Последствия осеннего дождя

kim_namjoon28: Привет. Ты не мог бы дать мне контакт Юнги? В ответ на сообщение, посланное с горящими ушами и боязнью, как на такое может отреагировать Джин, учитывая, что Намджун никак не объяснил ему, зачем и почем уходил «курить», мгновенно прилетает просто ник пользователя. По всей видимости, в той же соцсети, где они сидят. Внутри всё кипит. По какой причине Джин не хотел видеть Намджуна в библиотеке в тот день? В то же время, несмотря на свои внутренние терзания, Намджун безмерно благодарен библиотекарю за то, что за его просьбой не последовало ничего смущающего. И зол, потому что не понимает, почему Джин написал ему сообщение с просьбой не приезжать тогда. Не считает достаточно близким? Справедливо. Не хочет знакомить зачастившего в его библиотеку без всякой причины бизнесмена со своими друзьями? Вполне себе неплохая версия. Неужели Намджун настолько навязчив? Может, Джин просто вежлив к нему, потому что обходителен в целом, а он, как глупая псина, не понимает, что лишний в его жизни? Но им, кажется, весело играть со старушками. И Джин ему доверил свой «небольшой секрет». Что, если именно эта его тайна и есть причина, по которой библиотекарь общается с ним? Что, если он боится, что Намджун выдаст его, стоит ему только намекнуть, что бизнесмен не вписывается в библиотеку? Что он всё видит? В любом случае, даже если Сокджин видит, он всё ещё не прогнал его. Ни разу. Это ведь хороший знак. Или нет. Но Намджун уже попросил у Джина контакт Юнги, а значит обратно дороги нет. Будет странно, если он не свяжется с ним теперь. Юнги записан как «Min134340». Фамилия, как предполагает Намджун. Сразу становится интересно, как с этим человеком связаны подобные цифры, хотя, вспоминая их первый и единственный разговор, можно подумать, что это результат череды произвольных тычков пальцем по клавиатуре. Удивительно, что Джин даже не спросил, зачем ему понадобился Юнги, при условии, что и знакомыми-то их назвать сложно. Джин идеален. Особенно сейчас, ведь он и не догадывается, как помог ему. И себе. Вот теперь Намджуну придётся попотеть и покраснеть ещё сильнее, потому что с Юнги они совсем не близки и он понятия не имеет, как будет объяснять ему то, что и себе-то не объясняет уже полгода.. Промахиваясь по буквам и тут же исправляя это, Намджун, находясь на обеденном перерыве, печатает, взвешивая каждое слово. На пару мгновений отвлёкшись на вид за окном, неуверенно бизнесмен нажимает «отправить». kim_namjoon28: Привет! Это Намджун. Ну, тот, который в библиотеке был. Мы тогда здорово поговорили. Не подскажешь, может, Джин был бы не против, если бы... Ну, если бы, скажем, кто-то помог ему финансово с библиотекой? Не понаслышке знаю, что он довольно гордый, но всё же... Ради библиотеки, как я успел понять, он... Он дорожит ей. Я хочу помочь, ты, наверное, знаешь, почему. И я, конечно же, со своей стороны считаю, что помощь от меня во-первых будет выглядеть странно, а во-вторых слишком... По вашим взаимодействиям могу судить, что вы довольно близки. И если вдруг ты бы согласился мне помочь и подключить остальных тоже... И в одном светло-голубом прямоугольнике, не вмещающемся в полную длину в экран, Намджун излагает все свои планы. Неужели это отправная точка? Неужели он, каких-то шесть месяцев назад бывший заядлым гомофобом, который бы кидал осуждающие взгляды в сторону любого, кто выглядит не так и не укладывается в его привычную картину мира, написал и отправил сообщение, где практически прямым текстом заявляет, что влюблён в человека своего пола и при этом ещё умоляет друга своего возлюбленного помочь ему помочь ему, потратив немалые деньги? Явно, явно Намджун