Температура холода

На льду кипела работа. Скрип коньков, удары клюшек, команды тренера — привычный утренний хаос в спорткомплексе. Команда «Акулы Политеха» уже полчаса отрабатывала броски и передачи. Андрей Кисляк стоял у борта, внимательно наблюдая, почти не вмешиваясь — он редко повышал голос, но, когда это происходило, лед в зале будто замирал. Кирилл Егоров был, как всегда, на виду. Его уверенность бросалась в глаза: ловкие движения, точные броски, легкая ухмылка после каждого попадания. Он словно наслаждался вниманием — и команды, и трибун, которых, впрочем, сегодня не было. И вдруг раздался глухой звук — дверь арены с гулом открылась, и в зал ворвалась Алина Соловьёва. На бегу она зацепилась за резиновый коврик у входа и чуть не упала, с трудом удержав сумку с блокнотом. Шум на льду мгновенно стих. Несколько игроков остановились, кто-то прыснул от смеха. — Серьёзно?.. — пробормотал Захар, приподняв бровь. — Опоздала на полчаса, — усмехнулся Крепчук. — И влетела как студентка на первую пару, — добавил кто-то с другого конца льда. Кирилл медленно обернулся, наблюдая за ней. Опоздала, да ещё и едва не грохнулась. Прекрасно, — усмехнулся он про себя. Но, конечно, вслух промолчать не смог: — Это у нас теперь нормально — опаздывать на тренировку? А если бы кому-то реально помощь нужна была? Это так будет всегда, да? Голос его прозвучал громко, отчётливо, и вся команда замерла. Несколько ребят хмыкнули, кто-то усмехнулся. Алина подняла голову. Её глаза встретились с его — спокойные, холодные, чуть усталые, но не испуганные. — Если кто-то вдруг потеряет сознание за эти тридцать минут, я обязательно узнаю об этом, — ответила она ровно. — А пока можешь не волноваться. Я здесь. — Ну наконец-то, — не унимался Кирилл, закатив глаза. — Теперь мы точно в безопасности. Она промолчала, прошла мимо него к борту, где стоял тренер. Кисляк скрестил руки на груди и, глядя на неё, сдержанно сказал: — Ты знаешь, что опоздала. Алина тяжело выдохнула. — Да… Тяжёлая ночь, и… утро. И вообще, жизнь, — пробормотала с тихой ироничной улыбкой, после чего прикусила губу, осознав, что сказала лишнее. Андрей чуть смягчился. Он видел это состояние — усталость, выжатость, что-то, что прячут под ровным тоном. — Понимаю, — тихо ответил он. — Но чтобы это было в последний раз. Она кивнула. — Всё в порядке? — спросила, кивнув на игроков. — Да, — кивнул Андрей. — Сегодня после тренировки пять человек на осмотр. Захар, Крепчук, Федорцов, Самсонов… и Егоров. Алина подняла бровь, мельком посмотрела в сторону Кирилла. Конечно. Как иначе. Внутри кольнуло раздражение. — Хамовитый, самоуверенный мажор. ——— Кабинет был небольшой, но аккуратный: белые стены, кушетка, стол, аптечный шкаф. На столе — папка с делами игроков. Алина сидела, облокотившись на стол, и просматривала медицинские карточки. Первым зашёл Захар. Немного неловко, но с дружелюбной улыбкой. — Всё в порядке, — сказал он. — Только плечо потянул. — Покажи, — Алина осмотрела, аккуратно проверяя подвижность сустава. — Лёгкое растяжение. Компресс вечером, мазь — и три дня без нагрузки. Захар кивнул, поблагодарил и вышел. Следом — Крепчук, потом Федорцов, Самсонов. Всё по плану, спокойно, с парой шуток и улыбок.  На пороге стоял Кирилл Егоров — в спортивной форме, руки в карманах, с той самой уверенной ухмылкой, от которой у многих сдавали нервы. — Ты у нас Кирилл Егоров, — сказала Алина, глядя в карточку и делая запись. — Собственной персоной, — ответил он с самодовольной улыбкой. Алина подняла глаза, задержала на нём взгляд и спокойно, но с холодной усмешкой произнесла: — Не думай, что я уделила твоей персоне слишком много внимания. Просто самовлюблённых придурков я запоминаю сразу. В кабинете на секунду повисла тишина. Кирилл будто не ожидал — его усмешка чуть дрогнула, но он быстро взял себя в руки. — С характером, значит, — протянул он, в голосе послышалась ирония. — Ну ладно, посмотрим, насколько надолго. — Снимай вверх, — спокойно велела Алина, делая вид, что разговор окончен. Он медленно стянул ткань, демонстративно не сводя с неё взгляда. Она включила фонендоскоп, подошла ближе, начала слушать дыхание. Её пальцы касались его плеча, груди — уверенно, профессионально, но он чувствовал каждое прикосновение.  — Я правильно делаю? — осторожно спросила Алина, пристально наблюдая за его реакцией. — Правильно? — усмехнулся Кирилл, покачав головой. — Ну, если ты думаешь, что трогать меня и смотреть на реакцию — это экзамен по медицине, то, наверное, да. Алина не подала виду, что его слова задели. — Тогда постарайся стоять спокойно, и я быстро закончу, — спокойно сказала она. Он слегка ухмыльнулся, отойдя на шаг, наблюдая, как она проверяет плечо и дыхание. Каждое её движение было уверенным, точным, профессиональным, но при этом — мягким и деликатным. Он чувствовал, что его оценивают, и это явно нравилось. Алина сканировала показатели, слегка прикасаясь к его телу, отмечая в блокноте всё по стандарту. Про себя отметила: неплохое тело для такого самодовольного мажора… Кирилл заметил её взгляд и, с едкой усмешкой: — Что, впечатлилась? — Я не впечатляюсь, — спокойно ответила Алина. — Просто делаю свою работу. Он усмехнулся, чуть наклонил голову: — Ну, если твоя работа — это смотреть на меня, то, наверное, мне повезло. Он усмехнулся. Проверив пульс и дыхание, Алина отступила, делая пометки. — Жалобы есть? — Нет, — коротко ответил Кирилл, накинув толстовку. — Могу идти? Не очень-то комфортно находиться в одной комнате с неопытным специалистом. Она сделала вид, что не услышала, но внутри что-то болезненно кольнуло. Спокойно. Не давай ему повод. — У тебя была травма плеча, — спокойно произнесла она, глядя в карточку. — Не беспокоит? Его лицо тут же изменилось. Брови сдвинулись, взгляд стал жёстче. Он ненавидел, когда напоминали о том, что делает его уязвимым. — Свою травму я буду обсуждать только со специалистом, — холодно бросил он. — А не со школьницей. Алина подняла взгляд. Внутри всё закипело. — Тогда ты свободен, Егоров, — сказала она, не повышая голоса, но в словах звенела сталь. Он ухмыльнулся — почти лениво, будто играя на публику. — Всегда приятно работать с профессионалами. И вышел, оставив за собой тишину и лёгкий запах мятового бальзама. Алина села, сжала ручку так, что побелели пальцы. Вот тебе и первый день. Отличное начало.