Шаги по времени. Книга первая

             Свет, яркий, давит на глаза.       Запахи незнакомые.       Тело не слушается.       Не понимаю, что происходит.       Кто-то тянет ко мне руки, и почему-то эти руки какие-то большие. Меня взяли на руки. Я вижу женское лицо, оно улыбается и говорит кому-то: «Какая красивая, настоящая принцесса».       Тогда я ещё не знала, что «принцесса» — это не фигуральное название, а фактическое.       Меня отдали на руки другой женщине. Резко заболела голова, и я отключилась.       Следующее воспоминание — мне уже лет пять, я бегу в красивом платье и смеюсь.       После этого я больше не забывалась и помнила всё, что начало происходить со мной.       И помнила свою прошлую жизнь.       Сначала мне было неясно, как такое возможно. Мои чувства из той жизни были такие живые и настоящие, но эти чувства из этой жизни были такие же яркие, они были настоящие.       В этом мире всё было по-другому. Время, в которое я родилась, явно отличалось от моего времени.       Тут не было ни дорог, ни вышек, ни телефонов, ни супермаркетов — это время прошлое. С прекрасным воздухом, чистым, нешумным пространством.       Тут моя мама была другой. Она была красавица. Не такая красавица, как я в прошлой жизни, а совершенно иного состояния.       Она меня любила, заботилась. Она была такой матерью, которую я так сильно хотела в прошлой жизни. Идеальной матерью.       Мне нравилось с ней проводить время. Она много читала. Сочиняла стихи. И как же она красиво говорила. Её можно было слушать бесконечно.       Все говорили, что я копия матери.       Внешность — да. Но то, что внутри — точно нет.       Она была чистой душой. Она не врала. Она так искренне всё делала. Наверное, такое возможно только в другом времени. В современном мире таких людей не бывает.       Я была единственным ребёнком этой богатой царской семьи.       Меня воспитывали, обучали манерам, образовывали, научали тем или иным вещам.       Удивительно, при всём таком богатстве, я была скромной, тихой, спокойной.       Но это было только на поверхности.       Я знала все протоколы: как, что и где отвечать. Как себя вести в любой ситуации.       У меня были чёткие инструкции на все случаи жизни.       Это было очень удобно. И от этого было много проще жить.       Мне не нужно было самой решать какие-либо душевные терзания, у меня были ответы.       Но эти протоколы не могли ничего сделать с моей испорченной душой.       Сколько бы я ни натирала маслами учений своё тело и мозг, душа у меня была уже тогда с гнильцой.       Конечно, я должна была выйти замуж по регламенту за какого-то принца.       И, о чудо, этот самый принц мне понравился, я его полюбила.       Но любовь была моя эгоистична. Я хотела обладать. Владеть телом и душой.       К моему большому разочарованию, принц любил другую.       Но брак по расчёту есть брак по расчёту. Чувства тут не играли никакой роли. Только правила игры.       Мне было двадцать лет, когда я стала королевой.       То место, куда в итоге меня увезли, стало моей могилой.       Я росла на юге, где всё было в достатке, где солнце дарило много надежд и веры.       Мой новый дом был севером. Вечно холодно, снег круглый год. Всё такое мрачное.       Со временем я поняла, что быть королевой — это быть секретарём, чтецом, счетоводом, управленцем, оператором связи, дипломатом и постоянно всем служить, угождать, выманивать, манипулировать, добиваться не своих целей, а целей королевства. Меня, как королевы, не существовало. Был замок, была крепость, были люди, были земли — и это всё была я.       Меня отдельно не существовало, меня как таковой не было. Я была просто комплексом, набором функций.       На фоне управления страной у меня не проходили мои чувства к королю.       Он меня не любил, даже презирал. Считал слишком избалованной, считал, что я не подхожу на роль правительницы.       Но я всё равно хотела его любви.       Наследника родить я не могла — король ни разу не пришёл ко мне.       Наверное, в какие-то моменты я была несчастной. Но жить жизнью целой нации оказалось, с одной стороны, очень просто — ведь я олицетворяла правила, указания, списки дел, поручений, всё это было у меня впечатано.       Я была человеком правил.       И в какой-то мере счастливой.       Когда это случилось, был солнечный день, миновал мой сороковой день рождения.       Вспомнилась изогнутая дорога, свет фар.       Очень отчётливо увидела события того дождливого вечера.       Я не вспоминала о них больше тридцати лет, а тут так ярко стали проноситься.       Запах дождя стоял в носу, мокрые капли на лице, зудящая боль в запястье.       Всё как в замедленной съёмке: такой смешной силуэт мальчишечьей фигурки на фоне фар, у него были такие смешные движения, тогда отметила, как это забавно выглядело, но смеха не было. Помню, как тело само резко дёрнулось в сторону мальчика.       Как рука схватила другую руку, выдернув его из света фар. Глаза, что несколько минут назад смотревшие на меня с ненавистью, сейчас округлились и выглядят удивлёнными.       Откуда во мне было столько сил? Мне так легко его удалось откинуть в сторону, и как весь удар прошёлся по мне. Было жутко больно. Просто перестала дышать — ощущение, что органы внутри оторвались и раскидались по всем уголкам вселенной. И слёзы текли из глаз.       Моя служанка принесла мне напиток. Он был отравлен.       Когда, лёжа на земле, смотрела угасающими глазами в высь неба, подумала: «Почему нельзя было яд сделать не таким болезненным?» Горло моё горело, хотелось умереть без боли.