Последствия осеннего дождя

— Привет! Ты чего так рано? — Чонгук наблюдает, как каштановые вьющиеся волосы Тэхёна ярко переливаются в свете солнечных лучей, когда он подходит к его столику и заговаривает с ним, и едва сдерживает своё желание их потрепать. Пыль и аромат кофе и свежей выпечки витают в воздухе. Начищенный кафель сверкает, и что-то в нём есть такое необычное, но при этом родное и комфортное, что уходить будет, как и всегда, сложновато. Обычно когда Чонгук приходит в кафе после своих уличных выступлений, где его парень работает бариста, Тэхён никогда не подходит сразу, а лишь кидает на него загадочные взгляды из-за стойки, а после корчит рожицы, показывая, как ему не нравится кофе. — Привет! А ты чего сегодня? Сменил должность и не сказал мне? — Чонгук привстаёт и тянется к своему парню, приобнимая его одной рукой, но не дотрагиваясь ладонью, чтобы случайно не заляпать кремовую рубашку. Всё-таки он был на улице и часа с два перебирал струны и считал кинутую прохожими мелочь. — Нет, всё окей. Я ведь говорил — Ханна не смогла выйти на работу, у неё что-то с братом случилось, поэтому сегодня я ещё и официант, — улыбнувшись, Тэхён, совершенно не упрекая его в невнимательности, обволакивает взглядом щенячьих глаз, и внимание Чонгука переключается на родинку на нижнем веке, которую он сильно любит гладить большим пальцем и целовать. — В таком случае, я желаю кофе за счёт заведения! — шутливым тоном произносит Чонгук. — Будешь должен! И Тэхён, посмеиваясь, удаляется от него, а Чонгук засматривается на аккуратно завязанный бантик на его талии. Вдруг в кармане широких штанов жужжит телефон и начинает играть попсовый рингтон. Джин-хён. *** Дверь закрывается за Намджуном, он привычно вешает куртку на крючок, но, крутя головой во все стороны, никаких старушек не замечает. Вместо них по всей библиотеке шныряет Чонгук, параллельно крича кому-то, чтобы готовил верёвку, и чуть не сбивает его с ног, несясь на другой конец помещения. — О, — удивлённо выдыхает он. — Ты тут. Джин говорил, что ты, скорее всего, не придёшь... — задумавшись, Чонгук, опустив голову, извиняется: — Прости. Следовало поздороваться сначала. — Забей, — на данный момент совершенно не волнуют правила приличия. — Что тут у вас происходит? — Джин-хён готовит библиотеку к проверке, а мы помогаем, — без запинки выдаёт Чонгук. — Ого. Он ничего мне не говорил. — Разве? А мне сказал, что написал тебе, — оглядываясь, Чонгук ловит взгляд странного парня с причёской, как у домовёнка Кузи. — Мне пора, нужно ещё закрепить всё и прикрыть провода. Теперь ему понятно. Сделав ещё несколько неуверенных шагов в сторону основной комнаты, куда ускакал Чонгук, Намджун натыкается взглядом на Сокжина, и отчего-то чувствует себя таким виноватым, что хочется превратиться в малюсенький комочек где-нибудь в уголке, лишь бы прекрасный мужчина не посмотрел на него в ответ. Но он смотрит. И в его глазах Намджун видит отчаяние. Только что он помогал Чонгуку и его другу, как можно понять по их взаимодействиям, но остановился. Что-то происходит. Что-то важное для него. Неужели есть вероятность, что библиотека провалит проверку, о которой вскользь упомянул Чонгук? Брови библиотекаря приподнимаются, и его выражение лица теперь ужасно похоже на то, какое было тогда, когда Намджун впервые пришёл в пятницу и увидел старушек. — П-привет, хе-хе... — Намджун не узнаёт собственный голос. Слишком высокий и сбивчивый. — Привет! Ты чего тут? Я же писал тебе, что мы сегодня... Немного не работаем... — Джин тоже говорит сбивчиво, что никак нельзя назвать его нормальным состоянием. — Телефон сел, не успел прочитать... Всё настолько плохо? — По мне видно, да? Намджун слегка кивает, но, спохватившись, мотает головой, на что на лице Джина промелькивает ухмылка. — Ну, раз пришёл, надо помогать, верно? Что тут у вас за проверка? — интересуется Намджун, не желая останавливать всеобщий движ. Откуда ни возьмись между ними вклинивается Чонгук. — Если кратко... — Чонгук набирает воздуха в лёгкие перед тем, как выдать: — У