Голубое пятно

Лололошка с трудом открывает глаза в абсолютно другом месте - это не общежитие и не тёмный лес из первого сна, но это однозначно его продолжение. Невесомое, эфирное и слегка халатное. Казалось бы радостное, ведь это именно тот сон, но всё равно тяжкое нынешними неудобствами. Глазные яблоки жгутся, словно в них засыпали песка, поэтому прежде чем начать изучать территорию, пришлось усердно проморгаться. Зато как только глаза оказались освобождены, Ло понял, что само по себе тело в каком-то странном состоянии. Оно не лежит, но Лололошка находится животом вниз. Широкие рукава рубахи и брюк продуваются, а каштановые пряди ветром отлетают куда-то вбок. Становится не по себе от приходящего осознания того, что под собой вообще нет никакой поверхности. Приложив все усилия на поворот головы, Ло замечает свои пустые ладони. Раз это - продолжение предыдущего сна, где же тогда Свет? Неужели потерял? Но где, когда успел, если сейчас находится в начале? Подлянка от собственной головы? Сознание пошло наперекосяк? А Дилан, собственно говоря, здесь? Торс поддаётся воздушному перекату на спину. Лололошка догадался, что либо летит, либо просто застыл в воздухе, так что попытался хоть как-то справиться с атмосферой. Однако вот что забавно - по сути, Ло уже давно должен был отлететь куда-то в скалу, но он остаётся в воздухе словно примагниченный, а все полномочия заканчиваются на жалких перекатах. В конечном итоге с атмосферой оказаться в ладах не то чтобы вышло, при учёте потраченных усилий на один только переворот, зато в ладах со спокойствием - оборачиваясь, Ло замечает фигуру в чёрном плаще, обвязанном синим поясом, что беспокойно трепался, поддаваясь значительно сильным порывам ветра. Много ли таких фигур он может встретить во сне? Как минимум одну. — Дилан?! - кричит Лололошка, чтобы напарник точно услышал. — Слышу я тебя, тише! Голова и так раскалывается! - Дилан на мгновение прикрывает уши руками и кашляет куда-то в сторону, - ненавижу громко говорить. — Что? — Забей… Я был уверен, что мы больше не встретимся. — А я надеялся, что встретимся, но в более спокойной обстановке. — Будет спокойная, если мы отсюда спустимся, - Дилан опять кашляет, - чёрт, да когда это пройдёт, а? Лололошка смеётся - получается примерно с таким же хрипом, что был у Дилана в голосе. — Надо тогда выбираться. Что мы имеем? - продолжает кричать он. — Ничего, кроме дурацкой погоды. — И то правда… ты пробовал уже что-нибудь? — Я только недавно здесь. С чего-то не помню, чем занимался до попадания сюда и как вообще влип! Что бы не говорил Дилан, брать контроль над ветром у него получается лучше, чем у Лололошки. Наверное поэтому сейчас он лежит на спине, как на гамаке с подушкой, закинув ногу на колено и сложив руки на груди. Конечно, физиономия его выражала больше слов, чем он вообще мог сказать, и всё-таки комфортную позу он смог принять. — Эй, Дилан, где твой Свет? - опять кричит Ло. — У меня в руке, - Дилан высовывает ладонь и показывает свечу - ощущение, что она погаснет при первой возможности. — А мой тогда где?! — Откуда я знаю? Поищи получше! — Вот блин… Лололошка начинает поворачивать голову в разные стороны. Дилан же смотрит на движения с некоторой насмешкой, а своим неотступным взглядом как бы пытается сказать «это Лололошка ещё не знает, что Свет летает прямо около него». На самом деле подсказывать он не собирался, пусть Ло самостоятельно тренирует логическое мышление. Однако наблюдать за сценой он не отказывается, и даже если бы была возможность слезть отсюда, Дилан бы всё равно выбрал глазеть на горе-союзника. Ещё один перекат, но уже вокруг себя. На удивление, этот приём выглядел ловко, а не как образ выкинутого в космос неумелого космонавта. На самом деле Лололошке всё равно, как выглядит он сейчас - его волнует исключительно свой Свет. Это Дилан сейчас может насмехаться сколько угодно, хотя, судя по всему, он уже успел потерять интерес к происходящему. Вот если бы его всё-таки спустили на землю, тогда бы он и наблюдал, а сейчас - зачем? Сейчас нужно только спуститься и ничего более. Либо освоить полёт. Ладно, это перебор. За считанные секунды Лололошка перевернулся несчитанное количество раз. Странно, что за это количество времени и попыток он так и не нашёл Свет, как будто что-то или кто-то прятал его. Но ведь это не Дилан, да? Так ведь? — Эй, Дилан! - зовёт Лололошка. — У меня нет твоего Света и я понятия не имею, где ты его прозевал! И вот опять Дилан читает навязчивые мысли. То ли Лололошка слишком предсказуемый, то ли Дилан слишком умный, то ли они оба в чём-то всё же не промах, то ли ни то, ни это, ни другое. — Я знаю, - шикает Ло, - но посмотри вокруг себя, пожалуйста.  