ненормален. Спустя считанные мгновения сообщение помечается как прочитанное. Абонент печатает. И совершенно неясно, желает Намджун сейчас швырнуть телефон в стену и пойти работать или забить на всё и всех вокруг и гипнотизировать взглядом пиксели. Min134340: я создам чат со всеми. Там и поболтаем. Следом летит смайлик с ухмылкой. Какой Юнги разный в переписке и в жизни. Или Намджун пока плохо его знает. *** — Ну, располагайтесь тогда. Библиотека ещё будет работать эти две недели, так что могу позволить вам раскидать вещи только тут. Заскучаете ночью — звоните. Буду зол, — с ухмылкой на лице словно зачитывает с листа Джин. — Хён, мы, наверное, не заскучаем... В общем... — вдох. Парень вертит ногой, словно двоечник из старого мультфильма. — Спасибо тебе, что ли. Трудно доверять нам дело своей жизни, которое собрался потерять, пусть только на ночь, но всё же... — и Чонгук утыкается лбом в плечо Джина, обвивая руками его грудную клетку. Библиотекарь поглаживает его по спине, еле сдерживаясь, чтобы не впиться пальцами в ткань вязаного свитера до побелевших костяшек. — Всё будет хорошо. Знаешь же, как я отношусь к этой теме. Не думал, что гомофобия — достаточная причина, чтобы выгонять приличных жильцов из съёма. — Угу, я тоже. Думал, может общество продвинулось и стало лучше относится к таким, как мы... — по библиотеке эхом разносится всхлип. — Та квартира была мне как родная, мы с Тэ там столько пережили, а она... И даже не проверила, блин! Просто на слово соседке поверила. Ну, подумаешь, она застала, как я чмокнул Тэхёна в щёку в подъезде... Я ж не знал, что это мне обернётся выселением. — Не переживай. Через пару часов приедет Тэхён, и всё у вас будет распрекрасно... А сам сильнее прижимает Чонгука к себе. И в похожих ситуациях хочется открыть приют для брошенных квиров, как если бы они были уличными собачками или кошечками. Но теперь Джин точно уже не сможет. Даже рассматривая это как шутку, в голову приходят ужасные вещи. Библиотеки у него скоро не будет. И сделать с этим ничего нельзя. *** kim_namjoon28: всем привет! Это Намджун. Юнги создал чат практически сразу же. Но Намджуну хватает смелости написать это только в конце рабочего дня, после того, как активизировались почти все, кроме Чимина, спросив, что происходит. Чонгук даже попытался добавить Джина, но Юнги быстренько всё поправил. j_jk97: Привет, хён! Ты не знаешь, почему мы тут без Сокджина-хёна? Юнги отказался объяснять( Голова падает на ладонь, которая, в свою очередь, опускается на глаза и трёт их. Нужно объяснить. kim_namjoon28: в общем... Тут такое дело... Все же знают, что у Джина проблемы с библиотекой? У меня есть идея, как можно помочь. Намджун заходит издалека. j_hobiii404: ну, тогда выкладывай, мы будем рады помочь ему. Видишь ли, у нас в компании больше нет кого-то с добрыми и зрелыми мозгами, как у Джина. Min134340: Это ещё почему? А как же я? На лице мелькает усмешка. j_hobiii404: ты бываешь слишком серьёзным и уходишь в философию. И юмор у тебя жёсткий. Min134340: Не оскорбляй свой вкус. Последнее сообщение заставляет одну бровь взлететь. Что происходит между ними? Юнги упоминал, что не хочет рассказывать всем про их отношения с Чимином, чтобы не задеть Хосока. У них что-то было? Но следует поделиться планом. Вдруг от нескольких секунд промедления Джин сделает что-нибудь непоправимое? На подбор нужных слов уходит около 20 минут. Все видят, что он печатает. И становится до ужаса неловко. Только под конец Намджун выругивается, осознавая, что мог печатать в заметках, а потом скопировать сюда. И самое паршивое в этом то, что все онлайн. Исключая Чимина, почему-то. kim_namjoon28: ну, в общем... Все же в курсе, что некоторые