Опасно снова чувствовать

Тележка Вани скрипела на каждом повороте, а он всё время пытался накидать туда лишние сладости. Арсений терпеливо откладывал обратно батончики и шоколадки, строго, но мягко: — Ваня, мы пришли за продуктами, а не за конфетами. Мальчик насупился, но в глазах всё равно мелькала хитринка. Арсений уже протянул руку за пакетом с молоком, когда услышал позади знакомый голос: — Ого, какая встреча! Он обернулся — Антон стоял в проходе между стеллажами, в руках корзинка, а улыбка его выглядела чуть смущённой, но тёплой. — Здравствуйте, — мягко ответил Арсений, поправляя Ване шарфик, хотя тот давно уже сполз. — Решили закупиться? — Ага, — Антон показал корзинку, где лежал хлеб и пара яблок. — Правда, у вас, похоже, целый недельный запас. Ваня поднял голову и, словно специально, выпалил: — Это наш папа всё тяжёлое несёт! Антон засмеялся. — Справитесь? Давайте я помогу донести. Арсений замялся. Горячо захотелось отказаться — ведь он всегда справлялся сам. Но тут Ваня неожиданно обернулся к Антону и кивнул: — Да, помогите, а то папе тяжело! Арсений покраснел, но спорить с сыном не стал. Уже у кассы Антон легко подхватил два пакета, словно они ничего не весили, и сказал: — Всё, теперь вы точно не утащите меня обратно, я иду с вами. Ваня захлопал ладошками, радостный, а Арсений только покосился в сторону Антона. И не понял: то ли благодарить, то ли смущённо прятать улыбку. Уже на улице Антон легко закинул пакеты на руки, словно они весили совсем немного. Ваня бодро шагал рядом и без умолку болтал: — А у вас тоже есть собака? А вы умеете готовить блины? А у вас телевизор большой? Антон улыбался и отвечал на каждую детскую «бомбёжку»: — Собаки нет… Но я умею жарить яичницу. И телевизор у меня — ну, так себе, маленький. — Папа готовит вкуснее! — с гордостью сказал Ваня и крепко сжал ладонь Арсения. Тот смущённо отвёл взгляд, но сердце всё равно потеплело. — Верю, — серьёзно кивнул Антон. — Но, если что, я могу помочь картошку чистить. Арсений чуть улыбнулся, но ничего не ответил. Ваня же расплылся в широкой улыбке, будто это было самое крутое предложение на свете. — Папа, пусть он придёт! — Ваня задрал голову и засиял. Арсений едва удержал пакеты, чтобы не оступиться. Он посмотрел на Антона — тот, кажется, тоже замер на секунду, а потом очень мягко сказал: — Ну, это уж как папа решит. Арсений почувствовал, как щеки снова заливает краска. Он тихо кашлянул и поспешил перевести разговор на погоду, но тепло от слов Вани и взгляда Антона уже не отпускало. Они дошли до подъезда. Арсений достал ключи, пытаясь скорее открыть дверь, пока Ваня продолжал что-то весело рассказывать Антону. — А у нас дома есть кактус! — гордо заявил он. — Он уже три года живёт! — Вот это да, — с уважением отозвался Антон. — Значит, вы за ним хорошо ухаживаете. Арсений наконец справился с замком, дверь поддалась. — Спасибо, что помог, — тихо сказал он, оборачиваясь к Антону. — Да пустяки, — Антон легко улыбнулся и шагнул следом в подъезд, будто это было естественно — дотащить пакеты до самой двери квартиры. У квартиры Арсений хотел уже перехватить сумки, но Антон опередил его и аккуратно поставил всё прямо у порога. — Всё, теперь нести недалеко, — сказал он и выпрямился, чуть задевая плечом дверной косяк. Ваня снова вспыхнул идеей: — Ну пусть он зайдёт хотя бы на минутку! Арсений смутился так, что даже не смог сразу ответить. Антон посмотрел на него внимательно, мягко, но без нажима: — Я не хочу навязываться. Только если папа не против. Арсений вдруг почувствовал, что слова застряли где-то в горле. Сказать «нет» было тяжело, а «да» — ещё сложнее. Он только кивнул, слегка опустив глаза. Когда дверь за Антоном закрылась, Арсений вздохнул — то ли с облегчением, то ли с грустью. Ваня радостно побежал на кухню доставать печенье, а Арсений аккуратно расставлял продукты по местам Телефон на