Дилан не стал язвить - он лениво прокручивается вокруг себя, осматриваясь ещё раз и останавливаясь в своей изначальной лежачей позиции - правда теперь потирая висок свободной рукой, так как за кувырком проследовала новая волна головной боли. — У меня ничего нет, как я и сказал. Лололошка истощённо вздыхает и, сам того не ожидая, делает сильный рывок вперёд, как бы отталкиваясь от воды, только вместо глубокого моря врагом является буря. В контроле над ветром победу одерживает Лололошка - и причём соревнования не между ним и Диланом, как могло показаться, а между ним с Диланом и проклятой погодой. Едва рывок прекратился, Ло неспешно стал спускаться вниз. Он, обрадованный тем, что хотя бы спускается на поверхность, протягивает Дилану руку, желая утащить за собой, но еле дотягивается: получается только задеть пальцами воск. Дилан же, почувствовав прикосновение даже не к себе, обернулся и увидел, как Лололошка снижается и, естественно, желает последовать его примеру, поэтому нехотя принимает руку и спускается вместе с Ло. Ладонь не может привыкнуть к чужой. Ещё с первого сна Лололошка сделал вывод, что кожа Дилана холодная, несмотря на то, что часто взаимодействует с теплом и даже жаром. А теперь, когда та провела так много времени на морозной вьюге, холод усилился и держать руку оказалось хлопотливо, но даже неприятные ощущения не становятся поводом выпускать Дилана. Ло только укрепляет прикосновение, мол, вдруг сработает теплопередача. Хотя после ветров в местах во сне вообще не хотелось думать о том, какие законы физики здесь работают, а какие пренебрегаются. Автоматически было принято решение направить взор на окружение. Оно призрачно. Даже цвета его были в холодных, призрачных пурпурных тонах, что совсем не давали покоя, а только набивали невидимым грузом. Местечко для мирных бесед однозначно не подходит. Оно - тайник сокровенных тревог и таинств, вор, видимо исподволь извлёкший землю под ногами. Оно - туманное минное поле, как будто не хочет, чтобы путники отпускали его, дотрагивались до земли и бежали прочь. И возможно был шанс дать показать туману, мол, мы останемся здесь ненадолго, надо ведь изучить твои просторы, но туман и слушать не хотел. Давать разглядывать себя дольше тоже. Туман засотрудничал с ветром, что крайне резко прекратил дуновения. Импульсно, от внезапных изменений, чужие руки ещё плотнее сжали друг друга. Что-то нервы у погоды разыгрались, одновременно подумал дуэт, пока за такие мысли не стали отомщены. С последним вихрем ушла и способность держаться в воздухе. Лололошка с Диланом молниеносно понеслись вниз - больше никакой плавности, одна только грубость и стремительность. Парни одновременно выпустили друг друга из рук. Падение неминуемо, но как бы хотелось сейчас забить голову не катастрофой, как бы хотелось зажмуриться, чтобы хоть так заглушить боль неудачи. Жаль, что пока не упадёшь, ничего не выйдет.  Вышло через некоторое время, коему сопутствовал грохот, очевидно чьи возгласы и ноющее ощущение плоскости под головой. Немочь накатила шею, на которую упал Лололошка, и спину, которой он стукнулся о что-то застывшее. Обессиленные ноги непроизвольно потянулись к траве - кончиками ботинок удалось прочувствовать часть почвы. Затратив оставшиеся усилия на переворот, но уже не такой мастерский, как в полёте, Лололошка перекатывается на колени. Пульсация сердца пробирается в голову, где напоминает стуки молотка, в кисти, по которым массово проходит дрожь, в горло, которое словно душат, в ноги, что чудом остались не поломанными. Ло мигом наклоняется вниз, упираясь в траву руками, сжимая ту в кулаках, и начинает тяжко дышать ртом. Сколько раз за свою жизнь он падал с разных высот на разные поверхности, в осознанном сне боль была хуже некуда. Хотя в реальности, как бы для каноничности событий, но и то не факт, Лололошка максимум упал с кровати. Жесть какая, подумал он, и стало не по себе. Мысли перемешались с тем же упором, с каким тело рухнуло на землю, но перед ней ещё и на какую-то жёсткую конструкцию. Выдыхая холодный пар, что на несколько секунд вводит в заблуждение, Лололошка приподнимает и поворачивает голову вправо - замечает нечто, обо что он как раз ударился в палении. Поворачивает влево и замечает размякшего Дилана, нога которого с ударом плюхается на траву. И первый объект, и второй человек как будто впились в растительность. На самом деле, Лололошка тоже мог бы подумать, что сам становится травой, если бы не попробовал пошевелить онемевшей ногой. Попытка с помощью неё встать кончилась провалом, а движение в целом - сдавленным ругательством. Ситуация требует немедленных действий. Лололошка делает глубокий вдох, собирая никчёмные остатки сил, чтобы подняться хотя бы на четвереньки. Он был уверен, что истратил всё ещё в небе, но, похоже, тело умеет копить. Голова тяжела, каждый мускул болит и ноет, взор плывёт, однако желание двигаться вперёд побеждает физическую слабость. Туман не уходил, но и не сгущался сильнее. Ветер стих до умиротворения - возможно, пытался загладить вину за отвратительный спуск оглаживанием щёк, но Лололошка пока не готов его прощать. Где-то далеко виднелись покачивающиеся летающие острова, на которые Ло хотел бы отправиться с Диланом, будь у них побольше сил. Поляна абсолютно пуста, даже до ближайшего леса придётся долго идти (а есть ли он рядом вообще?). Слово «идти» жгло разум, но не туманило его, в отличие от погоды. — Я отсюда не встану, хоть убей… - наконец уныло извещает Дилан, удерживая Свет в руке как свою последнюю надежду на жизнь, - хотя знаешь, Лололошка, если сможешь - убей меня. — Исключено. Я не оставлю тебя здесь, Дилан.  