Температура холода

Лёд звенел под коньками, свистки тренеров резали воздух. Команда гнала темп, будто от этого зависела жизнь. Пасы, броски, силовые — всё с яростью, с выдохом, с огнём. Кирилл прорывался к воротам, бросил шайбу, развернулся — и в этот момент кто-то резко врезался в него плечом. Удар — короткий, точный, будто выверенный. Хруст где-то внутри. — Твою… — прошипел он, хватаясь за руку. — Егоров! — сразу рявкнул Кисляк с борта. — Всё нормально? Кирилл, скрипя зубами, отмахнулся: — Да… нормально! Хотя по лицу было ясно — совсем не нормально. — Самсонов! — тренер повернулся к Владу, который делал вид, что смотрит в другую сторону. — Это что было? — Я… э-э… — Влад кашлянул, изобразив удивление. — Случайно, тренер. Плечом задел. — «Случайно»… — буркнул Кисляк. — Ты бы ещё с лёта ему в бортик влетел. Влад кивнул с самым честным лицом на свете: — Больше не повторится! А за его спиной Захар и Федорцов уже еле сдерживали ухмылки. — О, похоже, пора, — загадочно пробормотал Федорцов, глядя на Кирилла, который растирал плечо. — Чего «пора»? — нахмурился тот, но Захар уже подхватил его под локоть. — В медкабинет, герой. Проверим, чтоб без последствий. — Да нормально я! — отмахнулся Кирилл, но Влад тут же подхватил с другой стороны, как будто не слышал. — Не спорь, Егоров, — веско сказал он, — по регламенту врач должен осмотреть. — По какому ещё регламенту? — раздражённо выдохнул Кирилл, чувствуя, как плечо снова кольнуло. Он скривился, зло выругался. — Ладно, только быстро, — пробурчал он. — Конечно, быстро, — сдержанно ответил Захар, бросив быстрый взгляд на Влада и Федорцова. Слишком уж «сдержанно». Троица двинулась к выходу с площадки, переглянувшись за спиной Кирилла. Федорцов тихо шепнул: — План «В» пошёл. Медкабинет был тихим, стерильным, и пах антисептиком и кофе. Алина сидела за столом, в наушниках, когда дверь внезапно распахнулась. Трое парней буквально «внесли» туда Кирилла. — Что происходит? — спросила она сухо, снимая наушники. — Пациент по делу, — бодро отозвался Захар. — Плечо. Болит, крутит, жить не даёт. — Да всё нормально! — огрызнулся Кирилл, но под взглядами друзей сдался. Алина коротко кивнула: — Садись. Пока она готовила бинты и проверяла свет, Федорцов незаметно закрыл дверь изнутри и, уже уходя, сказал с притворной невинностью: — Мы подождём снаружи. Чтобы не мешать. Щёлк. Замок провернулся. Кирилл вздохнул: — Отлично. План «В». Алина приподняла бровь: — Что? — Ничего, — покачал он головой. — Просто, похоже, они решили нас запереть, пока мы не поговорим. Она помолчала секунду, потом спокойно сказала: — Сними кофту. Он подчинился, хотя плечо болело не так сильно, как теперь болело всё остальное — внутри. Её руки были уверенные, холодные. Но каждое прикосновение отзывалось где-то под рёбрами. — Больно? — коротко спросила она. — Привык, — выдавил он. — Боль, кажется, стала постоянной. Она отдёрнула руку, холодно посмотрев на него: — Кирилл, не начинай. Он сжал кулаки. — Алина, я должен тебе всё объяснить. — Объяснить что? — резко подняла на него глаза. — Что я была для тебя спором? Игрой? Что ты просто проверял, как быстро я куплюсь? — Нет! — Кирилл почти вскрикнул. — Да, в начале был спор. Был, не спорю. Но потом… потом всё изменилось. Она молчала, только брови чуть дрогнули. — Сначала это был дурацкий вызов, — говорил он торопливо, будто боялся, что она уйдёт раньше, чем он успеет договорить. — Но потом я просто… забыл, зачем всё это началось. Я видел тебя — и внутри все переворачивалось. Когда ты помогала ребятам, когда ссорилась со мной из-за каждой мелочи, когда смеялась. Я понял, что больше не могу играть. Что всё стало по-настоящему. Он на секунду замолчал, сглотнул. — А Морозов… — Кирилл сжал кулак. — Он всё испортил. Он снял то видео. Он хотел, чтобы я продолжил спор, чтобы я выглядел, как подонок. А я отказался. Сказал, что всё, хватит. Он обозлился. И выложил то видео, чтобы нас поссорить. Слова повисли в воздухе. Алина стояла неподвижно. Только руки чуть дрожали. — Ты думаешь, этим всё можно объяснить? — тихо произнесла она. — Что я должна просто поверить? — Нет, — признался он. — Я не прошу верить. Я просто… хочу, чтобы ты знала правду. И… — он поднял взгляд, голос стал мягче, почти шепотом, — не уходи. Не из команды, не из медицины, не из-за меня.. Ты нужна им, понимаешь? Команде. Если хочешь, я не буду подходить. Не буду говорить. Не буду даже смотреть в твою сторону. Просто… останься. В кабинете стало тихо. Слишком. Алина отвела взгляд. Её пальцы всё ещё держали бинт, но он уже не слушался. Потом она глубоко вздохнула и медленно произнесла: — Хорошо. Я останусь. До конца сезона. Ради команды. Кирилл кивнул, опуская голову. — Спасибо. Он поднялся, подошёл к двери и постучал. Снаружи — грохот, смех и звук поворачивающегося замка. — Ну что, живы? — спросил Федорцов. — Еле-еле, — ответил Кирилл, выходя. Он даже не обернулся. Алина осталась стоять посреди кабинета. Пальцы всё ещё дрожали. Она медленно села на стул, прижала ладони к лицу — и наконец позволила себе заплакать.