Стань моим маяком

- Кехун, просыпайся! Кехун, пожалуйста, проснись! Наконец-то наступило утро. Кехун, резко открыв глаза, глубоко вздохнул, словно до этого в его лёгких не было кислорода от слова совсем. Донхва держал в руке стакан с водой и, протягивая его бледному и дрожащему другу, сказал: - Тебе снился кошмар, да? Ты задыхался во сне, я так испугался! Кехун взял в руку стакан. "Прямо как во сне... А вдруг я всё ещё сплю? Хотя, глаза у Донхва не чёрные, и на дворе уже утро... Но моё подсознание может обманывать меня...". - Донхва, это точно т-ты? Хва опешил и посмотрел на Кехуна расширенными от шока глазами, но тот сразу же принялся объясняться: - Мне приснился кошмар, и в нём ты, став каким-то чудищем, душил меня. Кехун поставил стакан на пол, так и не попив воды. Донхва взял его за руку и начал гладить, пытаясь помочь прийти в норму. Было видно, что он сам до жути испугался. Чтобы он душил Кехуна? Никогда и ни за что Хва не причинил бы ему боль. - Друг, посмотри на меня, - нежно сказал Донхва. Его глаза были сонными и мутными, но Ке всё равно смог разглядеть в них волнение, - это я, Донхва. Я никогда не стану плохо обращаться с тобой. Это всего лишь сон. Дыши, дыши... Донхва притянул друга к себе и медленно погладил его по спине. Тонкие пальцы касались холодной от пота кожи, грея и успокаивая. Сначала Кехун просто сидел и глядел в одну точку, но потом взглянул на Донхва, почувствовал его руки на своём теле и аккуратно обнял друга, с каждой секундой прижимая сильнее и сильнее. - Тише... Вот, правильно, дыши ровно... Молодец! - Спасибо, Хва. - Пожалуйста. Береги себя, я волнуюсь. Кехун улыбнулся и ответил: - Хорошо, я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Парни сидели в таком положении минут десять и сидели бы ещё дольше, если бы телефон Донхва не начал издавать громкие звуки. - О, будильник. Хах, пора вставать! Ке, ты как? Может, ещё полежишь? Кехун не хотел становиться для друга обузой и несмотря на дрожь, что била его тело, решил встать. Вместе друзья приготовили завтрак, а потом Кехун ушёл домой, обняв Хва на прощание. "Пиши, звони", - сказал Донхва, закрывая за парнем дверь. Было только раннее утро, и Кехун решил прогуляться, но перед этим зашёл в круглосуточный магазин. Даже после плотного завтрака появилось желание выпить чего-то сладкого. Выбор пал на вишнёвый сок. Когда парень вышел из магазина, он замер, словно превратился в статую: взору предстал невероятной красоты океан, искрящийся на солнечном свете. Казалось, что он горит пожаром. Кехун бесчисленное количество раз видел океан, но таким - в первый. Вид завораживал, заставлял отбросить всё и просто наслаждаться. Ощущение, будто человека загипнотизировали и приказали: "Смотри". - Вот бы Хва это тоже увидел...- произнёс вслух Кехун. Даже в такой чудесный момент он не забывал о Донхва. Включив камеру на смартфоне, Кехун сделал фото, а потом принялся играть с насыщенностью, яркостью и контрастом изображения, стараясь передать всю красоту воды, ведь иногда камера телефона немного портит картину. "Чтобы он смог увидеть то же, что и я". Кехун отправил фотографию в надежде, что Донхва увидет её прямо сейчас. Так оно и вышло: друг открыл чат спустя минуту после отправки. "Вау... Жаль, меня там не было. Спасибо, что сфотографировал!", - ответил Донхва. Прочитав, Ке улыбнулся и отправил ему эмодзи в виде пламенного сердца. Так пылал океан, так пылал сам Кехун. Парень спустился на набережную и сел на ту скамейку, на которой когда-то он нашёл промокшего под дождём Донхва. "Интересно, как обстоят дела с его долгом? Он не