Лололошка, как можно крепче игнорируя боль в ногах, руках, спине, шее, груди и лёгких, а так же ворчание Дилана, ползёт к компаньону и сначала разглядывает, очевидно обдумывая, как бы правильно его взять, чтобы ещё сильнее не навредить и себе, и ему, а затем, упираясь ладонями в обломанную траву, встаёт. Колени и спина в унисон хрустят, им явно не нравится смена положения, но Лололошке не нравится состояние Дилана, поэтому туловищу приходится только повиновываться и реветь где-то на глубине внутренностей. Ло забирает из бледных рук Свет, проходит ближе и в охапку хватает лежачего, стараясь поставить на ноги и не свалиться самому. Слабость огромна, но мотивация больше, так что наверное поэтому удача оказывается на стороне команды и в итоге оба покачиваются на собственных ступнях. Лололошка отдаёт Свет Дилану и озирается по сторонам с перспективой отыскать наконец и своё пламя. Дилан же смотрит на спутника. — Ты как? - спрашивает он. — Жив, - Лололошка перестаёт осматриваться, останавливает взгляд на собеседнике. - А ты? — Могу ошибаться, но я, кажется, тоже выжил. — Это ведь здорово. — Не совсем…  Дилан вытирает лицо рукой, и только сейчас Лололошка обращает внимание, как из его носа мирно вытекает чёрная жидкость. — Ладно, беру свои слова назад, - обеспокоенно заявляет Ло, - что это у тебя? — Срань господня, - Дилан пожимает плечами. - А если серьёзно, не знаю. — Может вытрешься хотя бы? — Пытаюсь, как видишь. Дилан использует собственный плащ как салфетку - в ткань обмакивается жидкость и ничего, кроме чёрного, не видно. Правда по большей части вещество просто размазывается, и ни Дилану, ни Лололошке это не нравится. Однако первый ещё пару раз вытирает рукой нос и на том заканчивает «промывку». — Слушай, а разве из носа не кровь должна идти? - создаёт теорию Дилан, проводя по грязному пальцу вверх-вниз.  Жидкость начинает скатываться в мелкие комочки, как из-под ластика, которые обретают яркий голубой цвет. — Должна. То, что пошло у тебя, не кровь. Похоже на нефть, но уверен, это не она. — Конечно нет, чё за тупость? Я человек, а не известняк. Лололошка позволяет себе улыбку, а но она немного слабеет, когда Дилан шмыгает носом и в ноздри попадает часть странной субстанции. К сожалению, Дилан не даст сейчас именно беспокоиться о себе. Видно, что ему ужасно любопытно узнать об инциденте побольше, обсудить его, но он нехотя утаивает некоторое волнение. Раз утаивает, значит есть за что - до поры до времени Лололошка не будет трепать эту тему. — Несмотря на штуку из носа, ты выглядишь хуже меня, - замечает Дилан. — Я обо что-то стукнулся, пока падал. — Опять плита какая-нибудь? Ло, у тебя замашка на камни падать? — Нет. Камень, кстати, выглядел гораздо фигурнее плиты. Сомневаюсь, что это вообще плита. — Можем поискать. Только отпусти меня, окей? Лололошка кивает, выпускает Дилана из «одиночных объятий» и действительно начинает поиски, что длились недолго - измученные сном товарищи ушли конкретно недалеко от места падения, а значит и от причины очередной боли в позвоночнике Ло. Лололошка находит каменную постройку, Дилан поспевает за ним, затем же начинаются обходы с разных сторон, подробный осмотр, даже попытка перевернуть фигуру, однако она быстро считается рискованной и

***

Как оказалось, в столкновении пострадала не только спина Лололошки, но и данной статуи - материал в месте падения потрескался, однако до раскола ещё далеко. Даже ковыряться бесполезно. Зато остальные части статуи остались невредимыми и поддавались узнаванию черт молодого человека с косой. Её колени были широко расставлены, а глаза прикрыты. Зато сквозь каменные волосы замечались уши - на них серёжки и кольца. Неизвестный скульптор (или кто вообще создал данную статую) добавил герою резинки для волос на руках. Одежда также каменная, однако различимы рубашка в клетку, под ней - обычная футболка, созданная из материала потемнее, туфли с почти полным отсутствием каблука и витиеватые рюши по бокам штанов. Стоит только подойти к лицу, как в глаза бросаются острые черты форм подбородка, носа, длинные ресницы, прикрывающие закрытые глаза. Даже без прикосновений ясно - материал лица отполирован лучше других частей. Наверное, именно лицо является самым чистым элементом статуи. Статуя никак не реагирует на двойной Свет вокруг себя, и вот тогда вступает замешательство. Ведь интерес настолько большой, что оставлять каменный шедевр здесь было бы преступлением. К