Температура холода

Утро было тихим. Спорткомплекс ещё не проснулся окончательно — тусклый свет скользил по пустым трибунам, лед сверкал ровной поверхностью, будто стекло. Воздух был холодным, пах льдом и чем-то металлическим — запахом ожидания. Алина вошла в зал, прижимая к груди папку с записями. В этот раз — без опоздания. Она пришла раньше всех. После вчерашнего инцидента с Крепчуком хотела спокойно подготовиться к игре: проверить аптечку, обновить записи, расставить всё по местам. Работа — лучший способ не думать. Но, похоже, она всё-таки не была первой. На льду, у самых ворот, уже кто-то был. Одинокая фигура двигалась уверенно, ритмично, будто оттачивая каждый поворот, каждый толчок. Скользящий звук лезвий эхом расходился по пустому залу. Кирилл Егоров. Он тренировался один — без формы, только в худи и шлеме, с клюшкой в руках. Каждое движение — точное, уверенное, даже злое. Он словно выпускал на лёд всё, что накопилось внутри. Алина остановилась у борта, наблюдая. Пару секунд просто смотрела, потом поймала себя на этом и быстро отвела взгляд, открывая папку. — Утро доброе, — раздался знакомый голос. Она вздрогнула. Он уже стоял рядом, прислонившись к борту, дыхание чуть сбившееся от тренировки. Серые глаза смотрели прямо, но без привычной насмешки. — Доброе, — спокойно ответила она, не поднимая головы. — Рановато для тренировок в одиночку. — Не спалось, — пожал плечами он. — Хотел немного размяться перед игрой. — Понятно. — Она перевернула листы, стараясь не встречаться взглядом. — Только без травм, ладно? Кирилл тихо усмехнулся: — Заботишься? — Забочусь о составе команды, — отрезала Алина. — Ты нужен на поле, а не в лазарете. Он кивнул, чуть улыбнувшись уголками губ. — Ладно, доктор, постараюсь не умирать без твоего разрешения. Она фыркнула, но не смогла скрыть улыбку. — Очень смешно. Кирилл облокотился на борт, немного смягчив голос: — А ты, оказывается, не такая ледяная, как при первой встрече. — Просто привыкла к твоим выходкам, — ответила она, пожав плечами. Он хотел что-то ответить, но вдруг замолчал, просто смотря на неё. Ни сарказма, ни ухмылки — только внимательный, немного растерянный взгляд. Будто впервые он видел не «девчонку при команде», а человека. Алина почувствовала, как в груди кольнуло что-то странное. И чтобы не дать этому вырасти, быстро отвела взгляд: — Через час ребята подтянутся. Если закончил, иди переоденься, не простудись. — Так точно, — тихо сказал он, уже двигаясь к выходу.  Он кивнул, но не сразу отошёл. — Алина. Она подняла голову. — Спасибо… за Крепчука, — сказал он негромко. — Тогда ты реально вовремя заметила. Алина моргнула, не сразу найдя, что ответить. Просто кивнула. Кирилл коротко улыбнулся — по-настоящему, без привычной ухмылки — и направился к выходу. Когда он исчез за дверью, Алина выдохнула. ——— Раздевалка гудела. Воздух стоял густой — пар, запах льда, пота, мятого пластика и резины. Где-то щёлкали застёжки на форме, скрипели коньки о плитку, кто-то ругался из-за потерянной щитки. Всё как обычно перед игрой: шум, суета, подшучивания — но под всем этим чувствовалось напряжение, как перед грозой. Внутри же раздевалки атмосфера кипела. — Быстрее, мужики, пять минут до выхода! — крикнул Захар, хлопнув в ладони. — Да подожди ты со своим таймером, — отозвался Крепчук, возясь с лентой. — Мне бы перчатки высушить после вчерашнего. — Да ты с ними и на пенсию пойдёшь, — усмехнулся Влад. — Только поменяешь воду в них иногда. Смех пронёсся по комнате. Только Кирилл молчал. Он сидел у дальнего