Стань моим маяком

Долгожданное лето! Нагретая от солнца вода океана, тёплый, но всё равно освежающий ветерок, лёгкая одежда, ягоды, гулянки до поздна и возможность покататься на скейте - то, что нравилось Донхва в жарком сезоне больше всего. Наступила вторая половина июля, на улице стояло безумное пекло, но это не остановило парня перед выходом на работу. "Когда уже отпуск?", - думал кассир, приближаясь к "Коко". Сегодня предстоит важный день: Донхва ждёт повышение. Спустя полгода работы его место в коллективе стало одним из главных, и уважаемый господин Нам решился на объявление: "Дорогие сотрудники, - начал Нам. Голос директора раздавался по всему залу эхом, - среди вас есть один, кто отличился прекрасной работой и выполнением всех обязанностей за довольно небольшой срок работы... Ли Донхва, ваш коллега и друг, становится менеджером гостевого зала!" Парень утопал в аплодисментах своего коллектива. И другие менеджеры, и простые сотрудники - совершенно все улыбались и поздравляли Донхва с новой должностью. Но, как говорится, от ответственности не убежать! С новым рабочим статусом появились и новые обязанности: теперь всё, что касалось работы гостевого зала или, как называют эту зону работы коллеги, «прилавка» было под контролем бывшего кассира, и теперь частенько вместо вечерних прогулок в приятной компании в виде Кехуна, с которым это уже успело стать традицией, придётся сидеть в пекарне, копаясь в бумажках и заполняя различные бланки и документы. Но Донхва не вешал нос: зарплата менеджера выше, чем у обычного кассира, поэтому погашение долга пойдёт быстрее, - "И Кехун будет давать мне меньше денег". Прошло три месяца от того, можно даже сказать, рокового момента, когда Донхва признался другу в наличии огромного долга, но он до сих пор не мог смириться до конца с тем, что Кехун финансово помогает ему. Три месяца, три зарплаты и три раза фотограф приносил своему другу белый, как мел, конверт, наполненный деньгами. Обычно он клал по двести пятьдесят вон, но один раз позволил себе положить и по триста тридцать пять... Конечно, Донхва ругал его со словами: "Я же говорил, что большего не возьму!", - но Кехун всё равно умудрялся сделать так, чтобы остаток суммы оказался у друга. Правда, Кехун не замечал, что Донхва видел, как он пытался подложить ему деньги в карман брюк, джинсов или фартука. Молча, Донхва закрывал глаза на действия друга и глубоко вздыхал: он просто знает, что Кехуна не переубедить. Благодаря помощи и собственному труду до тотального погашения оставалось четырнадцать миллионов. На целых три миллиона меньше! Донхва, стоя посреди раздевалки, любовался своей новой рабочей формой. Выглаженная и элегантная, она смотрелась на нём идеально. Белая рубашка с маленьким логотипом "Коко" на груди, чёрные брюки, жёлтый галстук и бейдж, на котором написано уже не просто "Донхва", а "менеджер Ли Донхва". Внутри парня распирала гордость. Переехав в Хэмпхён, он и не надеялся на быстрый карьерный рост, думая, что на острове Нихом всё совершенно иначе, нежели на Иджу, но и на новом месте он обрёл хорошую работу, дружный коллектив и добрых друзей. Менеджер посмотрел на часы. С минуты на минуту начинается его рабочий день на новой должности! Кехун, услышав чудесную новость от друга, радовался, словно за себя и пообещал прийти сегодня к открытию пекарни, чтобы увидеть Донхва в новой форме первым. Но у новоиспечённого менеджера был ещё один сюрприз. Донхва вышел в зал. Оставалось