Переполох в гильдии

Роуг и Стинг застыли, словно поражённые молнией. Время будто замедлило свой бег, а воздух наполнился невысказанными вопросами. Роуг нервно провёл рукой по волосам, пальцы дрожали — он тщетно пытался собрать разбегающиеся мысли в единую картину. — Что это было?.. — наконец выдавил из себя Роуг, голос звучал глухо, будто издалека. — Лексус… с Люси… Стинг лишь молча качнул головой, будто пытаясь вытряхнуть из неё наваждение. Его взгляд оставался прикованным к тому месту, где только что стояли двое. — Ты видел? — резко повернулся к нему Роуг. — Он буквально увёл её. Без слов, без объяснений… — Видел, — коротко ответил Стинг, сжимая кулаки. — И это… не похоже на него. Их взгляды, полные недоумения, следили за тем, как Лексус уводит Люси прочь от барной стойки. Каждый шаг Лексуса был воплощением решимости — твёрдым, выверенным, неотвратимым. Сначала Люси двигалась робко, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, но постепенно её шаги становились всё увереннее, сливаясь с его ритмом в единый, завораживающий танец. — Она даже не сопротивлялась, — прошептал Роуг, и в его голосе прозвучала нотка обиды. — Ни слова не сказала, просто пошла за ним… — А ты бы что сделал? — тихо спросил Стинг, не отрывая взгляда от исчезающей пары. — Остановил? Сказал что‑то? Роуг замолчал, уставившись в пол. — Не знаю… — наконец произнёс он. — Но это неправильно. Всё это… неправильно. Как только пара скрылась из виду, из‑под барной стойки, словно тени из потайного мира, осторожно выглянули две головы — по низ глаз. Фрид и Мира. Их взгляды встретились в безмолвном диалоге, полном жгучего любопытства, а затем они придвинулись друг к другу так близко, что почти соприкасались носами, готовые обсудить увиденное. — Ну и ну… — прошептал Фрид, приподнимая бровь так высоко, что она почти скрылась в его волосах. — Кто бы мог подумать, что Лексус способен на такое… — На что именно? — с лёгкой, почти издевательской усмешкой уточнила Мира, скрещивая руки на груди. Её глаза блестели, словно она уже видела в этой сцене начало грандиозной пьесы. — На внезапную заботу? Или на столь откровенное заявление прав? — На всё сразу, — фыркнул Фрид, не скрывая восхищения. — Ты видела, как он буквально закрыл её собой? Словно живой щит. А этот шёпот… Будто только для неё. Словно весь мир перестал существовать. — А взгляд Люси… — подхватила Мира, задумчиво покусывая губу. В её голосе звучала нотка профессионального интереса, словно она разгадывала сложный ребус. — Сначала страх, потом… что‑то ещё. Не могу точно определить. Но она не сопротивлялась. Более того — она поддалась. — Роуг выглядел так, будто его ударили под дых, — заметил Фрид, кивая в сторону ушедшей пары. Его голос звучал почти сочувственно. — Интересно, что он теперь будет делать? Забьётся в угол или бросится в погоню? — О, это только начало, — уверенно произнесла Мира, и её глаза загорелись от предвкушения, словно у хищника, заметившего добычу. — Помяни моё слово: эта история ещё не раз нас удивит. И когда она развернётся во всю мощь, мы будем сидеть в первом ряду. — Думаешь, это всерьёз? — прищурился Фрид. — Лексус не из тех, кто бросается словами. Если он так открыто показал свои намерения… — Вот именно, — перебила его Мира, понизив голос до заговорщического шёпота. — Он никогда ничего не делает просто так. Значит, для него это важно. Очень важно. — А Люси? — задумчиво протянул Фрид. — Она ведь даже не пыталась вырваться. Наоборот — прильнула к нему, будто искала защиты… — Или… — Мира сделала паузу, наслаждаясь моментом, — она сама этого хотела. Может, давно хотела, но боялась признаться. — Боялась? — усмехнулся Фрид. — Люси? Да она в одиночку с драконами сражалась, а тут… — Иногда самые смелые боятся именно того, что может изменить их жизнь навсегда, — тихо произнесла Мира, глядя туда, где скрылись Лексус и Люси. — И, кажется, сейчас это происходит. Они снова переглянулись, и в их взглядах читалось нескрываемое удовольствие — удовольствие тех, кто стал свидетелями рождения драмы, способной перевернуть всё с ног на голову. В тот момент, когда Фрид и Мира погрузились в оживлённое обсуждение, из‑за барной стойки появилась Эльза. В руке она держала тарелку с кусочком торта, и, не торопясь, отложила её на ближайший столик, прежде чем заговорить. Её взгляд, твёрдый и проницательный, скользнул по собеседникам, а затем устремился в ту сторону, куда ушли Лексус и Люси. Она слегка поджала губы, явно не разделяя их восторженного предвкушения. — Вы оба забываете об одном важном человеке, — произнесла она ровным, но властным тоном, заставляя Фрида и Миру обернуться. — О ком это? — с лёгким недоумением спросил Фрид, приподняв бровь. — О Роуге, — ответила Эльза, и в её голосе прозвучала неприкрытая симпатия. — Вы так увлечены разгадыванием намерений Лексуса и Люси, что не заметили, как ему больно. Мира слегка нахмурилась, словно пытаясь осмыслить сказанное, а Фрид неловко переступил с ноги на ногу. — Ну, он… — начала Мира, но Эльза резко перебила её, попутно подхватив вилку и отделив аккуратный кусочек торта. — Он не просто «ну, он». Роуг сейчас чувствует себя преданным. И знаете что? Он имеет на это полное право. Эльза скрестила руки на груди, ненадолго отложив вилку, и её голос зазвучал ещё твёрже: — Лексус повёл себя недопустимо. Увести девушку прямо на глазах у другого — это не просто бестактность, это откровенная невоспитанность. Он даже не удосужился объяснить свои намерения, не подумал о чувствах окружающих. Фрид хотел что‑то возразить, но Эльза продолжила, не давая ему вставить слово. Она вновь взялась за вилку, подцепила кусочек торта и, неспешно отправив его в рот, продолжила: — А посмотрите на Роуга. Он никогда не позволял себе подобных демонстративных выходок. Да, он не был постоянно рядом с Люси, но это не отменяет того, что он — человек порядочный и воспитанный. Его чувства искренни, а поступки всегда взвешены и уважительны по отношению к другим. Мира приоткрыла рот, словно собираясь возразить, но под взглядом Эльзы осеклась. — Вы видите в этом романтическую драму, — продолжала Эльза, понизив голос и вновь отложив вилку. — А я вижу человека, который поступил эгоистично, и другого, который заслуживает лучшего отношения. Роуг достоин того, чтобы его заметили. И чтобы Люси наконец увидела, кто по‑настоящему обладает внутренним благородством. Она на мгновение замолчала, обводя собеседников строгим взглядом, затем снова взяла вилку и подцепила последний кусочек торта. — Иногда нужно не искать скрытые смыслы, а просто смотреть правде в глаза: тот, кто уважает чувства других, всегда лучше того, кто думает только о себе. Фрид и Мира переглянулись. В их взглядах теперь читалось не только любопытство, но и задумчивость — слова Эльзы, перемежаемые неторопливым поеданием торта, заставили их взглянуть на ситуацию под другим углом.