тому же, она не деформируется - это ещё одна причина почему необходимо выдумать ещё один подход. Это сумасшедше, но Лололошка чувствовал связь со скульптурой, словно она жива и рвётся на волю, будто в ней кто-то заточен, как птица в клетке. Компаньоны впадают в раздумья: в замешательстве и Дилан, и Лололошка. — Инструменты мы здесь не найдём, на Свет ей плевать… - рассуждает Дилан вслух. - Есть идеи, что делать? — Пока нет. Дай мне немного времени. Дилан кивает и жестом показывает, что осмотрится вокруг. Лололошка таким же жестом даёт согласие и продолжает сверлить фигуру взглядом, словно глаза помогут расколоть камень. Если бы всё было так просто... Это же сон, выдуманная сказка, способ отдохнуть как никак, зачем усложнять? В любом случае, от трудностей убегать никто не будет. Ломать голову, ломать камень - допустимо. Любые же другие способы решения - это не решение, а побег, и вот побег уже недопустим.  Ветер вновь ринулся завевать, одаривая перепонки холодком и сдувая любые пришедшие мысли. Когда действительно нужно шевелить извилинами, мозг как будто отключается, зато в моменты спокойствия нагружает самого себя такими умыслами, что жить с подобным страшно, сверх того спать. Неизвестно, что дурная голова может сбредить во сне. В осознанном же сне это всё нужно ещё и переживать на своей тушке с возможностью перевернуть сюжет вспять. Через некоторое время вернулся Дилан, заставляя забыть о навязчивых недостатках. Он идёт максимально неторопливо, но его шаги точно отбиваются по несуществующей земле - похоже, что-то нашёл, вот и распирающее любопытство заменяется решительностью. Лололошка выпрямляется, встречая напарника и готовясь выслушивать как «пойдём заценим кое-что», так и «ничего нигде нет».  — Эй, Лололошка, подойди сюда! - хрипит Дилан и останавливается в пяти метрах от Ло. Лололошка выполняет просьбу, пару раз в пути поворачиваясь к статуе. Когда удалось настигнуть Дилана, перед глазами всплыла вереница чего-то до боли знакомого, такого, от чего начинало по-новой заболевать место посередине лёгких. Пространство, что и сейчас продолжает меняться на глазах, густое и непроницаемое, но даже среди него удаётся различить целый ряд мерцающих огоньков. Красных. — Ну что? Попробуем собрать? - Дилан не разделяет некоторого изумления Лололошки. Последний всё никак не может привыкнуть к группам этих огоньков. Возможно, боится обжечься опять. — Конечно, - наконец отвечает Ло. Наклоняя Свечу к восковым фигуркам, Лололошка в какой уже раз терпит неудачу, так как огонь не собирается на фитиль. В момент произнесения разочарованного тихого «чёрт», Дилан подносит Свет и даже протягивает бледную руку вперёд, к пламени, но оно не реагирует. Досада окатывает обоих до момента, как Лололошку осеняет повторить действия напарника. Сколько раз он делал так с однотипными поступками и касаниями, всё же понимание в данный момент настигло поздно. Хорошо ещё, что вообще настигло. Лололошка закатывает рукав и пальцами тянется к алому Свету. Он не обжигает, не впивается в грудь, отталкивая от своего драгоценного отблеска; он кружится, заставляя огонь ретироваться от свечей в некую сферу из ярких частиц этого самого огня. Такой эффект явился впервые за два сна. Красу неотрывно взирали пары глаз, явно не хотевшие сводить взгляд на что-нибудь ещё. Концы пальцев мгновенно освещаются теплом - Лололошка отводит их и замечает, как пламя послушно движется за ним. Вытаращив глаза, но мигом расслабившись, Ло осторожно, как бы боясь спугнуть мирное свечение, выпрямляется и вертит руку. Пламя не вертится, лишь изгибается в зависимости от положения. Момент ослепительно красив, и как бы не хотелось зацикливаться на нём подольше, стоило задуматься, почему вообще группы красного Света такие непредсказуемые. А ведь и правда - одна может зажечь ярче основной Свет, другая - обжечь, третья - поддаться телу. Играть с огнём с каждой такой шеренгой не хочется всё сильнее, ибо предположить результат контакта просто невозможно.  Лололошка переглядывается с Диланом и собственной рукой поочерёдно, как бы выпытывая инструкцию, что делать дальше. Дилан подходит ближе и сверху-вниз оглядывает огонь. Он уже не вызывает презрения, заменяет непониманием. Дилан отвернулся от союзника, поглядывая на статую, определённо ища ответы где-то под толстым слоем её оболочки. В голову закрадывается небольшая идея опять опробовать взаимодействие Света и материала, но уже слегка другого. Парень в плаще кивает в сторону скульптуры и идёт туда, а Лололошка плетётся за ним. Молча добравшись до цели, Дилан пальцем указал на статую. Взгляд его выражает немой вопрос: «чего ты ждёшь?». Лололошка ничего не ждёт, он берёт и делает. Направляя, скажем, зажжённую руку, при этом опять сгибая больную спину для удобства положения и неудобства уставшего организма, взятый огонь начинает тлеть. Зато после него на камне появляются пепельные оранжевые трещинки, словно