проблемы решаются деньгами, да? Насколько я понял, проблемы Джина из таких. Я СЕО компании BrightLed, возможно, вы о ней слышали, так что для меня не будет сложным всё решить. Тогда проблема возникает у нас — Джин, как я знаю, действительно гордый, и я очень сомневаюсь, что он сможет принять эту помощь от меня. Поэтому, если вы согласитесь... Можем ли мы сказать Джину, что деньги от всех? Скажем, что скинулись... Как только Намджун ещё более дрожащими руками, чем утром, отправляет написанное, в чат сразу же летят буквы «О», длинным рядом и капсом. Не слишком ли глупо это выглядит? Поймут ли они, что за экраном сидит до чёртиков влюблённый пёсик? С другой стороны, если не поймут, то посчитают, что он их всех только что оскорбил, назвав малоимущими? Thng1057: я за. Не подумай, что мы не хотим вложиться, но нас пару часов назад выпнули из квартиры, потому что хозяйка не признаёт однополой любви. Бред. Чонгук печатает, что Джин приютил их в библиотеке, где они сейчас и сидят, и заодно рассказывает душераздирающую историю о том, как хозяйка квартиры оказалась ярой гомофобкой, и когда соседка сказала ей, что видела, как он поцеловал Тэхёна в подъезде, и, что важно — в щёку, — та сразу ей поверила и заставила выселяться. Также Чонгук отмечает, что тоже хотел бы вложиться, но боится, что получится очень мало. И Намджун очень рад, что все переключились на них. Но история эта вгоняет в тоску. Уведомление. Min134340: Мы за, но я тоже хочу вложиться! Кто — «мы»? И в ответ Тэхёну: Min134340: Эй, вы не рассказывали! j_hobiii404: Я тоже за. j_hobiii404: Юнги-хён решил сменить местоимения? Переписка происходит так быстро, что Намджун едва успевает дочитать предыдущее, как прилетает следующее сообщение. Min134340: Нет, дурашка, это Чимин. Я у него сегодня тусуюсь, вот мы и сидим с его телефона. Он сейчас в душе и как только выйдет — обязательно меня убьёт. Вот оно что. Это объясняет, почему Чимин неактивен со своего аккаунта. И лишь, вероятно, Намджуну известно, почему. Странно, что остальные не спрашивают. Чонгук сначала пишет, что он «за», а после отвечает Чимину, что ему не стоит переживать, так как они ничего Юнги не скажут. И что они зря не позвали их всех. Min134340: Это Юнги. Извиняюсь, что не позвали, причины есть. Объясним позже. Похоже, Чимин-таки убедил его рассказать. Бесконечно тянутся минуты, пока пользователь печатает. Бизнесмен на секунду задумывается взяться за работу, но не способен заставить себя это сделать. Слишком интересно. И страшно. Min134340: Итак, что мы имеем? Намджун — инициатор, я за, Чимин тоже (но вкладываться я ему не разрешу, и если Намджун объяснит, почему не стоит — мне будет куда проще его отговорить), Тэхён и Чонгук за, и Хосок также за. Значит, осталось чуть-чуть — решить, как переводить. Думаю, наличкой — фигня. Надо перевести с чего-нибудь счёта. Разве хорошая идея — переводить? Тогда с кого? С чьего счёта? Как только Джин увидит, от кого перевод, у него на подкорке отпечатается этот человек, даже когда он потом узнает, что деньги от всех. kim_namjoon28: а что, если не фигня? Перевод будет сразу видно от кого и осадочек всё равно останется. Может, соберёмся где-нибудь вместе и вручим от всех? j_jk97: Кстаааати, неплохая идея. Ещё и Юнги от празднования своего др не отвертится. Thng1057: А что, очень даже мысль. j_jk97: К слову, что там за хрень, о которой надо знать Чимину, чтобы не вкладываться? Сердце пропускает удар. У Юнги скоро день рождения. Следует пораскинуть мозгами, что ему дарить и дарить ли вообще. И Намджуну надо признаться в своих чувствах на весь чат. Потому что лично он не сможет. kim_namjoon28: Ну... Тут такое дело... Джин мне нравится, вроде