Chapter XVI.
15 июля 2026 г., 19:21
Примечания:
ПБ включена.
Дубовый стол ломился от угощений. Семья принца Мейкара была большой, и потому повара неустанно готовили множество разных блюд, чтобы угодить каждому представителю династии: у всех были свои вкусы и предпочтения.
Слуги неспешно расставляли в центре стола одно блюдо за другим: рыбу, запеченную в глине, мясо с пряным медовым соусом, румяные мясные и рыбные пироги. Рядом появились фруктовница и подносы со сладостями — лимонные пирожные, которые так любила принцесса Дейлла, медовые лакомства и яблоки, запечённые в меду. Но это было ещё не все, слуги снова скрылись на кухне, чтобы принести новую череду блюд.
Дорнийское вино разливалось по кубкам.
— И долго мы ещё будем сидеть и смотреть друг на друга? — воскликнула Рей, бросив взгляд на отца. — Или, может, ещё помолимся перед едой, пока будем ждать Дейну?
Раздражение принцессы Рей было на пределе: она терпеть не могла ждать кого бы то ни было.
Терпение Мейкара тоже истощалось. Собственные дети умудрялись выводить его из себя так, как не удавалось никому другому. Порой он даже ловил себя на мысли, что родился вовсе не с серебристыми волосами, а поседел из-за них. Однако ответить дочери он не успел.
— О, наш великий дракон всё-таки решил снизойти до простых смертных! — язвительно произнесла Рей, переведя взгляд на дверь.
Вместе со слугами, вносившими новые угощения, в дверном проёме появился Эйрион. На нём был наряд цвета яркого пламени, а с плеч ниспадал чёрный плащ, подбитый алым атласом. Принц неторопливо вошёл в зал, однако оставить слова сестры без ответа не собирался. Проходя мимо Рей, он как бы невзначай ухватился за спинку её стула и резко дёрнул его назад.
Принцесса вскрикнула и едва не рухнула на пол, но в последний миг успела вцепиться в край стола и удержать равновесие.
Не удостоив её даже взглядом, Эйрион с совершенно невозмутимым видом продолжил путь к своему месту.
— Ты совсем больной?! — возмущённо воскликнула Рей, поднимаясь на ноги. Пока она отряхивала платье, слуги поспешно вернули стул на место. — А если бы я упала?
— Значит, в следующий раз будешь держаться крепче, — невозмутимо ответил Эйрион, лениво откинувшись на спинку стула, словно ничего не произошло.
— Отец! — Рей посмотрела на Мейкара, ожидая, что тот поставит брата на место.
Мейкар лишь тяжело выдохнул, потирая переносицу. Иногда ему казалось, что его дети — это наказание свыше за все его прошлые грехи. Рей, язык которой острее любого ножа и Эйрион, чья жестокость и безразличие к чужим чувствам, казалось, не знали границ. Их постоянные перепалки, колкости и взаимные провокации доводили его до белого каления.
— Перестань издеваться над сестрой, Эйрион! — сказал Мейкар, бросив на сына тяжелый взгляд. — И ты, Рей, перестань его провоцировать! Иначе одного сошлю обратно на Восток, а тебя... — он перевёл взгляд на дочь. — Отправлю в Септу.
Эйрион лишь усмехнулся. Подхватив с блюда расколотый орех, он лениво закинул его в рот.
— Тогда это будет последний день существования этой дурацкой Септы, — с ленивой иронией заметил принц.
— Как и твой, братец, — ответила Рей, оставляя последнее слово за ней.
— Закройте рты! Оба! — не выдержал Мейкар, резко осадив детей.
Дейрон и Дейлла в это время сидели тише воды, ниже травы. Они никогда не стремились испытывать терпение отца и предпочитали не навлекать на себя его гнев, в отличие от Эйриона и Рей, которые, казалось, только этим и жили.
Пользуясь тем, что внимание Мейкара было приковано к другим детям, Дейрон незаметно сделал пару глотков вина. Рядом с ним молча сидела Кира с дочерью, боясь произнести даже слово. Как бы она ни пыталась привыкнуть к этой семье, своей среди них она так и не стала. Отношения с Дейроном оставались странными и непонятными: порой он окружал её заботой и вниманием, а порой исчезал на несколько дней, не объясняя, где был. И всё же одно неизменно согревало её сердце: он искренне любил их дочь и каждую свободную минуту, не занятую пьянством, посвящал именно ей.
— Принцесса Дейна придет? — желая разрядить повисшее за столом напряжение, спросила Дейлла у служанки, которую ранее отправили за кузиной.
— Она сказала, что подумает, — несмело ответила девушка, опустив взгляд.
Эйрион едва заметно приподнял бровь. Лишь сейчас он узнал, что кузину пригласили на ужин. Уголок его губ дрогнул в едва уловимой усмешке. Подхватив с блюда орех, принц неспешно отправил его в рот и лениво захрустел.
— Может, она задерживается?.. — несмело произнесла Кира. Но стоило ей почувствовать на себе несколько пар фиолетовых глаз, как она тут же умолкла.
— Да и так понятно, что она не придёт! — раздражённо цокнула Рей. — Можете ждать её хоть до посинения, а я не собираюсь, — она первой взяла вилку, наколола кусок сочного мяса и переложила его к себе на тарелку.
Дейлла заметила, как лицо отца едва заметно помрачнело. Отказ Дейны явно задел его, но заставлять остальных ждать он не стал. После короткой паузы Мейкар молча кивнул, разрешая семье наконец приступить к ужину.
— Брат.
Принц замер, услышав голос, которого не слышал столько лет. Медленно подняв взгляд, он увидел в дверном проёме Бейлора. Мейкар будто парализовало. Он не мог ни пошевелиться, ни даже вдохнуть полной грудью. Сердце сжалось в такой тугой узел, что принц лишь едва приоткрыл губы, втягивая воздух.
В дверях, как и когда-то, стоял Бейлор. Он улыбался той самой тёплой улыбкой, которой всегда встречал брата после долгой разлуки. Гетерохромные глаза смотрели на Мейкара с неизменной добротой. В них не было ни упрёка, ни злобы: только братская любовь... и бесконечная тоска.
Мейкар несколько раз моргнул, убеждая себя, что перед ним лишь видение. Но Бейлор не исчезал. Медленно поднявшись из-за стола, принц сделал шаг вперёд. На его усталом лице проступила такая боль, словно старая, едва затянувшаяся рана вновь разошлась и стала кровоточить.
