Переполох в гильдии

Люси и Лексус отошли в дальний угол зала, где в полумраке прятался небольшой круглый стол, укрытый бархатной скатертью глубокого изумрудного оттенка. Лексус отодвинул для Люси стул с резной спинкой, и она опустилась на сиденье, всё ещё ощущая лёгкое покалывание в пальцах от недавнего прикосновения. Он сел напротив — уже не тот неукротимый защитник, а прежний сдержанный, почти отстранённый Лексус. — Спасибо, — тихо начала Люси, сжимая в руках край скатерти. — Ты… ты действительно спас меня. Я не знала, как выпутаться из этой ситуации. Лексус слегка приподнял бровь, его взгляд оставался холодным, но в нём мелькнуло что‑то неуловимо тёплое. — Не стоит благодарностей, — произнёс он ровным, почти бесстрастным тоном. — Я поступил так, как поступил бы любой товарищ. Ничего особенного. Люси нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна несогласия. — Для тебя это «ничего особенного», но для меня… — она запнулась, подбирая слова. — Ты ведь хотел что‑то сказать мне у барной стойки, до того, как нас прервали. Что это было? Лексус на мгновение замер, его пальцы слегка сжались на краю стола. Затем он медленно выдохнул и посмотрел ей прямо в глаза. — Слабость, — коротко ответил он. — То, что я не смог сдержать. Люси замерла, пытаясь осмыслить его слова. В них было больше, чем просто признание — в них звучала невысказанная правда, которую он, казалось, не хотел раскрывать до конца. — Слабость? — переспросила она, невольно наклоняясь вперёд. — Но ведь то, что ты сделал… это было силой. Настоящей силой. Лексус едва заметно усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Сила и слабость часто идут рука об руку. Иногда одно невозможно без другого. Они замолчали, и в этой тишине между ними повисло нечто большее, чем просто недосказанные слова. Люси чувствовала, как внутри неё разгорается желание понять его, проникнуть за эту холодную броню, которую он так тщательно выстраивал.