две минуты до открытия. Проверив «прилавок» и убедившись, что всё нужное для обслуживания гостей на месте, Донхва радостно вздохнул и посмотрел в окно. Сердце пропустило удар: Кехун, бодрый и удивлённый, стоял у входа и пялился на друга, приоткрыв рот. Донхва широко улыбнулся с мыслью: "Уже пришёл!". Наконец пекарня "Коко" открыла свои двери для жителей Хэмпхёна. Кехун даже не успел войти, но уже во всю рассматривал новый имидж друга: безупречная форма менеджера... и новый цвет волос! - Ты когда это успел покраситься? - трогая пряди, будто думая, что на голове друга парик, спросил Кехун. - Ха-ха-ха! Вчера вечером! - У тебя были такие тёмные волосы, не больно было их осветлять? Донхва поправил причёску, цвет которой напоминал солнечные лучи или цыплёнка. - Было... Но мне нравится результат. - Согласен, тебе идёт. - Спасибо, Ке, - ответил парень и провёл друга вглубь пекарни. Посетителей не было, поэтому менеджер и гость позволили себе сесть вместе за столик. - Будешь что-нибудь? - Нет, - ответил Кехун, - пока не буду. Лучше расскажи о новой должности. - Так, - сказал Донхва, концентрируясь, - во-первых, у меня новая форма... - Представляешь, я заметил! - Ох, прекрати! Подколы от Кехуна стали для Донхва нормой жизни, но иногда он всё-таки давал волю эмоциям и ругал его, пока сам Ке смеялся. - Она очень удобная и лёгкая. - Лёгкая? Не замёрзнешь в ней зимой? - Ты говоришь, как моя мама, - Донхва усмехнулся. - Я просто забочусь о тебе, друг. "Забочусь о тебе, друг". "Забочусь о тебе, друг". "Забочусь о тебе, друг". - Зимой у меня будет другая форма. Она отличается лишь наличием тёплого пиджака и цветом галстука. Летом, весной и осенью галстук жёлтый, а зимой - голубой. - Ого... Символично. - Согласен! Голубой, словно снежинки, и жёлтый, словно солнце и золотистая листва... - Говоришь, словно пишешь книгу.. Ты, случаем, не стал писателем? Ах, менеджер-писатель! - Ха-ха, да какой писатель! Единственные бумаги, с которыми я буду работать - только документы, бланки и списки. - Хах, понятно... - Во-вторых, - продолжил Донхва, - один из менеджеров подарил мне именную ручку в честь повышения. Донхва достал из кармана заветную ручку. Чёрная с буквами золотого цвета. "Видишь? Ли Донхва", - сказал парень, указав на надпись. - Погоди, ты Ли? - Да, - удивлённо ответил парень, - а ты что, не знал? - Нет, - улыбаясь, ответил Кехун. - Я ведь тоже Ли, Хва. - Надо же! И мы узнали об этом спустя сто-олько времени... - "Лучше поздно, чем никогда", - так любил говорить мой папа. - Он прав. Менеджер принялся рассказывать дальше. Кехун положил голову на ладошку, с неподдельным интересом слушая друга. Серёжка в его ухе качалась из стороны в сторону, а кольца, которые так любил носить Хва, поблёскивали на солнечном свете. Смотря на голову Донхва, он ясно видел маленького пушистого цыплёнка. - И последнее... Кехун, всё нормально? - Ох, да, я просто задумался. - Окей. И последнее, - повторил парень, - сегодня я хочу отметить новую должность. Приглашаю тебя на домашнюю вечеринку! В шесть вечера. Будем я, ты, Джуван и Донхён, мой младший двоюродный брат. Кехун, не задумавшись, ответил: - Хорошо, я обязательно приду. Кстати, не знал, что у тебя есть брат. - Он жил здесь ещё до моего приезда, и именно благодаря ему я решился переехать сюда. Донхён помог мне обосноваться. - Понял. Вот что значит, воспитание, помогает старшему! Ха-ха! - Ке, ты снова стал дедом... Однажды Кехун пошутил про минусы нового поколения, и