— Ваше Высочество?...
Чужой голос донёсся будто издалека. Улыбка Бейлора дрогнула, его силуэт начал таять, словно растворяясь в воздухе.
Дейна, стоя в дверном проеме, растерянно переглянулась с Криганом, не понимая, почему дядя смотрит на неё так, словно перед ним восставшая из мёртвых.
— Дядя? — снова тихо произнесла она, не понимая, почему принц смотрит на неё так, словно перед ним стоит кто-то другой.
Мейкар медленно закрыл глаза, пытаясь удержать образ брата ещё хотя бы на мгновение, но когда он вновь открыл их, Бейлора больше не было. На его месте стояла Дейна.
— Дейна.. — ещё некоторое время принц был растерян недавним видением.
— Простите, нам пришлось задержаться, — объяснила она, коротко взглянув на присутствующих.
Дейна подошла ближе к столу, а затем взглянула на Кригана, шагающего позади. Он неловко, но с достоинством поклонился правящей семье. Его присутствие не осталось незамеченным.
Эйрион, до этого момента лениво развалившийся на своём месте, при появлении Кригана громко усмехнулся. Его пальцы сжали кубок с вином, и он исподлобья посмотрел на Дондарриона холодным, пронизывающим насквозь взглядом.
Принцесса перевела взгляд на Кригана и медленно кивнула ему.
— Ваше Высочество, — начал он, подбирая слова и делая неловкие паузы. — Прошу прощения за тот... — Криган незаметно закатил глаза, но всё же продолжил: — ...инцидент.
В зале на мгновение повисла тишина, но затем её разорвал короткий смех Эйриона. Все переглянулись, но ничего не сказали. Решение оставалось за хозяином замка.
Мейкар всё ещё не мог полностью прийти в себя после увиденного. Перед глазами всё ещё мелькал пропавший образ брата, а в груди зашевелились воспоминания. Но спустя мгновение принц заставил себя вернуться в настоящее. Он медленно кивнул и жестом указал на свободные места за столом, приглашая гостей присоединиться к ужину.
Рей недовольно приподняла бровь, переводя взгляд с Кригана на Дейну, и собиралась возразить на присутствие Кригана здесь, но под суровым взглядом отца промолчала.
Кузены заняли места рядом с Кирой, Дейроном и их дочерью. Напротив них сидели Эйрион, Дейлла и Рей. Мейкар занимал главное место во главе стола, а по обе стороны от него сидели его старшие сыновья — Дейрон и Эйрион.
Дейлла заметно покраснела, когда Криган сел за стол, и поспешно отвела взгляд, пряча улыбку в кубке.
Рей не смогла сдержаться. Она коротко взглянула на брата, а затем перевела взгляд на Дейну.
— Надо же, как вы похожи с Эйрионом, — язвительно протянула она. — Он тоже всегда появляется за ужином последним. И за завтраком тоже, так как спит до самого обеда. У вас, оказывается, так много общего.
Дейна недоумённо посмотрела на Рей, не понимая, к чему та ведёт. Однако отвечать не стала, так как в её словах не было ничего, что могло бы её задеть. Если не знать о прошлом между ней и Эйрионом, эта фраза действительно звучала как обычная семейная шутка.
Невольно Дейна посмотрела на Эйриона, сидевшего почти напротив неё. Стоило их взглядам встретиться, как она почувствовала, что словно наткнулась на непреодолимую стену. Его тяжёлый, пронизывающий взгляд заставил её забыть, как дышать. Сердце забилось так сильно, словно пыталось вырваться из груди. Дейна не выдержала и первая отвела взгляд, устремив его на блюда перед собой, делая вид, что действительно заинтересована угощениями. Хотя аппетита у неё не было совсем.
Но даже не глядя прямо на него, она всё равно ощущала присутствие Эйриона. Краем глаза Дейна видела, как он сидит с безразличным выражением лица, словно происходящее за столом его совершенно не касается. Это резануло сильнее, чем нож предателя.
Дейна перевела взгляд на Кригана, который сидел рядом с таким видом, будто это было самое обычное место для него в этом замке, хотя она знала, как ему здесь неспокойно. И, возможно, именно поэтому она была ему благодарна, что он согласился пойти с ней и попросил прощения, как она его и просила, несмотря на всё, что между ним и этой семьёй произошло.
— Как ты себя чувствуешь, Дейна? — первым нарушил повисшую тишину Мейкар. — Рана больше не беспокоит?
— Нет, — мягко улыбнулась она. — Только если долго хожу, появляется усталость.
Мейкар с заметным облегчением кивнул. Казалось, этот ответ действительно снял с его плеч часть тяжести.
— За твоё выздоровление, кузина, — Дейрон поднял кубок, улыбнувшись Дейне, и первым сделал глоток.
Дейна улыбнулась в ответ и тоже поднесла кубок к губам, пробуя дорнийское вино. Остальные последовали их примеру. После этого разговор за столом постепенно возобновился, и остальные приступили к трапезе.
Мейкар посмотрел на семью.
Дейлла что-то оживлённо обсуждала с Дейной, а Рей внимательно слушала их, время от времени вставляя свои колкие замечания. На каждое из них Дейлла лишь устало закатывала глаза, давно привыкшая к выходкам сестры. Кира тихо улыбалась, переводя взгляд с дочери на мужа. Сегодня Дейрон был на удивление почти трезв и даже иногда принимал участие в разговоре, вставляя свои комментарии.
Мейкар наблюдал за Дейной. Она искренне улыбалась, что-то рассказывая Дейлле через стол. К их разговору вскоре присоединился Криган, сказав что-то, отчего девушки тихо рассмеялись. И в этот момент Мейкар снова увидел Бейлора. В её улыбке, в её взгляде, в том, как она смеялась, было что-то до боли знакомое и родное. Дейна стала живым напоминанием о его брате.
Ведь дети всегда несут в себе частицу родителя.
Мейкар перевел взгляд на Эйриона, который сидел сбоку — молчаливый и напряжённый. Принц так и не притронулся к еде, лишь время от времени подносил к губам кубок с дорнийским вином. Отец заметил, как взгляд сына вновь и вновь возвращался к Дейне. В нём было что-то тяжёлое, почти болезненное, хотя лицо Эйриона оставалось совершенно непроницаемым.
Дейна посадила маленькую племянницу к себе на колени. Когда Кира вместе с Дейллой навещали её всё это время, они часто брали Вейллу с собой.