шкафчика, спокойно, почти отрешённо, стягивая старую ленту с клюшки. Мысли витали где-то далеко — там, где лёд, где утренние слова Алины всё ещё звенели в голове: «Ты нужен команде, а не в лазарете.» Чёрт, почему он вообще это запомнил? — Опа, Егоров задумался, — протянул Крепчук, наклоняя голову. — Это что-то новенькое. — У него, наверное, совесть проснулась, — хмыкнул Захар, затягивая коньки. — Или Соловьёва в голове засела, — подколол Влад. — Я утром видел, как вы с ней на льду болтали. Что, докторша нравится? Кирилл поднял взгляд. Лёд. Холодный, спокойный. — Смешно, — отрезал он коротко. — Ты, чего завёлся, — усмехнулся Влад, бросив шайбу в его сторону. — Мы же шутим. — Ага, шутим, — подхватил Крепчук, театрально прижимая руки к груди.  — Да ладно тебе, — Влад усмехнулся. — Просто не привыкли видеть тебя таким тихим. — Может, это любовь? — подхватил Крепчук театрально, сложив руки на груди. Дима, сидящий у своего шкафчика, поднимает глаза: — Кирюх, чего ты постоянно на Алину наезжаешь? — говорит он, небрежно бросая полотенце в сумку. — Может, влюбился, а? Кирилл резко оборачивается, глаза сверкнули: — Чего? Не неси бред, Димон. — Да ладно тебе, — усмехается тот. — Все видят, как ты на неё смотришь. Кирилл шумно захлопывает дверцу шкафчика: — Я просто не люблю, когда кто-то строит из себя звезду. Вот и всё. Из угла вдруг подаётся голос нового парня, только недавно переведённого в их команду. — Да брось, Кирюх, — в разговор встревает Андрей Морозов, высокий, наглый, с ленивой улыбкой. — Что-то ты зачастил к ней. Не ровно дышишь, что ли? Кирилл бросает на него взгляд, холодный, но с искрой раздражения: — Следи за языком, Морозов. Андрей только усмехается: — Да я просто говорю, как есть. Не ведётся она на твои понты — вот ты и злой. Ни бабки, ни твоя внешность тут не помогут. Кирилл фыркнул, скрестив руки на груди: — Стоит мне только захотеть — и через месяц она будет в моей постели. В раздевалке повисла тишина. Андрей прищурился, уголок губ приподнялся: — Серьёзно? Спорим? Он делает знак своему приятелю у окна — тот незаметно достаёт телефон, включает запись и кладёт его на лавку между сумок. Кирилл ухмыльнулся, почувствовав вызов: — Ладно. Через месяц, максимум. Я тебе даже скажу, какого цвета были её трусики. — Кирилл, — вмешивается Влад, нахмурившись, — не нужно тебе это. — Харэ, — добавляет Захар, — разговор ни о чём, бросьте. Но ни Кирилл, ни Морозов не слушали. Между ними уже горело пламя соперничества. — Окей, — сказал Андрей, протягивая руку. — Если проиграешь — ты мне должен… хм, давай придумаем потом. — А если я выиграю, — усмехнулся Кирилл, пожимая руку, — ты мне десятку должен. — Так мало? — Морозов ухмыльнулся шире. — А Алина больше и не стоит, — с ледяной усмешкой бросил Кирилл. В раздевалке разом стало тихо. Даже капель звука воды из душевых будто не слышно. Игорь опустил голову, Влад шумно выдохнул: — Кирюх… ты перегибаешь. — Реально, хорош, — добавил Захар, глядя на него устало. Но Кирилл уже не слушал. На лице — самодовольная улыбка, будто он выиграл бой, которого никто не объявлял. Морозов пожал ему руку — крепко, с нажимом, как будто проверяя, кто первый дрогнет. — Ладно, Кирюха. Спор так спор. Посмотрим, кто у нас круче, — сказал он тихо, но в голосе звенел металл. Он чуть повернул голову к своему другу у окна, едва заметно кивнув. Тот, не отрываясь от телефона, сделал последнее движение пальцем — экран погас, запись завершилась. — Всё, ребята, — Морозов поднялся, закинул сумку на плечо. — Через месяц посмотрим, кто будет смеяться.