Донхва решил подхватить, назвав друга дедом, который вечно кряхтит и бурчит на молодых людей. Такова была их дружба: старик и цыплёнок. Начали приходить клиенты. Донхва, увлечённый работой, попрощался с Кехуном, мысленно готовясь к вечерней встрече. Солнце стояло довольно высоко, но рабочий день Донхва уже подошёл к концу. Господин Нам лично поздравил менеджера ещё раз. "Донхва, я рад, что выбрал новым менеджером именно тебя", - последнее, что Нам Сокджин успел сказать парню перед его уходом с работы. Придя домой, Донхва, тяжело вздохнув, опустил на пол тяжёлые пакеты с продуктами и прочими вещами, которые сделают вечеринку лучше и ярче. Донхён пришёл к брату спустя полчаса, и они вместе принялись готовиться к празднованию. - Подай сливы, пожалуйста, - попросил брата Донхва. - Держи... Кстати, кто такой Кехун? Джувана я знаю, вы ведь знакомы с ним с давних времён, а вот он... - Кехун мой близкий друг. - Надо же. А вы давно знакомы с ним? Донхва не спешил отвечать. - Брат? Бра-ат... - Да, да, слышу. Мы знакомы несколько месяцев. - Ого. Извини, но я думал, ты редко доверяешь людям, особенно если знаком с ними меньше полугода... - Хм... Понимаешь, Кехун - отдельный случай. - Во-о-от ка-а-ак, - Донхён подозрительно растянул слова. Донхва почувствовал что-то неладное и легонько толкнул брата в плечо. - Хэй, ты чего удумал? - Ничего, честно! - Донхён чуть не подпрыгнул на месте от пронзительного взгляда своего старшего. Дабы исправить ситуацию, он сделал щенячьи глазки и заговорил самым сладким голосом, на который только был способен: - Поверь мне, Донхва! Прошу, поверь своему младшенькому! Донхва рассмеялся. Отставив фрукты в сторонку, он схватил Донхёна двумя руками, затеяв шуточную драку. - Только не щекоти! Донхён просил, умолял о пощаде! Но Донхва был жесток... Через пять минут «младшенький» валялся на полу, будто без чувств. - Вставай, - сторого сказал Донхва. Донхён, словно робот, резко встал, но не поднимал голову от горечи проигрыша. - В следующий раз я не дам тебе победить, брат! - Мечтай, - с высокомерным тоном сказал Донхва, смотря на младшего так, словно был готов испепелить его взглядом. На часах было без десяти шесть, вот-вот должны были нагрянуть гости. Донхён подбирал музыку, а Донхва расставлял угощения на стол. Дзынь-дзынь-дзынь! Раздался звонок в дверь. Донхва подбежал к двери. Открыв её, он увидел своих друзей, Джувана и Кехуна. Отчего-то они безудержно смеялись... - Что такое? - спросил Донхва, впуская гостей в квартиру. Кехун и Джуван, держась за спины друг друга - хотя, держался Джуван, а Кехуну просто было позволено дотрагиваться - еле-еле плелись, передвигая ногами, словно хромые птицы. - Да что случилось то!? - уже громче повторил Донхва. - Ха.. Ха-ха-ха! Я сейчас задохнусь... Ха-ха! - Так... Ха-ха-ха! Ох, всё, надо прекращать. Кехун, давай... Джуван убрал руку парня со своей спины. Кехун понял намёк и отстранился. - Вы объясните? - Донхва продолжал требовать ответ. - Ох, Донхва, - начал Джуван, смахивая с глаз слёзы от смеха, - ты так смешон в этом фартуке! Мы с Кехуном не удержались! - Точно! - сказал Кехун, сдерживая ухмылку. На его глазах тоже стояли слёзы, видимо, фартук Донхва действительно был таким забавным... - Вы серьёзно? О боже, я сниму его сейчас! Прекратите! Смотря на чуть ли не падающих от смеха друзей, Донхва сам начал посмеиваться. Донхён, услышав весёлые звуки, пришёл к парням. - Добрый вечер! Я Донхён! - он поклонился. - А... что