Каждый раз, когда принцесса держала малышку на руках, её сердце наполнялось нежностью. Материнский инстинкт лишь сильнее напоминал о себе. Ей хотелось поскорее прижать к себе собственного ребёнка и испытать ту радость материнства, о которой столько говорили. Но с каждым днём надежда на это становилась всё слабее.
— Она очень похожа на тебя, Дейрон, — тихо произнесла Дейна, разглядывая личико маленькой принцессы. — Будет папиной дочкой.
Она осторожно взяла Вейллу за крошечную ручку и нежно провела большим пальцем по её ладони. Затем тепло посмотрела на Дейрона и заметила, как на его лице появилась улыбка, смешанная с лёгким смущением.
Рей, наблюдавшая за всей этой сценой, не сдержалась и усмехнулась, качая головой.
— Ты так любишь детей, Дейна, — заметила Рей, с лёгкой усмешкой наблюдая за ней. — Может, тебе уже пора обзавестись своими, а не нянчиться с чужими?
Дейна подняла на неё взгляд. Уголки губ Рей дрогнули в хитрой улыбке, будто она прекрасно понимала, куда бьёт своими словами.
— Обзаведусь, не переживай, — холодно ответила Дейна. — Буду не только счастливой матерью, но ещё и гордой бабушкой.
Дейна лишь высокомерно приподняла бровь в ответ, после чего отвернулась от Рей. Она раскрыла ладони перед Вейллой, и девочка тут же начала осторожно хлопать по ним своими маленькими ручками.
— Обязательно, — продолжила Рей с легкой усмешкой. — Осталось только мужа найти.
Мейкар недовольно посмотрел на дочь, и та тут же осеклась под его взглядом. Но слова уже были сказаны, а значит, требовали ответа.
— Наша бабушка, королева Мирия Мартелл, однажды сказала мне в детстве: "Выходи замуж только за того мужчину, который будет видеть в тебе красоту даже тогда, когда годы оставят свой след. Когда лицо покроют морщины, а волосы станут седыми".
Дейна ненадолго замолчала, опуская взгляд на Вейллу.
— Я пока такого не встретила.
После этих слов горло Дейны сжалось так сильно, словно его перехватили невидимые верёвки. Она знала, что Эйрион слышит каждое её слово. Но не знала, заденет ли его это хоть немного. Хотя... разве должно? Дейна сама не знала, чего ожидала от него. Она лишь коротко взглянула на кузена и увидела, что он даже не повернул головы в её сторону. Лицо Эйриона оставалось спокойным, почти безразличным к услышанному. Только уголок его губ едва заметно дрогнул в усмешке, а пальцы спокойно поднесли кубок к губам.
— Королева была права, — неожиданно произнёс Криган. — Для мужчины любимая женщина всегда будет прекрасна, независимо от того, сколько лет пройдёт.
Дейна посмотрела на кузена, а затем перевела взгляд на Дейллу. На щеках девушки уже появился лёгкий румянец, и она поспешно отвела взгляд, не сумев скрыть смущения от этих слов и того, как открыто Криган смотрел на неё после сказанного.
Вдруг Криган поднялся из-за стола, поправил камзол и, не говоря ни слова, направился к Дейлле. Он остановился перед ней, и на его лице появилась та мягкая, чуть смущённая улыбка, а затем протянул ей открытую ладонь, приглашая на танец.
Дейлла растерялась. Её щёки мгновенно вспыхнули ярким румянцем, она перевела взгляд с его руки на его лицо, затем на Дейну, словно ища поддержки, но не нашла её, потому что Дейна лишь улыбнулась и едва заметно кивнула. Девушка растерянно вложила свою ладонь в его. Криган сжал её пальцы и повёл в центр зала, где уже начинала играть музыка.
Дейна посмотрела им вслед, чувствуя, как в груди разливается тёплое чувство. Дейлла выглядела такой счастливой: лёгкой, живой. Её глаза сияли, а улыбка была такой искренней, что Дейна невольно улыбнулась в ответ.
Её накрыло дежавю. Три года назад, перед поездкой в Эшфорд, был тоже семейный ужин. Тёплый, шумный, наполненный голосами родных и звоном кубков. Тогда Эйрион пригласил её на танец, и она, такая же невинная и наивная, как Дейлла сейчас, мечтала о настоящей любви. Она помнила его руку, протянутую ей, его насмешливый взгляд, его шёпот, когда они кружились в танце. Тогда она ещё не знала, сколько боли принесёт ей эта любовь...
Взгляд её невольно перешел с танцующих кузенов на Эйриона, и дыхание в миг сбилось.
Эйрион тоже посмотрел на неё.
И в их потускневших глазах была такая тоска друг по другу, что её невозможно описать словами. Между ними словно стояла невидимая стена, которую они сами и возвели. Их разлука напоминала человека, умирающего от яда, перед которым стоит противоядие. Оно находится на расстоянии вытянутой руки и может спасти его, но он всё равно не делает ни единого глотка, продолжая мучить себя.
И они продолжали мучить себя, позволяя гордости взять верх над чувствами.
Сердце Дейны сжалось так сильно, так болезненно, что невольно слеза скатилась по её щеке. Она лишь сильнее прижала засыпающую принцессу к себе, как родную дочь, поцеловала в макушку волос соломенного цвета.
Дейна вновь посмотрела на танцующих. Дейлла и Криган всё ещё кружились в танце, и их лица светились той самой радостью, которую она когда-то чувствовала сама. И она улыбнулась даже сквозь боль и слезы, которые она не позволяла себе пролить при всех. Она знала, что кузина заслуживает этого счастья. Даже если сама она уже не верит, что когда-нибудь сможет его обрести сама.
