Эльфы Хала

Они ехали ещё где-то полчаса после случившегося и только потом остановились. Ёсан молчал всё это время как рыба, а Маэль не сильно-то и расстраивалась повисшей тишине. У неё в голове царил рой мыслей и эмоций, она пыталась пережить внутри себя случившееся. Вскоре её попросили остановить машину. Было уже темно, Ёсан задумался о ночлеге, но перед этим решил всё осмотреть на предмет повреждений. Замок на дверях салона был повреждён, и двери постоянно бахались, что его прямо бесило, судя по раздражённому сопению. Когда он вылез посреди пыльной дороги, Маэль вначале неловко сидела на водительском месте, а потом всё же выбралась наружу. Перед ней расстилалась только пустошь и каменюки вокруг, вдалеке виднелись скалы. Никаких тебе особых мест, деревьев или заброшенных городков. Даже негде было укрыться — машина вся была на виду. Маэль заприметила высокие валуны недалеко от неё и направилась туда, но её тут же окликнул недовольный голос: — Ты куда собралась? Ты забыла, что ты моя пленница? Она повернула голову, растерянно глядя на Ёсана, смотрящего на неё у минивэна. В темноте ночи под лунным светом он был похож на призрачное ведение, его глаза казались практически чёрными. После всего произошедшего Маэль чувствовала себя такой уставшей, что не ощущала даже сил, чтобы язвить или наоборот как-то лебезить для отвлечения внимания. — Я хотела уединиться за валунами на пару минут, — буркнула она. — Зачем? — Пописать надо. Можно же не при тебе? Ты же знаешь, что это такое? — она всё же не удержалась от сарказма. — Или халатизы совсем сказочные и не писают? Туповатая была шутка, конечно, и она прекрасно знала, что у них такая же физиология. Тогда в плену она не раз видела, как эльфы-дозорные быстро мочатся за домами и бегут обратно на свой пост. Но сейчас ей почему-то показалось, вот прямо каким-то невиданным чутьём, что Ёсан смутился её словам, хотя всё также стоял как истукан и таращился на неё своим стеклянным взглядом. — Ну так можно, господин Хозяин? — мрачно спросила она, видя эту затянувшуюся игру в гляделки. — Мой мочевой переполнен. Прошу разрешить отлить, Ваше Эльфийшество. — Хорошо, иди, — Ёсан ожил, выходя из состояния окаменения, и сощурил глаза. — Только быстро. И прекрати меня называть подобными словечками. — А можно хоть пару минут посидеть, я же не нужна тебе прямо сейчас? — она снова позволила себе вольность. Он мог и пушку к её голове приставить, заставить ему там помогать чем-то. — Я просто посижу у валунов. — Зачем? — Ёсан всё смотрел на неё так, будто она шпионка и он пытается её раскрыть. — У тебя ещё проблемы с кишечником, что ли? Поэтому посидеть подольше надо? Тут уже немного смутилась Маэль, но быстро взяла себя в руки. — Нет. Я хочу посидеть хоть пару минут одна и поплакать в одиночестве. Можно же? Успокоюсь и вернусь к тебе уже без истерики, чтобы не раздражать тебя. Даже с расстояния она могла разглядеть, как его ноздри стали раздуваться — он отчаянно думал в своей патлатой головке, серьёзно ли она говорила или издевалась? Конечно же, она язвила, и эльф стал раздражённее, понимая, что она его мелко драконит. — Иди уже! — холодно сказал он. — Только если попробуешь сбежать… — Куда я сбегу-то посреди пустынной дороги? — вздохнула Маэль. Он ничего не ответил, а она пошла к валунам. За ними она быстренько сделала своё мокрое дело, немного напрягаясь от ситуации, но выбора никакого у неё не было. После чего Маэль чуть отошла и уселась на плоский камень. Она глянула через плечо — Ёсан там у машины чинил ручку дверцы какими-то инструментами, стащенными с бардачка. Надо же, хозяйственный ещё! Прямо парень на выданье! Маэль мрачно усмехнулась себе под нос и отвернулась. Она уставилась впереди себя, где пролегали бескрайние пустоши. Сомнительная здесь местность, однако… По правде говоря, она действительно собиралась поплакать в одиночестве, чтобы быстро выплеснуть накопившиеся эмоции. Только вот от усталости сидела как пустая оболочка, глядя в одну точку, и глаза оставались полностью сухими. Она с горечью поняла, что слова Ёсана в машине были правдой — одинокой девушке спокойно не пересечь опасные земли Дюны. Рынок Шабум изрядно ей это доказал. Маэль думала, что больше не выдержит подобного, её и так потряхивало. Она мысленно приказывала себе успокоиться и быть собранной, не унывать и не поддаваться слабости. Ей всё ещё было нужно добраться до границы восточных и северных земель, чтобы найти адекватное общество людей, а там искать Нинон с Хонджуном. Она надеялась, что у них всё в порядке… Она надеялась, что её план не увенчается разбитой вдребезги надеждой, что в Секторе 1 не окажется ещё хуже. Но куда уж хуже?.. Её раздумья прервал внезапный звук — протяжный писк. Она повернулась — звук исходил из минивэна, и Ёсан уже залез обратно в салон, посмотреть что там такое. — Маэль, ко мне, — донеслось из машины. «Я тебе собака, что ли? Что за команды?» — хотелось возмутиться ей, но она молча подчинилась и поспешила обратно к минивэну. Звук доносился из длинного прибора, прикреплённого справа от руля. — Что это? — спросила Маэль. — Прибор, который засекает аномалию, — ответил Ёсан. — Через двадцать минут здесь пройдёт буря-аномалия. Не очень сильная по балам, — он клацнул по циферблату, где значилась цифра «четыре», — но всё же её нужно переждать в укрытии. Маэль нервно осмотрелась по сторонам. Они стояли посреди пустошей, даже скалы с возможными пещерами были ну очень далеко. — Машина выдержит? — с сомнением спросила она. — Выдержит, — бесцветным голосом сказал Ёсан и стал рыться под сидением, подняв его. — Я проверил всё — окна целы, замок на двери починен — он был не сильно повреждён. К тому же, нам надо отдохнуть. Вряд ли кто-то сунется сюда за нами ещё, да и аномалия всех отпугнёт. Он достал нечто наподобие огромного сложенного брезента, только из какого-то очень