Конец 2000-х

Насыщенный апрель сменился тёплым оранжевым маем. Золотые солнечные лучи пробивались через мягкую листву деревьев, когда они шли в школу. В любые другие дни Хару бы не обратил внимания, но с момента, как он стал ходить в школу с Татсунами, такие вещи стали заметнее. Просто во время какого-то бессмысленного бытового разговора Аой укажет пальцем куда-то выше, на небо, сорвёт с сакуры листок и протянет Акинаши. Что-то тёплое и светлое зарождалось в груди в такие моменты. Они неплохо сдружились. Удивительно было, как вообще так совпали обстоятельства. Возможно, для иного это было бы чем-то естественным, логичным, но Хару не сразу принял факт, что у него появились друзья. Было в этом что-то своё. Аой хлопала его по плечу, иногда тягала за уши, пока он недовольно шипел, а потом показывала, как какой-то кот пробежал по улице, как птицы садились на провода. Откуда у неё столько энергии? Везде Татсунами находила повод посмеяться. Будь то неудачная шутка, будь то какая-то смешная картинка в телефоне, будь то даже плохой результат теста. Что бы это ни было, Аой находила там нечто хорошее, светлое. И в такие моменты, которые, впрочем, стали не редкостью для Хару, он чувствовал себя самым беззаботным человеком в мире. А Шион? Что ж... Хару не знал, как это описать. Он, казалось бы, не имел сильных отличий от Аой в характере. Просто её более организованная, зрелая версия. Хорошие... Нет, не то что хорошие, а превосходные результаты тестов, ответы на уроках, отметки за активное участие в диалоге с учителем выделяли его на фоне ровесников. Шиону всегда было что сказать. Будь то глупый вопрос по теме урока от Аой, будь то приятельская беседа с одноклассниками. Ровесники тоже тянулись к нему. А почему нет? Его доброжелательность притягивала, то, как он держался в коллективе, вызывало некоторое восхищение. Никто не мог почувствовать того едва ощутимого, и, тем не менее навязчивого, липкого дискомфорта, который ощущал Хару. Будто был за этим какой-то подвох, твёрдая горечь за сладкими мягкими слоями. А иногда Акинаши замечал, как на него смотрят. И причин в этом никаких не было: Хару не выделялся ответами на уроках, сидел тихо, руки крепко были сжаты под столом. Тем не менее взгляд Татсунами он чувствовал с какой-то острой частотой. Когда они шли в школу, в основном Хару говорил с Аой. С ней было легче: её взгляд простой, добрый, слова необдуманные и искренние. Что бы он ни сказал, Татсунами никогда не заставляла его чувствовать стыд за свои слова, необходимость думать о том, что говорить. С Шионом такого не было. Они почти не говорили, только Татсунами иногда мог что-то сказать про погоду или произведение по литературе, которое задали на дом. Хару рассеяно кивал, и разговор сам собой заканчивался. Правильным ли было это? Они, вроде бы, должны считаться друзьями, без всего этого напряжения и какой-то недосказанности. Акинаши чувствовал это так же сильно, как и вину, которая засаживалась где-то глубоко в горле, когда он в очередной раз пропускал слова Шиона мимо ушей, а он опускал голову и больше ничего не говорил. Аой, впрочем, решила взять этот казус на себя. В один день во время перемены, пока Шион обсуждал тему дополнительного задания с учителем, она подошла к его парте. — Слушай, Акинаши, – Татсунами похлопала Хару по плечу, что выбило его из потока мыслей, – что у тебя происходит с Шионом? — Прошу прощения? — Тебе будто некомфортно с ним. Он что-то говорит, а ты иногда даже не слушаешь, только киваешь и ничего не отвечаешь. Я не заметила, как вы поссорились? — Ох, это... Нет, между нами всё нормально. Мы не ссорились, просто... — Ну-ну, что просто? – Аой недовольно потянула Акинаши за ухо. – Он, вообще-то, старается! Не видел, какой он поникший после того, как ты ему ничего не отвечаешь? Я-то точно знаю, что он обижается, просто не говорит. — Ауч! Не знаю я, как объяснить! Сложно всё это. — И чего тут такого "сложного"? Просто подойди и спроси о чём-то. Погода, одноклассники, уроки... Не знаю! Почему это я должна решать за тебя? — Я... Ну как сказать... — Так и скажи, пока есть время. Шион вечно с учителем говорить не будет, – Татсунами, тем не менее, отпустила ухо. — Мне... Некомфортно, что ли? Ты видела меня и его? Шион собранный, ответственный, начитанный, в конце концов. А я что? Меня чуть ли не каждый день отчитывают за то, что я что-то забываю. Никакой организации. На его фоне я и одного йена не стою. — Вот оно что... Какой ты дурёха, ну просто невозможно! Шион не для того с тобой общается, чтобы сравнивать, у кого что лучше, – Аой щёлкнула Хару по лбу. Он уже было хотел что-то сказать, но она положила палец ему на губы. — Не говори ничего. Я знаю что тебе делать. Просто спроси его о какой-нибудь теме, которую не понимаешь. Шион будет только рад помочь. — Ты невыносима. Хорошо, если я последую твоему непрошеному совету, ты не будешь больше поднимать эту тему? — Ну-у... Да, не буду. Могу поклясться на мизинце, — Аой протянула палец. Хару ничего не оставалось, кроме как повторить её жест.

