Мрак под клубничным сиропом. Сборник.

записка I.механизм

Болтики, гвоздики и винтики — вот, на чём держится её тело. Но на вид — отнюдь не каменное. Наоборот: как сахарная вата, как зефир — мягкое, податливое. Играть с ним можно по-всякому, как душеньке захочется: глазки ладонями прикрыть, как куколке, или ножки раздвинуть — там уж кто чего жаждет. И не пискнет. Даже «нет» не скажет лишний раз. Одним лишь молчанием кормит. А молчание её — пытка. По ушам бьёт мерзкий скрип: там, в голове, скрипят ржавые шестерёнки. Ласковый труп успокаивает. [анатомия ужаса]

записка II. компот.

На полке покоилась шапка. Кружева её — тонкие, как кожура яблока. «А внутри что?» — спрашивают. А внутри, говорю почти без смущения, черепа маринуются в компоте. Крохотные — будто детские. Уже размешанные ложкой. Я не хотела. Да и она — тоже. Но каждый раз, когда касалась её, она приятно похрустывала — будто сворачивала внутрь себя мои шумные мысли. И становилось тише.

записка III. прощение

Ты простишь меня, лисёнок? Ещё раз. Твои руки разодраны — и всё же я помню их бархат. Ты знал. Твои ноги сломаны — но они были тонки и красивы. Ты знал. Твоё лицо в уродливых шрамах — но ты ведь простишь меня, лисёнок? Твоё тело, рёбра которого я могу пересчитать холодными пальцами, лежит под выжженной, чёрной землёй. Рядом дремлет лопата. Но это не я прошу прощения. Это ты шепчешь мне, лисёнок?