здесь происходит? - Здравствуй, Донхён, - сказали Джуван и Кехун одновременно, резко став серьёзными. Кехун продолжил: - Твой брат очень смешной, Донхён. - Прекрати! Ты позоришь меня! - Не стыдись, - ответил Кехун, - твой фартучек такой миленький... Фиолетовый, с сердечком на кармане... Ха-ха-ха! Донхён, уловив взгляд Кехуна, показал ему кулак с оттопыренным вверх большим пальцем. - Ты погляди, Хва, Донхёну нравится! Донхва испуганно посмотрел на брата. В считанные секунды его взгляд изменился... Младший понял: "Сейчас от меня ничего не останется". Через несколько минут Донхён, разбитый, лёжа на полу, хныкал: - Донхва, какой же ты жестокий! Ты должен беречь меня, а не доводить до слёз! Ещё и применяешь страшное оружие - щекотку! Ох, горе мне, горе! - А ну-ка замолчи, - крикнул Донхва, - не надо было идти против меня! Будешь знать! Кехун и Джуван с шоком наблюдали за другом. Его грозный и самодовольный оскал, хмурые брови и строгий, громкий крик заставляли каждого из парней задуматься: "А точно ли это тот Донхва, с которым я общаюсь?!". Повернувшись к друзьям, Донхва изобразил наимилейшую улыбку, даже ангельскую, но она сошла на нет, когда парень заметил, что и Кехун, и Джуван, глядят на него, словно на страшного монстра. - Ч-что такое? - спросил Донхва, сделав шаг к друзьям. Кехун прижался к стене и, запинаясь, сказал: - Т-ты такой жуткий! Тебя словно подменили... Эй, инопланетянин, быстро верни нам нашего доброго и милого Донхва! - Да, прошу, пусть он станет ласковым! - Донхён взвыл, чуть ли не рыдая. Он до сих пор лежал на полу без сил. - Ох, успокойтесь! Это я, ваш любимый Донхва, - сказал парень и приставил к одной из щёк половинку сердца, сделанную из пальцев левой руки. - Милота! - Мило! - Брат, теперь я знаю, что ты это ты! Умиления полились на Донхва со всех сторон. Он засмущался: - Ладно вам, ха-ха-ха! Лучше пойдёмте за стол, - Донхва, представляя себя швейцаром, слегка поклонился и приглашал гостей вглубь квартиры. Пока Донхва, Донхён и Джуван разговаривали о чём-то в гостинной, Кехун принялся осматривать жилище друга: вся мебель была в одной цветовой гамме, в каждой комнате было светло и убрано, чувствовался максимальный уют. Ничего не существовало в доме Хва без своего определённого места: всё было распределено по полкам, шкафчикам, тумбам и задвижкам. Внезапно, Кехун, посмотрев в дальний угол прихожей, увидел то, что очень выделялось на фоне всей квартиры. Вещь была без места, просто стояла на полу, немного облокотившись о стену. Тёмно-синий и блестящий скейтборд манил рассмотреть его поближе. - Ого, Донхва, ты катаешься на скейте? Хва, подбежав к другу, ответил: - Да, очень люблю этим заниматься. - Почему ты не говорил раньше? Это очень интересно. - Предлога не было, да и ладно, всё равно ты узнал! Помимо этого скейта у меня есть ещё два, но они в шкафу. Этот скейт я обожаю больше других, вот и вытащил, чтобы кататься именно на нём. Донхва погладил скейт, словно это было домашнее животное. - А помнишь, как ты учился кататься? - раздался голос Джувана. Парни уже сели за стол. Ке и Хва сидели рядом, Джуван и Донхён - напротив. Внутри Кехуна бурлило смущение... Он снова рядом с ним. Снова чувствует его запах, видит его чудесный профиль лица... - Помню. И как больно было тоже помню, ха-ха-ха! - Ты много раз падал? - поинтересовался Кехун. Ему очень хотелось узнать полную историю: все шаги друга, его промахи, пути к достижению цели и настрой. - Конечно. Ощущение, словно