плотного материала, похожего на искусственный полиэстер или вроде того. Этот тент они вдвоём принялись разворачивать и натягивать на всю машину. Размера хватило, чтобы накидка дотянулась до земли. Внизу было много колец и с прищепками, и Ёсан закрепил все края под дно минивэна. Молния, как вход в палатку, располагалась прямо на задней двери машины в салон. Ёсан толкнул Маэль обратно вовнутрь, заставляя залезть её, а затем запрыгнул сам. Он застегнул вначале донизу толстенный тент и проверил крепление, чтобы его не снесло от ветра. Следом закрыл двери машины. И темнота поглотила их. Маэль вначале нервно сидела на ягодицах, ничего не видя, но тут раздался чиркающий звук и появился слабый свет. Это Ёсан покрутил какую-то палку, будто разломал её, и она загорелась зелёным светом. — Что это? — не поняла Маэль. — Хемилюминесцентные глоустики, — пояснил Ёсан. — Пластиковая трубка содержит жидкость с дифенилоксалатом и флуоресцентным красителем. Внутри находится стеклянная колба с перекисью водорода… — он замолк, видя краем глаза, что она хлопает глазами. Затем вздохнул и просто добавил: — У меня есть пару штук. Света хватит на часов шесть, максимум восемь. Маэль немного заторможено следила за его действиями. Дальше Ёсан делал всё привычно молча и с отсутствующим выражением на лице. Он закрепил светящуюся зелёную палку у одной стенки машины. Затем пролез к водительским сидениям, поклацал что-то на небольшом приборе. Маэль поняла, что это то самое устройство-фильтр для воздуха для закрытого тесного пространства, про которое говорил Игён. Дальше он залез обратно в салон-кузов, вначале раскрыл прикрепленный ремнями сундук. Внутри были бутылки с водой, какая-то еда и тонкое покрывало. Ёсан взял его и молча швырнул в Маэль, не глядя на неё. Она машинально схватила брошенную подачку и чуть возмущённо уставилась на этого нахала, но так ничего не сказала в ответ. Он же принялся развязывать и раскручивать тюфяк у противоположной стенки, а затем раскинул его на весь кузов. И вышла некая лежанка, занявшая практически всё пространство. Ёсан вначале уселся на матрас, стащил с себя намотанный плащ, потом некое подобие жилета и сложил это всё у стенки. Дальше он принялся расстёгивать свои пояса с оружием. Снаружи начал слышаться подбирающийся вой — аномалия уже была где-то на подходе, песок с характерным звуком летал в воздухе. Маэль, забившаяся в углу и нелепо поджавшая ноги в коленях, растерянно таращилась на спину Ёсана в майке. Она зачем-то пялилась на мышцы его рук, заметно двигающихся при движении, пока он всё шуршал там с амуницией. Она всматривалась в его затылок и видные позвонки под наспех сделанным пучком из волос. Пара блеклых шрамов виднелась из-под края майки в области лопатки и левого плеча. Ёсан замер и резко повернулся в своей сидячей позе, а Маэль аж невольно вздрогнула под его взглядом, который прошёлся по всей ней. Она так и сидела в углу тесного салона, возле привязанного ремнями сундука, не смея залезть на тюфяк. — Мы должны выспаться, — спустя две секунды неловкой паузы сказал Ёсан. — Ложись спать. Я не собираюсь усыпать, пока ты бодрствуешь. Ложись. — Ложиться? Здесь, с тобой? — вырвалось у неё. Маэль в смущении пялилась на тюфяк на полу, не шибко-то и широкий, чтобы на нём спокойно лежало двое. Да и как бы… лежать в тесноте вместе с сомнительным мужиком с непонятными мыслями… В голове сразу встали специфические книжки её сестры Нинон — та откопала как-то прямо раритет, старые-престарые книжки ещё времён до Катастрофы, какие-то дешёвые романчики, и Нинон очень нравились моменты, где враждующие герои разного пола попадали в ситуацию, где им приходилось ночевать в одном внезапном месте с всего лишь одной кроватью. Как-то примерно так сейчас Маэль себя и ощущала. — Это… неловко… неприлично, — смущённо пробубнила она, как юная девственница. Ёсан вылупился на неё ещё больше. Эта его привычка возмущённо таращить глаза её точно доведёт или до нервного смешка, или до икоты. — Неприлично? — хмыкнул он. — Что ты себе уже там придумала? Забудь про это. Я не горю желанием сам валяться непонятно с кем, но так уж сложилась ситуация. В казармах и во всяких окопах как мы только не спали. Лишь бы можно было спать. Если что-то не нравится — иди спи сидя на водительском месте, но не смей шуметь и будить меня. Либо ложись молча и спи в нормальной позе. Но меня не трогай. И не буди, — вот так сурово выдал он свою тираду. С этими словами Ёсан улёгся на одной половине тюфяка набок, к ней спиной. И замер, как каменная статуя. Маэль вначале растерянно смотрела на него, такого неподвижного, всё сжимая тонкое покрывало. Ну… в общем-то он был прав, они не выбирали эту ситуацию. Ёсан вроде не проявлял к ней какого-то сомнительного сексуального интереса, кроме угроз про удушение, но кто его знает, что стрельнет тем халатизам в голову через время? Однако она так устала, что придаваться моральным терзаниям уже не было ни сил, ни желания. Маэль неловко завозилась, принимаясь стаскивать с ног большеватые ботинки, ибо спать в обуви точно не хотелось. Бинт, который она наспех накрутила в Шабуме в гроте, достаточно сильно натёр грудь, слишком её утянув, но Маэль постеснялась его сейчас снимать. Она осторожно подползла к Ёсану и принялась аккуратно укладываться с ним рядом, то и дело на него поглядывая. Она видела, что он немного напряжён, но виду не подавал, изображая неподвижный труп. Она легла к нему спиной к спине, а затем её посетил новый неловкий вопрос. Покрывало–то было у неё, которым Ёсан в неё бросил. Он лежал сейчас без ничего. Стоило предложить поделиться? Но не очень-то хотелось быть милой с эльфом. Как и с любым мужчиной вообще сейчас. Но, может, промолчать, считая, что если ему понадобится, то сам полезет за ним? Хотя это сомнительная перспектива — мужская инициатива — тут же вызвала в ней