***
После ужина Дейна возвращалась в свои покои. Гвардейцы следовали за ней, и звон их доспехов гулко отдавался в коридорах замка. В голове принцессы крутились сотни мыслей, но ни одна из них не складывалась в ясную картину. Она пыталась разобраться в собственных чувствах, однако чем больше думала, тем сильнее всё запутывалось. Её взгляд невольно поднялся к балкону, на котором догорали последние лучи закатного солнца. Дейна остановилась и жестом показала гвардейцам остаться на месте, а сама вышла наружу. Перед ней открылся весь замок, словно на ладони. Тёплый вечерний воздух коснулся её лица, позволяя впервые за долгое время сделать глубокий вдох. Но спокойствие длилось недолго. Сначала она услышала голоса где-то позади, затем удаляющиеся шаги своих гвардейцев, а после раздался другой звук. Тяжёлые, но уверенные шаги, приближающиеся к ней. Дейна замерла. По спине пробежали мурашки, когда она поняла, кому они принадлежали. Его тень легла рядом с ней ещё до того, как он заговорил. Эйрион остановился сбоку, накрыв её своим присутствием. Дейна не повернулась, а лишь продолжала смотреть на багровое небо, вспоминая легенду того самого кольца. — Зачем ты вернулся? — неожиданно для самой себя спросила Дейна, не поворачивая головы. Но Эйрион не ответил. И это молчание задевало Дейну почему-то. — Зачем ты вернулся, Эйрион? — повторила она, уже поворачиваясь к нему. В её голосе появилась привычная колкость, скрывающая то, что она не хотела показывать. — Неужели лисовские шлюхи не помогли тебе забыть Эшфорд, и тебе пришлось вспомнить дорогу домой? Эйрион тихо усмехнулся. Затем медленно выпрямился и посмотрел на кузину. — Почему же? Прекрасно помогли, — безразлично ответил Эйрион, опираясь ладонью на рукоять меча. — Лисовские девицы весьма искусные любовницы. Эти слова вновь ударили по Дейне, словно острый клинок, рассекая свежие раны. Она сильнее сжала кольцо на пальце, пока холодный металл не впился в кожу. Её охватило отвращение не только к его словам, но и к тому, как спокойно он их произносил. — Серебристоволосые леди скрашивали моё одиночество и согревали мою посте... Но Эйрион договорить не успел. — Ты ничуть не изменился! — на одном дыхании произнесла Дейна, чувствуя, как слабость охватывает её тело. Она развернулась, собираясь покинуть этот злосчастный балкон и больше не слышать ни единого слова из его уст. Но не успела Дейна сделать шаг, как почувствовала крепкую хватку на своем локте. — Мне больно! — Дейна схватила его за руку, пытаясь заставить отпустить её, но он лишь сильнее сжал пальцы на её локте. — Эйрион, пусти! — Разве не это ты хотела от меня услышать, любимая кузина? — он усмехнулся, но в его взгляде не было веселья. — Вот я и сказал тебе то, что ты так хотела услышать. Так почему же ты теперь расстроилась? — А что, разве это не так? — прошипела она сквозь зубы, зло глядя на Эйриона. — Или ты хочешь сказать, что все эти годы хранил целомудрие, кузен? — Не хранил, — спокойно ответил он. — Но и весь Лис не перетрахал, к твоему разочарованию. Эйрион отпустил её руку и вновь отошёл к перилам балкона, опираясь на них, словно разговор его совершенно не задевал. Дейна смотрела на него, чувствуя, как в груди всё стягивается в один болезненный узел. Она медленно покачала головой. — Мне всё равно, где ты был и с кем, — солгала она, не отводя взгляда. — Дело даже не в этом, — она сделала ещё один шаг и остановилась совсем рядом, глядя Эйриону прямо в лицо. — А в том, что за все эти три проклятых года ты ни разу не написал мне чертово письмо с извинениями! Дейна крепко сжала собственные пальцы, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. — Мама говорила, что ты обо мне даже не вспоминаешь и развлекаешься с другими женщинами, — она горько усмехнулась. — Но я ей не верила. Эйрион перевёл взгляд с потемневшего неба на её глаза, светившиеся в сумраке, словно луна. Слёзы блестели на её ресницах, наполненные чистой любовью и болью. Он шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. — Мне сказали, что ты решил служить в отряде младших сыновей, и я испугалась, — Дейна глубоко вдохнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Боялась, что ты заболел... что тебя ранили, покалечили, взяли в плен или вовсе убили. Поэтому я убеждала себя, что именно из-за этого ты мне не писал. Принцесса оглядела его с ног до головы. — Но ты жив и здоров, — горько усмехнулась Дейна. — Значит, мама оказалась права. Тебе просто было плевать на меня. Она отвернулась, собираясь уйти. Но не успела сделать и шага, как почувствовала его руку. На этот раз Эйрион не схватил её грубо за локоть. Его пальцы осторожно сомкнулись вокруг её ладони, словно он просил её не уходить. — Я думал, что ты замужем, — спокойно произнёс он, но губах мелькнула едва заметная, горькая усмешка. — Какой был смысл снова бередить друг другу души? — Что за вздор? — недоверчиво усмехнулась Дейна. — За три года мог бы придумать оправдание получше. Эйрион раздражённо цокнул языком и закатил глаза. — Уже в первый год мне пришло письмо, — произнёс он, и в голосе прозвучала горечь. — В нём было написано, что ты вышла замуж за этого напыщенного оленя. Эйрион отвернулся от Дейны и перевёл взгляд на темнеющий горизонт за балконом. Он ненадолго замолчал, глядя куда-то вдаль. — И только вернувшись домой, я узнал, что всё это было жалкой ложью. Дейна молча смотрела на него, пытаясь найти в его словах хоть малейший намёк на ложь, но не находила. Впервые за долгое время она не знала, чему верить и что должна чувствовать. Ей хотелось одновременно и ударить его за эти годы, и обнять, чтобы убедиться, что он действительно здесь, а затем просто уйти, пока сердце окончательно не предало её. Она продолжала смотреть на Эйриона, не в силах произнести ни слова. — И кто же написал? — тихо произнесла Дейна. — А что, это теперь имеет значение? — Эйрион бросил на неё короткий взгляд через плечо. Он не стал признаваться, что письмо пришло от человека, которому он доверял больше всех. От матери. До сих пор Эйрион не понимал, зачем она солгала. Почему решила убедить его, что Дейна стала женой другого? Чего она добивалась? Хотела заставить сына забыть кузину? Или просто раз и навсегда разорвать всё, что связывало их? Или же преследовала совсем другую цель?... — Нет... — тихо, надломлено ответила Дейна. — Уже ничего не