хёна есть друг-чиновничек, документики в МЧС чирикает, и ему козлы сверху сказали библиотеку проверить, типа не загорится ли здесь чего, а он свою работу любит очень сильно и проверять будет строго, хотя и хёна тоже... Откуда-то сзади раздаётся грохот, и парень в ярких шмотках, которого Намджун раньше не встречал, кричит: — Всё в порядке! Чонгук продолжает: — Но если бы другой пошёл, там вообще крышка. Юнги-хён свой, он что-нибудь придумает. Ну, в общем... Он пытался перенести сроки, но Джин-хёну сказал о внеплановой проверке в последний момент и мы тут теперь крутимся, как белки в колесе, помогаем библиотеке не закрыться. — О... Ого, — после настолько скоростного монолога Намджун бы поспорил с теми, кто считает, что самый быстрый репер — не Чонгук. — Угу. Тогда чего стоим? Когда он приезжает? — Да вообще их по одному не отправляют, но у него напарник слёг, поэтому нам крупно повезло, — Чонгук всё ещё на своей волне, но его руки выполняют работу, и Намджун поражается, какую — Чонгук прикрывает старые провода на полу верёвкой, маскируя под техническую необходимость или декорацию. Странный парень, крутящийся рядом с ним в это время двигает шкаф, закрывая провода в плачевном состоянии, бегущие к потолку. — Но, судя по хёну, приезжает он довольно скоро, — указывает Чонгук на Джина. — И не говори, у нас пятнадцать минут осталось, он сказал, что явится к шести. Джин копошится и достаёт деревянный веник из-за своего стола. Намджун, не подумав, тянет к нему руку. На лице библиотекаря проскакивает растерянность и его пальцы слегка разжимаются, но прибор он не отдаёт. — Намджун-хён, помоги мне разгрести проходы немного, — бизнесмена вовремя выручает Чонгук, и они на пару принимаются отодвигать стопки книг от дверных проёмов и впихивают их на полки, за что Джин прикрикивает на Чонгука. — Кстати... — заводит напарник по убиранию книг с проходов. — Получается, ты тут кроме меня и Джин-хёна никого не знаешь, да? — Угу, — отвечает Намджун, продолжая работать. И правда, почему он не захотел познакомиться с теми, кто окружает Джина? Дело в панике во взгляде библиотекаря, от которой возникает желание бросить всё и любой ценой устранить её или в чём-то ещё? — Тогда давай начнём! — кряхтит Чонгук, пытаясь поднять огромные Тома книг и Намджун берёт у него половину. — Спасибо. Не успевает Намджун и выдохнуть, как Чонгук говорит: — Так вот. Тот парень в углу — Тэхён, мой парень. Мы с ним давно вместе, года три уже. Он просто душка. Про него, кажется, я уже говорил, да? — Да. Судя по внешности, эти двое сильно похожи, но по тому, как они себя ведут, Намджун невольно сравнивает их с огнём и водой. — А вон там, с Джином рядом, Хосок стоит, — Чонгук дёргает головой в сторону, на парня в колоритной одежде. — Мы с ним вместе выступаем. Не всегда, конечно. У него часто смены в баре у отца. Я — играю на гитаре и пою, он — танцует. Дверь в библиотеку приоткрывается. Все замирают. На пороге показывается щуплый молодой мужчина с блондинистыми волосами, и у Намджуна сердце уходит в пятки. Неужели это он? — О! — восклицают Чонгук и Хосок. С их стороны такая реакция, как понял Намджун, на любого человека ожидаема, и только увидев мягкую улыбку Джина он позволяет себе расслабиться. — Чимин-а! — радостно произносит библиотекарь и спешит обнять гостя. — Ты чего тут? — Привет, привет! — раздаётся высоко, так, что Намджун сомневается, не выжал ли Сокджин из Чимина душу. — Да вы там в нашем чате столько настрочили, что не грех и проверить вас, — закатив глаза, Чимин всё же признаётся: — Ну, у меня сегодня просто выходной, и завтра, и послезавтра тоже, вот и вырвался к вам. По очереди все обнимают его. Только Намджун — нет. — Я уж думал, что всю жизнь будешь в Пусане торчать и мы тебя будем видеть только на обложках журналов, — вставляет Тэхён, и его голос открывается Намджуну как бархатный и вполне себе приятный. — Я люблю свою работу, бесспорно, но надо же мне и с друзьями потусить хоть когда-нибудь, особенно если у вас тут такое! — бизнесмен обращает внимание, что тембры