Конец 2000-х

Хару не знал, чего хотел. Не то чтобы это было новой проблемой, но сейчас она давила на голову больше всего. Хотя бы потому, что именно его неумение формировать собственное мнение, не то что отстаивать его, в последнее время шло против него с усиливающимся напором. Что ещё сказать? Акинаши никогда не был особенно уверенным в себе человеком. Плыви по течению, ни о чем не думай. Если не иметь своей позиции, можно спокойно принять любую другую, которую даст тебе общество. Или конкретный человек. Ведь Хару не так сложно, правда? Всего-то где-то отмолчаться, где-то прогнуться. Может, и эта дощечка проломится под чьим-то весом в один день, но ему не хотелось думать. Когда же "завтра" успело стать таким важным? Где-то глубоко Акинаши понимал: если он не менял обстоятельства, обстоятельства меняли его. По крайней мере, было просто стыдно оставаться в тени, когда другой тянул их двоих. Просил ли кто-то Шиона? Вовсе нет. Возможно, в его поступках действительно была часть доброты, о которой Акинаши так часто вспоминал. Как это работало? С одной стороны было предельно ясно, что Татсунами достаточно требовательный человек, с другой – он продолжал помогать Хару, даже когда последний того не заслужил. Мысль предельно проста: Шиону было хуже. Сколько всего приходилось ему нести на плечах? Сестра, покончившая жизнь самоубийством, высокая планка на учебе, что-то в семье. Кем был Хару, чтобы оставаться недовольным? Каждый переживал горе по-своему. Кого-то оно сбивало, размазывая по земле, а кто-то другой давился, сглатывал его, а потом улыбался, как ни в чем не бывало. Может, в этом и была суть? Акинаши слишком много о себе думал, хотя не смел говорить о своих переживаниях, когда рядом был Татсунами. И если их... Общение помогало ему чувствовать себя хорошо, то так тому и быть. Вопрос, тем не менее, все ещё странный, сползающий с языка. А что между ними происходило на самом деле? Что они двое вкладывали в понятие любви? Какая она в понимании каждого? Колючая, режущая, яркая, пылкая, неаккуратная. Тихая, осторожная, смиренная, прощающая... Все это так глупо. Сколько ещё можно было себя мучить? Не легче просто... Принять и это? Хару ведь принимал происходящее с ним раньше. Чем он отличался сейчас? Разве что-то изменилось? Изменилось. Всегда менялось. Но это слишком сложно для понимания. Шиону будто дали ключи от необходимой двери. В самом деле, после того дня он стал особенно... Активным. Сообщения на почту Хару приходи даже чаще, чем он включал телефон: сначала приветливые, а потом обиженные, если не ответить вовремя. Точно, этикет. Уж так принято, что если человек для тебя важен, необходимо отвечать на его сообщения в течение нескольких минут. Формальности подросткового мира, которые Акинаши предпочитал обходить стороной, но Шион точно не собирался. Почта не одна проблема, верно? Татсунами не отказывал себе в частых звонках, даже если Хару уточнил, что на данный момент занят. Он должен злиться, но Шион будто тут же все понимал. В сообщениях, звонках, словах он был по-особенному вовлечённым, даже теплым. Ведь если это делало Татсунами счастливее, разве Акинаши не должен быть радостным тоже? — Сегодня пасмурно, но нет дождя. Это лучше, чем в прошлый раз? – Шион то и дело тянул этикетку на упаковке овощного салата. Провести обед в беседке за школой снова было его инициативой. Хару даже не смог найти серьезных причин подобрать другое место: здесь было не так влажно, а это главное. — Да. Лучше, чем в прошлый раз, – еда в бенто Акинаши была самой обычной, но сейчас у него было больше аппетита, чем тогда. Наверняка дело в погоде. — Я рад, что Вам нравится! Мы могли бы обедать здесь чаще. Если хотите, каждый день. Но если у Вас будут идеи, мы можем выбрать что-то другое, – Шион подвинулся ближе. Пространство между ними всегда было слишком широким в его глазах. — Я... Ценю это. Стоит подумать. — ... Н-ну, ведь погода не всегда будет благоприятной. Я не хочу, чтобы Вы заболели и оставили меня одного на занятиях, хе-хе... Теперь мы будем обедать вместе, верно? — Да, как скажешь... Акинаши не обижался, что снова все решили за него. Да и