имеет значения. Будущего у нас не было и не будет. Мы слишком... — она запнулась, так и не сумев договорить. Разные? Одинаковые? Не существовало слова, которым можно было бы описать их. — Но я не отказываюсь от своих слов, — вдруг сказала Дейна, словно решив больше не возвращаться к прошлому. — Я действительно благодарна тебе за то, что ты был рядом в те дни, когда я была одной ногой в могиле... И что ты лично наказал предателя, как можешь только ты. В долгу я не останусь. Эйрион тихо усмехнулся. Неужели она всё ещё не понимала? Или старательно делала вид, что не понимает. Его не интересовали ни её благодарность, ни чувство долга. Он никогда не спасал её ради того, чтобы однажды потребовать что-то взамен. — Сочтёмся, кузина, — произнёс он с лёгкой усмешкой. Его ладонь легла на рукоять меча. Эйрион уже собирался уйти, но голос Дейны заставил его остановиться. — Но мне все же интересно… — Дейна несмело сделала шаг к нему. — Тогда у нас не получилось поговорить об этом, но всё же… Она замолчала, словно в последний момент засомневалась, стоит ли вообще задавать этот вопрос. Эйрион внимательно посмотрел на неё. Его действительно заинтересовало, что она хотела спросить. — Когда десница сказал, что я предате… — Я не поверил, — перебил её Эйрион, даже не дав договорить. — Не в твоём характере. Дейна искренне усмехнулась. — И откуда тебе знать, что у меня в характере, а что нет? Эйрион наигранно приподнял бровь, словно действительно размышлял над её вопросом. — Люди называют это интуицией. Дейна ухмыльнулась и опустила взгляд. Она даже не заметила, как Эйрион задержал на ней взгляд, любуясь этим моментом. Уголок его губ дрогнул в слабой улыбке. — А если бы интуиция тебя подвела? — Дейна вновь посмотрела на него. — Если бы я действительно оказалась предательницей, что бы ты сделал? Она сделала шаг к нему, сокращая расстояние между ними. — Если бы десница приказал схватить меня и казнить, — её голос стал тише. — Что бы ты сделал, Эйрион? Дейна внимательно посмотрела на него, желая услышать ответ. Она знала, насколько Эйрион предан своей семье. Знала, что ради неё он способен пойти на всё, даже если это потребует от него огромной жертвы. Именно поэтому этот ответ был для неё так важен. Эйрион прищурился, внимательно глядя на кузину. Её бледно-фиолетовые глаза не просто смотрели на него, а требовали ответа. Он и сам себе когда-то задал этот вопрос. Что бы он сделал, если бы ему пришлось выбирать между долгом и ею? И каждый раз находил один и тот же ответ. Эйрион сделал полшага к ней. Этого оказалось достаточно, чтобы расстояние между ними исчезло. Их тела соприкоснулись, а между лицами остались лишь считанные сантиметры. — Принес бы тебе голову десницы и нашего дяди, — с пугающим спокойствием произнес он, словно слова эти не были изменой самой короне. — И признал бы тебя своей королевой. Дейна почувствовала, как её сердце сильно забилось в груди. Её пальцы дрогнули, прежде чем она осторожно коснулась его груди. Разум кричал ей отступить. Напоминал обо всём, что произошло между ними, обо всех обидах и невысказанных словах. Но сердце, предательски упрямое и ранимое, открыто игнорировало упреки разума. — А если бы я приказала казнить тебя? — спросила она, и голос её дрогнул, потому что в тот же миг ладонь Эйриона требовательно, но бережно легла ей на щёку, а большой палец медленно провёл по скуле. — А ты бы приказала? — спросил он шёпотом, в котором звучала такая ласка, что у Дейны пересохло во рту. От его близости тело обдало жаром, а волна стремительно разрасталась внизу живота. Девушка забыла, как дышать, когда Эйрион наклонился так близко, что ответ она произнесла ему почти в губы. — Нет… — выдохнула она. Сладкий запах дорнийского вина исходил от принца и дурманил сильнее любого макового молока, застилая мысли вязкой пеленой. Губы Дейны приоткрылись сами собой, когда его ладони нашли её талию и сомкнулись на ней настойчиво, но не грубо, заставляя её в ответ податься вперёд и обхватить его плечи, притягивая ближе. Дейна едва удерживается на ногах, когда Эйрион резко, даже дерзко целует её в губы. На какое-то мгновение она растерялась, но как только вновь почувствовала его сладко-терпкий привкус вина на своих губах, как только её тело вновь ощутило его так непростительно близко, то отреагировало мгновенно. Ее руки невольно обхватывают его шею, притягивая к себе как можно ближе. Сердце заглушило гордость под действием сладкого вина, давая волю чувствам. Дейна понимала, что рано или поздно мать выдаст её замуж за какого-нибудь безликого лорда, обрекая на брак без любви. Так пусть хотя бы эта единственная слабость останется с ней. Пусть станет воспоминанием, которое будет согревать её в долгие одинокие ночи. Его запах, его дыхание и рвано бьющиеся сердце, которое она так яро чувствовала своим собственным — все это сводило её с ума, зарождая внизу живота сладкое, тянущее чувство. Зарождая в её теле ту искру, которая сожжет её дотла, но Дейне было всё равно — пусть она сгорит, пусть от нее останется только пепел, но зато она хотя бы раз в жизни почувствует, какого это: быть желанной девушкой желанного мужчины. Эйрион проник своим языком в рот кузины и едва не издал довольный стон, когда она ответила ему таким же ярым порывом. Его тело раскалилось до предела, а сердце сильно забилось, гоняя кровь по сосудам быстрее. Ни одну девушку в своей жизни он желал так сильно, как Дейну. Она не была похожа на других. Подобно Луне, она всегда ярко светилась среди других невзрачных мелких звезд. Ему нравилось, что Дейна никогда от него ничего не требовала: ни любви, ни брака, ни обязанностей. Даже если хотела этого. В ней не было этой навязчивости, этой тошнотворной притворности, которыми окутывали его глупые леди. Ее любовь была тихой, но смертельной. Дейна медленно, словно вязкий яд, с каждым днём проникала в душу и растекалась по венам. Ей не нужно было быть рядом, не нужно напоминать о себе, чтобы заставить Эйриона постоянно думать о ней, постоянно слышать её голос, видеть её тени в темноте. Дейна и так не покидала его мысли ни днём, ни ночью, ни в Лисе. Словно паразит она проникла в мысли, не позволяя думать ни о ком другом. Когда-то Эйрион задумался, что кузина наверняка околдовала его. Иначе как объяснять его страстную одержимость ей? Его диким желанием владеть ей целиком