любит говорить на эту тему... Вдруг к нему всё ещё пристают те люди в чёрных костюмах? Уверен, что этот... как же... господин Ч... бил его и унижал. Я видел синяки... Или мне показалось? Кажется, я сам себя накручиваю, но когда дело доходит до него, я не могу иначе. Надеюсь, когда-нибудь я признаюсь ему". Прогулка длилась час, и Кехун наконец вернулся домой. В квартире было душно, и парень открыл все окна на распашку. Подул свежий ветерок. Кехун, вздохнув, пошёл заниматься домашними делами, а позже - рабочими. Народ уже проснулся: люди выходили на улицу, чтобы пойти на работу, в магазин или погулять с собакой, по дороге носились машины и мотоциклы, в океан вышли лодки для ловли морепродуктов. Какую же рыбу готовили на Нихом! Даже Фугу мог готовить почти каждый повар. Туристы, любящие приезжать на остров поздней весной и ранним летом, обожали ходить по ресторанчикам, дабы попробовать ядовитую рыбу, которую предварительно обработали. Огромную ответственность брали на себя повара, но блюдо из Фугу успело стать огромной рекламой для острова. Рискованно, но действенно! От возникших мыслей Кехун даже почувствовал на языке вкус рыбы. Парень допивал сок, купленный ещё во время прогулки и редактировал фотографии. Вкус спелой вишни растекался во рту пряностью и терпкостью. Кехун, решив выбросить пустую упаковку от напитка, взял её в руку и случайно заметил одну интересную вещь: мальчик, изображённый на упаковке от сока, был похож на Джувана. "Прямо вылитый... А как поживает настоящий Джуван? В последнее время я не видел его рядом с Донхва... Ох, да и зачем мне видеть их? Я не ревную Джувана к Хва, они просто друзья. Прошло достаточно времени и я понял, что они ничего не испытывают друг к другу. Если любишь - доверяй, и это истина". Истина, за которую приходится платить. Видя обнимающихся Донхва и Джувана Кехуну стало так плохо, что он даже не мог нормально работать. По ночам Ке видел сны с одним и тем же сюжетом, где Джуван и Донхва счастливы, а вот он - ни капли. Кехуну казалось, что его жизнь вертелась только вокруг Хва, и парень понимал, что так никуда не годится. Но как перестать думать о том, кто захватил сердце за считанные секунды? Донхва - второй человек, которого полюбил Кехун за всю жизнь. Он не собирается повторять прошлых ошибок - надо признаться, нельзя тянуть! И именно в моменты, подходящие для признания что-то не давало Кехуну осуществить задуманное. Сердце щемило, становилось душно, тошнило... Словно сама судьба была против отношений Ке и Хва. Хватит ли смелости, Кехун не знал. Иногда Донхва вёл себя так, словно ему было нужно только внимание Кехуна, а иногда иначе, будто в их дружбе не существует ничего примечательного. "Я не подумал о нём, когда влюблялся. Скорее всего, ему не нужны мои чувства. Ему нужен друг, а не... а не я". На сердце стало совсем тяжело. Мысли не давали Кехуну работать, да и он сам удивился, как мысленно перешёл от Джувана к своему возлюбленному. На часах уже было одиннадцать, и Ке, несмотря на гнетущие мысли, заканчивал своё задание. Внезапно затрезвонил телефон. Посмотрев на экран, Ке увидел знакомый номер и ответил: - Джуван, здравствуй, как ты? - Привет, Кехун. Всё хорошо, спасибо! А ты как? - Нормально, - сказал Кехун, крутя в голове мысль: "Может, мне опять надо что-то отредактировать? Или сделать фото...", - но то, что сказал Джуван, шокировало его: - Завтра утром тебе будет нужно поехать в Дайдже, так как там будет проходить масштабный фестиваль в честь Дня независимости Нихом. Знаешь об этом? - Да, знаю... Фестиваль всегда проходит в