под покрытием спрятано миниатюрное солнце. За одно моргание оранжевые проблески сменяются голубыми: и почему в этих снах такая мощная борьба данных двух цветов? С каждой секундой камень раскалывается сильнее, показывая дуэту фантомную бирюзовую фигуру. Вместо крупиц, как было ранее, с громким скрежетом отпадают целые куски покрова, окутывая траву пеленой пыли. Лололошка и Дилан рефлекторно сделали шаг назад. Вскоре, осыпавшиеся фрагменты растворились, словно ушли под землю, а голубая фигура сжалась до летающего кружка, что удалился на небольшое расстояние и вновь принял образ человека с косой. Лололошка взял Дилана за кисть и повёл к нему. Человек, держа кисть в зубах, рисовал что-то на таком же, как он, полупрозрачном голубом холсте. Можно было разглядеть на полотне лишь женское курносое лицо: оно навевало смутные воспоминания. Много времени на разглядывание не дали, поэтому фигура опять сжалась до круга и увелась ещё немного вперёд, принимая другую позу. Теперь человек вешал картину на невидимую стену. Самое интересное, что девушка на картине осталась такой же недорисованной. Затем Ло и Дилана вновь встретила летающая сфера, пролетевшая дальше, засияла сильнее и приняла, похоже, финальную позу: человек потирал подбородок, глядя на произведение искусства. Лололошка, сам того не заметив, повторил позу, на что услышал хмык Дилана.  Сияние финальной позы возрослось, полностью рассеивая фигуру и чуть ли не ослепляя, поэтому пришлось зажмуриться. А когда глаза открылись, перед Лололошкой и Диланом представал герой статуи: правда уже не каменный, не сияющий, абсолютно человеческий. Волосы имели пепельный блондинистый цвет, на бледном лице были заметны естественные неровности, пусть оно и сейчас продолжало быть резким. Трёхцветный кардиган перекрывал чёрную водолазку, на рукавах которой заметны три резинки: две светло-серых на правой и одна тёмно-серая на левой. Рюши по бокам штанов остались неизменны.  В отличие от Дилана, появившийся человек, прежде статуя, был Лололошке знаком. Особенно судя по недавно посещённому факультативу, где он сто процентов был. Престон, хоть и немного отличаясь от реального внешнего вида, очень узнаваем. Так и хотелось позвать его по имени, но Лололошка решил сдержать порывы. — Здравствуйте, - произнёс молодой человек. Даже голос тот же! Это точно Престон, сомнений нет! Дилан вскинул бровями: вполне адекватная реакция на появление нового… союзника? Врага? Нейтрального знакомого? Пока неизвестно, какую роль сыграет Престон во сне. — Я уж думал, мне не миновать бесконечную мглу, - продолжил говорящий. - В ней жарко и страшно. А здесь умиротворённо и прохладно. Так и хочется усесться здесь да порисовать, наконец принять покой, которого мне долго не хватало. Жаль лишь, что у меня нет полотна… может, поможете найти? Не успел Дилан попытаться что-то возразить, как Лололошка кивнул, быстро произнеся: «да, конечно». Престон словно засиял вновь, только уже от гостеприимства. Он сел на траву, не сводя прожигающего взгляда со спутников, пока те не ушли в обратную сторону.

***

— Просто, блин, превосходно, - послышалось бурчание Дилана. Оно донеслось эхом. - Где в этой глуши можно найти полотно? Может, ему ещё город целый воссоздать, чтобы он рисовал прямо на стенах? — Меня больше интересует, чем он будет рисовать. Не успел заметить у него карандаша или что-то такого. — Плевать. Узнаем от него какую-нибудь информацию, отделаемся поскорее, и пусть делает что хочет. Дилан прав: они действительно зашли в какую-то глушь. Вокруг одни пустые холмы разной высоты, все идеально плавные по форме и ужасные по почве. Тропы здесь невытоптанные, неровные, поэтому подниматься нелегко. Даже небо здесь казалось каким-то чуждым и равнодушным. Вся местность в целом выглядела потерянно и безнадёжно. Потерянными и безнадёжными были и вопросы Лололошки в голове. Почему-то когда он увидел Престона и даже услышал его голос, чувства триумфа было огромным, а теперь потихоньку падало вниз, угнетая. Почему вообще именно Престон? Не Ричард, Шэрон, кто-то из соседей, с кем он знаком относительно давно? По какому принципу во сне появился знакомый человек, а не незнакомый, как Дилан? Почему Престон был в камне, а Дилан вполне осознанно и явно в лучшем состоянии встретился Лололошке в первом сне? Что ж. Дилан прав ещё в одной вещи: необходимо узнать информацию, но оставлять Престона одного было бы глупо. Хотя если рассказать ему о том, что Лололошка знает Престона, возможно, он и сам захочет принять его в команду. Поиски оказались утомительно долгими. Они усложнились, ибо вернулась деформация пространства, которой даже и не было в начале сна, если не считать странных погодных условий. Холмы вдали стали метаться туда-сюда, однако ни Лололошка, ни Дилан не хотели это комментировать. В этих окрестностях хотя бы нет деревьев, что могут появиться прямо перед носом, но не значит, что изменчивость совсем не вызывала раздражения. Кто знает, что может случиться с путём обратно, если она не прекратится.  