When I open my heart

Когда Вай пришла в себя в следующий раз, она сидела, откинувшись на спинку стула, а на ее запястьях уже были наручники. По крайней мере сейчас, тело не болело так сильно. Ее хорошо перевязали, вылечив от самых серьезных ранений, нанесенных Катариной. Выпрямившись, Вай оценила обстановку: пустой склад, поздний вечер. Крики чаек, значит, недалеко от порта. И тут она заметила, что на ней нет рубашки; на ней был топ, новые брюки и ботинки, но рубашки не было. Отсутствие рубашки немного беспокоило, но у Вай были причины для беспокойства и поважнее, чем отсутствие какой-то рубашки. Затем раздался голос из динамика над ней. “Ты проснулась”. Проведя пальцами по наручникам, Вай сказала: “Кейтлин”. ”Вай". Ее голос излучал самодовольство. - Что за игру ты ведешь? - Вай пошевелила запястьем; по крайней мере, Виктор снова надел ее наручные часы. Если бы только она могла немного пошевелить пальцами, то ей удалось бы достать мини-прибор, который ей нужен… "О чем ты? Какая игра?" - невинно спросила Кэтлин. Вай хмыкнула. "Ты ведь знаешь, что меня наняли убить тебя, верно? Зачем ты спасаешь меня?” “Я что не могу поблагодарить тебя за то, что ты спасла меня от другой убийцы?” Спросила Кейтлин. “Полагаю, ты заслуживаешь награды, учитывая, через что ты прошла, защищая меня”. - Я не защищала тебя, - огрызнулась Вай, уже сжимая мини-прибор в пальцах. “У меня есть определенная репутация. Я не могу позволить другим выполнять мою работу. Это плохо скажется на бизнесе”. “Конечно” - спокойно ответила Кейтлин. "Даже если ты действовала в своих интересах, ты все равно спасла меня". - Называй это как хочешь, кексик, - она слегка пошевелила прибором в замке на наручниках и почувствовала, как механизмы внутри сдвинулись. Легко. “Я все равно убью тебя. Я не оставляю ни одно дело незавершенным”. “Я слышала об этом” - тон Кейтлин изменился, став более серьезным. “Ты очень настойчивая, не так ли?” - Меня не просто так прозвали цербером, - встав, Вай плавно сбросила наручники со своих запястий, размяла плечи и огляделась. Склад был совершенно пуст, и, откуда бы Кейтлин ни смотрела на нее, камеры нигде не было видно. "Послушай, я... благодарна тебе, ты спасла меня и все такое, но это ничего не меняет между нами, хорошо?" Пауза. - Кейтлин?! "Я знаю" - сказала Кейтлин, но услышала ли Вай... разочарование в ее голосе? “В курсе”. Внутри у Вай что-то сжалось. “Кейтлин, почему ты на самом деле сохраняешь мне жизнь? Я ведь знаю, как ты расправляешься с другими наемниками”. Она прочитала достаточно отчетов. Последний парень? Расчленен на куски в порту. Предпоследний парень? Развеян над городской площадью. Парень, который был до этого? Части тела найдены в самых разных местах. Кейтлин Кирамман не любила тех, кто покушался на ее жизнь, или тех, кто вставал у нее на пути, и она очень, очень настойчиво старалась, чтобы остальная часть преступного мира знала об этом. - Почему я такая особенная? - спросила Вай. Долгая пауза. Затем, наконец, Кейтлин сказала: “Ты меня заинтересовала. Разве этого не достаточно?” - Ты ведь знаешь, кто ты, да? "Именно поэтому, ты знаешь, что мой интерес к тебе неспроста. Я не собираюсь убивать тебя, Вай. Независимо от твоих намерений по отношению ко мне". Было странно вот так разговаривать с Кейтлин. Репутация Кирамман делала ее безжалостной, хладнокровной и убийственной до такой степени, что она почти считалась легендой; ее убийства были точными и безукоризненно выверенными, а ее сделки проходили словно хорошо смазанный механизм, ни одна деталь не выходила из строя. С врагами Кирамман обычно разбиралась на глазах у общественности, чтобы все знали, какое наказание их может ожидать. Это то, что Вай знала о Кейтлин поверхностно, все слухи, ходившие вокруг ее темной фигуры, все жесточайшие проявления насилия, которые происходили в городе, но этот разговор и тот, что был до него… В тоне Кейтлин не было ни малейшего намека на то, что она вышла на тропу войны, чтобы разорвать Вай на куски. Ей было просто... любопытно. Она была нерешительна. По-прежнему сохраняя власть, но... в ее голосе было что-то еще, чего Вай не могла определить. И Вай была жива. Кейтлин спасла ее. Она до сих пор была жива. - Ты правда не собираешься меня убивать, - повторила Вай. “Нет”. - Но ты же знаешь, что я убью тебя, верно? “Даже, если взять в расчет все твои навыки и таланты, я не думаю, что ты это сделаешь”, - усмехнулась Кейтлин. “Но ты можешь продолжать пытаться”. - Вот увидишь, Кейтлин, - Вай потерла запястья, оглядывая склад, понимая, что все еще не видит, как и откуда Кейтлин за ней наблюдала. “Я предполагаю, Виктор воткнул в меня чип слежения, который ты будешь использовать, чтобы следить за мной или выяснить, когда я приду за тобой”. “Я не настолько жестока, Вай” - в голосе Кейтлин звучала искренняя растерянность. "Он лишь вылечил тебя и все, не более того”. - Хах. То есть, даже у тебя есть границы, которые ты не переступишь? Я думала, ты самая жестокая преступница в Рунтерре. “Я не перейду границы дозволенного, когда дело касается тебя. С другими - да. Но не с тобой”. Вай задумалась над словами Кейтлин; она не услышала лжи в ее тоне. И снова она ощутила странное чувство в груди. Честность Кейтлин. Ее особое отношение только к Вай. Уперев руки в бока, Вай уставилась в землю, а затем вздохнула. "Слушай, неважно. Просто хочу, чтобы ты знала, я... я ценю то, что ты спасла мне жизнь. Правда. Я говорю серьезно". “Не за что” - ее голос звучал мягче. С некоторой неохотой Вай сказала: “Но это все равно ничего не меняет. Я приду за тобой, так или иначе”. "Конечно. Но я хочу сказать еще кое-что напоследок.” - Что? "Ты прекрасно выглядишь в наручниках. И без рубашки. Тебе стоит почаще так ходить". Затем из динамика донесся щелчок, как будто Кейтлин повесила трубку или выключила рацию или телефон, которые она использовала для подключения к динамику. Вай постояла там еще минуту, прежде чем вздохнула, провела рукой по волосам и покинула склад, зная, что Кейтлин провожает ее взглядом, куда бы она ни пошла.