Чимина и Тэхёна чудесно гармонируют друг с другом, создавая великолепный контраст. — Ой, да какое там... Такое... — Джин смотрит потерянно. — Вряд ли мне светит сохранить библиотеку с такими финансовыми возможностями, — грустно вздыхает он. — Эй, а это кто? Вы мне не рассказывали! — взгляд незнакомца упирается в бизнесмена. — Я Намджун, — на удивление, Намджун не потерялся и протягивает Чимину руку для рукопожатия. — Я Чимин, очень приятно! Какими судьбами вы здесь? — интересуется он, тряся руку бизнесмена с неожиданной силой. На мгновение Намджун теряется, размышляя, что ответить. — Долгая история, но я, как и все вы, заинтересован в том, чтобы библиотека осталась. — В таком случае прекратите трепать языками и помогите мне! — встревает Джин, и Намджун понимает, что они сблизились, и он, похоже, вливается. — Да, времени у нас крайне немного... — с нетипичным для таких случаев прищуром произносит Чимин. — Что ты имеешь в ви... — Сокджин не успевает довершить мысль, как за их спинами слышится щелчок двери. Он подпрыгивает. Дыхание перехватывает. Глаза библиотекаря округляются, он медленно разворачивается, а вслед за ним все остальные. Вряд ли к ним приедет ещё один друг. На пороге стоит мужчина в тёмно-синей форме сотрудника служб МЧС с погонами и нашивками. На его груди вышито имя: Мин Юнги. Это тот. Ледяным тоном он представляется: — Заместитель начальника отдела надзорной деятельности, Мин Юнги, — он достаёт из кармана удостоверение и тут же убирает обратно: — Внеплановая выездная проверка. Остаётся только Джин, остальные — в подъезд. Чонгук наклоняется и шепчет прямо в ухо Намджуна: — Это Юнги-хён, он милашка... Чаще всего, но когда на работе — очень суровый. Пойдём! И младший хватает Намджуна за рукав, таща к выходу. Медленно вся компания выходит из библиотеки. Им остаётся только стоять и ждать. Хосок прислоняется всем телом к двери, подслушивая, что происходит, и Чонгук толкается с ним, чтобы присунуть лицо к замочной скважине. *** — Ну поехали... Предъявляй документы, — начинает Юнги. — Угу. Держи, — лицо Джина пустое, когда он протягивает старому другу пожелтевшие бумажки из своего стола. Мерное постукивание матовых разношенных туфель отдаётся эхом по помещению. Его дополняют удары блестящей трости. Эта деталь непривычна. И когда он только стал использовать трость? Доходя до шкафа, передвинутого Тэхёном, Юнги, приподнимая тростью верёвку, уложенную Чонгуком, тяжело выдыхает и запрокидывает голову. — Что это? Внутри Джина что-то падает. — В... Временное решение? — Эксплуатация электропроводки с повреждённой изоляцией, так и запишем... — Юнги неразборчивыми символами фиксирует нарушение в блокноте. — А верёвка откуда? — Ну, я иногда позволяю туристическому кружку детей проводить тут занятия и изучать узлы, так что... — Шкаф даже трогать не буду, и так вижу, что за ним всё в плачевном состоянии, — проверяющий осматривает углы, потолок, пол и заглядывает под ковры, регулируя их положение тростью. — У тебя тут нет сигнализации. А надо бы. Это серьёзно. И таблички отсутствуют. Откуда, по мнению устанавливающих подобные правила, у Сокджина возьмутся деньги на дорогое оборудование? С ним безопаснее, но всё же его библиотеку не финансируют. По спине пробегается толпа противных, мокрых мурашек. Вроде бы, всё хреново, но Юнги ведёт себя так, словно всё отлично. Точно он на тесте, который наверняка завалит, а учитель делает ему поблажки. Мерзко. Джин зажмуривает глаза и закрывает лицо ладонью, плетясь за Юнги, а в груди бурлят переживания. Почему же судьбой было уготовано так, что Намджун видит его и его библиотеку в таком состоянии, что он не прочитал чёртово сообщение? Что будет дальше? Неужели всё, что он строил долгие годы придётся разрушить ввиду собственной бедности? Двигаясь далее по коридору, Юнги отмечает: — И план эвакуации, к слову, просрочен. У тебя стеллажи не так стоят. Обратно двинешь — тоже не сгодится — проходы узкие получатся. Они, конечно, и так не шибко большие, но на это я закрою глаза и с линеечкой трястись тут не