бы. Звучит странно, да? Сам не верю. И у меня есть желание спасти то, чем он горит... Он вряд ли узнает когда-нибудь, но всё же... Тяжелый вздох разносится, кажется, по всему зданию перед тем, как неслушающимся пальцем Намджун, не до конца верящий и в происходящее, нажимает на экран. Отправлено. Снова длинной вереницей сыплются «О». Намджун боится подумать, что будет дальше. *** — Совсем скоро! — Чонгук не в силах ровно усидеть на небольшом красном диванчике, выполненном в стиле 90-х, и потому постоянно крутится, — Тэхён, блин, со своим саксофоном... Нет, мне очень нравится, но иногда, как, например, сейчас, он нам нужен больше здесь. Хотя я вот очень кайфую, сидя тут по вторникам и слушая его. Но это значит, что он только-только и успеет во время перерыва подарок с нами Джину вручить, поздравить Юнги и, полагаю, всё. А смотреть он всё равно будет на меня. Такой я обаяшка, — тараторит мужчина. Он подмигивает Чимину, сидящему напротив него в кожаном бомбере, которому пришлось отложить крупные съемки, за что, вероятно, он в будущем отхватит от менеджера. — Угу. И Джин скоро придёт, — Пак переводит взгляд на Намджуна, с искорками в глазах стреляя иногда зрачками в Юнги, чего тот не то чтобы желал. Эта встреча одна из самых противоречивых, что у него когда-либо была. Юнги же молчит. После того, как Намджун, взяв быка за рога, признался в своих чувствах им, он единственный не отреагировал. Потому что он узнал раньше всех. Непонятно, по какой причине, но говорить с Юнги Намджуну показалось так же просто, как вкручивать лампочку. Сегодня он выглядит довольно неформально. Многослойный чёрно-белый верх, брюки карго с кучей карманов, и всё это довершает берет с чем-то вроде пирсинга на козырьке, серьги, массивные кольца и цепи. Кто бы мог подумать, что такие вещи заваляются в гардеробе у сотрудника МЧС. Чтобы Намджуна не в такой степени пилили взглядами все, включая только что подоспевшего Хосока в радужных шмотках, он переводит тему: — Кхем... Я всё подготовил, и конверт красивый, но я думаю, что пока он должен побыть у кого-то из вас. Кто, при нормальном раскладе, мог бы быть организатором подобного? Я не очень хорошо вас знаю, так что... — Я думаю, что такое мог бы предложить Юнги. Или Тэхён. Или я. Или Хосок. Или Чимин. Короче, мы тут все не безынициативные. Скажем, что пришли к идее вместе и очень плавно? — похоже, что Чонгук прав. — Звучит хорошо. И всё же, у кого пока побудет конверт? — на последних словах Намджун очень сильно ускоряется, потому что китайский колокольчик над дверью кафе звенит, и звон этот разбивает облачные фантазии в пух и прах. Не успели. С максимальной скоростью конверт под столом путешествует к Юнги, и тот прячет его в свою сумку почтальонку, украшенную под стать хозяину. — П-привет! — Чонгук перехватывает внимание Сокджина, для того чтобы не выдать их и он не заметил передачи под столом. Выходит из рук вон плохо. Тэхён спасает положение и даёт им пару мгновений на подумать, маша Джину рукой с импровизированной сцены. Чимин привстаёт и хлопает подошедшего по плечу, после чего почти хором с ним здороваются все. — Да, да, привет! Простите, задержался. Как и взгляд Намджуна на его лице. — Да ничего, без тебя бы не начали, наверное, — смеётся Хосок, пододвигая сумку. — Через пару минут Тэ начнёт играть! А пока, я думаю, мы можем подозвать его к нам, — Чонгук уже было подзывает его, но вовремя спохватывается: — Или потом? — Да, давайте позже, — бормочет Юнги. Пальцы Намджуна сжимают друг друга так, как не делали ещё ни на одной встрече. — Ну, получается, самое время поздравлять именинника? — в это мгновение Намджун чувствует себя наитупейшим созданием на планете. Понятное