Не все объекты поддавались капризной импрессии. Естественно Лололошка, Дилан и Свет в их руках никак не реагировали, зато спустя некоторое время к списку присоединился ещё и чей-то скетчбук, валявшийся без дела едва ли не на верхушке одного из холмов. Как более энергичному участнику двойки, Лололошке пришлось подняться и забрать предмет, а затем спуститься под ворчащую серенаду от Дилана внизу о боли в ногах, которую он проговаривал скорее сам себе - если ныть, то не при публике, пусть и в виде одного человека. Заметив странную книженцию в руках Ло, Дилан мигом перестал жаловаться. Он, идя навстречу, нагнал компаньона, что на ходу открывал скетчбук. Пустые страницы, за ними - потрёпанные, за потрёпанными - обожжённые по краям, за обожжёнными по краям - попытки рисунков, что заканчивались ничем. Вернее какие-то линии вроде бы и вырисовывали знакомые образы, но не были полностью завершёнными. Только на последней странице, слегка помятой, но по состоянию бумаги пережитой немногое (странно, что она выглядела живее остальных), команда обнаружила нарисованный Свет, воск которого понемногу плавится. — Свет? - захотел подытожить Дилан. — Да.  Лололошка повертел скетчбук в руках, чтобы быть уверенным, есть ли у диковинки хозяин, но никакой даже малейшей подписи не было обнаружено. — Здесь много листов, предлагаю отнести это… ему, - Лололошка чуть не произнёс имя. - Целого холста нам точно не найти, это бесполезно.  Дилан кивает, поднимая взгляд со скетчбука на Ло, а затем и вовсе вперёд, начиная спускаться с холма.

***

Лололошка был уверен, что пока те сквозь перемены пространства искали путь к Престону, прошло несколько часов реального времени. Не значило ли это, что совсем скоро прозвенит будильник? Он надеялся, что не значило. Сейчас ведь начнётся самое интересное - разговор со знакомым во сне. Как обидно будет переключиться на бодрствование в столь неподходящий момент!  Престон был отыщен, а намёков на пробуждение всё нет и нет, значит пока можно выдохнуть и отдать скетчбук. Невзирая на холод, художник будто совсем не имел температуры. Передавая блокнот, Лололошка не почувствовал ни озноба, ни жара чужого тела. Престон в целом вызывал какие-то подозрения: он выглядел одновременно слишком реально и слишком нереально для сна. Быть может это последствия знания его существования в жизни, то есть за пределами грёз, быть может он связан с этим местом теснее, чем можно догадываться. Теорий и подводок для них уйма, и это даже не начало разговора. Дилан же не разделяет переживаний Лололошки. Он всё ещё выглядит как человек, желающий поскорее уйти и не скрывающий это. Ему неважно, с Престоном он уйдёт или только с Ло, по крайней мере до момента, пока не знает правды, пусть утверждать о его точной реакции на неё не то чтобы оказывается возможным.  После передачи блокнота Престон вертел его в руке так же, как делал это Лололошка при нахождении. Правда он выглядит так завуалировано, словно глазам своим не верит. По-видимому, так и есть: его рот приоткрывается, а глаза расширяются, выражая безмолвный восторг. Покрутив скетчбук ещё немного, блондин решил повернуться к Дилану и Ло. — Где вы его отыскали? - с приятным волнением в тоне спрашивает Престон. — В холмах, - отвечает Лололошка. — Спасибо вам. Это… ценная вещь для меня. Престон расслабленно улыбается, открывая последнюю страницу, на которой как раз нарисован Свет. Судя по всему, это не просто ценная вещь, но и его вещь - теперь становится предельно ясно, почему скетчбук дорог ему.  — Давно я не видел этот рисунок. Странный контраст приносит воспоминание о том, как Престон рисовал совершенно идентичную свечу буквально этим вечером. — За него я многое могу дать взамен. Что вам необходимо, друзья? - он закрывает альбом и откладывает его в сторону. — Нам нужны ответы, - заявляет Дилан. — Конечно, без проблем. Спрашивайте что угодно, и я отвечу. У Дилана в самом деле много вопросов, но он вежливо позволяет Лололошке начать и даже просит упёртым взглядом поторопиться с выбором. Что, интерес распирает такую бесстрастную персону? — Как ты оказался заточён? - на этот вопрос Дилан одобрительно кивнул. Лололошка небольшими мурашками прочувствовал на себе уважение. — Я… - Престон потёр подбородок рукой - абсолютно также, как сделал это, когда представлял собой лазурного духа, - рисовал девушку из своей головы в своей небольшой обители. Позднее, вдохновение меня покинуло, но картина не была написана целиком. Я справился с корящей виной за незавершённость работы, заверив себя, что это абстракция, и пошёл вешать полотно в своей уютной картинной галерее. Повесил, обдумал композицию и хотел даже сделать фотографию, но у меня заболел затылок, а по венам как будто потекло нечто, не похожее на кровь. А затем… Престое нервно сглотнул. На лбу появились едва заметные морщинки. — Мгла.

