2
11 октября 2025 г., 20:26
Первое, что Вай всегда делала на каждом задании - это проверяла информацию Севики.
Конечно, она доверяла Севике, но информация могла устареть в мгновение ока. И Вай нравилось лично изучать своих жертв, просто чтобы быть уверенной, где они находятся, как они защищены и какие они на самом деле. Просто Вай считала, что должна действовать так же основательно, как и ее координатор, а также это дало ей время разработать более четкий план нападения.
Так, однажды вечером Вай скрылась в пустующем, недостроенном небоскребе в Пилтовере, который находился всего в полумиле от одной из самых излюбленных конспиративных квартир Кирамман - пентхаус на вершине престижной и роскошной башни в центре города. Поставив сумку со снаряжением на пол, спрятавшись среди бетонных колонн и висящего на них пластикового брезента, Вай принялась методично настраивать телескоп, в то время как глубокая ночь и ее тени помогали ей оставаться незаметной. Здесь, наверху, она была в безопасности и могла спокойно наблюдать за тем, чем занимается Кирамман в свободное время.
Устроившись на полу, и прижавшись грудью к холодному бетону, Вай лелга поудобнее, насколько это было возможно в таких условиях, прежде чем прильнуть к "прицелу" телескопа.
После настройки линз телескопа Вай получила четкое изображение пентхауса.
Заметить Кирамман было несложно.
Кирамман стояла у окна в гостиной, лениво нажимая что-то на планшете. Вид у нее был скучающий, прежде чем она с глубоким вздохом отложила планшет на журнальный столик. Потягиваясь, девушка вышла из гостиной и прошла в главную спальню, небрежно сбросив черный пиджак на кровать, и направилась в ванную.
Вай считает огромной удачей то, что здесь повсюду были окна. Она отрегулировала угол обзора телескопа, чтобы убедиться, что ей хорошо видно Кирамман в ванной. (Наблюдая за богачами, Вай заметила, что, во-первых, они любили пентхаусы на крыше, а во-вторых, им нравилось иметь окна в ванной. Все они были вуайеристами, но не важно. Это облегчало Вай работу.)
Кирамман села за туалетный столик, спиной к окну — к Вай. Девушка наклонилась к своему отражению, разглядывая себя — зачем, Вай не знала, — затем отстранилась, кивнув самой себе.
Инстинктивно Вай приблизила объектив к Кирамман, пока она не оказалась в поле зрения от пояса и выше.
Затем Кирамман начала раздеваться.
Вай затаила дыхание — зачем, она тоже не знала.
Кирамман медленно стянула через голову черный свитер, затем отбросила его в сторону, и, подняв одну руку, провела пальцами по волосам, поправляя прическу. Ее движения были медленными, чувственными и обдуманными, будто она поддразнивала кого-то. Словно кто-то находился рядом и смотрел на нее.
И Вай была там. И Вай смотрела на нее.
На долю секунды взгляд Вай метнулся к обнаженной спине Кирамман (она ходила без лифчика?) и она изучила замысловатые детали татуировки во всю спину девушки. Большая часть татуировки состояла из черных линий и четких очертаний, выходящих из небес и штормовых облаков. По середине, существо синего цвета (цвет, характеризующий эту семью) царапает когтями спину Кирамман по диагонали, от плеча до бедра. Существо похоже на дракона из Ионии, его зубы цвета слоновой кости обнажены, опускаясь на лопатку Кирамман.
Вай была настолько сосредоточена на невероятном мастерстве татуировки на спине девушки, что не заметила что-то чрезвычайно, ужасно важное.
Когда Вай, наконец, перевела взгляд на лицо Кирамман, ее сердце замерло в груди.
Кирамман смотрела в зеркало, но она смотрела не на себя — нет, нет, эти небезизвестные голубые глаза были устремлены на Вай. На губах Кейтлин играла легкая ухмылка, поскольку она, без сомнения, смотрела, но не могла разглядеть девушку, нагло пялившуюся на нее с расстояния в полмили.
Пока Вай наблюдала за этим, чувствуя, как сердце бешено колотится в грудной клетке, пытаясь переубедить те части своего мозга, которые почему-то говорили, что это невозможно, Кирамман рассмеялась. Она продолжала решительно смотреть в ту сторону, не отрывая взгляда от отрешенной Вай.
Затем с ее губ сорвалось единственное, безошибочно узнаваемое слово.
- Вай, - сказала Кирамман.
Тело Вай дернулось само по себе, инстинктивная потребность выжить вернула Вай в сознание. Она поднимается с пола, дрожащими пальцами запихивает телескоп в сумку. Ноги на автомате несутся к шаткому лифту — она нажимает на кнопку, вызывая лифт. Дыхание бешеное и учащенное, а глаза мечутся туда-сюда, повсюду, пытаясь определить, кто или что мог знать, что она будет здесь, и как Кирамман узнала, что она там?
Инстинкт самосохранения и отточенные годами боевые навыки заставили Вай схватить пистолет из сумки, затем она дважды проверила ремни защитного жилета и снаряжения на теле, спускаясь вниз по бетонному каркасу башни. Каждая тень, каждый рывок и шум свисающего брезента или взмах оборванных проводов заставляли Вай целиться в них из пистолета; но никто не нападал на нее, никто не приходил за ней, ничто не угрожало ей смертью.
Вай спустилась к подножию башни и вышла из лифта. Она привела в порядок лицо, снаряжение, одежду и покинула строительную площадку, будто она обычный человек, прогуливающийся по городу. Никто даже не взглянул на нее.
Но на затылке у нее все время выступали капельки пота. Ее сердце по-прежнему билось в бешеном ритме от ужаса. Ноги сами понесли ее прочь из Пилтовера, прочь от этого роскошного пентхауса и его всезнающей и всевидящей богини. Вай направилась домой, в Заун, с миллионом мыслей в голове.
Такого слова как страх не было в словарном запасе Вай. Она была создана, чтобы быть им, управлять им.
Чтобы кто-то другой заставил ее чувствовать себя напуганной?
Ужас сгорел и превратился в пепел внутри нее. Вместо этого на смену пришли злость и сосредоточенность.
Это всегда было частью Вай, инстинктом, как и любой другой. Потребность не подчиняться и сопротивляться тем, кто заставляет ее чувствовать себя так, желание дать отпор.
Если Кирамман захотела поиграть с ней подобным образом, Вай согласна. Если девушка следила за ней, искала информацию о ней, — то Вай повысит ставки.
Кирамман могла бы быть мертва к завтрашнему дню, или Вай погибла бы, пытаясь ее убить.
