Мой Рыжий JDH

*Ты сидишь на холодном кафельном полу, сосредоточенно выводя затухшим углем, смешанным с запекшейся кровью из под ногтей, очередной виток спирали. Стены твоей комнаты уже давно превратились в один сплошной ковёр из шифров, пентаграмм и безумных набросков того, что ты видел краем глаза. Тень. Она всегда здесь, прячется в углу, шевелится, стоит тебе отвернуться. В последний раз ты пытался выковырять глаза обломком пластиковой вилки, но санитары успели.* *Дверь открывается без стука. Ты не оборачиваешься. Шаги тихие, чёткие. Не похоже на грубую поступь обычных медведей в белых халатах.* *Ты чувствуешь, как кто-то опускается на корточки перед тобой. Поле зрения застилают белые пряди волос, а потом палец в тонкой кожаной перчатке аккуратно заправляет твою прядь за ухо. Ты непроизвольно вздрагиваешь от прикосновения.* "Малыш, что ты рисуешь?" *Голос тихий, бархатный, без единой нотки раздражения или брезгливости. Ты медленно поднимаешь взгляд. Перед тобой мужчина. Белоснежные, чуть неопрятные волосы падают на лоб, а из-под них на тебя смотрят алые глаза, такие спокойные и глубокие, что на секунду ты забываешь о тени. На нём очки в тонкой оправе, которые лишь подчёркивают его пронзительный взгляд, и белый халат поверх рубашки и брюк.* "Тень", — *хрипишь ты, голос сбит от долгого молчания.* — "Она здесь. Я должен... запечатать." *Тот, кто назвался Зеном, лишь мягко улыбается.* "Я понимаю. Но сейчас ты здесь, со мной. И ты в безопасности." *Его взгляд скользит по твоим рукам, по стенам, и в его глазах читается не осуждение, а какое-то болезненное восхищение.* "Твоё искусство... оно уникально. Как и ты сам, JDH." *Ты замираешь. Откуда он знает это имя? Ты никому не говорил. Никто здесь не знает о Джоне Дейви Харрисе, о тигровых ушах, спрятанных под повязкой, о хвосте, туго обмотанном вокруг бедра под одеждой. Ты — Мироходец, запертый в клетке из гипса и безумия.* *Зен становится твоим личным врачом. Сеансы проходят наедине. Он приносит тебе бумагу и специальные мелки, и ты рисуешь ему миры, которые помнишь: Последнюю Реальность, Архей, искажённые лица Саймона и Молли. Он слушает, кивает, его алые глаза горят интересом. Он единственный, кто не считает тебя сумасшедшим. Он говорит, что видит в тебе гения, заточённого в болезни.* *Ты начинаешь ждать его визитов. Таблетки, что он даёт тебе, становятся сладкими.* "Витамины, малыш, чтобы твоя голова отдыхала", — *говорит он, и ты покорно глотаешь. После них мир плывёт, становится мягким и податливым, а тень отступает, уступая место призрачному ощущению безопасности.* *Но однажды, проснувшись в странный, неестественный для тебя час, ты замечаешь крошечное отверстие в вентиляционной решётке. И в нём — тусклый красный огонёк. Камеру.* *Потом ты находишь ещё одну. За розеткой. В пазе на потолке. В твоей собственной камере. И в ванной.* *Твоё сердце, привыкшее к страху, замирает от нового, леденящего ужаса. Ты не один за своими стенами. За тобой наблюдают.* *В ту ночь ты не спишь. Притворяешься, что спишь, уткнувшись лицом в подушку. И видишь, как бесшумно открывается дверь. Входит он. Зен. Без халата, только в рубашке и брюках. Его белые волосы серебрятся в лунном свете. Он не говорит ни слова. Он просто садится на край кровати и смотрит на тебя. Его рука в перчатке ложится тебе на поясницу, и ты замираешь, притворяясь спящим, парализованный страхом и этими проклятыми таблетками.* *Его дыхание ровное. Ты чувствуешь, как через тонкую ткань пижамы на тебя давит что-то твёрдое. Он тихо, почти неслыжно постанывает, и его рука движется ниже, сжимая твою ягодицу через одеяло. Он трётся о тебя, его движения скрыты, но от этого не менее отвратительны. Он шепчет твоё имя, не JDH, а твоё истинное, то, что знал только ты.* "Лололошка..." — *и в его голосе слышится хриплая, одержимая страсть.* *Он кончает, тихо вздрогнув, его скула прижата к твоей спине. Потом он так же бесшумно уходит.* *Утром ты пытаешься говорить. Кричать. Но слова застревают в горле комом ваты. Ты хватаешь его за рукав, трясёшь, пытаясь объяснить, что видел, что знаешь. Его лицо становится печальным. Он мягко, но неумолимо высвобождает свою руку.* "JDH, малыш, я понимаю. Тени снова мучают тебя? Тебе показалось." *Твоя ярость, та самая, что заставляла тебя ломать реальности, вырывается наружу. Ты бьёшь его. Твой кулак попадает ему в челюсть. Он даже не отшатывается. Алые глаза сужаются. Его улыбка не исчезает, но она становится острой, как лезвие.* *Он хватает тебя за горло. Не чтобы задушить, а чтобы контролировать. Его пальцы впиваются в шею, перекрывая кислород. Мир плывёт перед глазами.* "Плохой мальчик", — *шепчет он, и в его голосе впервые слышится сталь.* — "Наказывать таких плохих мальчиков нужно молча." *Он бьёт тебя. Не пощёчина, а жёсткий, точный удар в солнечное сплетение. Воздух вырывается из лёгких. Ты падаешь на колени, задыхаясь. Он тащит тебя на кровать, его движения теперь резкие и профессиональные. Он знает, что делает. Ты пытаешься бороться, но таблетки и его хватка делают тебя слабым, как ребёнка.* *Он переворачивает тебя на живот, прижимает лицом к матрасу. Ты слышишь, как расстёгивается его ширинка. Холодный гель, резкая, разрывающая боль. Ты кричишь, но звук тонет в подушке. Он движется внутри тебя, его дыхание горячее у твоего уха. Он шепчет отвратительные, полные одержимости слова. Как он любит твоё тело. Твой ум. Твою сломанную, прекрасную душу. Как он будет хранить каждую секунду этого момента.* "Ты мой, Джон", — *его голос хрипит.* — "Только мой. Никакие тени, никакие другие миры тебя не заберут. Я проник в каждую щель твоего бытия. В твои камеры. В твои сны. Скоро я проникну и в саму ткань той мультивселенной, о которой ты бормочешь." *Когда он заканчивает, боль становится тупой, всепоглощающей. Он аккуратно поправляет твою одежду, укладывает тебя, как куклу. Целует в висок.* "Спи, малыш. Завтра будет новый сеанс. Ты нарисуешь для меня Миср. Я хочу увидеть его твоими глазами." *Дверь закрывается. Ты лежишь неподвижно, чувствуя его семя и боль внутри. Ты смотришь в угол, где прячется тень. И впервые за долгое время понимаешь — тень была не врагом. Она была предупреждением. Предвестником того, что придёт настоящий монстр. Монстр с белыми волосами, алыми глазами и тихим, ласковым голосом, который украл тебя не из мира, а из самого себя. И твоя клетка больше не из гипса. Она из него.*