протест. — Тебе дать укрыться? — сдавшись, спросила она. — Нет, — последовал быстрый ответ ледяным тоном. — Надо будет, отберу обратно. И он снова замолк. Маэль не стала набиваться в разговоры, порадовавшись, что им пока не придётся спать под одним одеялом. Она пыталась уснуть, но, как назло, этот проклятый сон не шёл, хотя до этого ей казалось, что она умрёт от усталости. Очевидно, нервы давали о себе знать. Стоило ей только закрыть веки, как сознание гадко посылало ей сегодняшние воспоминания, как она стояла там на коленях на рынке рабов в унизительном виде. Маэль снова открывала глаза и до боли прикусывала губы, усиленно стараясь думать о чём-то другом. Ей хотелось столько расспросить Ёсана о Сане, но одновременно она боялась вспоминать об этом кошмарном психопате. Резкий свист заставил вздрогнуть — песчаная аномалия добралась до них. Металлический корпус минивэна дрожал, как будто кто-то снаружи пытался его раскачать. Сквозь окна, затянутые очень плотным особым тентом, доносился глухой рык ветра, и казалось, что песок барабанит со всех сторон сразу. Тент хлопал, но держался. Ёсан не шелохнулся, Маэль нервно натянула на себя покрывало по самый нос. Буря снаружи и собственные мысли становились слишком громкими. Она долго вслушивалась в бушующую стихию, смотря в стену в блеклом свете зелёного глоустика. Через какое-то время Маэль немного подпривыкла, но уснуть у неё всё никак не получалась — перебинтованная грудь начала сильно напрягать, ленты так сдавливали и натёрли, что она всё думала только об этом. Маэль попыталась осторожно просунуть руку себе под майку и развязать их, но у неё не вышло даже ослабить свой капкан. Там, в гроте она так быстро всё делала, что завязала намертво узел. И вот так она сейчас и лежала — заводила руки назад, пытаясь ухватиться за узел, который даже нащупала, но никак не могла распутать. Очевидно, её ёрзанья стали такими заметными и ощутимыми, что не выдержал уже Ёсан, подав голос: — Что ты делаешь? Ты можешь улечься? Маэль вздохнула, сдаваясь. — Не могу уснуть, у меня проблема. Можешь дать нож? — Нож? Для чего? Вскрыться хочешь или попытаешься меня зарезать? — Очень смешно. Я не могу узел на бинтах развязать, а мне уже больновато так лежать. — На бинтах? Вместо слов Маэль решила показать — она села на тюфяке, задрала майку по рёбра, показывая ему бинты. Через плечо она видела, как Ёсан повернулся и тоже сел, лицом к её спине. В полумраке кузова и зелёном отблеске света его лицо казалось таким бледным и сосредоточенным. Ёсан всё всматривался в неё. — Ты что, ранена? Я же спрашивал. Зачем бинт? — Я не ранена, это единственное, что мне дали после аукциона. Я бельё другое ношу, но, увы, не дали подобного, только бинты для утяжки груди. — Для утяжки груди? — явно машинально переспросил Ёсан. Он будто не понял. — Зачем её перетягивать? Чтобы скрыть? Ты на мужчину всё равно ни разу не будешь похожа в любых тряпках. И даже в чалме — тебя выдает походка и манера держаться, это если не говорить про абсолютно женскую фигуру. Так в чём смысл? «Ничего себе ты разговорился, болтать умеешь», — хотелось пошутить ей, но всё же ситуация была немного щепетильной. Она сама несколько смущалась. — Нет, это чтобы грудь не тряслась, не мешала при беге. И не была видна через тонкую одежду… ну, чтобы не привлекала внимание других… — она замолкала, отчаянно смущаясь. Глянула снова через плечо и успела заметить, как странно Ёсан отвёл взгляд, будто сам напрягся от разговора. — Ты можешь помочь? Нож-то у тебя был… Ёсан всё так же молча потянулся и вдруг достал нож прямо из-под тюфяка у того места, где лежала его голова. — У тебя под щекой был нож, и ты спал с ним наготове? — удивилась Маэль. — Может, у тебя там и пушка под матрасом?! Ёсан на неё так молча смотрел, что она вдруг поняла, что её шутка-то вовсе и не шутка. — Не важно, — тихо сказала она. — Поможешь? Только не порви, у меня больше ничего нет переодеться. Просто сделай осторожный надрез, но не испортить бинты, мне… Она замолкла и отвернулась, какая-то поразительная неловкость повисла в воздухе. Она как невинная овечка его тут просила сделать полуинтимную вещь, хотя ещё пару часов назад и подумать не могла, что попросит нечто подобное от этого странного, злобно-отстранённого эльфа. Но всё же он решился ей помочь. Без возмущений и фырканий, что удивляло. Маэль едва не вздрогнула, когда он легко коснулся её спины, пытаясь пальцем поддеть бинт, но из-за плотности натяжения у него ничего не вышло. Она зачем-то повернула голову через плечо и увидела, как Ёсан лениво крутанул в руке нож. Это заставило её несколько напрячься. Странное ведь было чувство — сидеть с опасным эльфом, который, по сути, был противником, и вот он держал сзади неё нож, он привык им убивать. И ведь не раз убивал, точно знал, как пользоваться лезвием… Маэль нечаянно словила его взгляд, почему-то задумчивый, какой-то мрачный. Лезвие снова крутанулось в его руке, будто он пугал её, хотя его лицо оставалось беспристрастным. Она снова подумала, что ей не стоило быть такой беспечной и забывать, кто он есть на самом деле. Халатиз, эльф, набежчик. А сейчас ещё и братоубийца со странной мотивацией. Он был опасен. Как и все они. Ушастые из Хала. Маэль отвернула голову. Она вдруг сильно пожалела, что попросила о помощи. И тут же едва не вздрогнула, почувствовав прикосновение — пальцы Ёсана мягко коснулись её спины. — Не двигайся, — тихо сказал он. От его шёпота и коснувшегося прохладного дыхания к коже у плеча у неё волоски встали дыбом, и по позвоночнику прошлись мурашки. Маэль поджала нижнюю губу, надеясь, что он не обратит на это внимания. Но Ёсан чего-то там застыл, а потом будто разморозился. Ей хотелось думать, что он не её позорную реакцию рассматривал на их сомнительную близость в трясущемся кузове минивэна. Он снова провёл рукой, будто ощупывая бок, и до неё