дело, ещё не время. — Угусь. Намджун-хён, начнёшь? — Хосок ехидно улыбается и подмигивает ему. Неужели так будет до тех пор, пока он не признается или не примет решение задушить чувства? — Не-не-не, сначала покушать! Сегодня всё на Юнги, так что не стесняйтесь. Гук-а, привлеки к нам кого-нибудь, пожалуйста, — просит Чимин, спасая положение. Как ни странно, но почему-то на Чонгука официанты настроены лучше всего, как поясняет Чимин специально ему, выдавая длиннющую тираду об этой способности своего младшего. Стоит ему посмотреть на работника — и он стоит у столика, мило болтает с ними и виляет хвостиком, высунув язык. Пялиться в меню долго не пришлось: остановились на пицце, роллах и коле. На каждого попросили подать через полчаса после выдачи основного заказа по мороженому. Странноватый выбор для группы из взрослых мужчин, но у всех свои особенности. — А пока, ребята, у меня... То есть, у Юнги... В общем, у нас есть необычная новость для вас, — запинается Чимин. Все напрягаются и впиваются глазами в Чимина и Юнги. Намджун, для вида, тоже. Однако он примерно улавливает, о чём пойдёт речь. — Ну... Мы давно хотели сказать... В целом-то, не такая уж и новость... Намджун вот в курсе. Короче, просьба нас не отпинывать, но мы... Встречаемся? Юнги явно неудобно говорить о таком, а Намджун знает, как люди, с которыми Мин работает или пересекается, относятся к квирам. Заприметь его кто в этом — сразу бы убили. Но, как имеет основание считать Намджун, Юнги знал, на что идёт, одеваясь так. Вряд ли кто-нибудь допустит мысль, что это их коллега. — Угу. Я его уговаривал с прошлого года, — дав ребятам минуту на переваривание полученной информации, Чимин шокирует ещё сильнее: — Но встречаемся мы уже около четырёх. Вот. — Хосок, я не соглашался потому, что не хотел... — фриковатый МЧС-ник виновато сдувается, но его прерывают, стоит лишь начать. — Да не парься. Я рад, что ты счастлив. Если, — поправляется Хосок, и теперь совершенно никому не понятно, что происходит. — Тогда уж и мне надо открыть карты. Помните период пару лет назад, когда мы с Юнги практически не пересекались? Это из-за того, что я... Ну, был в него типа как влюблён, — и всё же некомфортнее всех Хосоку. — И он, как мне виделось, проявлял что-то ко мне. В общем, мы чуть не дошли до отношений. И поцеловались один раз. А потом всё поняли и сепарировались, или как там говорят сейчас модно? — Погоди, серьёзно? И вы молчали? — возмущается Джин, озвучивая то, что проносилось у всех в черепной коробке. — А что, нельзя? У нас без отношений тут остались только ты и Хосок, но его не считаем — по клубам таскается и клеится ко всем, так что, думаю, не так уж он и одинок. Ах, да. Намджун, насколько я знаю, тоже свободен, — Юнги скидывает кофту, обнажая ещё одну, но куда более дерзкую. — Ага, да. За спинами слышатся характерные гудки саксофона. Тэхён заиграл. — Вот он офигеет, когда узнает! — захватывает разум Чонгука его парень. — Это точно, — поддакивает Хосок, и тут же его внимание обращается в другую сторону: — Несут! На стол ставят круглый деревянный поднос с пиццей, занимающий в итоге его большую часть. Она тонкая, её бортики не слишком толстые, а из под светло-жёлтого сыра, посыпанного сверху укропом, выглядывают помидоры. Следом опускаются роллы, половина из которых выглядит обычно, а вторая комбо из запечённых и разноцветных со всевозможными шапочками из крем-соуса сверху, и соевый соус в небольшом керамическом соуснике тёмно-синего цвета с окраской брызг и с маленьким носиком. От этих блюд поднимается невообразимый аромат, который абсолютно все присутствующие втягивают носами перед продолжением разговора. — Время тостов! — объявляет