Температура холода

Лёд блестел под светом прожекторов — ровный, зеркальный. Тренировка подходила к концу: последние отработки бросков, короткие пассы, финальные ускорения. Тренер, Андрей стоял у борта, переговаривался с Алиной — что-то про нагрузки и восстановление. Она записывала в блокнот, периодически кивая. На площадке тем временем царил хаос. Парни носились по льду, смеялись, подкалывали друг друга. Самсонов запустил шайбу прямо в шлем Захара — тот ответил брызгами воды. Смех разлетелся по арене. — Эй, Егоров, не залипай! — крикнул Крепчук. — Это не кино, а тренировка! Кирилл отмахнулся, но взгляд снова невольно скользнул к борту. Алина стояла в своей синей куртке с эмблемой, волосы собраны, лицо сосредоточенное. Говорила с Андреем — спокойно, уверенно. Что-то записывала, чуть нахмурив брови. И почему-то именно это движение — привычное, рабочее — бесило сильнее всего. «Делает вид, будто ничего не было!» Он резко толкнулся от борта, набрал скорость и швырнул шайбу в ворота. Точно в крестовину. Секунда — и шум в зале стих. — Неплохо, Егоров, — прокомментировал Андрей, оборачиваясь на звук. — Хоть не зря злость копишь. Кирилл усмехнулся. — Ага. Лучше, чем на людей тратить. Но в этот момент двери распахнулись. Раздался громкий, уверенный голос: — Так, акулята, внимание на меня! Все обернулись. На лёд зашёл Вадим Юрьевич Казанцев — в строгом пальто, как будто только что с совещания. В руке — планшет, на лице — привычное серьёзное выражение, но с лёгкой усмешкой. — Что-то вы тут слишком весёлые, — бросил он. — Или я пропустил победу, а вы уже празднуете? Кисляк усмехнулся: — Просто конец тренировки. Разряжаем обстановку. — Разряжайте, но с умом, — кивнул Казанцев, подходя ближе. — У меня для вас новости. Игроки съехались к борту, облокотились, слушая. Кирилл снял шлем, покрутил клюшку в руках. — Итак, — Вадим Юрьевич открыл планшет. — Послезавтра у нас должна была быть выездная игра с «Северными Вихрями». Но… планы поменялись. У них проблемы с ареной — лёд потёк, компрессоры не выдержали. Так что теперь они едут к нам. Парни загудели. — Дома играем! — крикнул кто-то из защитников. — Значит, давим до конца! — подхватил Самсонов. Казанцев поднял руку, призывая к тишине. — Давить — да. Но с головой. У себя дома вы должны показать максимум. Чтобы не просто выиграть — а показать, кто хозяин на этом льду. В глазах ребят мелькнул азарт. Кирилл сжал клюшку — адреналин вернулся мгновенно. Вадим перевёл взгляд на тренера. — Андрей, завтра проверь нагрузки. Пусть ребята восстановятся. Крайне важно, чтобы подошли к игре в оптимальной форме. Без перегрузов и дурацких травм. — Принято, — кивнул Кисляк. Казанцев повернулся к Алине: — А ты, доктор, — мягко, но уверенно, — этих акул сегодня всех проверь. Жалобы, ушибы, всё как обычно. Завтра — день отдыха, но я хочу быть уверен, что у нас никто не сломается на разогреве. Алина записала что-то в планшет. — Хорошо, Вадим Юрьевич. Всё отмечу. — Отлично. — Он уже собирался уходить, но добавил: — Завтра приезжают «Вихри». Их тоже тебе придётся осмотреть. Сразу из центра льда послышался голос Кирилла: — А их-то зачем? Мы им что, поликлиника? Смех прокатился по льду. — Опа, Егоров ревнует, — протянул Захар. — Боится, что доктор кому-то ещё улыбнётся! — добавил Крепчук, и вся команда прыснула. Казанцев приподнял бровь, повернувшись к Кириллу: — А их потому что у них врача нет. Меня лично попросили, чтобы наша Соловьёва провела осмотр. Так что веди себя прилично, Егоров. И да, отчёт мне потом занесёшь, Алина, — добавил уже спокойнее. Она кивнула, стараясь не встречаться глазами с Кириллом. Тот усмехнулся — коротко, почти беззвучно. «Видишь, Соловьёва, теперь ты не только наша, но и для соперников полезная. Интересно, как тебе это нравится?» Казанцев снова обратился к команде: — Завтра лёд занят. У вас выходной. Прошу — без ночных приключений и баров. Отдохните как люди. Мне нужны живые, не с опухшими глазами. — Есть, шеф! — в один голос выкрикнули ребята. — Вот и хорошо, — Вадим усмехнулся. — Тогда всё, работайте. Андрей, обсудим график чуть позже. Он сделал пару шагов, но, проходя мимо Алины, бросил через плечо: — А с тобой, доктор, не прощаюсь. Зайду позже с документами. — Хорошо, Вадим Юрьевич, — ответила она спокойно, хотя по глазам было видно — устала. Двери за ним закрылись. В зале снова зазвенели клюшки, кто-то шутливо толкнул Крепчука, кто-то бросил шайбу в ворота. Алина вздохнула, опуская глаза в планшет. «И ещё проверять этих „Вихрей“… Отлично. Только этого и не хватало.» А где-то на льду Кирилл всё ещё смотрел в её сторону, не замечая, что уже целую минуту просто стоит на месте. Он знал, что с виду это всё — просто игра. Но чувствовал — внутри всё становится слишком личным.