на вторую секунду дошло, что он просто ищет узел в полумраке — зелёный свет глоустика был блеклым. — Вот здесь, — Маэль решила показать, выгибаясь и касаясь рукой на боку возле того мелкого узла. И нечаянно задела пальцами его пальцы. Прохладные такие на контрасте с её тёплым телом. Действительно, как те вампиры… Ёсан отдёрнул от неё руку, будто она его обожгла. Маэль смолчала на этот жест. Это вообще-то она тут должна была напрягаться от любого его действия. Впрочем, он быстро вернулся в своё невозмутимое состояние и снова осторожно коснулся её. На этот раз Ёсан действовал быстрее — ткань скрипнула, когда он осторожно сделал надрез, а затем вдруг убрал нож и резко руками разорвал несчастный узел. Давление на грудь практически исчезло, и стало легче. Маэль невольно издала протяжный выдох облегчения, но тут же испуганно сжала губы. И через секунду услышала в спину смешок. Она неверяще моргнула и повернулась, посмотрев через плечо. Она готова была поклясться, что Ёсан подавил смех, резко отворачиваясь от неё. В целом то, что он вообще попытался смеяться и умеет это делать, вызывало у неё какой-то нереальный диссонанс. — Лучше стало? Они получили свободу? Теперь будешь спать и не двигаться? — впрочем, он быстро натянул на лицо привычную холодную маску. И уложился на бочок к ней спиной, пряча нож под тюфяк. Вот так, как ни в чём не бывало. «Они получили свободу?..» — медленно пронеслись в голове его слова. Маэль покраснела, понимая подтекст. Она быстро начала сматывать ленты под майкой. Ей хотелось возмутиться, что это физиология, что смешного в том, что у неё есть грудь и соответствующие проблемы, но она смолчала. И так стресса хватит, а тут ещё сомнительную тему поднимать. Маэль торопливо убрала ленты к ботинкам и куртке у изголовья и легла обратно. Освобождённую грудь так хотелось позорно помять и почесать после стольких часов в бинтах, но, конечно же, она такого не сделала при лежащем сзади халатизе. И так, когда снова укладывалась, нечаянно мазнула спиной об его спину, и внутри всё похолодело. Ёсан ничего не сказал, не двинулся, продолжая неподвижным мертвецом лежать в одной позе. Сон приходил рывками, Маэль всё не могла погрузиться в полное беспамятство, отчаянно борясь с невесёлыми мыслями. И всё же постепенно тяжесть век брала своё, и она проваливалась в неглубокую дрёму, пока буря возилась с машиной, пытаясь её расшатать до самого рассвета.

***

Маэль заёрзала, подминая под себя конечности, но тонкое покрывало вдруг с неё стащили. — Ты мне надоела, сколько можно ворочаться, я не могу уснуть. — Что? — она заторможено открыла глаза, и тут же ахнула, когда её резко перевернули на спину. Горло обхватили крепкие пальцы, а над ней в полумраке склонилось бледное лицо с горящими глазами — Ёсан оказался сидящим на ней, пригвоздив её своим весом к тюфяку. И положил руки на её горло, слегка придушивая. — Ч-что… что ты делаешь? — захрипела Маэль, попытавшись дёрнуться, скинуть его с себя, но ей не дали. Хватка его пальцев на шее стала ощутимее. — Как что? Это дрессировка для профилактики, — он всё глядел на неё своими стеклянными глазами, весь сгорбленный, поджимающий губы между словами. — Ты думала, я забыл, что обещал тебя удушить за обман? Теперь мы в безопасном месте, отдохнули, и я спокойно могу исполнить своё обещание. Тебе полезно будет знать своё место. Она захрипела, не чувствуя воздуха, и вцепилась в руки Ёсана, которые стальным обручем держали её. Ноги Маэль заелозили по полу. — Не надо… пож-ал… не н-надо… — Что не надо? — зло сказал Ёсан. — Ты думала, я шутил? А тебе ещё кое-что напомнить? Мы теперь женатую парочку будем разыгрывать. Так, может, тогда дашь мне, что причитается мужу? Мне не нужна твоя любовь, человек, только быстро слить нужду. Он отпустил одну руку, но второй всё ещё удерживал её за шею, и первой вдруг нырнул под её майку. Его ладонь болезненно сжала грудь, вызывая у Маэль отчаянный писк. Она сильнее забрыкалась под придавливающим её телом. — Лежи и не двигайся, — холодно сказал Ёсан, щуря глаза. — От тебя требуется только молчать и терпеть, — его рука задвигала её грудь, сминая и вращая под майкой. — В тебе больше нет ценности. Ты рейтинг «А», так выполняй своё предназначение. Лежи и не дёргайся. Хотя на твой шрам без отвращения смотреть невозможно, — Ёсан скривился, рассматривая её лицо. — Хоть мешок на голову надевай, чтобы не видеть это уродство. Надо ж было додуматься, чтобы саму себя покалечить? Он резко склонился, и его нос чуть не коснулся её. Маэль моргнула — в полумраке черты Ёсана разъехались. Она моргнула ещё раз и в ужасе застыла, видя, что над ней теперь нависает Сан. — Ты думала, что избавилась от меня, наивная мышка? — его рот расплылся в довольной улыбке, являя взору ямочки на щеках. — О, милая Маэль, я найду тебя, где угодно, везде достану из-под земли! И ты думала, что этим шрамом меня отпугнёшь? О нет, он только раззадоривает мой извращённый аппетит! Сан со смехом склонился, припадая губами к её шраму, к месту между бровями и носом. Маэль запищала, тщетно пытаясь его с себя столкнуть, но её резко схватили одной рукой за волосы и другой за плечо, заставляя голову развернуться вбок, тем самым выпятив и обнажив шею. — А в этом твоё второе предназначение — вкусная кровь, что подарит мне жизнь, — Сан издал злой смешок, но тут же зашипел. Его рот с противным треском превратился в огромную зубастую пасть, полную двойного ряда зубов, и он резко склонился, вонзаясь в её шею мёртвой хваткой. Кровь брызнула во все стороны, заляпывая стены и потолок машины. Маэль в ужасе выдохнула и открыла глаза. Она лежала на спине и смотрела в потолок минивэна, где замерли продолговатые тени. Зелёноватый свет был уже неяркий, практически пропадал, но ещё было что-то видно. Тело бил ледяной озноб, грудь нервно вздымалась. Маэль повернула голову и тут же увидела