Хосок, вскакивая с места. — Намджун, начнёшь? — Постараюсь. Несмотря на то, что мы знакомы относительно недавно, всего неделю, я очень рад быть здесь со всеми вами за этим столом, и... — А чего не за другим? — вставляет Чонгук. — Неважно. За эту неделю я увидел в Юнги замечательного человека, и я даже не представляю, насколько он ценен для вас. Поэтому... Вы пьёте или не очень? Ну, в плане... Мне стоит сказать «давайте выпьем чего-нибудь алкогольного» или «давайте выпьем колы»? — вдруг возникает вопрос. — Обычно не очень, тем более что многим из нас ещё и за рулём ехать, — включается Джин. — Но есть любители, конечно, — произносит библиотекарь, косясь поочерёдно на Чимина, Юнги и Чонгука. — Я посмею подумать, что они всё нужное уже притащили и, вполне вероятно, уже подлили себе в стаканы. — Ну хён! Мы чуть-чуть. С колой почти не ощущается. И Чимин сегодня не будет, ему Юнги домой везти, а после самому ехать. Ты будешь? Намджуна, пожалуй, не стану спрашивать, он-то 100% на машине. Чонгук, не чураясь, достаёт из своего рюкзака железную банку пива. Крышка щёлкает в умелых пальцах и после завершения процесса подливания алкоголя в стеклянный стакан банка ставится под стол и прикрывается его сумкой. — Я тут всех учёл, не переживайте! Юнги, ты с водкой будешь, с виски или с джином? — Эй, а со мной-то зачем? Стол взрывается смехом. Чимин шепчет Намджуну, что библиотекарь никогда не упускает возможности пошутить про это. — С виски, пожалуй. Джин крут, но сейчас нет настроения на эксперименты, — тихо подаёт голос Юнги. — Так, агась... Восхитительно то, насколько Чонгук продумывает и учитывает вкусы друзей. И Намджун искренне рад, что находится с ними, а не с Сонбыном в баре, обсуждая проколы работников и людей, выглядящих необычно, которых он подметил за эту неделю. Процесс проходит стремительно, и очередь доходит до Хосока: — Тебе с джином, ликёром, водкой, ромом, виски или с пивом? А Юнги он не предлагал ни ликёра, ни рома, ни пива. Видимо, Юнги такое не пьёт. В этом случае Чонгук, получается, подготовлен ко всему. Что же ещё интересного есть в его рюкзаке? — Ты серьёзно так дофига припёр? — долго Хосок на этом не останавливается, будто подмечает просто для вида. — С ромом, пожалуй. Намджун сомневается, тот ли человек в отношениях Чонгука и Тэхёна является официантом, наблюдая за плавными и незаметными движениями младшего. — Джин? Будешь? — Пожалуй... Ликёр? — Угу. Секунду. Некоторые приступают к еде. И первым это делает Чонгук. Милая традиция — ждать, пока младший начнёт есть, когда везде поступают ровно наоборот. Пицца оказывается на вкус лучше, чем на вид. Мысленно Намджун ставит пометку, что должен записать название этого заведения. Даже если сходить ему не с кем. По мере опустошения деревяшки, на которой лежит основное блюдо, и стеклянных сосудах, в части из которых не совсем кола, шестеро из них всё чаще переглядываются. Пора. Чонгук жестом подзывает Тэхёна, музыка которого весь вечер разливается в ушах. — Джин, — прежде проверяя согласие всех остальных, выбирает момент Намджун. — Эм... Мы... Да, мы... — кивок Юнги, — Короче, мы пораскинули мозгами, думая, как постараться тебе помочь, и... Видя, насколько нелегко Намджуну, Чимин подхватывает: — И мы решили, что лучший выход — просто скинуться. Да, — он перехватывает конверт у своего, как выяснилось, парня, мониторя Джина, — Этого должно хватить с головой, чтобы всё обустроить. Мы поможем с установкой всего. — Ребята... — Джин растерянно прикрывает лицо. — Не стоило. Правда. Я вас очень ценю, но... Это довольно неудобно... Сегодня день рождения у Юнги и... Юнги кладёт руку на плечо Джина, прерывая его. Ну, он хотя бы не отказался. — Спасибо. Я