Равновесие

Мы двигались, как тени, по запланированному Мидорией маршруту. Я использовал свой контроль, чтобы создавать вокруг нас тонкую, но эффективную маскировку от инфракрасных датчиков города. Ирия двигалась рядом, её чувствительность была настроена на окружающую среду, чтобы улавливать малейшие звуки, которые могли выдать нас. Мидория был нашим "центром управления". Он сидел в своей комнате в общежитии, отслеживая все изменения в системе безопасности Академии и, что важнее, передвижения нашего учителя.       — Маршрут чист. Дорога на Запад свободна, — прозвучал голос Мидории в наушнике Ирии (которая мгновенно передала мне эту информацию невербально).       — Отлично, — подумал я. Мы были в квартале от конечного пункта назначения, когда раздался новый, совершенно иной сигнал от Мидории.       — Стоп! Немедленно стоп! План 'ЭРА' активирован! Кодовое слово означало, что Айзава-сенсей подозревает что-то серьезное и предпринимает незапланированное действие.       — Он направляется прямо в общежитие Первого факультета. И он не использует обычный маршрут, — прошептал Мидория, его голос дрожал. — Он идёт прямо к Твоей комнате, Тодороки-кун! Я думаю, он решил проверить твое 'сосредоточение'. Это был наш худший кошмар. Айзава не просто проверял; он нацеливался на самую слабую часть нашей легенды - мою "медитацию для контроля".       — Мы должны вернуться, — сказал я, поворачиваясь. — Если он найдет нас в городе, всё кончено.       — Слишком поздно, — сказала Ирия. — Нам потребуется не меньше семи минут, чтобы вернуться незамеченными. Он будет там через две. Нам нужна была импровизация. И нам нужен был Мидория.       — Мидория! — потребовал я. — Создай отвлекающий фактор! Что-нибудь!       — Нет времени! — ответил он. — Слушайте. Легенда! Вы столкнулись с 'технической трудностью' на пути к комнате! Ирия-сан, вы должны быть рядом с ним, чтобы 'стабилизировать его провал'. Мы рванули обратно. Мы не успели добраться до моей комнаты, но мы успели спрятаться в укромном углу общего коридора, заставленного тренировочным оборудованием, где была самая низкая точка освещения. Через минуту Айзава-сенсей вошел в коридор, его глаза-сенсоры сканировали темноту. Он не выглядел злым, он выглядел уставшим и подозрительным. Он остановился прямо перед нами.       — Тодороки, Ирия. Я чувствую необычное понижение температуры в этом секторе общежития, — его голос был сухим и официальным. — Это не похоже на 'медитацию'. Это похоже на попытку скрыть следы. Ирия среагировала мгновенно. Она приняла позу острой тревоги, но её голос был абсолютно правдоподобен.       — Сенсей! Простите нас! — сказала она. — Мы только что вернулись с небольшого эксперимента. Мы пробовали новую технику.       — Объяснитесь, — потребовал Айзава, его взгляд пригвоздил нас к месту. Я должен был выступить. Я должен был использовать его ложь.       — Я пытался достичь полной нейтральности, — сказал я, используя свой самый монотонный тон. — Я попытался синхронизировать мою внутреннюю температуру с внешней. Это была ошибка. Я показал ему свою руку, и на ней появился маленький, но идеально чистый кристалл льда, который немедленно исчез.       — Синхронизация вышла из-под контроля, — продолжил я, демонстрируя ложный сбой. — Ирия-сан использовала свою силу, чтобы сбалансировать его. Она сдерживала мою внутреннюю активность, чтобы я не навредил общежитию. Мы немедленно вернулись в коридор, чтобы изолировать сбой. Айзава молчал. Он смотрел на нас. Он смотрел на безупречную координацию в нашем объяснении, на точность нашего рассказа и на усталость, которую мы не могли скрыть. Он знал, что это ложь. Но он не мог её опровергнуть.       — Вы, должно быть, очень увлечены своей координацией, — сказал он, его тон был ядовит. — Я вижу, что вы оба истощены. Ночью в общежитии вы должны отдыхать. Если вы так сильно хотите практиковать 'контроль температуры', делайте это в специально отведённых местах. Он прошелся по коридору и остановился, прежде чем исчезнуть в темноте.       — И еще кое-что, Тодороки, Ирия. Я верю в вашу решимость. Но если я увижу хоть один необоснованный провал в вашей академической успеваемости... или замечу еще одну температурную аномалию вне расписания... ваша временная лицензия будет приостановлена. Это был ультиматум. Мы остались одни. Ирия откинулась на стену, тяжело дыша.       — Он знал, — прошептала она. — Но он дал нам шанс.       — Он дал нам предупреждение, — поправил я. — Теперь у нас нет права на ошибку. В наушнике раздался вздох облегчения Мидории.       — Слава богу! Это было... это было безумие! План работает, но он слишком опасен. Наша Тайная Охота была прервана. Но наш Альянс выдержал первую проверку под давлением.

Интервью. Шото Тодороки, 20 лет, Про-Герой

Когда Айзава ушел, я почувствовал не облегчение, а страх. Он не просто нас предупредил; он показал, что видит нас насквозь. Это был первый раз, когда мы поняли: правила Академии — это не стена, это ловушка. И мы должны были быть в разы осторожнее.