буду. Хоть что-то. — Вот эту вот фиговину уберёшь — не отмечу, — трость тянется в направлении артхаусной скульптуры, которую смастерили дети. — Где огнетушители у тебя? На такую площадь надо два. — Блин... Можешь не ставить? Завтра куплю оба, или сегодня могу. Но, прошу заметить, один у меня есть... Правда, не рекомендую тебе проверять его сроки... — Угу. Только поставь на видном месте, а то запрятал, что я не вижу. В подвал пойдём? — Всё равно же пойдём. — Ага. Веди. На подгибающихся ногах Джин бредёт в другую комнату, а оттуда на лоджию, где скрыта небольшая квадратная дверца. В подвале, впрочем, не обнаруживается ничего более ужасающего, чем наверху, если не считать заплесневелые огурцы ещё с прошлого владельца квартиры и такие же оголённые провода. Юнги ворчит, что спускаться и подниматься сложновато и что Джину стоит взять быка за рога и устроить капитальный ремонт. — Подводя итоги, всё плохо, — Юнги укладывает свой блокнот на стол Джина. — По-хорошему бы ремонт, но... Нарушения очень серьёзные и... Будь здесь не я, деятельность библиотеки бы приостановили до исправления, — с каждым словом выражения на обоих лицах мрачнеют. — Всё, что могу выжать — две недели. Если не исправишь проводку и не поставишь сигнализацию с датчиками в срок — комиссия тебя закроет. Я бы с радостью дал больше, но я не могу, если что-то случится здесь по моей вине — нас обоих посадят, ты это прекрасно знаешь, — ударяет по больному Юнги. — Старые провода постарайся заменить за три месяца, огнетушители чтобы завтра же были. Проходы подразгреби. Касательно плана эвакуации и табличек — не больше месяца, и чтобы светящиеся, — от нервов Юнги чиркает в своём блокнотике. — А, да. Акт и предписание... Можешь пока остальных звать, я тут у тебя посижу, заполню, а ты подпишешь. Проверяющий усаживается за его рабочее место и достаёт из сумки, которую Джин совершенно не заметил, планшет с бумагами, начиная выводить всё необходимое. А библиотекарь не может сдвинуться с места. Это конец. *** — Ух ты... — доносится до Джина, когда Чимин, не выдержав, открывает дверь. Пять макушек залезают в образовавшуюся щель. — Мы закончили, входите, — бормочет Юнги, склонившись над документами. — Рекомендую запомнить это место... С ним у нас осталось немного времени, так что... Будем тусить тут напоследок, да? — поникший библиотекарь выдавливает из себя смешок и не то рассеянно, не то обречённо разводит руками, но до того он получается натянутым, что Хосок кидается на него и приступает успокаивающе гладить по голове. — Всё так ужасно? — искренне интересуется он, на секунду прекращая своё занятие. Джина хватает только на то, чтобы едва заметно кивнуть, пискнув от сдерживаемого крика отчаяния. — Ну вот я так и знал, что Юнги — гад, — вставляет едкое слово Чимин, косясь на проверяющего, с невозмутимым лицом продолжающего своё дело. — Или правда всё плохо? На вид-то ничего, библиотека как библиотека. — Это тебе библиотека, а мне надо с положением сверять, и абсолютно точно могу сказать, что здесь кое-чего важного не хватает. Такие места не функционируют. Джину повезло, что у него есть я, — Юнги раздражается, движения его ручки становятся агрессивнее. — Я бы с превеликим удовольствием не писал ничего, но перспектива наблюдать небо в клеточку всю жизнь мне не нравится! Ты в курсе, что я хочу дарить людям надежду, а не отнимать её, но такая уж у меня работа! — Работа у него, ага, конечно! Из-за этой твоей работы мы видимся дай бог раз в месяц! И волосы твои тоже из-за неё страдают. Не вижу причин, по которым ты по-прежнему на ней торчишь, планктон офисный. — Они решили устроить ещё одну драму? Пива и чипсов не хватает, — шепчет Тэхён Чонгуку, что не укрывается от слуха Намджуна. Юнги и Чимин близки? Но Чонгук бы сказал ему о таком. Выходит, просто друзья. — Погодите-погодите, я чего-то не знаю? — оживляется Джин. — Чтобы случилось такое чудо, как сбор всей компании, где будешь и ты, Чимин, и Юнги... Реже ведь видимся, намного реже. — Угу, сомнительно, — переглядываясь, вторят ему Чонгук, Хосок