и всецело. Одна мысль, что Дейну может касаться другой мужчина — будила в нем самого настоящего монстра. Дейна, одурманенная волной таких новых, ещё неизученных чувств, даже не заметила, как они оказались в комнате Эйриона, из которой она переехала совсем недавно. Ее лопатки больно вжались в холодную стену, а тело оказалось зажатым между камнем и напористым телом кузена. Его влажные, пухлые губы плавно переместились на её шею. Он оставлял на бледной коже, под которой бешено пульсировали артерии, смазанные, но глубокие поцелуи. Дейна нахмурилась, а пальцы её впились в плечи Эйриона, когда она почувствовала резкий, но нежный укус на шее. Эта сладкая боль только сильнее завела её, срывая с губ долгожданный стон. И её реакция только сильнее распылила Эйриона. В следующую секунду она оказалась развернутой лицом к стене, прижимаясь к ней ладонями, пока кузен принялся развязывать шнуровку на её платье. Низ живота Дейны невыносимо тянул, отзываясь в лоне приятной тяжестью и жаждой намного большего, чем просто поцелуи. Дейна рвано выдохнула, когда Эйрион стянул с неё платье, и его пальцы скользнули под тонкую ткань сорочки. Первое же касание его ладоней на её оголённой коже пробудило по телу целую волну мурашек. Голова предательски закружилась, а ноги вдруг оторвались от пола. На мгновение она растерялась, но тут же почувствовала крепкую хватку его рук. Он поднял её, словно пушинку, и понёс к кровати. Дейна обняла его за шею, оставляя на его губах смазанный, почти невесомый поцелуй. Её ладонь скользнула по торсу груди, и даже сквозь плотную ткань камзола она почувствовала, как напряжены его мышцы, как горяча его кожа. Он сам был раскалён до предела, словно огонь, которого она так долго боялась, но так отчаянно хотела коснуться. Когда Эйрион опустил её на кровать, Дейна приподнялась на локтях, наблюдая, как он, стоя над ней, быстрыми, почти нетерпеливыми движениями принялся снимать с себя камзол. Ткань глухо упала на пол, обнажая его плечи и грудь — сильную, бледную, покрытую тонкими шрамами, которые она заметила даже в полумраке комнаты. Дейна тяжело сглотнула. Сердце её билось так громко, что казалось, он тоже слышал этот стук. Её взгляд нетерпеливо скользнул по его телу: от широких плеч, по напряжённым мышцам груди, по рельефу живота и ниже, к завязке его штанов. Воздух в комнате стал гуще и тяжелее. Дейна почувствовала, как внутри неё разливается жар, как низ живота тянет с новой, почти болезненной силой. Эйрион не успел наклониться, чтобы нависнуть над ней, как вдруг почувствовал сопротивление. Он опустил голову и увидел, как кузина уткнулась ногой прямо ему в живот, не позволяя приблизиться к себе. Она явно играла с ним, дразнила. Это было ясно по её хитрому, но страстному взгляду. — Ты скучал по мне? — тихо, словно наивный ребенок спрашивает она, глядя прямо в его потемневшие от возбуждения глаза. Эйрион усмехнулся лениво, но при этом опасно. В его взгляде мелькнул хищный блеск, от которого по телу Дейны пробежала дрожь. Но она не отвела взгляда, а медленно скользнула ногой по его животу выше, к его груди, а затем снова опустила вниз, едва касаясь кожи. Эйрион ухмыльнулся, схватил её за щиколотку и нежно отодвинул ногу в сторону, накрывая её своим телом. Дейна не сопротивлялась. Наоборот, ждала этого. Тихо рассмеявшись, она одной рукой обхватила его шею, а другой коснулась его лица, нежно поглаживая пальцами скулу. — Drējī. Последнюю фразу он прошептал на валирийском прямо в её губы, и Дейна почувствовала, как низ живота снова пронзило жаром. Их губы слились в новом, более глубоком поцелуе, наполненным не просто страстью, а любовью. Болезненной, но желанной. Эйрион медленно отстранился от её губ, оставляя между ними тонкую, влажную нить, которая через мгновение оборвалась. Его дыхание коснулось её щеки, затем скользнуло ниже — к шее, где под тонкой кожей бешено пульсировала кровь. Дейна порывисто выдохнула, когда его губы влажным поцелуем прильнули к её шее. Пальцы сами собой вплелись в его короткие волосы, сжимая их в ответ на каждое движение его губ. Она чувствовала, как он целует её медленно, мучительно медленно, будто пробуя на вкус. Эйрион опускался все ниже. Его губы скользнули по её ключице, задержались в ложбинке между грудей, и Дейна выгнулась, беззвучно прося большего. Эйрион припал губами к её груди — сначала к одной, затем к другой, обводя кончиком языка напряжённые соски, пока она не застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Ее девственное тело разрывалось от предвкушения. Она чувствовала, как мокро между ног, как низ живота буквально горит и изнывает. На каждое его прикосновение не только пальцев, но и языка Дейна реагировала очень остро, втягивая в себя живот и сжимая пальцами белоснежную простынь. Когда Эйрион опустился к её животу, а затем осторожно, почти невесомо поцеловал её шрам, Дейна резко выдохнула. Её пальцы мягко сжали его плечо, и она уже ждала, что он поднимется к ней, снова окажется рядом и продолжит то, что они начали. Но Эйрион не поднялся. И тут она заметила, что он стал опускаться ещё ниже, оставляя на её бедре поцелуй, затем на внутренней стороне бедра, постепенно приближаясь к её лону. — Эйрион… — единственное, что она успела произнести прежде, чем её перебил собственный стон. Когда его язык коснулся её там, где она не ожидала, Дейна вцепилась в его серебристые волосы, выгибаясь навстречу. Томный стон сорвался с её губ, а Эйрион только покрепче обхватил её бёдра, не давая ускользнуть и притягивая ещё ближе. Дейна дышала тяжело, словно из неё одним ударом выбили весь воздух. Она закрыла глаза, кусала нижнюю губу до крови, не в силах противостоять собственным ощущениям. Эйрион ласкал её клитор языком медленно и ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, будто читал её тело, как открытую книгу. Он слышал каждый её вздох, каждое движение бёдер, которые сами собой поднимались ему навстречу. Она почувствовала, как внутри неё что-то нарастает: тёплое, тягучее и неумолимое. Её пальцы сжимали его волосы всё сильнее, а дыхание становилось всё короче, пока она не перестала понимать происходящее. Её бёдра затряслись, начали невольно сжиматься, но Эйрион крепко обхватил их руками, не позволяя сомкнуться вокруг его головы. Он чувствовал каждую её дрожь и каждую секунду приближающегося пика. И когда он