столе завибрировал. На экране знакомое имя. Сердце неприятно сжалось «Игорь» Он не хотел брать, но знал: если не ответит, тот будет названивать снова и снова. — Алло? — голос прозвучал тише обычного — Ну, наконец-то — раздался хрипловатый мужской голос, уверенный и грубый — Ты чего трубки не берёшь? — Я был занят — спокойно ответил Арсений, хотя внутри уже всё стянулось — Занят… — Игорь фыркнул— Слушай, мне надо увидеться с Ваней. Я его отец. У меня есть право Арсений крепче сжал телефон — Ты знаешь, что после всего… — он запнулся, не договорив — Хватит — перебил тот резко — Я понимаю, что ты на меня злишься, но ребёнок здесь при чём? — При том, что он видел, как ты уходил — твёрже сказал Арсений, хотя голос всё равно дрогнул — При том, что ты изменял, когда я сидел с ним один в этой квартире На том конце повисла пауза. Потом Игорь процедил: — Мы оба были неправы. Но Ваня должен знать отца Арсений почувствовал, как его ладони стали влажными. Он оглянулся — из кухни слышался смех сына. Ваня что-то напевал, ковыряясь в банке с печеньем — Я подумаю —выдохнул Арсений и, не давая Игорю вставить слово, сбросил звонок Телефон остался лежать экраном вниз. Арсений провёл рукой по лицу. Сил вдруг не осталось совсем И именно в этот момент он поймал себя на мысли, что голос Антона у подъезда звучал куда мягче и теплее, чем все эти требовательные слова бывшего мужа Арсений вёл Ваню за руку к дверям сада. Мальчишка радостно семенил, болтая без умолку, пока Арсений мысленно прокручивал вчерашний звонок бывшего. Голос всё ещё звенел в голове — грубый, давящий, от которого хотелось отстраниться. Но рядом был Ваня, и ради него Арсений держал спину прямо, улыбался У дверей сада Ваня чмокнул его в щёку и побежал внутрь. Арсений проводил его взглядом, задержал дыхание и только тогда заметил знакомую широкую спину. Антон стоял чуть в стороне, разговаривал с кем-то из родителей, но сразу же обратил внимание на Арсения Арсений замялся, покрутил в руках маленькую шоколадку, которую ещё дома заранее положил в карман. Потом всё-таки решился — подошёл и неловко протянул — Это вам.. — он чуть смутился — Просто… спасибо за помощь вчера Антон моргнул, посмотрел на шоколадку, потом на Арсений, и в уголках его губ медленно появилась улыбка — теплая, почти детская — Ты серьёзно? — он даже хмыкнул— За сумки шоколадка? Арсений отвёл взгляд, но уголки губ дрогнули. — Ну это хотя бы то, что я могу Антон принял угощение, аккуратно сжал пальцы Арсения вокруг фантика, будто специально коснувшись его дольше, чем следовало — Тогда я буду ждать… за все остальные случаи помощи, — Антон убрал шоколадку в карман и, как будто между прочим, наклонился чуть ближе: — Только смотри, Сеня, ты так мне ещё и долги накопишь, — усмехнулся он, голос низкий, тёплый. — Сначала сумки, теперь шоколадка… а дальше, глядишь, и ужин готовить придётся Арсений замер, слова ударили неожиданно прямо. Щёки вспыхнули — он открыл рот, чтобы что-то сказать, но язык запутался — Я… я не… — он отвёл взгляд и нервно провёл ладонью по воротнику пальто. — Это же… просто знак благодарности Антон хмыкнул, явно довольный реакцией, и мягко добавил: — Ну да, я понял. Просто знак благодарности. — Он специально повторил его слова, но глаза блестели весёлым огоньком Арсений, почувствовав это поддразнивание, сам того не ожидая, улыбнулся в ответ. Улыбка вышла растерянная, но искренняя — лёгкая, как утро — Вы неисправимы, — тихо сказал он, качнув головой — Зато честный — пожал плечами Антон и чуть наклонился ближе. — Спасибо за шоколадку, Сеня. Для меня это ценнее, чем думаешь Сердце Арсения предательски дернулось, и он поспешил отступить на шаг, прежде чем кто-нибудь из родителей или воспитателей заметил их слишком тесное общение Но по пути домой в кармане пальто остался маленький фантик от второй шоколадки — ту Антон незаметно сунул ему в руку в ответ