«Мгла.»

«Мгла.»

«Мгла.»

Одно слово ещё несколько секунд отбивалось в голове ударами. Или это сердце так сильно стучит? Мгла - это сумерки, тень, пыль, туман. Ничего особо пугающего, вполне обыденные вещи. Тогда почему Лололошка сжал пальцы в кулаки, словно встревожился? Почему слово «мгла» оказало на него влияние сильнее, чем весь рассказ? Ведь он гораздо более пугающий!  Дилан, заметив напряжение товарища, решил сбить её вторым вопросом, давая Лололошке время собраться с мыслями. — Помнишь что-нибудь до рисования той девушки? — Только то, что я часто фотографировал мир подле меня. Людей я встречал редко, а если и встречал… они казались мне такими нереальными! До дрожи! Словно их и не нет вовсе, но я знал, что они есть, - Престон издаёт нервный смешок. - Не сочтите меня сумасшедшим, просто от одиночества я многое начал путать. А может и пространство подстроилось под меня. Ха-ха, тоже путаться начало. — Ты замечаешь изменения вокруг себя? - продолжил допрос Дилан. — Конкретнее, пожалуйста. — Целые леса, холмы, камни, плиты и прочее со скоростью звука меняют свои позиции. Погодные условия не лучше, тоже резко варьируются, - юноша в плаще загинал по пальцу за каждый приведённый пример. Престон ненадолго замолк, как будто стоя между двух огней. Неужели это настолько серьёзная тема? — А откуда ты знаешь об этом? - наконец говорит он. — Значит всё-таки замечаешь? Головокружение от разговора вопрос-на-вопрос настигло Лололошку даже во сне. — Замечаю, - прекращает бесконечные вопросы Престон хмурым шёпотом, - но я не смог найти объяснения или решения. Я просто свыкся, не позволяя себе чокнуться насовсем. Чувство неизвестности стало даже воодушевлять на искусство. Если бы я мог отыскать свои картины, я бы показал вам, как отражаю данное природное сумасбродство. И почему Престон так часто упоминает безумие? Напряжение стало сильнее, но на удивление уязвимее для взятия контроля над собой. Оно скорее переходило в серьёзность, нежели продолжало путь к тревоге. — Если быть оптимистом, во всём можно развидеть плюсы, - Престон ложится на траву, перед этим подбирая скетчбук. - А если ты творец… тогда ты - мельчайший плюс среди кучи минусов, и никакой из вариантов восприятия мира тебе не поможет. — Ну и чудак… - косит Дилан исподлобья после небольшой паузы. — Знаю. Я этим пользуюсь, дорогой друг.  Престон быстро кружит указательным пальцем свободной руки. Дилан пропускает мимо себя момент, когда на кончике пальца появляется огонёк, а вот Лололошка досконально впился глазами в свет. Но молчит, не вмешивается. Просто наблюдает, как свет прячется за страницей. Как только Престон подносит загоревшуюся подушечку к листу, он ломает законы физики: вместо того, чтобы бумаге загореться, она вырезается, словно художник проводит по ней канцелярским ножом. Самым интересным в процессе было то, что получающийся рисунок можно было увидеть сразу. Необязательно подходить и тем самым лишним движением мешать творцу.  Престон прожигает какой-то пейзаж: как минимум острые тонкие линии сверху задают мысль, что это облака.  — Так хочу написать девушку, которую рисовал раньше ещё раз… - начинает Престон новую тему. - я знаю, она существует, я не выдумал её, может я даже виделся с ней. Я… - Престон ставит пламенем жирную точку на бумаге. - …не выдумал её. На самоубеждение или правдивые мысли вслух Дилан складывает руки у груди. — Почему ты говоришь как типичный псих? - с поднятой бровью спрашивает он. Наконец-то он это заметил! — Я не псих, я мастер своего дела. — Все так говорят. А потом бьются головой о четыре стены, - Дилан поворачивается к Лололошке. - Но я знаю: с закрытыми глазами легче иметь здравомыслие. Он подмигивает Ло, цокая языком, а последнему становится не по себе. Однако понимая, что с его-то фантазией и уровнем «межличностных отношений» с собственным разумом шутки сознания вполне допустимы, парень усмехается. — Разве? - затрагивает мысль Дилана Престон. — Ага. Ну, там, знаешь, сложнее наткнуться на отвлекающие факторы.  — О, тогда ты прав. Очень мудро. Хитрый и классный приём для отвода подозрений. Но Лололошка в любом случае уловил несколько смыслов в дилановской речи. Скорее всего, он и хотел, чтобы суть понял только Ло. Ну и шифрование - даже представить невозможно уровень недоверия Дилана к Престону. — Ты, случаем, не увлекаешься познанием поведения людей? - шутит Престон. — Меня больше интересуют жуки и их устранение. — Оу, - Престон остановил «рисование» и рассмеялся. - Приятно познакомиться во второй раз... Я Престон. — Дилан. Они кивают друг другу и возвращаются к своим делам: Дилан разглядывает рукав, на котором некогда была жидкость из носа, а Престон выжигает фигуры. Но длилось затишье недолго, буквально до момента, как