и Тэхён. Намджуну остаётся размышлять о том, какие отношения между всеми находящимися в библиотеке. — Мы ведь им не говорили, да? — Чимин обходит парней и встаёт за спиной Юнги, пробегаясь двумя пальцами по его спине. — И не планировали, если ты вдруг забыл, — отрезает мужчина, смахивая с плеча кисть Чимина, словно назойливую муху. — Что-то да, запямятовал кажись... — сладко чеканит Чимин прямо в его ухо. — Ну а если серьёзно, давай им скажем, а? — Ну, теперь-то коль не скажем... Они ж не отстанут... — Юнги поправляет челку и выпрямляется. — Джин, иди сюда. Мне нужны твои подписи тут, тут и вот тут, — Юнги ставит точки в разных частях листа и уступает место Джину. Точно с замершим сердцебиением он, перенимая своими потрясающими руками ручку, аккуратно расписывается в указанных местах. Формальности завершены. Устроившись на стульях, все молчат. Чонгук уходит куда-то и через минуту возвращается с пледом, укутывая Джина. Никто не спешит заговорить. — Я пойду, покурю, — набрасывая форменную ветровку, сообщает Юнги. — Можно с тобой? — вырывается изо рта Намджуна прежде, чем он успевает осмыслить, по какой причине так сказал. Не курит он уже лет пять. Сокджин как-то упоминал, что ненавидит курящих, кажется, когда к ним завалился в стельку пьяный дед, от которого несло табаком за километр. Но как тогда он терпит Юнги? Сорвав свою куртку с крючка, Намджун бросается преследовать проверяющего, чувствуя, как затылок прожигает кое-чей взгляд. Вдруг он сделал хуже? Сокджин считал, что он не курит. Он и не курит. К чему тогда это всё? Намджун нагоняет Юнги уже у выхода из подъезда. — М? — протягивает сигарету тот. — Не курю, — отодвигает предложенное бизнесмен. — Чего тогда пошёл? — совсем без интонации вопрошает Юнги. До этого Намджун сомневался, что люди так умеют. Чиркает зажигалка. — Юнги, верно? — Угу. Первый дым выпускается в воздух. — Я не совсем понял, что сейчас произошло... Не мог бы ты под... — Могу. У Джина в библиотеке нет пожарной сигнализации, из самого опасного. Я дал ему две недели на то, чтобы её поставить, — затяжка получается глубокой. — После истечения срока библиотеку закроют. — Это я, наверное, понял. Спасибо. Но почему он так переживает? Поставит сигнализацию и всё будет хорошо. — Не поставит. Не все люди могут себе позволить не считать деньги, — только в этот момент до Намджуна доходит, что он только что ляпнул. Со стыда хочется провалиться под землю. — А кредит он брать не будет, даже на дело всей жизни — гордость не позволит. — Оу... Точно... Я... Я идиот. Сизые струйки дыма закручиваются и уплывают вверх. Юнги опирается на стену дома. — Он тебе нравится, да? Подобного вопроса Намджун не ожидал. Выбивает воздух из лёгких. По нему так легко догадаться или Юнги победитель битвы экстрасенсов? — Чего глаза вылупил? Просто предположил. Весь вечер на него только и пялишься, как мёдом намазано. — Нет, что ты... — Намджун тут же машет руками. Если у него не хватит сил признаться Юнги или хотя бы самому себе, то как же он провернёт это с Джином? — Наверное. Я не знаю, но... Похоже на то. Стоит пауза, и Намджун зачарованно глядит на полупрозрачные клубы, растворяющиеся в вышине. — Я никогда не сталкивался с подобным и на мужчин не смотрел в этом плане... А в октябре забрёл сюда и увидел его... И всё перевернулось с тех пор... Ох.. Прости. — За что? Всё окей. У меня так же было. Я всегда был толерантен, конечно, но... С Чимином сложно было построить отношения, находясь в такой среде. Ты только не пробалтывайся им пока. Не хочу ранить Хосока. Юнги выпускает ещё партию дыма. Намджун подмечает большого чёрного кота, наблюдающего за ними из окна первого этажа соседнего здания. — Если будете с Джином гулять — осторожнее, гопоты много. Я их приструняю иногда, но многого не могу, иначе и меня фриком сочтут... Ну, за ручку уж не надо, только когда уверены, что прямо ни души. Становится смешно от такого совета. — Дожить бы... Страшно. Я не знаю его так хорошо, как вы. Не знаю даже, можно ли на что-то надеяться. — Разберёмся. Пойдём.