столице. - Именно, молодец! - ласково ответил заведующий, - Скоро я пришлю тебе электронный билет, ты поедешь на поезде. Ехать недолго, всего два часа. Вообще, я думал, поедет кто-то другой, но, видимо, сам господин Пак ждёт многого именно от тебя! Ах да, фестиваль будет длиться с двенадцати до девяти, времени много, и фотографий должно быть тоже много, минимум тридцать. Хорошо? - Хорошо, - ответил фотограф. Его до сих удивляло то, что его так скоро отправили на индивидуальное задание в другом городе, ведь на такие отправляют далеко не каждого сотрудника. Конечно, прошло уже несколько месяцев с начала работы Ке в фотостудии, но даже этот срок не сулил полного доверия от господина Пака. Кехун и Джуван выяснили ещё пару моментов. Настала пора прекращать диалог: - Тогда, жду вестей и большого количества фотографий. Ох, и не забудь сказать Донхва, что уезжаешь, а то он переживать будет. - Переживать? Он сам так сказал тебе? - Ха-ха, нет... Хм... Просто по нему видно, что он думает о тебе, волнуется... Или мне кажется... Хотя, когда речь заходит о тебе, Кехун, Донхва становится мягче, даже милее! Не знаю, что ты сделал с ним, но у меня есть такое ощущение, что он... ох... неровно дышит к тебе. Эти слова будто выбили из Кехуна весь кислород. Во рту было сухо, как и в лёгких. Сердце словно остановилось на мгновение, но для парня это мгновение длилось вечность. Никто не застрахован от того, чтобы внезапно услышать слова, от которых волосы встают дыбом. "Может, это действительно так? - вертелось в голове Кехуна, - Джуван не станет врать мне. Всё, что он говорит, похоже на правду, Донхва ведь вправду заботится обо мне". - Ты серьёзно так думаешь, Джуван, или шутишь? Это очень серьёзное заявление, - на одном дыхании выпалил Кехун. - Не уверен, но это логично. Друг, мне кажется, тебе нужно поговорить с ним... Я не хочу лезть в ваши отношения, но Донхва правда светится при виде тебя. - Я даже не знаю, что сказать... - еле шевеля губами, проговорил Ке, медленно вздохнув после ответа. Как бы он не старался, чувства брали верх. - Только не говори Донхва, что я рассказал всё это тебе, окей? - Да, конечно, не переживай. Спасибо за правду, Джуван. - Пожалуйста... Береги себя и Донхва. Ох, и не забывай о работе! Кехун тихо посмеялся в ответ. Бросив трубку, парень лёг на кровать. В голове был вихрь, и Кехун решил разложить всё по полочкам вслух: - Я тысячу раз задавал себе вопрос, взаимны ли мои чувства. Хва, в основном, ведёт себя как.. необычный друг. Он тянется ко мне, а я тянусь к нему... Может, мои догадки верны и у нас всё вправду взаимно? Ох, и почему я не могу просто спросить у него об этом? Веду себя как трус. Кехун закрыл глаза, глубоко вздохнув. Открыв, продолжил рассуждать: - Так странно, я ведь правда иногда веду себя так... Не хочу биться, ругаться, хочу решать конфликты только словами. Я миролюбивый, но не могу поднять руки, если мне правда кто-то угрожает... Кажется, это неправильно? Ох, так и умереть можно... А если кто-то будет угрожать не мне, а Хва, например? Как я его оберегу, если не могу драться? Настоящий мужчина должен уметь защищать свою любовь, а я даже и пальцем тронуть никого не могу. - Кехун, что с твоим лицом? Мальчик медленно подошёл к отцу с опущенной головой. - Меня ударили. - Кто? Кехун тяжело вздохнул. - Одноклассник. - За что он тебя ударил? - Он просто издевался... Но, отец, - малыш Ке заговорил очень быстро, словно боялся куда-то опоздать, - его уже наказали и он больше не будет так делать. - Это, конечно, хорошо, но почему ты не ударил его в ответ? Поверь, я знаю, что ты даже не думал