понял, что оргазм настигает её, его движения языком стали быстрее, жаднее, почти нетерпеливыми. С губ Дейны сорвался сладкий и громкий стон, а её тело выгнулось, пальцы впились в его плечи, а мир вокруг исчез, оставляя только его одного. Она дрожала, сжимая плечи кузена, не в силах вымолвить и слова, пока последняя волна не отпустила её, оставляя обессиленной, но удовлетворённой. Ее лоно стало таким чувствительным, что теперь каждое прикосновение в нем ощущалось так остро, что она невольно согнула ногу в тазобедренном суставе сильнее. Эйрион медленно поднялся над ней, а его ладони скользнули по её внутренней стороне бедра. Дейна вздрогнула — прикосновение было почти обжигающим и слишком сильным после пережитого оргазма. Она приподнялась на локтях, глядя на него затуманенным взглядом. Внутри неё всё ещё трепетало, а тепло разливалось по телу. Дейна смотрела на Эйриона, на то, как напряжены его плечи, как тяжело он дышит, как его глаза потемнели до черноты, и знала, что он чувствует то же самое. Их губы вновь встретились в жадном и страстном поцелуе. Дейне нужно было просить его или умолять — едва ли Эйрион был в силах сдержаться сам. Его пальцы потянулись к штанам, опуская их быстрым, почти нетерпеливым движением. Ткань скользнула вниз, обнажая его бёдра, и Дейна почувствовала, как внутри неё всё сжалось от предвкушения. Но когда её взгляд остановился на широком шраме на его внутреннем бедре, оставшемся после встречи с мечом межевого рыцаря, в груди болезненно кольнуло. Осторожно, словно боялась причинить ему боль даже спустя столько лет, Дейна коснулась следа старой раны. В её взгляде промелькнула тревога. — Это от него? — Да, — усмехнулся Эйрион. — Будь эта скотина более меткой, то мне пришлось бы посвятить свою жизнь исключительно Септе. Дейна не выдержала и искренне рассмеялась. Перед глазами невольно возник Эйрион в одежде Верховного септона. Образ был настолько нелепым, что она с трудом могла его представить. Наверно, это был бы последний день существования Септы. Она заметила, что Эйрион хотел съязвить на её смех и вместо того, чтобы ждать, Дейна протянула руку и обхватили его член: твердый, большой, с выступающими венами. Она почувствовала, как он вздрогнул от её прикосновения, как его дыхание сбилось, а мышцы живота напряглись. Влажная, скользкая жидкость уже выступила на головке. Она медленно провела пальцами по всей его длине, размазывая естественную смазку по всей твердой плоти, и Эйрион замер, а с его губ сошел тихий стон. — Дейна... — выдохнул он хрипло. Дейна едва не помутилась рассудком от его хрипоты в голосе. Она смотрела ему в глаза, водила рукой вверх-вниз, чувствуя, как его тело отзывается на каждое её движение, как член становится ещё твёрже в её ладони. Она всего лишь ласкала его рукой, но его искренний, сдавленный стон, сорвавшийся с губ, прозвучал для неё головокружительно. Словно она держала в руках не просто его плоть, а его уязвимость. И это опьяняло сильнее любого вина. Дейна захотела коснуться его губами, почувствовать вкус и услышать, как он теряет контроль уже от её губ, а не только от её пальцев. Так же, как и она от его языка несколько минут назад, но не успела. Эйрион взял Дейну за запястье и убрал ее руку. Его ладонь скользнула по её бедрам, приподнимая их и раздвигая перед ним. Дейна выдохнула, когда почувствовала, как он коснулся головкой к её лона, а затем начал входить в неё медленно, так медленно, что она чувствовала каждое движение, каждый миллиметр его плоти внутри себя. Ощущение наполненности было странным и долгожданным одновременно. Дейна застонала, сжимая его плечи, и он замер, давая ей привыкнуть к себе. Брови её чуть нахмурились от боли, но благодаря тому, что Эйрион подготовил ее тело, боль быстро стихла, заменяясь постепенно приятным, нарастающим чувством. Его пальцы ласково гладили её бедро. Когда она расслабилась, он начал двигаться медленно, ритмично, и каждое его движение отзывалось в ней приятной волной, которая расходилась от центра её тела к кончикам пальцев. Она сжимала его плечи, вдыхала его запах, слышала дыхание: рваное, тяжелое и такое же сбитое, как и её собственное. Эйрион не торопился, но каждое его движение было наполнено такой силой, такой сдерживаемой страстью, что она чувствовала, как он готов разорваться от желания. Постепенно он стал нарастать темп, погружаясь в неё с каждым толчком чуть глубже. Дейна чувствовала, как внутри неё пульсирует жар, как мышцы начинают непроизвольно сжиматься вокруг него, и он постепенно ускорился, входя в неё глубже и быстрее. Что-то внутри неё приятно нарастало, сжималось, приближаясь к пику, который был совсем близко, совсем рядом. Ее тело было разгорячено после первого оргазма, поэтому второго она достигла быстро. Её мышцы сжались вокруг него, пульсируя в такт его толчкам, и она выдохнула его имя тихо, почти беззвучно, но он услышал. Эйрион замер, и она почувствовала, как его тело содрогнулось от собственного оргазма, а с губ сорвался томный вздох, больше похожий на рычание. Они тяжело дышали, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается, а сердцебиение замедляется. Эйрион не сразу вышел из неё, прижимаясь влажным лбом к её виску, и она чувствовала, как его рука скользнула под её спину, притягивая ближе. Из последний сил Дейна крепко обняла кузена и оставила смазанный поцелуй на его влажной от пота щеке. На той самой, на которой мелькал бледный шрам, заработанный им на том суде. Пальцы ласково скользнули по его влажной спине, чувствуя, как напряжённые мышцы постепенно расслабляются под её прикосновением. Но тут она мягко коснулась его плеч и вынудила кузена лечь на спину. Эйрион не сопротивлялся — он позволил ей уложить себя на лопатки, глядя на неё затуманенным, ещё не до конца вернувшимся в реальность взглядом. Она приподнялась над ним, нависая, и её пальцы коснулись его всё ещё тяжело вздымающейся грудной клетки. Его бледная кожа после случившегося порозовела от прилива крови, дыхание было глубоким и немного сбитым, а глаза прикрытыми. Дейна медленно провела пальцами по его рельефному торсу, словно хотела запомнить каждую линию на его коже. Её пальцы скользнули по рёбрам, касаясь тонкого шрама, затем по боку, где он получил рану ещё в юности, и задержались на самом примечательном. На том, что находился почти у самого сердца. Дейна