***

— Прошу прощения, Татсунами, – Хару был вынужден остановить Шиона, пока он собирал вещи после урока вместе с Аой. – Ты мог бы уделить мне время? У меня некоторые проблемы с темой по физике, которую мы проходили сегодня. Шион остановился и какое-то время просто смотрел на Хару. Но когда Акинаши уже начал жалеть о всей этой затее, он кивнул. Уголки его губ дрогнули. — Да, конечно. Мы можем пойти в библиотеку. Там, как я заметил, достаточно тихо. — Спасибо. Но предупрежу, что это может затянуться. Я не самый хороший ученик, хах... — Всё в порядке. Я буду рад помочь, Сенпай. Аой подала голос. — Я в таком случае пойду домой. Мама просила о моей помощи на кухне, – Татсунами поспешно собрала свои вещи и начала уходить. Только напоследок она едва заметно кивнула Хару.

***

— Итак, Вы можете заменить распределённую нагрузку на сосредоточенную. Только помните, что исходное и конечное направления должны быть одинаковыми. Татсунами провёл стрелку вниз. Хару соотносил то, что было в его тетради, и в тетради у Шиона. Даже на черновике, к которому они вряд ли вернутся позже, не было ни единой помарки. Акинаши начал понимать, что от него требуется, только спустя полчаса. И даже так его записи были далеки от того, что писал Шион. Возможно, дело было в его несобранности. Возможно, в том, как близко Татсунами сидел к нему. А, возможно, и всё сразу. Нечего было думать о лишнем. — Как тебе это удаётся? – Хару потёр виски. — Физика? Это не так уж и сложно, если разобраться. Учительница отправляла нам файл с объяснением, как решаются задачи с двух опорной балкой. Просто отметь реакции, правильно посчитай длину плеч, и решай. Ну, ещё будь внимателен со знаками. — Звучит ужасно, на самом деле. Теперь я ещё больше запутался. — Нам некуда спешить. Тем более Ваши результаты уже лучше того, что было в начале, – Шион мягко улыбнулся. — Ты так думаешь? — Я в этом уверен! Ещё немного, и Вы точно поймёте, что я имею в виду, Сенпай. — Хорошо, возможно в этом есть смысл...

***

И действительно, со временем он понял. Это оказалось легче, чем он мог предположить. Конечно, где-то внутри ещё оставался ком неловкости: слишком много чужого времени он занял. Но Шиона, похоже, это нисколько не смущало. Наоборот, он выглядел скорее взбодрённым, чем уставшим. — Я могу провести Вас до дома, Сенпай. Хару остановился. Они стояли на перекрёстке, и до сегодняшнего дня на этом моменте их пути расходились. Никак по-другому. — Тебе необязательно утруждаться, знаешь. Ты потратил на меня полтора часа как минимум. Мне неловко принимать от тебя ещё что-то. — Я уверяю: Вам не о чем беспокоиться, Сенпай! В конце концов, мы говорим гораздо меньше, чем Вы с Аой. — Что ж, как знаешь. Возможно, чрезмерная энергия у вас в крови. Шли они в тишине. Шион то и дело переводил взгляд с горизонта на Хару. Золотистый цвет заката скрывал розоватый оттенок на его щеках. Акинаши это, однако, заметил, и оттого почувствовал необходимость что-то сказать. — Ты упоминал, что Вы переехали совсем недавно. Могу я узнать причину? — Всё достаточно просто, на самом деле. У отца появилось более выгодное предложение работать здесь. На прошлом месте у него появились некоторые проблемы, а наше финансовое положение позволяло переезд. — Ох, вот оно как... И никто не был против? — Ну, Аой не хотела прощаться. Друзья, воспоминания... Ей нравилось ходить на море, которое было как раз рядом с нашим домом. Здесь такого, к сожалению, нет. Я вижу, что она тоскует, но жаловаться не хочет. — Море, говоришь?.. Воспоминание накатило само собой. В те времена, когда всё вокруг давило так, что невозможно было дышать, он... Был на море. Доехал на первом попавшемся поезде, и... — Прошу прощения? Хару пришёл в себя, как только Шион подал голос. — Извини, всё в порядке... Акинаши посмотрел на Татсунами, и оправдания, которые вот-вот сорвались бы с языка, застряли комом в горле. Что-то не то. Как-то это всё... Знакомо. Слишком знакомо. — Мы можем остановиться, если Вам плохо, Сенпай, – Шион замедлил шаг, но Хару схватил его за руку. — Нет, нет, нам незачем. Дело в том, что... Мы могли когда-то видеться? Татсунами совсем замедлился, но затем вернул шагу прежний темп. Руку Хару он сжал в ответ. — Невозможно. Незачем думать об этом. Вы, должно быть, устали, Сенпай, поэтому думаете о всяком. — Да, конечно... У того мальчика были тёмные волосы. Что ж это я... Шион ничего не сказал, но на Акинаши он больше не смотрел. Хару последовал его примеру. Наверное, они должны были отпустить руки друг друга, однако когда Акинаши попытался, Татсунами сжал его руку только сильнее. До дома они дошли без единого слова. Но, когда настало время прощаться, прежний настрой вернулся к Шиону. Только тогда он ослабил хватку. — Мне было приятно помочь Вам сегодня, Сенпай! Если у Вас будут ещё проблемы, то только попросите. Я точно найду для Вас время. — Спасибо. Тебе необязательно. — Я настаиваю! Вы точно способны на большее! — Ты в этом уверен? — Я это знаю! — Возможно, мне стоит прислушаться. И... Ещё раз спасибо. За всё. Хорошего вечера. Наконец-то день можно было назвать завершённым.