перед собой небрежный пучок волос и кончик острого уха. Ёсан лежал к ней спиной и не двигался, и, судя по размеренному, едва заметному движению верхней части спины из-за дыхания, он спал и даже не шелохнулся. Маэль протёрла рукой лоб, ладонь ощутила испарину. Это всё был сон? Ночной кошмар? Вот это нехило её вставило… Подсознание ещё пугало её. Впрочем, действительно было нечто пугающее в том, чтобы ночевать в узком пространстве с недружественным созданием, когда его сородич чуть её не… Она мотнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Затем приподнялась на локтях и уставилась на Ёсана. Он ей только что приснился в ужасающем образе, а в реальности лежал себе и дрых без задних ног. Поза его была какая-то совсем не мужественная, не соответствующая образу «опасного эльфа». Он скрутился на бочку, заложив сложенные ладонями руки между бёдер, как-то по-детски поджав под себя ноги. Спящее лицо Ёсана было расслабленным, нижняя губа слегка выпячивалась. Так и не скажешь, что эта милая фея вообще-то хладнокровный убийца. Маэль чего-то пялилась на него, дивясь этой картине. А потом её отвлёк новый звук — она услышала снаружи стрекотание каких-то насекомых. Это означало, что аномалия давно прошла. Полный мочевой уже изрядно мешал ей думать. Маэль вначале растерянно лежала, не зная, что делать, не хотелось будить спящего возле неё, но вскоре терпеть стало слишком мучительно. Она очень, очень осторожно и аккуратно привстала, натягивая ботинки, после чего поползла к двери салона. Открывала её Маэль так, будто делала что-то запрещённое и от этого зависела её жизнь. Впрочем, Ёсан не шелохнулся даже тогда, когда она раскрыла молнию тента, открывая проход наружу. Уже было утро, и солнце ярко светило в небе. Лёгкий ветерок был тёплым, гоняя песок по земле. Недалеко от минивэна перекатились сухие ветки какого-то кустарника, и рядом пробежала очень быстрая ящерица. Откуда-то доносился стрекот неизвестных насекомых. Маэль присмотрела себе новые валуны с левой стороны пустынной дороги и отправилась туда. За камнями оказался небольшой спуск-углубление, и она слезла в ту воронку, намереваясь воспользоваться ямой, как туалетом. Стянула с себя штаны и присела на корточки, после чего облегчённо вздохнула, освобождая мочевой. Ни бумажки, ни воды у неё с собой не было, чтобы подтереться или подмыться, поэтому, уныло вздохнув, Маэль принялась трясти задом, как бы сбрасывая оставшиеся капли и подсушиваясь естественным путем. Ей самой стало смешно от своих действий, но тут на периферии зрения она увидела движение и резко посмотрела вверх. Из-за огромного валуна над ней торчала высунувшаяся голова Ёсана. Он уставился на неё сверху вниз, его глаза быстро пробежались по всей её позе, а затем остановились на вытянувшемся лице. Одна его бровь медленно приподнялась. — Ты… не смотри! — вскрикнула Маэль, прикрывая пах руками, так и сидя на корточках. Ёсан снова повёл бровью, но быстро отшатнулся, его голова скрылась за валуном. Смущение накрыло щеки Маэль, она подскочила и наспех принялась натягивать штаны. Отлично! Теперь он видел её не только голой, но и писающей, и вдобавок в не самой комплиментарной и нелепой позе, стряхивающую остатки мочи с промежности. Красота просто! То, что нужно для её последней нервной клетки. Маэль вылезла из-за валунов, но тут же отвернулась, аж вздрогнув. Ёсан стоял у других камней, тоже справляя нужду. Половину его нижнего тела не было видно из-за высокого камня, но стало прекрасно понятно, что он делал из-за звука и позы. — Ты что вообще чудишь? — возмутилась Маэль, отходя от него подальше и не поворачиваясь. — Ты специально подсматривать пошёл?! — Подсматривать? — судя по интонации, он явно скривился. — Я проснулся от непонятного звука и от проблеска света, ударившего в лицо из раскрытого тента. Смотрю — удирает моя пленница. Я собрался за ней, пошёл спросить, куда это она намылилась втихую, но оказалось, что её просто физиология припечатала. Ну, или удирать проще с пустым мочевым? — Очень смешно! Я бы тогда вытолкала тебя из машины, чтобы сбежать, — Маэль закатила глаза, не поворачиваясь к нему. Она слышала звук резко вжикнувшей молнии, когда он закончил. — Ведь на своих двоих я не псих сбегать. Ёсан ничего не ответил, молча себе пошёл обратно к машине, залезая в салон. Там он раскрыл сундук и нашёл длинные перчатки по локоть, которые напялил и принялся стаскивать толстый тент с машины. Удивительно, тот выдержал и даже практически не был исполосован, лишь мелкие царапины проглядывались в некоторых местах. Ёсан отряхнул его хорошенько, предварительно натянув на лицо взятую откуда-то маску, сложил так профессионально и спрятал под сидения машины. После чего снова полез в сундук и выудил оттуда бутылку с водой. — Эта с красной крышкой у нас будет для мытья, — заявил он, используя совсем немного, чтобы вымыть руки. А потом и умыться. — Иди сюда, — позвал он Маэль, стоящую поодаль как беспризорницу. — Умойся. Маэль не выделывалась и подошла к нему, подставила ладони, в которых он тонкой струйкой налил воды. Она бегло глянула на него исподлобья, тут же опуская взгляд. Ёсан сделал вид, что не заметил и сам на неё не смотрел. Его близость несколько напрягала. А ещё как-то непривычно теперь было пялиться на него при ярком свете дня. До этого она видела его только, по сути, в тёмные времена суток. И сейчас могла рассмотреть хорошо структуру кожи, даже видные поры на лице, рисунок родимого пятна у глаза и пару отдельно растущих от основных бровей волосков. Это придавало ему чего-то… человечного, хоть так неправильно было говорить. Они быстро перекусили наспех лепёшками и горстью орехов из сундука, и уселись на пассажирские сиденья. За рулём в этот раз был Ёсан, который перед этим провёл ревизию своей амуниции и отобранного добра с трупов разбойников. — Ты знаешь, куда мы