, — почти с досадой заметил Эйрион, его губы дрогнули в обиженной улыбке. Дейна цокнула языком. Встретиться с Эйрионом с утра — плохая примета. — Судя по твоему бодрому виду, ты ночевал в лагере, а не в борделе, как твой братец, — она взглянула на кузена, замечая его хитрый лисий взгляд. — Выслуживаешься перед отцом? Эйрион легонько цокнул в ответ, нахмурив брови. — Неужели ты так плохо думаешь обо мне, милая кузина? — он сделал шаг вперед, хотя и так находился достаточно близко. — В отличие от брата, я выбираю лишь достойное общество, — Эйрион окинул взглядом тонкую ткань её платья. — Чтобы попасть в мою постель нужно очень хорошо постараться. Дейна лишь усмехнулась. Рядом проходили слуги, гвардейцы и прочая свита, но ей не хотелось, чтобы кто-то кроме Эйриона услышал её слова. Поэтому она заговорила на валирийском языке: — Да ты прям гурман. Тогда женись на какой-нибудь дочери лорда, — Дейна, ниже его ростом, задрала голову, чтобы посмотреть прямо в его густо-фиолетовые глаза. — Потому что кроме наследников ты больше ничего не можешь дать ни своему отцу, ни государству. Дейна уже собиралась уйти, почти обошла его, но вдруг почувствовала крепкую властную хватку на своём локте. От прикосновения по коже пробежала дрожь. Она поняла: своими словами задела самолюбие Эйриона. Он склонился ближе: так близко, что её щеки коснулось его горячее, обжигающее дыхание. И низко, почти изнуряюще, он прошептал ответ на чистом, безупречном валирийском: — Мне не нужны наследники, чтобы оставить след в истории. Моё имя запомнят и без них, — шепнул он, почти касаясь губами её щеки. — А вот твоё забудут, как только этот Баратеон накинет на твои плечи свой плащ с чужим гербом. Око за око. Эйрион нанес точный, сокрушительный удар. Он знал, куда бить — ровно туда, где болит сильнее всего. Пальцы его всё ещё сжимали её локоть, но вдруг он почувствовал, как напряглись её мышцы под кожей, как в глазах кузины вспыхнуло пламя гнева. Драконья кровь кипела в жилах, желая вырваться наружу и испепелить обидчика. — Надеюсь, какой-нибудь доблестный рыцарь вонзит копьё тебе прямо в лоб так, что даже шлем не спасёт, — произнесла Дейна твёрдо, почти без дрожи на общем языке, не боясь, что их услышат. Она вырвалась из его крепкой хватки, бросила на кузена последний взгляд: короткий, но полный презрения, и без оглядки ушла в свой шатер. Эйрион остался стоять один. Ветер чуть трепал полог её шатра, вдали перекликались лошади, глухо гремели доспехи — свита готовилась идти дальше, сворачивая лагерь. Принц сжал ладонь, которой держал её локоть, и почувствовал, как под пальцами ещё теплится след её кожи: холодной, как лёд, но обжигающей, будто пламя. Он усмехнулся краем губ. Дейна сумела сделать то, чего не удавалось никому: задеть его гордость. И теперь в его сердце зародилось не просто раздражение, а нечто иное. Любопытство. Опасное и мучительное.