ты маленький ребёнок, который учиться ходить. Делаешь шаг и падаешь, и так много раз, пока не станешь устойчивым. - Но Донхва быстро научился, - Джуван дополнил рассказ друга, ведь именно он помогал ему с освоением скейтборда. - Молодец, Донхва, - воскликнул Ке. - Кстати... Как давно вы общаетесь? - взгляд Кехуна бегал то к Хва, то к Джувану. Парни начали сомневаться, в каком году произошло их знакомство, так как это было давно, но кое-что они смогли рассказать: - Когда я был маленьким, - начал Хва, обращая взгляд к Кехуну, - моя мама отдала меня в один из самых престижных детских садов. Там я познакомился с Джуваном. Хотя, как познакомился... Он не хотел дружить со мной! - Боже... - прошептал Джуван, качая головой из стороны в сторону, будто отметая всё, что говорит друг. - Ха-ха, взгляните! - Донхва обратил внимание Ке и Донхёна на Джувана. - Так вы сначала не хотели общаться с моим братом? - расстроенно спросил Донхён, - Но сейчас вы так дружны! - Он вечно доставал меня со своими объятиями! Я с детства не люблю прикосновения, - Джуван отвёл взгляд, словно от стыда. "Как же так вышло, сначала раздражал, а теперь дружит со мной?", - Джуван задавался лишь этим вопросом. - Но потом моя мама попросила маму Джувана привозить меня домой, потому что наши семьи были почти соседями. Тогда у нас не было своей машины, поэтому тётя Наын сделала нам большое одолжение. В машине мы с Джуваном начали разговаривать, хоть он и не всегда проявлял желания. - Кехун услышал от Джувана: "Эй, перестань подкалывать меня!", - Так мы и стали друзьями! Ходили в одну школу, в какой-то момент даже в одном классе были. Потом семья Джувана переехала сюда, и мы стали общаться на расстоянии. Но теперь я здесь, и мы довольствуемся общением в живую! - сказал Донхва. Он тянул руки к Джувану со словами: "Дай пять!", но Джуван просто качал головой, что подразумевало: "Ага, ещё чего". Кехуна это так рассмешило, что он улыбался до ушей. Из-за разговора Кехун не заметил вчего, что приготовил Донхва для гостей. Стол ломился от приготовленных блюд, на стенах висели разноцветные флажки, на фоне играла приятная весёлая музыка. Вечеринка длилась весьма долго, и за это время парни успели покататься на скейтах Донхва прямо внутри квартиры, потанцевать и похвалить составлявшего плейлист Донхёна, поиздеваться над ним, сказать тосты и пожелать всего самого хорошего новоиспечённому менеджеру, попытаться сделать из шариков собак и кошек и ещё раз сесть за стол, угощаясь вкусными блюдами, который Донхва так усердно готовил. Кехун чувствовал любовь и теплоту Донхва, вложенных в каждые куски торта и пирога, в каждую порцию горячего и в каждый салат. Кехун ясно представлял, как Донхва говорит: "Ешь мою любовь". Парни много болтали, рассказывали друг другу смешные истории. Донхёну так понравился Кехун, что он никак не мог отлипнуть от него. За окном окончательно стемнело, и Джуван собрался домой. Завтра ему было нужно рано вставать. Спустя два часа ушёл и Донхён. Донхва подшучивал над ним: "Нашему малышу пора в кроватку. Соска не ждёт!". Донхён просто закатил глаза и, попрощавшись с братом и его другом, ушёл. Ке и Хва остались одни. За небольшой отрезок времени они убрали еду со стола, помыли посуду, привели квартиру в порядок. - Фу-у-у-ух, - облегчённо вздохнул Донхва, сев на диван, - наконец-то закончили... Кстати, Ке, тебе всё понравилось? - Конечно. Ты очень старался, это видно! Донхва смущённо ответил: - Спасибо. Парни