Счастье

      Когда Бань Юэ с Се Лянем встретились с главной воспитательницей, они прошли на беседу в её кабинет. На вопросы госпожи Сан о причине появления синяков у девочки та наотрез отказывалась отвечать, а мужчина, по просьбе самой Бань Юэ, тоже сообщать ничего не стал. Женщина сначала косилась на них с подозрением, но всё же решила закрыть эту тему и поскорее перейти к главному. Она поговорила о чём-то, что Бань Юэ не очень понимала, с Се Лянем, иногда просив девочку ответить на вопросы мужчины, а после отпустила ту. Из разговора взрослых Бань Юэ узнала, что по настоятельной просьбе госпожи Сан она будет стоять на учёте у нового психолога. Что это такое она не знала, но скоро это должно было проясниться: завтра ей надо будет придти к Се Ляню на приём.       Беседа закончилась ближе к началу обеда, и девочка поспешила в столовую: на приём пищи ей опаздывать не хотелось. Там всё прошло как обычно — она быстро поела за любимым местом подальше от самых шумных сожителей и ещё быстрее оттуда удалилась, собираясь уладить кое-какое дело, пока весь её сектор не завалится в спальню на сон-час.

***

      В руках Бань Юэ держала ту самую коробочку, которую прятала от старшей сожительницы. Удерживая её словно самое дорогое сокровище, она спускалась к задней части сада. Там, присев около самого большого куста из всех у ограды, отделяющей детский дом от внешнего мира, и убедившись, что никого поблизости нет, темноглазая девочка открыла крышку коробочки. Внутри были разные насекомые, которых она сегодня наловила на утренней прогулке, слившиеся в цветную копошившуюся массу. Достав крупного жёлтого сверчка, Бань Юэ протянула его в сторону куста и стала терпеливо ждать. Вскоре трава под кустом зашуршала, и из-под него выползло тонкое, чёрное, гибкое тело длиной с предплечье девочки и с небольшой белой чешуйкой на лбу, напоминающей звёздочку. Это был уж.       — Привет, — девочка подсунула тому сверчка. — Угощайся.       Ужик в ответ тихо зашипел, довольствуясь предложенным угощением, и послушно проглотил насекомое. Бань Юэ подкидывала ему ещё всяких жучков до тех пор, пока змей не отполз, как бы показывая, что наелся. Он переместился поближе к девочке, и та понятливо протянула к нему руку, позволяя обвить её. Привычно оказавшись на руке ребёнка, змей снова зашипел, как бы спрашивая что-то, что понимала только его маленькая подружка.       — У меня всё как обычно. Сань Нян снова лезла с вопросами и устроила драку. Но её случайно прервал новый психолог. Его Се Лянем звать. Он вроде неплохой, добрый. Пообещал про драку не рассказывать. Всё же не хочется, чтобы у Сань Нян были проблемы. Её тут все любят. Завтра мне надо будет прийти на встречу с ним, потому что меня поставили на какой-то учёт. — Она задумчиво почесала свободной рукой подбородок. — Не знаю, что это, но звучит серьёзно. Посмотрим. — Бань Юэ покивала своим мыслям и обратилась к змейке, которая всё это время не отрываясь смотрела на девочку, иногда поигрывая языком:       — А у тебя как?       Ужик в ответ тоненько протяжно прошипел, покачивая узкой головкой.       — Ну как всегда, — уголки губ девочки слегка приподнялись, сложившись в лёгкую улыбку. Она покачала головой. — Только, пожалуйста, будь осторожен. Я не хочу, чтобы тебя задавил дворник.       Бань Юэ большим пальцем погладила чешуйчатое тельце, на что то радостно заизвивалось. Девочка снова легко улыбнулась. Увидь сейчас эту сцену кто-то из воспитателей — наверняка бы бухнулся в обморок. Но ей было всё равно. Ведь только это маленькое создание по-настоящему понимало её, всегда было готово выслушать. Пусть оно и не могло что-нибудь сказать в ответ, но всегда поддерживало её своим неизменным тихим присутствием, чем согревало детское сердце, запертое в таких холодных облезлых стенах детского дома.       Она ещё немного посидела со своим шипящим другом, наблюдая, как тот забавно вертелся и сплетался в разных позах, прежде чем заслышала гомон, доносившийся где-то рядом с центральным входом дома, и различила в нём знакомые крики сожителей из своего сектора. Те уже собирались на послеобеденный сон. Пора было уходить. Бань Юэ огорчённо вздохнула.       — Ладно, я пойду. Но завтра мы с тобой всё равно ещё увидимся, — она посмотрела в такие умные глаза-бусинки змея, который в ответ высунул длинный язычок, снова что-то прошипев. Он сполз с руки подружки, оказавшись в высокой траве, и, вильнув на прощание хвостом, удалился по своим змеиным делам.       Бань Юэ махнула рукой, прощаясь, что, конечно, ужик уже не увидел, и направилась прочь из сада к спальне своего сектора.       Дойдя до нужной двери, за которой уже творилась настоящая вакханалия, состоящая из орущих, мутузящих друг друга детей и возгласов успокаивающих их воспитателей, она, стараясь не попасть под чью-нибудь руку, молчаливой тенью проплыла к своей койке. Уже устраиваясь в ней, Бань Юэ заметила на себе раздражённый взгляд Сань Нян, зыркавшей на неё со своего места в другом конце зала. Не придав этому никакого значения, — та всегда была чем-то раздражена, — Бань Юэ укрылась тонким одеяльцем, закрыв глаза, и под привычный шум постепенно соскользнула в сон, состоящий из обрывков воспоминаний.       В нём смутно чувствовались нежные прикосновения ослабших от болезни материнских рук и такой родной, слегка уставший голос, зовущий её по имени. Да, всё это было недавно, но по ощущениям так давно...