Когда рождается взрыв

Зимой деревня кузнецов выглядела особенно спокойно. Снег мягко укрывал крыши, приглушая звон молотов. Пар от горячих источников стелился по улицам, будто сама гора дышала. Жизнь текла размеренно и тихо — если не считать одного человека. Ему было двенадцать, и звали его Дейдара. Мальчик с пшеничными волосами и опасным любопытством. Если где-то грохотало, дымило или пахло гарью — можно было не гадать, кто виноват. — Дейдарааа!.. — раздавался крик старейшины, — Что ты там опять делаешь?! — Опыт, — доносилось издалека. — Опыт чего?! — Пока не знаю, но скоро узнаем! Через мгновение следовал хлопок, вспышка и клуб дыма. Старейшина, человек с вечным выражением усталого достоинства, в который раз хватался за сердце. — Господи, — бормотал он, глядя на тлеющий снег, — я не доживу до весны с этим ребёнком. Он был строг, но добрый. Именно он заменил мальчику родителей после нападения демонов. Учился с ним говорить о боли без крика, о потере — без жалости. И при этом бесконечно терпел взрывы. — Дейдара, — говорил он, сидя у горна, — каждый кузнец должен знать, что создаёт. — Знаю, — кивал мальчишка. — Я создаю бах. — Нет. Ты создаёшь хаос. — А вдруг это просто другой вид порядка? — парировал Дейдара. Старик тяжело вздыхал. Но где-то глубоко в душе даже он не мог не улыбнуться. В этом мальчишке была искра, которую не потушить — напоминание о собственной юности: та же безрассудная жажда огня. Однажды всё едва не закончилось катастрофой. Дейдара решил «улучшить» рецепт кузнечного угля, смешав его с неизвестным порошком. Результат был быстрым, громким и… фееричным. Гора снега перед кузницей взлетела в воздух, а на месте кучки угля осталась идеально круглая чёрная воронка. Старейшина стоял с метёлкой в руке, глядя на творение, и наконец произнёс: — Ну, если когда-нибудь демоны нападут зимой, ты хотя бы расчистишь им дорогу. Они так и жили — один постоянно что-то поджигал, другой постоянно это тушил. Но в этом странном дуэте была привязанность: Дейдара слушал старика, хоть и делал всё по-своему, а старейшина ворчал, но втайне гордился его упорством. И всё шло своим чередом, пока в один заснеженный день деревня не осветилась новым огнём. Только на этот раз — человеческим. Ворота скрипнули, и в снежной дымке появился высокий мужчина с огненными волосами, от которых мороз будто отступал. — ХА-ХА-ХА! КАК ЖЕ СЛАВНО ПАХНЕТ ГОРЯЧИЙ УГОЛЬ! — громогласно объявил он, входя в деревню. Так в деревню кузнецов пришёл Ренгоку Кёджуро, Хашира Пламени. Он прибыл, чтобы заточить свой клинок и немного восстановиться после недавнего задания — горячие источники и спокойная атмосфера горной деревни казались для этого идеальным местом. Старейшина встретил его с почтением: — Для нас честь, господин охотник. Отдыхайте, а меч будет готов к утру. — ВАААХ! ПРЕКРАСНО! НО ДУХ НЕ ДОЛЖЕН ЗАСТОЯТЬСЯ! Я УСТРОЮ НЕБОЛЬШУЮ РАЗМИНКУ! — ответил Ренгоку с привычной громкостью. И действительно: уже через пару часов он стоял посреди заснеженной площадки и двигался с мечом так, будто зима уступала перед пламенем. Каждый взмах был точным и мощным. Пар от дыхания превращался в огонь, а снег вокруг таял, обнажая землю. Дейдара, шедший мимо с ведром воды, остановился, как вкопанный. Он никогда не видел ничего подобного. Это было не просто взмахи клинка — это было искусство. Он почувствовал, как сердце бьётся быстрее, а в груди вспыхивает что-то знакомое, родное… то самое чувство, когда рождается взрыв. — Старейшина… кто он? — тихо спросил он, не отрывая взгляда. — Это Столп Пламени, — ответил старик, — один из сильнейших охотников Японии. После тренировки Дейдара нашёл Ренгоку у кузницы, где тот наблюдал, как точат его клинок. Он подошёл ближе, низко поклонился и сказал, собрав всю серьёзность, что смог: — Ренгоку Кёджуро… можно ли стать вашим учеником? Я хочу научиться сражаться с демонами. Ренгоку посмотрел на него, и в его глазах на миг заблестело что-то мягкое. Затем он заговорил привычной своей громкой манерой, но голос стал чуть тише, решительнее: — ВААААХ! ПРЕКРАСНОЕ СТРЕМЛЕНИЕ! Но путь истребителя нелёгок — это не только искусство меча, это жизнь на краю. Почему ты хочешь пойти по нему, юный кузнец? Дейдара сжал кулаки и посмотрел на ладонь, где ещё жил жар той ночи — той самой, когда всё, что он любил, сгорело. — Демоны сожгли нашу деревню. Мои родители… Я хочу, чтобы они увидели, как пылает их страх. На лице Ренгоку впервые появилось не только пышное «ВАААХ», но и тихое понимание: — ВАААХ… достойная причина. Но помни: месть — короткое пламя. Если не направишь его, оно сожжёт и тебя. — Знаю, — кивнул Дейдара. — Поэтому хочу учиться у того, кто умеет гореть и не сгорать. Ренгоку рассмеялся — уже не насмешливо, а искренне и тепло: — ХА-ХА-ХА! ТОГДА ТЫ УЖЕ НАЧАЛ СВОЙ ПУТЬ. Старейшина, стоявший неподалёку, только покачал головой: — Он взорвёт мир — и найдёт в этом смысл.