сидели вплотную друг к другу на диване в гостиной и молчали. Кехун чувствовал себя неловко, он не знал, как заполнить тишину, но, посмотрев на Донхва, на его закрытые от усталости глаза, на его длинные ресницы и аккуратные, даже элегантные запястья и пальцы рук, он понял, что говорить ничего и не нужно. "Даже молчать с ним комфортно", - подумал парень и отпустил голову на плечо друга. Донхва почувствовал это, но не стал ничего делать. Ему казалось очень милым то, что Ке так непринуждённо лежит на нём. Донхва даже слышал какие-то звуки, похожие на мурчание кота. "Это он издаёт этот звук?", - подумал Хва и, стараясь не шевелиться, чтобы нечаянно не свалить голову Кехуна, посмотрел на него. "Так он уснул". Донхва долго колебался между тем, чтобы встать и дать Кехуну полноценно лечь на диван и тем, чтобы, не изменяя положения тела, заснуть рядом с ним. Всё же, Донхва выбрал второе, но не прошло и пяти минут, как Кехун, проснувшись, резко поднял голову. - Ох... Хва? Я уснул на тебе? А сколько я спал? Донхва с улыбкой ответил: - Да, уснул, и я решил не беспокоить тебя. Ты так мило лежал на мне, ха-ха! А спал ты, хм... Думаю, минут семь. - Понял. Кехун взял в руки телефон и посмотрела на часы. Была уже половина первого ночи. - Так поздно! Я, пожалуй, пойду домой. Тебе завтра на работу, верно? - Да-а-а, на работу... Но... Кехун, может, ты останешься на ночь у меня? Кехун не мог принять предложение друга всерьёз. - Ч-что ты сказал? Его щёки постепенно нагревались и становились всё краснее и краснее. "Остаться вдвоём?", - эта мысль заполнила всё сознание Кехуна. - Ну да... - Донхва ответил с такой интонацией, будто он уже сомневается, правильный ли выбор сделал и следовало ли вообще предлагать Кехуну подобное. - Я не заставляю, просто предлагаю... - Нет-нет, я всё понимаю, не волнуйся. Просто, для меня это предложение очень неожиданное. - Ты никогда на ночёвках не был, что-ли? - Был несколько раз, но это было давно. Да и вообще, почему ты хочешь, чтобы я остался здесь? Тебе же завтра рано вставать, идти на работу... А тут я, будешь со мной возиться. - Прекрати. С тобой не возиться нужно, а оберегать и заботиться. Мы же маяк и корабль, помнишь? Без кораблей маяку не было бы кому светить, а без маяка корабли не смогли бы добраться до суши. Знал бы Хва, как тронули Кехуна эти слова... И знал бы Донхва, что по-настоящему чувствует к нему Ке. Слышать подобное от своего возлюбленного всегда в радость. Кехун чувствовал настоящее счастье, в нём прибавилось энергии, и парень еле сдерживался от того, чтобы не поцеловать Донхва. Ему было безумно стыдно за эти мысли... Губы Донхва наверняка были мягкими и нежными. Сколько раз Хва уже целовался? И хочет ли он того же, что и Кехун? Но Донхва нашёл в парне поддержку, нашёл друга, а не любовника! Быть может, Донхва тоже что-то чувствовал к Кехуну? Как же парню хотелось узнать правду... Но почему именно в самый подходящий для признания момент Кехун не может выдавить и словечка? Всё внутри горит, но Ке не может выпустить огонь наружу. Сердце приказывает: "Признайся!", а мозг говорит: "Не делай этого". Неизвестно, кого слушать - Кехуна словно рвало пополам изнутри. - Ох, Донхва, хорошо, что ты помнишь об этом. Всё верно, я маяк, а ты корабль. И... спасибо за предложение, я останусь! У Кехуна была отдышка, будто он пробежал километров сто. Донхва спросил, в порядке ли друг, но Кехун ответил: "Всё нормально" и принялся ещё быстрее нормализовывать