о том, чтобы дать ему сдачи. - Оте.. - Сынок, когда ты уже поймёшь, что в этом мире не всё решается словами? Я тебя даже на тхэквондо записал, чтобы ты научился драться! Кехун поник. Чёлка спадала на глаза, прикрывая их от строгого взора родителя. Маленькие пальчики рук держали низ кофты, сминая его. Ладошки вспотели. - Пап... Папа, я не хочу драться. Я хочу дружить, а не бить. - А если над тобой будут ещё издеваться? Не будь трусом, сын, учись стоять за себя. Кехун резко открыл глаза, словно выходя из транса. - Я больше так не могу. Надо признаться... Тогда Донхва узнает настоящую причину моего желания его защищать. Я хочу бороться за его безопасность, хочу быть с ним и в горе, и в радости! В голове парня постепенно начал зарождаться план действий: что сказать, в какой позе стоять, куда девать руки... Но внутри сеялась тревога. Как это сделать, если Ке до сих пор трясётся от смущения, когда Донхва находится близко? "Никакого самоконтроля. Он, наверное, уже понял, что нравится мне, а я тут лежу, тревожусь. Я так жалок... Завтра уезжаю в Дайдже, мне нужно успеть признаться ему". А ведь Кехун уезжал в столицу не навсегда, а лишь на один день, но вёл себя так, словно ему придётся расстаться с Донхва на очень долгое время, и признание в любви само стало требовать огласки. Сердце Кехуна бешено колотилось, превращая спокойствие в волнение. "А что, если... А вдруг... А может быть...", - раздавалось в голове парня. От этих мыслей сердце стучало ещё хлеще, но Ке это не волновало. Ему просто хотелось продумать всё наперёд. "Так, для начала надо сказать Донхва о моём отъезде, и, может, потом я позову его гулять. Он согласится, мы пойдём... не знаю... ох... в парк? Хм, может быть... Хорошо, в парк. Погуляем, возьмёмся за руки, я начну говорить... и признаюсь". Кехун приложил холодную руку к горящим щекам. Что-то не сходилось. "Слишком просто. Донхва может перевести тему, может что-то сделать, что отвлечёт меня от признания...". Кехун, с тяжёлым сердцем, вздохнул и, встав с кровати, подошёл к окну. Океан, что бросался яркой синевой в глаза, заставил Кехуна задуматься. "А ведь я просто всё усложняю. Ох, стою тут, распинаюсь, как школьник... Ужасно". В итоге, Ке решил отложить признание до приезда из Дайдже. В мыслях парня картина, где он говорит Донхва три заветных слова, выглядела безумно и красиво. Ке уже полностью представил, как скажет, как поцелует, как обнимет... Конечно, если всё это сбудется. Наступил вечер. Кехун подготовил небольшую сумку, куда сложил солнцезащитные очки, антисептик, духи, переносное устройство для зарядки телефона и провод, маленькую тряпочку, чтобы протирать объектив камеры, кошелёк, бутылку с водой и наушники. Также он хотел взять штатив для камеры, но всё-таки решил поехать налегке. Написав Донхва об отъезде, Кехун отложил телефон. Спустя несколько минут, ему пришёл ответ. Донхва будет скучать по нему. Постепенно сумерки превратились в ночную темноту. Кехуну уже давно было пора спать, но он не мог оставить мысли о пугающем сне и сообщениях Хва. Сердце ныло, будто из него высасывали силы. Глаза парня никак не могли закрыться, а в голове была буря. Лёжа в темноте, Кехун, несмотря на позднее время и на то, что завтра ему нужно рано вставать и ехать в столицу, свернулся калачиком под тёплым одеялом и мысленно ругал себя: "Я такой странный. То думаю, что Донхва любит меня, то боюсь, что я ему не нужен... И чувства мои не нужны. Я как ребёнок! Осталось подождать завтрашнего дня. Я всегда сосредоточен, а с этими чувствами стал каким-то рассенным, даже не могу себя понять. Нужно