Взгляд восхищения

Иван вышел из душного бара, где стоял запах жареной еды и смеха, и вдохнул прохладный вечерний воздух. Небо было тёмным, редкие звёзды мерцали между облаками, а изнутри доносились приглушённые голоса друзей и музыка. Он уже собрался закурить, когда заметил знакомую фигуру у здания. Мужчина стоял под фонарём, неторопливо затягиваясь сигаретой. Свет ложился на его лицо мягко и знакомо — настолько, что Иван сразу узнал его. — Дмитрий Германович?.. — неуверенно произнёс он. Тот обернулся и слегка улыбнулся. — Добрый вечер, Иван. Иван на мгновение растерялся. — Не ожидал вас здесь увидеть. Не думал, что преподаватели ходят в такие места. Дмитрий усмехнулся, бросая окурок в урну. — Ну, во-первых, тут работает мой друг. Иногда захожу — поговорить, отвлечься. А во-вторых... — он чуть прищурился, — я ведь больше не ваш преподаватель. Так что без «Германовичей». Можно просто Дмитрий. Иван даже растерянно улыбнулся. — Просто Дмитрий... Звучит непривычно. — Привыкнете, — спокойно ответил он. — Всё новое всегда сначала выбивает из равновесия. — Вы… курите? Дмитрий рассмеялся тихо, будто это был самый естественный факт на свете. — Иногда, — сказала он спокойно. — Не думал, что это тебя удивляет. Иван почувствовал, как лицо краснеет. То ли от мороза, то ли от странного напряжения, которое парень испытывал последние недели. Он стоял неловко, нервно опуская взгляд, а потом снова поднимал — не в силах отвести глаз. Над дверью бара висела омела, зелёная и чуть блестящая в свете фонарей. Дмитрий заметил это и слегка улыбнулась. — Знаешь, есть забавное суеверие… — сказала он тихо. — Если поцеловаться под омелой, это приносит удачу… Иван, слегка приподняв веки и чувствующий себя немного нетрезвым после пива и пережитого экзаменационного стресса, воспринял это как прямой намёк. Сердце забилось сильнее, руки непроизвольно сжались в кулаки. Не думая, он сделал шаг к профессору. Тепло от его тела смешалось с морозным воздухом, и он почувствовал, как странная смелость заполняет грудь. Лицо Дмитрия оказалось совсем близко, его глаза — яркими и мягкими. Иван потянулся и почти машинально прижался губами к его губам. Они были сухими, но мягкими, совсем не такими, как в его снах. Мгновение длилось слишком быстро и слишком медленно одновременно. Он чувствовал неловкость, смущение и удивительное тепло, которое расползалось по всему телу. Иван резко отпрянул, словно случайно споткнувшись о невидимую преграду. Сердце колотилось, дыхание сбилось, а щеки пылали ещё сильнее — теперь уже от смущения и неожиданного прилива чувств. Всё казалось нереальным, словно он оказался в каком-то сновидении. — Простите… — выдавил он, не находя других слов, и почти бежал прочь от двери бара, словно скрываясь с места преступления. Дмитрий удивлённо посмотрел ему вслед, отличники не только быстро решают задачки, но и убегают от профессоров. Иван, уже на несколько метров дальше, поймал себя на странной мысли: Что это было? Почему я так реагировал? Мир вокруг продолжал существовать, но внутри него всё перевернулось. Формулы, экзамены, страх перед Дмитрием — всё вдруг стало фоном, а эти мгновения — центром новой, непредсказуемой реальности. Иван уже подходил к дому, пытаясь прийти в себя после странного происшествия у бара. Мороз щипал лицо, дыхание облаками растворялось в ночи, а мысли всё ещё не укладывались в логическую цепочку. Он едва заметил, как телефон завибрировал в кармане. Сначала пришли несколько сообщений от друзей, полные возмущения: Саша: Иван, ты куда пропал?! Антон: Ты оставил всё свои вещи! Как так? Паша: Эй, объяснись, мы тебя искали! Иван смутился. Он действительно оставил куртку, рюкзак и даже бокал пива, торопливо убегая со сцены преступления. Словно весь вечер превратился в нереальный эпизод, который нельзя объяснить словами. Но затем он заметил сообщение в общем чате от Сони. Соня: Не поверите, кого я встретила возле бара… 😳 Иван сжался. Сердце забилось быстрее. Он уже знал, кто это был, ещё до того, как дочитал сообщение. — Дмитрий… — выдохнул он тихо, почти про себя. На экране телефона мелькали реакции друзей: «Ого!», «Что?!», «Серьёзно?!». Но Иван уже не видел их возмущённых лиц и сообщений. В его голове крутились воспоминания о Дмитрии, о разговоре в аудитории, о том странном равновесии и о том, что всё вдруг стало личным, слишком личным. Иван остановился на тротуаре, обхватив телефон в руках, но мысли снова возвращались к тому мгновению у бара. На губах ещё ощущался лёгкий привкус табака — едва заметный, но странно тёплый, почти интимный. Это было такое целомудренное касание, короткое и невинное, но оно выдернуло его из привычного мира. Внезапно все мысли о сессии, о страхе перед экзаменами стали фоном — и на первый план вышло это мгновение: лёгкое, но острое, как удар током. Иван почувствовал как внутри что-то сместилось. Это было ощущение, которое трудно было назвать словами — смесь удивления, смущения и непонятного волнения, словно система его сознания впервые за долгое время начала перестраиваться. Он крепко сжал телефон и тихо выдохнул, словно только что пересёк невидимую границу между старым и новым, между безопасным и… этим. — Чёрт… — пробормотал он, и на губах снова лёгкая улыбка, одновременно неловкая и радостная. — Что со мной происходит? Эта ночь точно оставит след в его системе — пусть маленький, но очень заметный.