дыхание. Внезапно Донхва спросил: - Ке, хочешь, я тебе покажу кое-что? - Конечно! - ответил Ке, и, встав с кровати, пошёл за уже удаляющимся другом. В квартире Донхва было две комнаты. В одной комнате он спал, встречал гостей, так сказать, тело его жило там, но душа жила именно во второй. - У тебя реально так много вещей, что ты сделал из спальни гардеробную! Вау... Я... даже не знаю, что сказать. - Ха, все, кто видел мою "сокровищницу" так реагируют. - А у тебя в гостях много кто был? - Не-а, лишь ты, Джуван и Донхён. Когда брат увидел мою гардеробную, он чуть не упал в обморок, но ему очень понравилось! Я даже отдал Донхёну какую-то из своих футболок в тот день. - Ничего себе, - ответил Ке, разглядывая огромную бывшую спальню, - погоди, а как ты всё это перевёз с одного острова на другой? - Это было тяжело. Родители помогали, да и я купил много огромных чемоданов. Зато, ты посмотри, здесь и футболки, и майки, и кроссовки, и джинсы, и кепки... - И каждого из элемента одежды по штук сто. - Именно! Ха-ха-ха! Ох.. Я просто очень люблю стильно одеваться. Я обожаю это. Не побоюсь сказать: у меня есть вкус и я наряжаюсь достаточно хорошо и красиво. - Подтверждаю. Меня всегда восхищала твоя манера одеваться. Но для меня всё равно так необычно, что ты переделал спальню в гардеробную сам, без посторонней помощи. - Да ладно, всего лишь два шкафа собрать, поставить их и двадцать полок повесить! Чего уж там! - Тебя пожалеть, что-ли? - Ке легонько толкнул друга в плечо, глядя на него хитрыми глазками. - Какой же ты лис! - Донхва толкнул Кехуна в ответ. Ке хотел было начать лезть к другу, но он резво и быстро отпрыгнул от него. - Ого, ты как лягушка! - Ха-ха-ха! Лис и лягушка... Мы, видимо, из зоопарка сбежали. - Говори за себя! - Да ну тебя! Парни снова начали баловаться. Они устроили шуточный бой, потом кидались вещами Донхва, да так, что они валялись в каждом углу комнаты. Наконец, спустя полчаса друзья закончили, и, тяжело дыша, присели на диван в гостиной. - Да уж... Теперь нужно пойти и сложить все вещи. Надеюсь, они не пострадали. - Не думаю, что с ними что-то случилось. Ах, если только помялись. - М-м... - в согласии промычал Хва, уставившись на друга. - Думаю, пора спать, уже почти три часа ночи. Тебе завтра рано вставать! - Да, точно... А вещи? Нет, сначала надо всё сложить, - Донхва зевнул, и Кехун, будто заразившись, повторил за другом. - Потом. Кехун резко закрыл глаза и начал храпеть, притворяясь спящим. - Хр-р-р-р... Всё, Донхва, ложись... Ох, я так устал, даже не могу пошевелиться! - Хах.. О-о-ох, - Донхва опять зевнул, - да, надо ложиться. Совсем забыв о постельном белье и о пижаме, Донхва лёг рядом с Кехуном на диван. Сначала они просто молча лежали, а потом Кехун спросил: - Тебе удобно? Давай я лягу на пол? Донхва уже почти заснул, но всё равно пытался ответить другу своим сонным и уставшим голосом: - Не... Если ты уснёшь на полу, я всё равно... о-о-о-ох... приду к тебе и буду спать с тобой... Всё, спи, сп-о-окойной ночи, Ке. - Спокойной ночи, Хва... Парня словно окатили ледяной водой. "Значит, Донхва не просто так оставил меня у себя. Не просто так...". Сердце колотилось, словно бешеное. Кехун убегал от кого-то страшного, неимоверно огромного и пугающего. Лес пытался запутать его, не дать выбраться, но у него ничего не выходило. Внезапно парень забежал в какой-то сад, обстановка сразу стала более дружелюбной и умиротворённой. Со спокойной душой Кехун сел на лавку, попивая