должен ли? Дело ведь всего-то в том, что они будут проводить обеды вдвоем. (Или дело было в отношении Шиона к этому вопросу. Иногда то, что он решал за Хару, было так... Унизительно.) — Замечательно! Я знал, что Вы не подведете меня! — Слушай, после всего произошедшего... Почему ты продолжаешь называть меня "Сенпай"? Я обращаюсь к тебе по имени и совершенно не против того, чтобы ты делал то же самое. — О-ох, мы правда должны это обсуждать?.. — Что-то не так? Просто я... Немного смущен. Мы прошли через формальности, верно? — Я... Мне удобнее обращаться к Вам в такой форме, Сенпай. Ваши имя и фамилия важны для меня, я не могу позволить себе разбрасываться ими во все стороны, – Шион отпустил этикетку. — ... — Когда-нибудь я обязательно начну называть Вас по имени, не волнуйтесь! Мне просто нужно время. Иначе это... Достаточно волнительно... – Шион опустил голову. — ... Хорошо. Если тебе так легче... — ... Я люблю Вас. Какой это раз за день? Хару сбился со счета. Он не нуждался в напоминаниях, но и Татсунами не осекал. Что уж там, в такие моменты Шион ожидал получить взаимность. Незачем спрашивать лишнее. — Я тоже тебя люблю. Небо. Серое, далёкое. На улице не холодно, но будто мурашки пробежали по коже. — Тебе нравится жить здесь? — Д-да? Как мне может не нравиться место, где выросли Вы? Почему Вы спрашиваете? — ... Просто было интересно. Вряд ли я поддержу твой оптимизм. — ... — В один день я уеду отсюда, верно? Если буду учиться достаточно хорошо в университете, смогу найти там неплохую работу. Наверное, на жизнь хватит. Хотя я не уверен, что смогу. У меня нет твоей целеустремленности. В таком случае я быстро разорюсь. Тишина. Только серое небо. — ... Знаете, когда я был младше, я копил деньги "на лучшую жизнь". Достаточно глупо, если смотреть на это сейчас, но тогда я думал, что делаю полезную работу. Если буду откладывать достаточно от карманных денег, смогу уехать куда-нибудь далеко... – Шион посмотрел на небо. – По итогу уехал в город, далёкий от моего родного. И, если честно, это было лучшим решением в моей жизни. Я никогда о нем не пожалею, потому что был искренне счастлив в тот день, хотя понял только потом. Хару наконец-то повернулся к Татсунами. Он едва заметно улыбался. Почему-то Акинаши улыбнулся тоже. — И много ли ты собрал? — Совсем нет. После покупки билета осталось всего пару йен. В те времена это было серьезной суммой для меня. Сейчас мало что значит. — ... И это сделало тебя счастливым? — Определенно. Те деньги поменяли всю мою жизнь. Всего один билет, представляете?  — Я могу это представить... Спасибо, что поделился со мной. Возможно, я... Неважно. Просто спасибо. Почему-то мне стало легче. Забот в последнее время слишком много, правда? Забываю, что жизнь бывает проще. — Точно! Не берите в голову слишком много, Сенпай. Все обязательно будет в порядке. — Хе-хе, мне бы хотелось в это верить. — Вам стоит!.. – Шион затих, потом полноценно повернулся к Акинаши. – Давайте проведем день без всяких забот. До экзаменов их ещё достаточно, чтобы пренебречь одним. Например... Марафон кино. Можно целый день смотреть новинки и ни о чем не думать. — П-подожди, ты серьезно? – Такая неорганизованность, конечно, сбила с толку. Это звучало так спонтанно и безответственно – полная противоположность образу, который Шион так тщательно выстраивал. — Серьезнее некуда. Давайте проведем этот день вместе, – Татсунами обхватил руку Хару. – Суббота. Мы приезжаем в торговый центр утром и уезжаем вечером. Вам должно понравиться! Следующей возможности может и не быть. Идея Татсунами звучала так глупо, что Акинаши пришлось задуматься, не дурачатся ли с ним. Но даже в явном веселье Шиона была видна тень серьезности. Хару просто плывет по течению. День идёт за одним. Он не меняется. Но может, просто может, одна суббота, отличная от других, не повредит. В конце концов, у него все ещё был Шион. Он не шел один. Безответственность он тоже демонстрировал не один. Так о чем думать, пока им двоим так лучше? — Я... Да, наверное, мы можем. — Я так рад, что Вы согласились! Спасибо Вам! Я люблю Вас! — ... И я тебя люблю. Это все, что имело значение.