вести себя по-взрослому. Завтра приеду из Дайдже и сразу же пойду к Хва!". Но даже несмотря на уверенность Кехуна не покидало плохое предчувствие. Закрыв глаза, Кехун всё-таки уснул. Разлепил парень глаза с первыми нотами мелодии будильника. Отправление было в девять утра, а это означало, что у Ке осталось полтора часа на сборы. Это время прошло достаточно быстро, но фотограф успел сделать все утренние дела, неспешно позавтракать и одеться. Выходя из квартиры, Ке отписался другу: "Привет, Хва. Скоро отправление моего поезда, я уже выхожу из дома. Как у тебя дела?". Донхва не отвечал. Вероятно, он спал или уже шёл на работу. "Теперь он менеджер, у него полно дел". Светило яркое солнце, и на улице было так тепло, что Ке решил поехать в столицу в футболке, но также не забыл взять с собой ветровку. "На всякий случай", - так учила Кехуна его мама. - Кехун, ты тепло оделся? - Ма-а-ам... - Прекрати и надень ещё одну пару носков. На улице минус восемь, а ты собираешься идти налегке! Давай, на всякий случай. - Но мне не холодно! В ответ мама просто уставилась на сына строгим взглядом, и Кехун нехотя надел вторую пару носков. Чёрные выглядывали из-под оранжевых, и смотрелось всё это глупо. "Из-под пятницы суббота". Недовольный мальчик вышел на улицу, оставляя после себя напряжённую обстановку. Мама, грустно улыбнувшись, вздохнула и подошла к окну. Её сын, впихнув руки в карманы удалялся всё дальше и дальше от дома. Пошёл дождь. Мальчик, хлюпая ботинками по глубоким лужам, шёл домой. Уже на пороге его встретила мать. - Кехун, быстрее заходи домой! Ты весь промок! Ке зашёл внутрь. С его волос стекали капельки дождя. - Сильно промок? - Нет... Дождь пошёл, когда я уже почти дошёл до дома. - Скорее снимай ботинки, у тебя, наверное, все ноги мокрые! Обувь действительно выглядела промокшей до нитки, но, сняв её, Кехун очень удивился. - Мам, ноги сухие... Одна пара носков промокла, другая - не успела. - Ох, как хорошо! Не зря ты надел вторую пару. "А ведь мама была права.. И зачем я поясничал?". Колёса поезда стучали с сердцем парня в унисон. Быстро и рвано. Воспоминания отдавались в душе чем-то светлым и лёгким, но всё равно приносили боль. "Как родители там.. без меня? Я давно не навещал их...". Прошло уже полчаса с отправления поезда, виды за окном сменялись один за другим. Кехун слушал музыку, и казалось, что мелодия, льющаяся из наушников заглушала мысли и чувства. Солнце светило во всю, и внутри поезда было душновато, отчего Кехун переодически вздыхал. Наконец, спустя два часа, парень вышел на свежий воздух. Дайдже встретил фотографа шумом, которые устроили жители из-за приготовлений к празднику. Дата была действительно знаменательной - остров Нихом стал независимым целых двести лет назад! Прошло уже очень много времени, но люди, живущие в Дайдже и остальные островитяне чтили традиции и каждый год отмечали День независимости как подобает. Кехун, идя по столичным улицам до площади Акмаз, места, где будет проходить фестиваль, наблюдал за женщинами и мужчинами в красивых традиционных костюмах и детьми, которые держали в руках шарики в форме морских коньков, китовых акул, скатов, летучих рыб и многих других обитателей Тихого океана. "Если посмотреть сверху, то может показаться, что надувные морские обитатели плывут куда-то все вместе по морю Дайдже", - думал Кехун, улыбаяясь детям, которые смотрели на него и улыбались в ответ. Казалось, что именно из-за праздника небо расчистилось, превратившись в сплошное голубое полотно. Парень продолжал идти и не переставал радоваться. Как же отрадно было видеть