Температура холода

Лёд под коньками звенел. Утреннее солнце пробивалось сквозь стеклянные панели арены и играло бликами на поверхности, будто прожекторы шоу. «Акулы Политеха» отрабатывали броски — крики, удары, скрип лезвий, азарт. Всё шло как всегда. Кирилл Егоров, в майке с номером 13, выкатил шайбу из-за борта и, ловко обойдя защитника, закинул её точно под перекладину. — Есть! — коротко выдохнул он и довольно ухмыльнулся. Он любил эти моменты — когда все взгляды прикованы к нему. Когда команда, пусть и без слов, признаёт: он лучший. В нём кипела энергия, уверенность, лёгкий вызов миру. Он знал, что талантлив. Знал, что сын спонсора команды. И знал, что может позволить себе чуть больше, чем остальные. Но вместе с тем внутри сидело раздражение — за повязку капитана, которую у него отобрали после конфликта с тренером Кисляком. С тех пор Кирилл играл ещё злее. Ему нужно было доказывать, что без звания он всё равно лидер. Именно в этот момент дверь арены приоткрылась. На лёд шагнул Вадим Юрьевич Казанцев — с привычной деловой улыбкой и той уверенностью, от которой у игроков всегда поднималось давление. Рядом с ним шла девушка. Молодая, с собранными светло-русыми волосами, в куртке поверх белого медицинского халата и с папкой в руках. Игроки постепенно замедлили движение. Кто-то остановился. Кто-то со свистом тормознул коньками. Взгляды — все как один — устремились к ней. — Кто это? — спросил защитник Матвеев. — Без понятия, но глянь… не из бухгалтерии точно, — усмехнулся кто-то. — Может, журналистка? — Да ну, слишком серьёзная. — Я б с такой интервью дал, — хмыкнул нападающий с третьего звена. Кирилл, наблюдая за этим с центра льда, фыркнул. «Вот же цирк… стоило появиться девчонке — и все, игра закончилась». Он прижал шайбу к клюшке, делая вид, что не смотрит, хотя сам уже отметил: глаза у неё умные, осанка уверенная. Но всё равно — раздражало. Тренер Андрей Кисляк, стоявший у борта, нахмурился. Он тоже заметил, что внимание команды ушло. Перехватив взгляд Казанцева, он направился к нему, неторопливо, но с внутренней строгостью, как всегда. — Представите нас, Вадим Юрьевич? — спокойно спросил он, остановившись рядом. Казанцев кивнул. — Андрей, как и обещал, нашёл нам врача. Для студентов — студентка-медик. Ей нужна практика, а нам человек, который будет следить за здоровьем команды. Девушка шагнула вперёд. — Алина Соловьёва. — Голос твёрдый, уверенный. — Пятый курс, лечебное дело. Опыт с травмами есть, особенно спортивными. Кисляк кивнул, протянул руку: — Андрей Кисляк, тренер. Рад знакомству, Алина. Потом повернулся к команде и, повышая голос: — «Акулы»! Подъехали ко мне! Лёд зашуршал. Игроки, не переставая перешёптываться, один за другим подкатывали ближе. — Слушай, кто она, реально врач? — Врач? Она же выглядит младше моей сестры! — Ну и что? Миленькая же. — Я б не против лечиться у такой, — раздалось с ухмылкой из угла. Казанцев обернулся к ребятам. — Знакомьтесь, команда. Это Алина Соловьёва — ваш новый врач. Все вопросы по здоровью — к ней. Кирилл стоял чуть в стороне, скрестив руки. Его губы дрогнули в ухмылке: — Подождите… Она что, студентка? То есть вы серьёзно? Мы теперь практикантке доверяем здоровье команды? Алина спокойно повернулась к нему. Взгляд холодный, прямой. — Думаю, если вы не собираетесь ломать себе шею, у нас всё будет отлично. — Ну да, — не удержался Кирилл. — Отлично! Тренер-бывший таксист, теперь врач-школьница. Может, ещё и психолога-волонтёра приведём? Казанцев лишь приподнял бровь, а Кисляк бросил короткое: — Егоров, язык прикуси. Но Кирилл не замолчал — он просто посмотрел на Алину чуть с вызовом. Она же спокойно продолжила, будто не заметив его тона: — Вадим Юрьевич, сегодня я не смогу остаться на тренировке. Есть дела в институте. Завтра уже приступаю к работе. — Принято, — кивнул Казанцев. — Что-нибудь нужно от нас? — Да. Медкарты игроков. Составлю график на медосмотр. Кисляк коротко кивнул. — Организуем. Кирилл снова усмехнулся, покачав головой: — То есть она даже не остаётся. А если кому-то помощь сейчас понадобится? Кто бинтовать будет? Алина посмотрела прямо на него, чуть приподняв бровь: — Один день ничего не изменит, номер тринадцатый. Завтра я буду здесь. А сегодня — просто постарайся не падать. Ребята прыснули со смеху, кто-то даже хлопнул Кирилла по плечу. Тот ухмыльнулся, но в глазах мелькнула искра раздражения. «Умная, да? Посмотрим». Алина развернулась и вышла вместе с Казанцевым. Кисляк хлопнул в ладони: — Всё! Развлеклись — и хватит! На лёд, работаем! ——— В раздевалке после тренировки шум стоял как на рынке. Кто-то ржал, кто-то спорил, кто-то шептался: — Видели, как она на Егорова посмотрела? — Да, у Кирюхи даже челюсть чуть не упала! — Зуб даю, он в неё вцепится. Кирилл снял форму, бросил перчатки в шкаф и раздражённо выдохнул: — Вы серьёзно? Вы согласны, чтобы нас лечила эта… студентка? Она же ещё учится! Капитан Влад Самсонов спокойно обернулся, улыбнулся: — Кирюх, не кипятись. Всё будет нормально. Девчонка не промах — видно сразу. Дай время, и сам увидишь. Кирилл фыркнул, глядя в зеркало на своё отражение: — Увижу, ага. Посмотрим, как она справится, когда лёд под ногами не выдержит. Команда засмеялась, но где-то внутри у него шевельнулось то самое чувство, от которого он всегда пытался избавиться — интерес.