чай из фарфоровой кружечки. Его раны, которые оставили поганые ветки деревьев из леса, затянулись, даже не оставив шрамов. Вдруг, тучи начали сгущаться... - Хэ-э-й... Думал, что убежишь от меня? Перестань, от любви никуда не деться... Только есть ма-аленькая проблема... Твои чувства такие светлые, такие тёплые, словно сказочные! Но как же я? Ты подумал обо мне? Небо стало чёрным, не было видно ни Солнца, ни Луны, ни звёзд. Чай превратился в ярко-красную кровь, которой было так много, что она заполнила кружку полностью и принялась течь по руке Кехуна. Чья-то обжигающе горячая рука сомкнулась на шее парня. Он будто ослеп, не видел ничего, только чёрное пятно стояло перед его глазами, а всё, что Кехун слышал были лишь те слова, которые пробирали его до пят. Его кошмар. - Я ВЕДЬ НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! НЕЛЮБЛЮНЕЛЮБЛЮНЕЛЮБЛЮНЕЛЮБЛЮНЕЛЮБЛЮ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУНЕНАВИЖУНЕНАВИЖУНЕНАВИЖУНЕНАВИЖУ! - Прек... рат-ти... - Кехун пытался бороться, пытался вырваться из цепкой хватки чудовища, но всё тщетно... - НЕЛЮБЛЮНЕЛЮБЛЮНЕНАВИЖУ! НЕЛЮБЛЮНЕЛЮБЛЮНЕНАВИЖУ! ТЫТЫТЫТЫТЫНЕНЕНЕНЕНЕНЕПОДУМАЛПОДУМАЛПОДУМАЛПОДУМАЛПОДУМАЛОБОМНЕМНЕМНЕМНЕМНЕМНЕ! Кехун резко встал. Его била дрожь, по лбу струился ледяной пот. Всё тело дрожало, и парень никак не мог отдышаться. Посмотрев по сторонам, он заметил, что Донхва нет рядом. - Вот... - А-А-А! - Не кричи, это я, Донхва! Я принёс тебе воды. Держи. - Но как ты появился здесь? Только что тебя тут не было! Кехун опустил взгляд на стакан с водой. Отчего-то вода чернела с каждой секундой. Кехун протёр глаза, посмотрел ещё раз - вода была красной... Это была кровь. Кехун в испуге бросил стакан подальше от себя. По полу разлетелись осколки, кровь разлилась на светлый ковёр. Кехун посмотрел в сторону, где только что был Донхва. Его снова не было рядом. - Донхва, где ты?! Донхва, отзовись! Кехун невольно закрыл глаза, будто кто-то другой управлял ими. С каждым морганием Кехун то видел друга, то нет. В какой-то момент он появился совсем рядом с парнем, но сразу же пропал. Ке моргнул ещё раз - Донхва опять появился. Его глаза были чёрными, не было видно ни белка, ни зрачков. Парень опять невольно прикрыл глаза - друг приблизился. А потом ещё. И ещё. И ещё, пока Донхва не оказался вплотную к нему. - Д-донхва? Что происходит? Что с тобой случилось? Кехун кричал, но это был немой крик. Голос словно пропал, и казалось, что парень просто открывает рот с напряжённым лицом. Чудовище в лице Донхва медленно протянуло руку к шее Кехуна и сжал её. Так сильно, что послышался хруст. Кехун не видел зрачков монстра, но был уверен, что тот смотрит прямо в его душу. Донхва сжимал пальцы на шее всё сильнее и сильнее, Кехуну было безумно больно, но что-то не давало ему отключиться. Внезапно чудище вытянуло свою вторую руку в бок, раскрыв ладонь, и кружка, что была разбита, снова собралась по кусочкам у него в руке. Она была кристально чиста, словно в ней не было никакой крови. Донхва надавил краем кружки на место, где было спрятано сердце Кехуна. Как только кружка коснулась груди, оттуда полилась кровь. Это была кровь из его сердца. Чудовище наполнило стакан полностью и поднясло его ко рту дрожащего от боли парня. - Пей, - прошептал Донхва. Кто-то опять начал управлять Кехуном: парень, несмотря на все попытки сопротивления, открыл рот. Внутрь полилась кровь собственного сердца. Ужасная, горькая, тошнотворная... Кровь любви.