жителей острова, которые объединились в большую-большую семью, чтобы отпраздновать общий великий день! Подкреплённые духом веселья и гордости за свою землю, люди шли по улицам, и их лица так светились, что никакое солнце не нужно было - очень сильно жители Нихом любили и уважали свою Родину! "Обожаю праздники.. В такие моменты чувствуется, что ты не один, что у тебя всегда есть кто-то рядом. Приехал по работе, но в итоге отдыхаю здесь душой", - подумал парень, держа в руках камеру, который то и дело "выпускал птичку", делая чудесные фотографии. Не прошло и часа, как Кехун дошёл до площади Акмаз. Океан из людей не давал пробиться поближе к месту, где вот-вот начнётся представление, но парень смог найти обходные пути и лазейки, благодаря которым оказался совсем рядом с ограждениями, которые помогали выделить достаточное пространство для артистов. И вот настал заветный час, пробило ровно двенадцать. Сцены не было, выступающие медленно выходили в центр площади и распределялись по своим позициям. Заиграла музыка. Такие живые и запоминающиеся, ноты скакали то вверх, то вниз. То же самое проделывали и танцоры: прыгая вниз, вверх и в другие стороны, они звенели своими украшениями. Их лица были разукрашены, от этого представление выглядело ещё ярче. Кехун не мог полноценно наблюдать за шоу, так как непрерывно делал фотографии, но он об этом не жалел - даже так парень наслаждался фестивалем по полной. Закончив невероятный танец, артисты поклонились и ушли, а вместо них на "сцене" появился ведущий. Одетый в изумрудно-зелёные пиджак и брюки, он выглядел статно и очень красиво. Когда парень заговорил, все мигом замолчали: - Здравствуйте, дорогие жители острова Нихом! Меня зовут Амару, и сегодня я ваш покорный слуга, а точнее, ведущий столь чудесного шоу в честь Дня независимости нашего острова! Люди захлопали, Кехун тоже, но перед этим сделал фотографии ведущего. Он имел громкий и сильный голос, поэтому его микрофон был убавлен почти до минимума. Кехун, сосредоточившись на фотографиях, совсем перестал слушать Амару, и когда он, наконец-то, обратил на него внимание, донеслось: - И давайте поблагодарим танцевальную группу, которые открыли наш фестиваль! Кехун снова захлопал и улыбнулся, ему очень понравилось выступление группы. Внезапно кто-то засмеялся, и парень посмотрел в сторону, но, не найдя ничего интересного, отвернулся, но вдруг понял, что туннельное зрение зафиксировало кое-кого знакомого... "Минджа? Что она здесь делает?". Кехун решил подойти поздороваться, но Минджа, увидев его, сама поспешила к нему. "Надеюсь, сегодня она не будет вести себя странно", - подумал Ке перед тем, как девушка оказалась рядом с ним. - Кеху-у-ун! Не ожидала увидеть тебя здесь, ха-ха-ха! Оу, ты приехал сюда по работе? - спросила Минджа, указывая пальцем на фотоаппарат, висящий на шее собеседника. - Да, по работе. А ты как тут оказалась? Я думал, ты сегодня в студии. Отчего-то на щеках девушки появился румянец. - Нет же... Сегодня у меня выходной, поэтому я решила приехать на праздник! Здесь так красиво, правда? - Правда, - ответил Кехун, - но бóльшую роль играет не красота, а традиции. - Верно! Кстати, может, сходим вместе в кафе? Здесь одно заведение неподалёку, ты, погляжу, ничего не ел с утра, лицо у тебя бледное... Кехун, немного подумав о предложении девушки, ответил: - Ну хорошо, пойдём, только через минут пятнадцать. Мне нужно сделать ещё парочку фотографий. - Тогда встречаемся через пятнадцать минут у фонтана, что стоит в начале площади! - Хорошо, - ответил Ке, тут же подумав: "Надеюсь, я не пожалею об этом".