Престон краем глаза заметил Лололошку и, удивительно, вспомнил про его присутствие. — Что-то мы забыли про тебя, молодой человек, будь любезен простить хотя бы меня. Как тебя звать? — Лололошка. — Лололошка, ага… Это «Лололошка, ага», услышанное сегодня на факультативе, Ло почему-то сильно запомнил. Но он не думал, что настолько - его мозг сейчас чуть ли не воспроизвёл аудиозапись. Настолько голос Престона здесь похож и узнаваем. — Престон, - подзывает Лололошка. - Ты не помнишь, где находится твоя обитель? — Даже если помню, мир перенёс её либо слишком далеко от меня, либо так близко, что мой глаз слишком вооружён для поимки в поле зрения. — Что будешь делать без жилья? — Странствовать, Лололошка. Только это мне и остаётся… - В голосе опять проскакивает нервный смешок. — А у тебя разве есть жильё? Ты и Дилан, как вижу я, спокойно обходитесь без него. Значит у меня тоже есть шанс выжить. Сознаваться ему в том, что это - сон, и если Лололошка проснётся, то и у Престона, и у Дилана появится своё «потайное логово» где-то в нёдрах сознания, а у Ло - целый доступ к реальному миру? Ни за что. Это было бы слишком безрассудно, особенно если учитывать странную манеру повествования блондина. — Мы как раз занимаемся поиском, - ответил Дилан. Теперь уважение взглядом оказывал уже Лололошка. - Дай угадаю, ты понятия не имеешь о присутствии здесь каких-нибудь городов, да? — Моя обитель пусть и находилась далеко от людей, какой-то населённый пункт я помню. Если он не затерялся под искажением, есть большой шанс найти его. Престон огорчённо вздыхает. — Хотя что-то мне подсказывает, что там никого не будет, - делает догадку он. - Если и остались ненайденные нами люди, а такие точно есть, значит их разбросало по другим точкам мира. Было бы странно иметь моральный конфликт между душами, что сейчас мирно живут в городе, и затерянными путниками в огромной Вселенной, что разгадывают уровень их вероятного тунеядства. — Никто не утверждает, что им так хорошо в городе, что они прибегают к тунеядству, Престон, - заявляет Дилан. - Никто даже не утверждает, что вообще есть город, а в нём - жители. Но лично я выдвигаю такую мысль: город есть, и в нём живёт как минимум один человек. А ты, Лололошка? Что скажешь? Лололошка опять потерялся в пучине их разговоров. Ощущение, как будто он и сам начал забывать про своё существование за дискуссиями. Прокручивая в голове историю всего сказанного, Ло задумывается. Большое количество времени он тратит на ответ, а когда додумал его, позволяет себе поразмышлять о Дилане. В конце прошлого сна он признавался о желании поговорить с мужчиной, что видел до встречи с Лололошкой. Не надеется ли он случаем (от полученной информации) встретить его в городе? Он уверен в существовании населённого пункта как раз из-за этой надежды или у Дилана какие-то свои смысловые замашки? Лололошке Дилан тоже не то чтобы доверяет, но явно не имеет той мнительности, какую выражает он к Престону, следовательно есть шанс распросить его о позиции позже. И узнать подробнее про «жуков», которыми он «интересуется», потому что эта новость наводит мысль о недоговаривании или попытке скрыть некоторые знания. — Сложный вопрос, - наконец отвечает Ло. - Я бы попробовал отыскать город, а оттуда - людей. — Ладно, успеем ещё придумать план, - выносит вердикт Дилан.  Он принимает позу духа Престона, разве что больше почёсывая подбородок, нежели поглаживая. — Эй, Престон, - в конечном итоге молвит он, - а тебе норм живётся со Светом на пальце? Не хочешь чего-нибудь покрупнее? Чёрт, Лололошка не спросил про эту технику! Хоть то и не такой важный вопрос, как в итоге заданные, но тоже любопытный. — Мне и с моим мизерным хорошо, - говорит Престон. - Но если вам не сложно передать Надежду, я бы не отказался от полноценного Света… Престон явно застеснялся своей просьбы, но ни Дилан, ни Лололошка не нашли в этом проблемы. Так что сначала Ло провёл процесс с Престоном, сформировав ему Свет, а ННС с Диланом лишь усилило свечение.  — Внутри вас горит пламя. Наше же давно погасло, - вдумчиво говорит Престон, отводя Свет к боку. Его лицо выражало глубокомыслие, словно он затронул личную тему. Под такой интонацией и физиономией сложно не поверить, что она не личная. Похоже, погасло не только пламя, но и время сна. Лололошка начинает чувствовать, как теряет связь с Престоном и Диланом - просыпается. Как же обидно всё-таки действует его мозг - даже не даёт поразмыслить о сказанном Престоном прямо в сновидении. А ведь в момент проговаривания им данной фразы, что-то в груди Лололошки жарко защемило.  Но уже нет смысла заботиться о физических реакциях во сне, когда с минуты на минуту придётся заботиться о реальных. Доброй ночи, Свет и сердечный огонь.