направляемся? — спросила Маэль, глядя, как он достал из бардачка сложенную бумагу и развернул её, принимаясь рассматривать. — Это карта? — Эти самодельные потуги едва можно назвать картой, но вроде того, — мрачно сказал он, вглядываясь в нарисованное вручную изображение местности, практически тремя палками. — Надо обогнуть эту неизвестную Долину Пепла, она не малых размеров. После неё выход к заброшенным дорогам, которые приведут к Сопро, а оттуда уже к Сектору 1. Посмотрим, всё узнаем по дороге, пока нам надо просто двигаться вперёд, — он сложил и кинул обратно карту в бардачок, после чего завёл машину и тронулся с места. Долгое время они ехали в полном молчании. Это как-то напрягало Маэль. Не то, чтобы у неё были порывы общаться с этим куском камня напротив, с этой хмурой феей, но эта тишина тяготила, давила на неё. Как-никак она ехала с противником, с которым у неё вынужденное перемирие. Иногда она поглядывала на него мимолётом, особенно на крепкие руки, лежащие на руле. Было жарко, и Ёсан снял куртку, оставаясь в жилете-безрукавке, поэтому все мышцы хорошо проглядывались. — Как называлось место, откуда вы родом? — не выдержав, спросила она. — Твоя родина похожа на нашу Землю? Так себе начало разговора. Она бы ещё спросила что-то наподобие: «Как вам планета Земля? Нравится? Сильно всё разное? Уже попривыкли?». Ёсан вначале молчал, и она видела боковым зрением, как он поджал губы, а потом снова сделал лицо невозмутимым. — История Хала тебя не касается, — грубовато ответил он. — Мы не обсуждаем нашу бывшую родину, к тому же там остались выжженные пустоши и испорченный воздух. — А что там произошло? — Я же сказал, вас это не касается. Теперь мы здесь, как решила Хала. И это уже не изменится. — Ты не скучаешь по бывшему дому? — У меня нет и не было дома. Что за внезапное любопытство? — Ёсан бегло глянул на неё, но тут же перевёл взгляд на дорогу. — Не спрашивай меня ничего про Хала. — Хорошо, тогда что насчёт тебя? — не унималась Маэль. — Я всё равно не понимаю твоего поступка. Твоя мотивация слишком загадочна. — Тебе не нужно ничего понимать, просто при необходимости изображай то, что просил, — сухо ответил он. — Будешь подыгрывать, чтобы меня не завернули сразу и положили мордой в пол. Взамен я тебя живой и нетронутой вытащу из этих пустынных мест. Маэль скривилась, подавляя желание сказать колкость. Разумеется, он всё понял по выражению её лица, глянув в зеркало. — Сложно будет выдать что-то правдивое, что мы вместе, если я о тебе ничего не знаю, — холодно сказала она. — По нам будет видно каждой собаке, что мы отстранены. — Я не собираюсь сейчас с тобой обниматься для профилактики. — Да я как бы тоже не горю желанием. Вообще не хочу, чтобы меня кто-то трогал мужского пола, — тихо добавила Маэль, но, видя брошенный на неё взгляд, постаралась быстро перейти на другое обсуждение: — Странно прозвучит, но мы хотя бы должны немного доверять друг другу, если будем вместе преодолевать долгий путь. — Это говорит мне обманщица? — недобро усмехнулся Ёсан. — Опять ты за своё, — Маэль уныло смотрела на пролетающую дорогу в окне машины. — У меня не было выбора. И тебе я тоже с трудом могу доверять. Ты непонятный, опасный. Откуда мне знать, что ты не предашь меня? — Ты первая меня подставила, — холодно сказал он. — Это мне стоит напрягаться, что я честно проведу тебя через пустынные ущелья, а в итоге, когда очутимся в Северных землях, ты меня тут же сдашь с потрохами. Между прочим, я озвучил вслух наше соглашение, но ты не сказала своего решения остаточно, не подтвердила, что согласна. — Разве я не протянула тебе в гроте руку и сказала «хорошо», разрешая увести себя? — Ты согласилась бежать, у тебя не было выбора. Это другое. Я озвучил потом, что мне надо. Ты не сказала твёрдое «да». — Твёрдое «да»? Ты клятву верности хочешь какую-то услышать? Чтобы я присягу тебе дала? — Кажется, это был сарказм, — хмыкнул Ёсан. — Нет, я не верю больше твоим словам. — Ба, какие мы обидчивые! — Маэль не сдержалась от подтрунивания. — Зачем же ты тогда хочешь, чтобы я дала тебе обещание честно соблюдать сделку, если не веришь моим словам? Ёсан, смотрящий на дорогу, вдруг неожиданно улыбнулся. Слабо так, не размыкая губ. — Данное слово очень важно. Обещания важны. Если их нарушают, за это должны платить. Если ты дашь слово и нарушишь его, тогда у меня будет повод придушить тебя, если ты снова меня предашь. «Не извращенец ли ты часом?» — едва не пошутила она злобно, но смолчала. Вместо этого спросила другое: — Твой Уён тоже нарушил какое-то обещание? Поэтому мы едем в жопу мира за тридевять земель, чтобы он объяснился или ты его задушишь, если что? Я правильно поняла? Ёсан вдруг издал смешок, вполне обычный, как у весёлого смеха, но будто сам напрягся от этого, тут же водружая обратно на лицо серьёзную маску. — Возможно, — впрочем, ответил он незлобно, в меру спокойно. — Но тебе не надо задумываться о превратностях наших с ним отношений. — А вы… а ты… — Маэль вдруг посетила внезапная мысль. — Вы с Уёном просто друзья или… ну… ближе, чем есть… Ну, типа любите друг друга, и… До Ёсана вдруг дошло, что она имеет виду, судя по внезапно выпучившимся глазам. — Сдурела? — замогильным голосом сказал он, и пальцы на руле как-то подозрительно сильно сжались. — Ещё раз ляпнешь такое, скручу голову, позабыв о договорённостях. Не смей оскорблять дружбу гнусной пошлостью. — Искренняя любовь может быть пошлостью? — Маэль не сдавалась, по-идиотски, как дура, дразнила его до конца. Но Ёсан на неё так глянул, повернув голову, что спеси её поубавилось, и она поспешила сгладить свои дурные слова: — Ладно, прости, я просто интересуюсь. Когда я была в плену в лагере халатизов, там был один парень, который помогал одеваться пленницам. Кастрированный, чтобы не интересовался женщинами. Про него говорили, что его наказали таким образом за связь