Равновесие

Случилось это так давно, но я и поныне храню в памяти тот знойный летний день, будто он миновал лишь вчера. Тот день, после которого жизненный путь мой начал меняться, обратившись в неведомую геометрическую прогрессию. Ибо именно тогда, на пороге нашего класса, едва оправившегося от недавних каникул, явилась она... Астерия Ирия — моя любовь и неизбежная погибель, прелестная до ужаса. С её появлением тотчас же вспыхнул в классе шепот. Само собой, никто не в силах был сдержать язык за зубами, когда перед ними предстала востребованная актриса и модель из чужеземных краев. Бакуго, конечно, прошипел что-то про «светскую выскочку», но даже его пылкая злость сменилась на секундное оцепенение. Девушка же, будто и не внимая этой гудящей волне, с гордо поднятой головой и легкой, едва заметной, отрепетированной улыбкой прошествовала к учительскому столу. Сверкнув синими, словно чистое небо, очами из-под пушистых светлых ресниц, она начала свою речь, что была словно музыка из далеких стран:       — Приветствую всех. Меня зовут Астерия Ирия, но вы можете звать меня просто Ири. Буду рада разделить с вами это учебное время. Она широко улыбнулась, исполнила небольшой, почтительный поклон и, окинув класс взглядом, прошла к единственной свободной парте. В тот миг я совершенно не желал заводить с ней знакомство, да и, в принципе, общаться. Я полагал её очередной выскочкой, решившей снизойти до роли героини на родительские средства. Но как же горько я заблуждался! По иронии судьбы, свободное место нашлось лишь рядом со мной. Ей не оставалось ничего иного, кроме как присесть и поочередно отвечать на нескончаемые расспросы моих одноклассников. Весь их разговор я слушал вполуха, не особо вникая в суть, но довольно часто из её уст проскальзывало странное: «Pomścić» Тогда я совершенно не понимал значения этой фразы. Но звучала она всегда не столь нежно, как все те ответы на глупые, очевидные вопросы, а скорее грубо и устало, словно выдох от чрезмерного напряжения, словно она на мгновение сбросила маску. Впрочем, я прекрасно осознавал интерес одноклассников к ней. Вся её слава была вполне объяснима. Внешность её и впрямь была ангельской, да ещё и непривычной для наших широт. От всех этих мыслей меня отвлек её голос с едва уловимым акцентом, раздавшийся прямо во время урока. Девушка ткнула в меня своей ручкой, прямо в мой учебник, и, сведя густые светлые брови домиком, спросила:       — Ты успел записать прошлый пример? Она смотрела мне прямо в душу своими синими глазами. И нет, они были даже не как небо, а скорее напоминали океан - такие же бескрайние, могучие и скрытные, чьи глубины никто так и не смог постичь. Я совершенно не хотел ей отвечать, но язык почему-то действовал произвольно:       — Да. Хочешь сфотографировать? Я не понимал, почему поступаю именно так. Но её активные, почти детские кивки меня тогда действительно позабавили. Вероятно, это и было отправной точкой в неизвестность.

***

Интервью: Тодороки Шото, Год X       —С самого начала я не питал никаких иллюзий: наши пути с Астерией не должны были сойтись. Я выстроил вокруг себя крепость безразличия, но, как часто случается, сердце моё оказалось мятежным вассалом. С каждым рассветом эта невидимая сила притяжения становилась всё мощнее. Она была моим магнитом, а я - покорным металлом. Сопротивление было бесполезным, да и, признаться честно, нежеланным. Всё, что случилось после -неизбежный финал того первого дня, когда я увидел в её глазах не небо, а безграничный, неразгаданный океан. Я с радостью шагнул в ту геометрическую прогрессию, даже если она приведёт к общей погибели.