Когда рождается взрыв

Жизнь в деревне кузнецов шла своим чередом: звон молотов, отдых в горячих источниках, сон — и, конечно же, святое трёхразовое питание. Всё расписано почти как у монахов, только вместо молитв — звон металла и запах угля. Дейдаре всего четыре года, но любопытства в нём больше, чем в трёх взрослых вместе взятых. Он постоянно ищет что-то новое: то заглядывает под верстак, то пытается понять, почему искры летят именно так, а не иначе. Но стоит отцу позвать: — Дейдара, иди, покажу, как рождается клинок! — как весь район видит, как мальчик замирает в восторге, глядя на огненные брызги, что сыплются из-под инструментов главы семейства. Помимо наблюдений за отцовской работой, у Дейдары есть ещё одно хобби — смешивать всё, что найдёт, и поджигать. — Как он это делает? — спрашивали в деревне. — Никто не знает. Мы просто молимся, чтобы это не взорвалось в доме, — вздыхала мать. Однажды мальчик нашёл какие-то ингредиенты, аккуратно всё перемешал, поджёг… и тут в радиусе ста метров раздалось бодрое «БАХ!». К радости родителей — их подозрительно весёлый ребёнок оказался цел. К сожалению, цел остался и его энтузиазм. Когда Дейдара показал свой «опыт», отец долго молчал, потом лишь сказал: — Ну… искры у тебя точно в крови. Так и текла жизнь в деревне кузнецов — размеренно и с лёгким запахом гари. Иногда сюда заглядывали охотники на демонов: шумные, пьяные, но добрые. После них жизнь снова входила в привычное русло. Однако даже в таком спокойном месте бывают ночи, когда искры сменяются пламенем, а звон молотов — криками. Ту ночь никто не забудет. Сначала всё было как обычно — кузнецы гасили огонь в горнах, дети доедали рис и зевали, глядя на звёзды. Но звёзды в тот вечер будто дрожали — и не от ветра. С холмов донёсся странный звук — низкий, протяжный, будто кто-то дышит слишком громко. Потом послышался визг. Один. Второй. А потом — десятки. Демоны пришли неожиданно, как гроза без предупреждения. Дейдара проснулся от шума, увидел, как пламя пляшет за окном, и… впервые не обрадовался огню. Отец схватил меч, мать — его руку. — Не отпускай меня, понял? — Но огонь оказался быстрее. Позже мальчик смутно помнил, как кто-то нёс его прочь, как всё вокруг грохотало и рушилось. Как кузница, где отец ковал мечи, не просто последней вспыхнула огнем, а взорвалась — так ярко, что глаза защипало даже сквозь слёзы. Наутро от деревни остались лишь чёрные каркасы и запах металла. Выжившие собрались, перенесли пепел и боль в новое место — дальше в горы, где демоны не ходят. С тех пор мальчика воспитывал старейшина. Строгий, но добрый старик с руками, обожжёнными не меньше, чем его память. Он говорил: — В каждом кузнеце живёт огонь, а в тебе он необычайно яркий. Но ты, Дейдара, будь осторожен: направь свой огонь на демонов… Мальчик кивал, а в глазах всё равно плясали искры. Иногда он подолгу смотрел на небо — туда, где когда-то был дом, — и шептал: — Я сделаю такие взрывы, что даже звёзды моргнут. - все в деревне были убеждены, что Дейдара достигнет своей мечты, но молили Бога, что бы это было подальше от деревни кузнецов.