с мужчиной. У вас это запрещено? — Не приветствуется, но часто случается, ведь женщин практически нет, — Ёсан слушал эту речь, чуть нахмурившись. — Сколько ты пробыла в том лагере? — внезапно спросил он. Маэль чуть смутилась от резкой смены темы. — Не знаю, я не вела счёт времени. Мне кажется, где-то больше месяца. Достаточно мало, вроде бы, но всё же достаточно много, чтобы кошмары стали преследовать постоянно. Ёсан промолчал, пустым взглядом смотря на дорогу. — У меня есть опасение… — у Маэль что-то резко скакнуло настроение. — А что если всё получится, и мы войдём в Сопро, может, даже как-то в Сектор 1, а ты там не устроишь теракт? Я буду врать, защищая тебя, а ты потом натворишь что-то страшное ради своей Хала. Кто знает? — Ты слишком высокого мнения о моих способностях и логике, — хмыкнул Ёсан. — Один халатиз вряд ли что-то провернёт. Давай начистоту, мне это не нужно. Я хочу из личных мотивов пробраться туда, чтобы найти Уёна. Дальше ты мне будешь не нужна, и наши пути разойдутся. Делай себе там, что хочешь. Тот парень, что был у клетки, это твой возлюбленный? — внезапно спросил он, меняя нить разговора. — Что? — Маэль даже не поняла сперва. — В Сент-Бероле к твоей клетке подлез парень, который потом удрал при виде меня, а ты так паниковала, что наобманывала меня от души. Вот и спрашиваю — ты с ним хочешь воссоединиться в Секторе 1? Самолёт же туда улетел? — Туда, надеюсь, — вздохнула Маэль. — Но Хонджун мне не возлюбленный. Ему нравится моя сестра Нинон. Они улетели вместе, и я надеюсь, что он о ней позаботится. Я хочу воссоединиться именно с сестрой. — Сестра? Биологическая? От одной матери? — Э-э… Да, — её немного смутило такое уточнение. — У тебя нет братьев? Ты один? — Понятия не имею. Я рос в сиротском доме, с Уёном, там мы и поз… — он резко замолк, раскрыв глаза, словно осознав, что сболтнул лишнего, и привычно поджал губы. Последовала какая-то пауза, сопровождаемая гулом колёс по пыльной земле с плохой дорогой. — У меня есть условие… — Маэль шмыгнула носом, стала якобы нарочито смотреть в окно, но вообще она отвернула голову от Ёсана, чтобы он не видел её лица. — Я обещаю разыгрывать комедию про брак, не предам тебя, но ты тоже должен понимать и обещать мне, что не тронешь меня всю дорогу. — Я не собираюсь тебя лупасить. — Я не про обычное физическое насилие. Я про… — она скривилась. — Про принуждение к интиму, — эти слова давались ей сложно. — Знаю, ты сейчас можешь сказать, кому ты упала, уродина со шрамом такая, ты себя в зеркало видела… — Кое-кого вон шрамы не смутили, — вдруг сказал Ёсан. И ежу было понятно, что про Сана. — Вот именно… — опасливо продолжила Маэль. — Кто знает, на что способен мужчина от злости или забавы ради? Нам с тобой ехать хрен знает сколько, вдруг тебе станет скучно, ну и… — она замокла, сама нервничая о того, то это решила сказать. — Короче, это моё условие — не трогать меня и другим ублюдкам не давать. Тогда я совру, что хочешь. Буду обманщицей для других. Ёсан хмыкнул носом. Он по-прежнему не смотрел на неё, сосредоточенно ведя минивэн. — Не собираюсь я тебя трогать. Меня подобное не интересует, не переживай, — как-то мрачно ответил он. Маэль не стала спрашивать и ехидничать о том, не стоит ли у него на землянок, или он предан только своим эльфийкам, или её шрам на лице настолько для него отталкивающий, что станет её оберегом? Ёсан к ней пока не проявлял никакого сомнительного интереса в этом плане, но это не значило, что ей стоило расслабляться. Перед глазами встала вчерашняя сцена, когда она нечаянно приставила пушку к его паху и увидела, что эрекция у него очень даже наблюдается. Так что она не могла ему доверять окончательно. Всё-таки, он мужчина. И он халатиз. — Вернёшь меня к сестре с живой психикой, — сказала она, всё смотря в окно. — Взамен всем встречным буду рассказывать, как сильно тебя люблю, муженька своего, как обожаю и дышать не могу от переполняющих чувств, когда смотрю на тебя. Так бы и целовала твои уши бесконечно… Ёсан посмотрел на неё, не мигая. — Что смотришь? — Маэль уставилась на него в ответ и продолжила шутишь, изображая влюблённую дурочку: — Ах, нет! Смотри на меня, смотри! Твои глаза… в них что, рождается рассвет?.. Я уверена, Хала создала тебя в жерле вулкана, иначе почему ты такой горячий? Мироздание, как бы я хотела быть родимым пятном у твоего глаза! — Ты перебарщиваешь, — прервал её Ёсан, его бровь будто поддёргивалась, как и уголки губ. — Можно без этого, сейчас зрителей нет. И мы будем благочестивой и скромной парой, сдерживающей свои чувства при людях. Верх целомудрия. Или как это у вас называется? Маэль мрачно хмыкнула и ничего не ответила. Какой-никакой юмор у него имелся. Что ж, значит, дело не совсем безнадёжное. Они снова молчали какое-то время. Минивэн то и дело подскакивал на ямах в новой части дороги. Пейзаж за окном казался унылым и однообразным — пустоши, песчаная земля, скалы где-то вдалеке, сплошные жёлто-бежевые краски. — Сан тебе что-то сделал? Этот внезапный вопрос вывел её из оцепенения и заставил поёжиться. Маэль бегло глянула в зеркало в лицо Ёсана и встретилась с ним глазами. Он тоже посмотрел на неё, но быстро отвёл взгляд. — Я имею в виду… — он поморщил носом, будто самому было неприятно это спрашивать. — Успел свои лапы дотянуть? — Он издевался надо мной в плену, — она тоже смотрела в сторону, это была не самая лёгкая для неё тема. — Создавал ситуации, в которых я чувствовала себя растоптанной и униженной, и это забавляло его. Ему нравилось смотреть на дрожащих людей. — Дай угадаю, — Ёсан повернул руль, объезжая огромные валуны на дороге. — Ты сделала глупость — огрызнулась как-то, не смолчала или слишком борзо посмотрела? И вызвала интерес у чудовища, дух соревнования, охотничий азарт. — Вроде того, — мрачно ответила Маэль. — Он успел… — кажется, Ёсан пытался говорить