замерла, чувствуя, как под её пальцами ощущаются отголоски его ритмично стучащего сердца. Она хотела спросить как он его получил, но почему-то не осмелилась. Вместо этого она медленно наклонилась и губами коснулась его шрама. Поцелуй скользнул к другому, затем к третьему, прокладывая дорожку из поцелуев по его напряжённому торсу. Дейна целовала каждый шрам, оставленный на теле, ведь они напоминал ей о том, как близко она была к тому, чтобы потерять его навсегда. Эйрион дышал порывисто и сбивчиво под её губами. Дейна чувствовала, как его грудь вздымается чаще, как его пальцы сжали её волосы чуть сильнее — не останавливая, но давая понять, что каждое прикосновение отзывается в нём дрожью. Дейна поцеловала его в ложбинку между грудными мышцами, а затем подняла на него затуманенный взгляд и столкнулась с точно таким же взглядом потемневших глаз. Они смотрели друг на друга так, словно действительно не верили в то, что между ними произошло. Эйрион коснулся её лица ладонью и притянул к себе, встречая её смачным, глубоким поцелуем. Его губы двигались медленно, но настойчиво, явно желая растянуть этот сладкий момент. Дейна прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Её пальцы вплелись в его волосы на затылке, притягивая ближе, будто она боялась, что если отпустит, то он снова исчезнет или испарится, как в её снах. Их тела слились воедино, а сердце бились в унисон. Медленно отстраняясь губами друг от друга, их взгляды встретились вновь. В комнате повисла та особая тишина, что бывает только после близости, когда слова кажутся лишними. Каждый хотел что-то сказать или в чём-то признаться, но не осмелился. Дейна ласково погладила щеку Эйриона большим пальцем, а потом положила голову ему на плечо. Её рука обвила его торс, а тело прижалось к нему так плотно, будто она боялась вновь почувствовать ту пугающую пустоту одиночества, терзавшую её уже много лет ночами. Эйрион обнял в ответ, проводя рукой по её спине медленно, успокаивающе. Он чувствовал, как её дыхание на его шее постепенно становится ровным, как её тело расслабляется в его объятиях, почувствовав себя в полной безопасности. Дремота быстро настигла принцессу, лишь иногда позволяя её голове слегка качнуться на плече. Впервые за столько лет Дейна засыпала не со слезами на глазах и страхом за будущее, а с давно позабытым чувством умиротворения и спокойствия. Не было ни боли, ни тревоги, ни гнетущего чувства одиночества, которое преследовало её каждую ночь после смерти отца и братьев. Эйрион не шевелился, чтобы не одним движением лишним движением не сбить хрупкость этого момента. Он только гладил её по голове, что лежала у него на плече, и перебирал пряди волос, которые успели отрасти за эти годы. Дыхание Дейны становится все тише. Он знал, что она засыпает: её пальцы разжались на его груди, а тело полностью расслабилось, доверчиво прижимаясь к нему. Эйрион поцеловал Дейну в макушку и прикрыл глаза. И в этот самый момент он понял, что никогда не чувствовал себя более живым.***
Дейна проснулась посреди ночи от странного звука, доносившегося из-за двери. Она слегка приподняла голову, пытаясь вглядеться в темноту комнаты, напрягла слух. Шаги, приглушённые голоса… видимо, стража сменилась. Когда она поняла, что причина всё-таки в стражниках, карауливших за дверью, она облегчённо выдохнула и опустила голову обратно. Но вместо мягкой подушки её щека коснулась чего-то тёплого, живого, и она почувствовала, как под ней вздымается чья-то грудь. Её сонные глаза распахнулись тут же, и она медленно подняла взгляд чуть выше себя. Рядом с ней спал Эйрион. Его лицо было расслабленным, дыхание глубоким, а ресницы иногда подрагивали от неизвестных ей снов. Он выглядел таким спокойным и таким беззащитным. От этого зрелища у Дейны сжалось сердце. Его тёплое дыхание касалось её макушки, а рука, лежавшая на её спине, была расслаблена, но пальцы чуть сжаты: даже во сне он не отпускал её. Дейна замерла, боясь пошевелиться. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как они заснули. Может, час или три... В комнате было темно, лишь лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, оставляя на полу серебристые полосы. Осторожно, боясь лишним движением разбудить его, она убрала его руку от своей талии и бесшумно поднялась с постели. Странный озноб вмиг охватил её голое тело, покрывая мурашками. Дейна оглянулась в поисках своей одежды, взяла её и быстро одела. Но тут она посмотрела на спящего Эйриона и сердце её болезненно сжалось. Ей до сих пор трудно поверить, что то, что между ними произошло ночью — это реальность, а не сон. Одно воспоминание их близости будоражило её, отзываясь тяжестью внизу живота и жаром на щеках. Ей хотелось остаться, спать рядом, прижимаясь к его крепкому телу, чувствовать теплое дыхание на своей коже. Но Дейна понимала, что это невозможно… Она ему не жена, а он ей не муж… И поэтому остаться с ним до самого утра принцесса не может. Дейна сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает горький ком. Её пальцы судорожно сжали край платья, и она сделала осторожный шаг к двери. Но не заметила, как подолы платья зацепились за край стула и что-то: то ли подсвечник, то ли небольшая безделушка с глухим стуком упало на пол, разрезая тишину комнаты. Принцесса зажмурилась, мысленно ругая себя за неаккуратность. Она замерла, предвкушая, что кузен сейчас проснётся, и вся эта ситуация обернётся до ужаса неловкой и абсурдной сценой. Она уже представляла его насмешливый, заспанный взгляд и колкие слова о том, как она пытается сбежать из его постели пока он спит. Она медленно повернула голову и посмотрела на кровать. Эйрион лишь поморщился во сне и лег на живот, уткнувшись лицом в подушку, и как ни в чём не бывало продолжил спать, даже не открыв глаз. Его дыхание осталось тихим, а рука, которая ещё минуту назад сжимала её талию, теперь безвольно лежала на подушке. Дейна выдохнула с облегчением. Она постояла ещё несколько секунд, прислушиваясь к нему, и когда убедилась, что он действительно не проснулся, тихо приоткрыла дверь, выскользнула в коридор и бесшумно прикрыла её за собой, оставляя его наедине с тишиной и лунным светом. Оставалось лишь надеяться, что Эйрион спит до обеда, как и сказала Рей. Что к тому моменту, когда он заметит её отсутствие, она уже будет на пути домой. В Чёрный Приют…