вас всех очень люблю... — на глазах Сокджина стал заметен влажный блеск, а его голос стал немного срываться. Остальная часть посиделок проходит обычно, парни обсуждают абсолютно всё, будь то вещи, касающиеся реального мира или те, что принадлежат к духовному. Все говорят тосты, Хосок читает стих, сочинённый им с Чонгуком, все дарят нужные и полезные подарки, включая Намджуна, который дарит Юнги упаковку дорогих конфет и нестандартной формы бутылку виски, а Чимин загадочно намекает, что от него свой подарок Юнги получил ночью. Тэхён всё чаще прибегает к ним, втягивая содержимое стакана Чонгука из его же трубочки, вставляет пару слов и снова убегает играть. Всё это он успевает, пока кто-нибудь из их джаз-сквада пьёт воду. Но ничто не вечно. За окном темнеет, а значит, самое время сворачиваться. — Я подвезу тебя до дома, если хочешь, — Намджун указывает Джину на припаркованную вплотную к кафе машину, тая в себе давно созревший план. Он хочет совершить всё разом. *** — Я... Ты... Это так неловко, боже, — Намджун, впервые не стесняясь показывать своё стеснение, сгибается, становясь вдвое меньше и прикрывая рукой лицо. На удивление, раздаётся смех. Мягкий и искренний. Джина. Прохлада окутывает мужчин, застывших под светом порога библиотеки. — Бывает. Так что ты хотел? — тон голоса библиотекаря невыносимо сладкий и мурлычащий, и от него уже текут слюнки и подкашиваются коленки. Взгляды пересекаются, и Намджуну только огромными усилиями воли удаётся не отводить своих глаз. Если признаваться, то лучше момента не подберёшь. И если и признаваться — то надо смотреть в глаза. — Просто... Нет, нифига не просто, — мужчина ловит себя на том, что сам издаёт нервные смешки. Собраться. Осмелеть. Сделать. Интересно, понял ли уже Джин, к чему он ведёт? — Ты мне... Нравишься... — последнее слово срывается неровно, голосовые связки будто отказываются работать, ровно как и лёгкие, а дыхание замедляется настолько, что Намджун едва жив. — Позволь мне продолжить, — показывая жест, отталкивающий, казалось бы, спасительную руку, потянувшуюся к его плечу. Намджун больше не глядит на выражение лица собеседника, чтобы заведомо не лицезреть реакции.— С тех пор, как я встретил тебя, всё... Ну, перевернулось. Я никогда и не думал, что мне могут... Ты понял. Честно сказать, твои губы... Никак не могу оторваться... — паузы выходят слишком огромными, но Джин, как и просил Намджун, не перебивает. Лучший человек. В моменте кажется, что он весь скоро лопнет от перенапряжения и бешеного кровотока, а его уши и щёки настолько красные, что хватит для того, чтобы использовать этот цвет в светофорах в ближайшие пять лет. Не совсем такую речь он готовил. Куда лучше. — Ты и сам знаешь, что замечателен. Но возвращаясь к причине, почему я говорю это — я не могу держать в себе. Я бы с удовольствием, но не выходит. Рядом с такой личностью... В целом, я просто хочу сказать, что если попросишь — я больше вообще не сунусь сюда... — на периферии зрения снова мелькает рука, но зрение замыливается так, что замечается только движение. И фокус не словить. — Ну, или если мне повезёт, ты позволишь приезжать по пятницам. — Ты закончил? — холодно. Кивок. А следом за ним — некрепкое объятие. — Ты прав. Очень неловко, — пальцы Джина обхватывают его спину, держась за неё, как за спасительный плот. А Намджун обнимает его тоже, кладя свои ладони на прохладную спину Джина. — Но и я тебе скажу — я подобное испытываю ещё с универа. И ты мне всё ещё нравишься. И мы... Можем попробовать? Каждое слово бьёт в голову гигантским молотом, и Намджун не верит, что не спит. Теперь всё не то чтобы перевернулось, а схлопнулось, взорвалось и породило нечто новое в обоих.