осторожно. — Успел надругаться над тобой? Маэль поджала губы. — Нет, не успел. Но пытался. Прямо перед церемонией свадьбы. Я порезала себя ножом, чтобы её сорвать, но он сказал продолжать. И тогда… — она поморщилась и тряхнула головой, будто сгоняя мысли-наваждения. — Мне повезло случайно — под руки попалась разбитая чашка, и я удачно ударила ею Сана, а потом стулом огрела сверху. Он упал, а я сбежала. Ёсан вдруг издал громкий смешок, а потом резко замолк. Маэль удивлённо на него уставилась, видя, что он старательно попытался подавить ещё один рвущийся смешок. — Тебе смешно с того, что со мной происходило? — сухо спросила она. — Нет, это не смешно, — он странно дёрнул лицом, будто пытаясь вернуть невозмутимую маску. — Меня не это рассмешило. А то, что весь из себя такой пафосный капитан Сан, считающий себя невъебенным, получил по высокомерной морде осколком чашки от простой девчонки, хотя из каждого угла любил вещать, как он укладывал штабелями врагов направо и налево. Это так… забавно и нелепо. Маэль подняла бровь, видя, как он снова усмехнулся, глядя на дорогу. — Тебя это забавляет? Ситуация кажется забавной? А мне тогда было несмешно, — она снова отвернулась и невольно сложила руки на груди в какой-то защитной позе. — Я не хотел обидеть. Прости, — Ёсан помотал головой. Маэль напряглась, услышав извинительные слова — небывалое дело от халатиза. Они молчали какое-то мгновение, и он вдруг продолжил серьёзным тоном: — На самом деле, я прекрасно тебя понимаю. Внимание Сана, оно… — Ёсан скривился, он явно обдумывал формулировку помягче, — …может быть очень неприятным, губительным, опасным… Мы росли вместе, и уже в детстве были заметные его стремления делать больно и издеваться над другими. Причём доходило до абсурда — он мучил тех, кто ему нравился, точнее, такими способами он привлекал к себе внимание и вместе с тем никогда не прощал равнодушия к себе. Его эго слишком хрупкое. В юности я натерпелся от него. Он быстро стал занимать главные должности вначале в общинах, потом в классах, потом на полигонах. Мне не везло, и я оказывался в его команде. Он постоянно подставлял меня, из-за него мне подкидывали задания-наказания, часто били за то, чего я не делал. Например, за воровство или испорченный камзол командора взвода. Сану нравилось строить козни. Он приходил к клетке, где я мог сидеть пару дней на улице в воспитательных целях, кидать мне кости с остатками мяса, мол, принёс мне втихую поесть, когда запрещали меня кормить. Ему нравилось смотреть, как я тихо бешусь и молча ненавижу его. Порой он делал что-то хорошее, помогал в спорных вопросах, создавая видимость, что он не такая скотина, что может быть другом. Но потом в самый неожиданный момент, усыпив твою бдительность, он мог вытворить нечто очень жестокое. В последний раз он сильно психанул, когда стал капитаном, а я не пошёл к нему в команду, отпросился в отряд Сонхва. Насчёт него я тоже не питал иллюзий — Сонхва достаточно равнодушен ко всем, но его жестокость всегда была для дела, для блага Хала, он не наслаждался ею. И он взял меня специально, чтобы сделать неприятно Сану. Того это разозлило, и был неприятный инцидент. И…. — Ёсан хмыкнул. Его пальцы побарабанили по рулю. — Ладно, смысл распинаться? Суть была проста — я знаю, каким был этот ублюдок, и как он мог довести до нервного припадка. Надеюсь, тебе понравилось, как я сбросил его с обрыва? Мне вот было очень приятно, — наверное, это была шутка, но она была сказана ледяным тоном, практически каким-то замогильным голосом. — Ещё как понравилось… — растерянно буркнула Маэль. Она несколько удивилась такому длинному и внезапному рассказу. Разговаривать он больше не хотел, да она и не пыталась. Следующие пару часов они ехали молча. После чего они сделали небольшой привал, чтобы размять конечности и поесть. Ну, и каждый сходить в туалет в разные стороны. Ёсан поймал какого-то суслика и крупную ящерицу, и к ужасу Маэль решил их зажарить на костре, который сам же и развёл. — Припасы надо беречь, кто знает, какая будет дорога? — прогундосил он ей на её возмущения. — Ты что, прячась в лесу, не ела всё подряд? — задал он резонный вопрос. Да, и не соврёшь же. Жизнь в лишениях научила быстро перестать быть привередливой в еде. Иногда они с группой жрали сомнительные вещи. Но лесная дичь всё же была иной, какой-то… привычной. Однако выбирать не приходилось. Суслика было как-то очень жалко, но вкус оказался не таким уж и отвратным. А вот от ящерицы она отказалась, побрезговала. Они потратили прилично воды, пока отмыли себя после долгой трапезы. Дальше они решили поменяться: Маэль села за руль перед заходом солнца, чтобы Ёсан отдохнул, был более сосредоточенным. Он немного замешкался, скрывая следы после костра. Он упорно там заметал следы, чтобы не было видно, что они тут останавливались. Маэль смотрела в его спину в зеркале бокового вида. Её руки плотнее сжались на руле. Она вдруг подумала, а что если сейчас дать дёру и быстро уехать, скрыться от него? Пусть сам себе плетётся по пустоши, он ведь всё же халатиз. Она смотрела и смотрела, а потом протяжно вздохнула. Ну, он прав был, что ей одной делать в неизвестной местности, кишащей опасностью на каждом шагу? Ей не пройти этот путь в одиночку. Ёсан был странный какой-то, но пока что это был её единственный безопасный вариант. Он вдруг поднял голову и посмотрел через плечо, на машину. Их глаза встретились на расстоянии, в боковом зеркале. Он будто напрягся, видя, как задумчиво она на него смотрит. Почувствовал неладное? Маэль глубоко вздохнула, отгоняя эгоистичные мысли. — Ты идёшь там? — крикнула она ему, изобразив слабую улыбку. — Сколько можно ждать? — Столько, сколько придётся, — проворчал Ёсан, но всё же быстро пошёл к ней и запрыгнул в машину, садясь напротив на пассажирское. Минивэн тронулся, и они продолжили свой путь в неизвестность.